teach me

Снег усилился до сплошного полотна за окном. Чонин плакать не хочет, точнее...не хочет казаться слабым, ни перед собой, ни перед Чаном; ну и перед родителями отчитываться нет желания. Он просто лежит в комнате и смотрит в потолок, подобно дням ранее. Только улыбки нет - лишь застывшая на глазах горечь. И только память, скотина, подбрасывает будто несуществующие обрывки: как Чан поцеловал первый раз, так аккуратно и трепетно, и как влажно целовал в конце, его заботливое "почему ты не застегнут", забавные переписки и обыденные моменты с самого первого дня, даже нашлось место в голове тому, как Чонин в плечо уткнулся Чану в кинотеатре, в первый день. Бороться становится сложнее, оттого Ян губы плотнее поджимает - авось поможет. Брови хмурятся и глаза хочется зажмурить - они от чего-то больно пекут. Не выдерживает, переворачивается набок и утыкается в подушку, позволяя этому выйти наружу. На плач срывается, едва успев заглушить себя тканью. Ноги почему-то поджимаются, а на подушке остаются следы от пальцев. Крик так и норовит из гортани вырваться, так протяжно и громко, чтобы избавиться от всего, не чувствовать. Но места, где хён касался - будто светятся, напоминая всё больше, всё больнее. В груди и горле давит от количества тех слёз, что подступают; между ребрами в области сердца лёгкое покалывание, не позволяющее сделать полноценный вдох, остаётся лишь зубы сжимать, дыхание задерживать и солёными даже не каплями, а чуть ли не ручьями подушку промакивать так долго, пока не получится уснуть. Ночью Чонин проснётся с головной болью и не ощутит возможности глаза полностью раскрыть - опухли. Так проходит весь второй выходной: он с кровати почти не встаёт, есть отказывается так, что мать уже беспокоиться начала. Спрашивает иногда "у тебя всё в порядке?", а у Чонина ничего не в порядке, и он с ней поделиться хочет, рассказать, в плечо материнское уткнуться, чтобы успокоила, как она умеет. Вот только не сможет он этого сделать - ситуация не та, да и мальчик он уже взрослый, как-то самому свои проблемы решать нужно. Чонин уроки впервые не делает, к контрольной по алгебре не готовится. Вот всегда готовился, а тут перестал. Ничего страшного, такое бывает, когда ты подавлен настолько сильно, что мечешься на грани - сорваться с ног, побежать к нему и умолять или довести себя до внутренней ненависти в попытках забыть примерно навсегда. Чонин в понедельник притворяется больным - он не хочет в школу, не хочет никого видеть, слышать, просто не хочет идти. Поэтому прикладывает термометр к чашке с горячим чаем, получается 38,1° - сойдёт. Глаза и без того слезятся, губы потрескались, а кожа бледнее обычного - лицом сильно играть не нужно, чтобы впечатление болеющего создать. Мама верит и переживает. Чонину впервые не стыдно. Мельком смотрит в окно, против своей воли, и не обнаруживает машины - уехал. Чонин старается хмыкнуть безразлично, убедить себя, что ему всё равно, но проваливается с первой же попытки в желании снова плакать. Ютьюб то и дело кидает какие-то плаксивые видео, а на фильмы и вовсе нет желания. Ян просто лежит, безжизненно листая инстаграм ленту, а потом к нему на руки запрыгивает Комочек - его кот. Да, Чонин явно был мастером в придумывании кличек, но животное подарили ему, и родители решили не встревать с выбором имени. А ещё это существо на Чана похоже было - шерсть светлая и создавалась иллюзия того, что она способна завиваться, и глаза большие, добрые такие, что больно становилось. Чонин обнимает Комочка, что прямо к лицу приластился и снова в слёзы срывается. Чонин скучает.

***

Квартира Чана для самого Чана стала ещё более пустой и тусклой, хоть и Чонина там почти не было - на самом деле это в душе, Чан, в душе. А ещё Крис совершенно случайно натыкается на тот самый судочек, в котором Ян приносил ему пирог. Парень упирается на локти о столешницу, запуская пальцы в волосы, устало потирает лицо, озадаченно смотрит в окно и просто уже ничего не хочет. Только бы Чонина рядом, такое светлое солнце, которое сам же от себя отгородил. Окна Чана выходят на другую сторону дома – и хорошо, ведь если бы они выходили во двор – он бы непрестанно смотрел в окна напротив – где квартира Чонина. Хотя, честно признаться, грудную клетку душит и без этого, и без этого жгучая горечь разъедает внутри абсолютно всё. Чану снится Чонин. Ему снится, как они летом гуляют по пляжу, скорее всего это был рассвет – людей не было. Они ни о чём не разговаривали, просто за руки держались и шли рядом-рядом, так что тела друг друга ощущались. Почему-то так сильно поцеловать хочется и даже ничего не останавливает. Крис перед парнем становится, в глаза выразительные улыбчивые заглядывает и улыбается сам, с губ красивых взгляда увести не может – Ян Чонин, ты прекрасен. Чан просыпается около пяти утра – поспал лишь два часа, но это не страшно, не впервой. Только раньше он хотя бы тексты писал, а сейчас вдохновения нет. Воду только литрами хлещет, может в душ сходит, в комнате приберётся и продолжит просто лежать, пока будильник не прозвонит – по времени, как когда он Чонина в школу вёз. Крис откидывается назад на подушку, как только соображает сколько сейчас времени, вот только снова уснуть не удаётся и приходится встать собираться – делать больше попросту нечего. Чан выходит из дома как обычно, идёт к машине, возле которой никого нет, внутри зарождается противное чувство отсутствия какой-то частички пазла, и эта частичка сегодня нагло остается дома, прогуливая школу. "- Добился своего? - справа на плече снова появляется навязчивая проекция себя, пока Крис едет на работу в понедельник. - Это всё твоя вина, ох, мне так жаль этого ребенка, - слева совершенно идентичная. Вау, впервые они достигли единого мнения". - Да хватит! - срывается светловолосый, рефлекторно зажав руль до побелевших костяшек, и совершенно не замечает, как случайно едет по привычному маршруту, останавливается на привычном месте и словно чего-то ждёт, глядя на толпу школьников – надеется, что увидит его. Но среди тысячи учеников ни в одном он не видит Чонина. Лишь периодическая иллюзия того, что где-то там стоит улыбчивое солнце. Только это ложь. Чан на нервах доезжает до работы и опаздывает ненадолго, слегка потерявшись во времени. И почему-то Джисон сразу понимает, что произошло, завидев друга; ему не нужно много слов или времени чтобы понять, что именно не так. - Что ты сделал, Чан? – никакого укоризненного тона, никаких упрёков, лишь сочувствие. Ему не отвечают, однако Хан всё равно заботливо обнимает за плечи, не произнося ни слова больше.

***

Лишь четыре дня проходит, чего, казалось бы, хватило, чтобы хоть немного реабилитироваться, вот только один не выходит из недельной хандры, не слушая на уроках, не делая домашние задания, получая заниженные оценки и недовольные покачивания головой учителей, а другой по-прежнему по утрам останавливается у школы, а в среду, в свой выходной, случайно едет по привычке. Хёнджин бесится от несговорчивости лучшего друга и настоятельно решает его навестить, не позволив ничему стоять ему преградой на пути. - Рассказывай, - парень садится перед Чонином, который заботливо гладит Комочка, потупляя взгляд куда-то возле. - Мне нечего рассказывать, - Ян хочет всё рассказать, он просто боится, что его не поймут, пусть и лучший друг сидит напротив. Вот только Хван не отстает, и брюнет догадывался, что так и будет – Хёнджин бывает тем ещё придурком, но никогда не оставит с какой-либо проблемой, будь она мелочной или нет. Пусть даже если рассказывать очень не хочется, он всегда просто купит колу, чипсы, всевозможной всячины и посадит смотреть аниме, которое Чонин в жизни не любил, но в такие моменты ему действительно легче. Хёнджину не обязательно знать что произошло для того, чтобы попросту быть рядом. И Чонин просто рассказывает. Всю правду, каждый день, каждое утро, все слова, чувства, и в конце обида выражается в заслезившихся глазах. - Чонин, - Хван неожиданно оказывается рядом и заботливо приобнимает одной рукой за плечи. – Если ты думаешь, что он принимает тебя за ребёнка, то докажи, что это не так. – Ян поднимает непонимающий взгляд на друга, однако в глубине этого взгляда можно увидеть затерявшуюся среди тоски надежду. – Чан не делал бы этого всего, будь ты ему безразличен. - Ты думаешь? - Ян искренне хочет в это верить. - Пфф, ты бы стал целовать парня, если бы он тебе не нравился? – парень многозначительно вскидывает брови. – Ну вот и я уверен, что он тоже нет. А вообще, - Хван поднимается с кровати. – Тебя нужно приводить в порядок. Успеешь ещё о своём Чане подумать и помиритесь ещё раз двести, так что удели мне один вечер своего прекрасного безделья. - брюнет не понимает хода его мыслей. - Чонук, помнишь его? – покопавшись в памяти Ян достаёт изображение одноклассника Хёнджина, с которым они подружились лишь на последнем году обучения, Чонин тоже в их небольшую компашку влился, пока они не выпустились. - Да, помню. - Он собирает всех одноклассников и друзей в честь своего дня рождения сегодня вечером, ты тоже приглашен, так что у тебя есть, - Хван вальяжно смотрит на наручные часы. – Семь часов до полного сбора. - Хёнджин, пожалуйста… - Никаких "Хёнджин, пожалуйста". Будет весело, это как американские тусовки в фильмах, которые ты до дыр смотрел ещё пол года назад. Я тебя когда-то подводил? Нет, так что имею полное право тебя утащить куда-то. В принципе, Чонину много времени на согласие не понадобилось. Хёнджин сказал, что там будет алкоголь, и людей не так уж и много. Так что есть возможность отдохнуть и хотя бы где-то не думать о Крисе, ведь, как сказал Хван – всегда успеется оно.