teach me

Чонин себя чувствует неловко, когда заходит в дом внушительных размеров. Ему легче только от того, что Хёнджин стоит совсем рядом и периодически цепляет за руку, убеждая в том, что всё действительно в порядке. Музыка слышна ещё на крыльце и становится громче, как только дверь отпирается счастливым хозяином. Дом изнутри не меньше, чем снаружи. Всё обустроено обыденно, но, тем не менее, богато. Ян раньше и подумать не мог, что семья Чонука такая состоятельная. Парни проходят в прихожую и сразу же отдают подарки давнему другу. - Привет, оболтусы, - широкая улыбка тянется от уха до уха. - Привет, старик, - конечно Хван не может не подстебнуть старшего на два месяца друга. - Поздравляем, теперь ты на год ближе к смерти. Вечер тянется долго ровно до момента, как Чонину предлагают стаканчик с чем-то несправедливо крепким, настолько, что он чуть ли не выплёвывает всё сразу, пока его дружески хлопает по плечу Хёнджин. От содержимого в голове буквально повело, это оказалось гораздо крепче вина, которое он пил в мизерных количествах с хёнами. Горло обожгло, распространяясь дальше по пищеводу, пока неприятным грузом не опускается в желудок, во рту горький вкус с приятным послевкусием...малины? - Шот, - коротко отвечает Хван на не заданный вопрос. Друг, как и обещал - не отходит ни на шаг от него, то и дело всё время подбадривая, шутя и цокаясь с ним стаканами. Где-то после третьего напитка, его горечь перестала ощущаться так резко и становится немного привычнее пить эту гадость - как её по-прежнему называл Ян. Люди практически все тут, на удивление Чонина, ему знакомы - одноклассники хёна и Чонука, и лишь пару человек, которых брюнет не успел вспомнить или разглядеть. Вдали проскальзывает Сынмин, которого Ян не совсем ожидал увидеть, точнее, он даже и не думал о том, что они могут пересечься, и собирается уже махнуть ему, мол эй, иди сюда, однако замечает поникший взгляд друга, сидящего рядом, и тут же осекается. Да, Чонин помнит, помнит все не сказанные признания о чувствах Хенджина, ещё класса так с восьмого. Признания, что он так старательно скрывал под маской девушек, которые липли к нему с других классов, а Хёнджин делал вид, что ему на них не всё равно, хоть искоса поглядывал при этом за Кимом. Чонин переживал это всё с ним и прекрасно помнит до последней слезинки. Вот только отношения "друзей" в последнее время знатно подпортились, что Чонин тоже не мог не заметить. - У вас с Сынмином что-то? - Ян с неприкрытым любопытством спрашивает, не опасаясь, что кто-то рядом услышит, ведь ещё недавно эти двое друг от друга не отходили. - Всё окей, Чонин-а, не забивай голову, - Хёнджин тут же натягивает улыбку и собирается спохватиться за стакан, как его руку блокируют. Он вопросительно смотрит на Яна. - Я тебе рассказал и ты мне расскажи, - тон Чонина таким уверенным и требовательным бывает крайне редко и если это происходит, то значит, что настроен он решительно. И Хёнджин сдаётся, облокачиваясь обратно на спинку дивана. - На самом деле ничего не происходило, - взглядом мельком находит Кима и на секунду его задерживает. - Просто мне сложнее с ним рядом находиться теперь. Гораздо сложнее, - уводит глаза куда-то вниз. - Почему-то невозможно. - Почему ты ему просто не расскажешь? - Боюсь, что это может быть ошибкой и между нами не будет даже дружеских отношений, - на секунду это заставляет задуматься и Чонина, Хван сразу понимает, что сказал не то. - То есть, я имел в виду... - Всё хорошо, хён. Я бы не говорил этого просто так, - Хёнджин сводит брови в непонимании. - У вас отношения сейчас - уже не друзья, но ещё не пара, и признание одной из сторон только поможет немного сдвинуть эту планку в нужном направлении. - Хёнджин не отвечает, встретившись взглядом с глазами Сынмина, который незамедлительно берёт направление к ним. Хван на секунду смотрит на брюнета рядом, и, получив утвердительный кивок, встаёт, не задумываясь беря направление в центр танцующей молодежи, где завис Ким. Алкоголь делает его чертовски смелым и уверенным, сокращая расстояние между ними за считанные секунды, пока парень не успел передумать или найти где-то какие-то несоответствия. Он сейчас хочет сделать то, что хотел так давно, и останавливаться нет желания. У Хенджина губы очень красивые и мягкие, такие, что Сынмин не может не ответить на внезапный поцелуй при внезапных обстоятельствах, рефлекторно кладя руки на чужую грудь в немом удивлении сжимая ткань на ней. Ким закрывает глаза сразу же, отдаваясь полностью и обмякая от крепких рук, что так бережно скулы очерчивают. Чонин улыбается искренне до тех пор, пока в голове не возникает его поцелуй с Чаном - опять. Он хочет убедить себя, что ему все равно, наплевать, что он уже не думает о нём, однако проёбывается сразу же, как пишет Джисону "Как хён?" и тут же заливает в себя ещё один стакан алкоголя и ему достаточно, чтобы отправиться танцевать со всеми, запихивая телефон в задний карман. Этот стакан так оглушает, что про сообщение вскоре приходится забыть. Во время танца кто-то безбожно кладёт руку на его бедро и обернувшись, парень видит Лину - девушку из параллели. Она тоже знатно пьяна и ничего не может остановить двух горе-подростков от совместного танца под выпитым алкоголем. Громкие басы проникают в самый мозг, в голове немного ведёт, в глазах блики от светомузыки, и движения становится сложнее контролировать. Чонин двигается не стесняясь, он двигается красиво, так, что глаз не отвести, и практически теряет равновесие, когда его руку перехватывает крепкая рука. Отойдя в сторону, Ян помутневшим взглядом способен увидеть лучшего друга, и только сейчас так ярко проявляется заметный уровень опьянения и отсутствие возможности здраво соображать. - Господи, Чонин, когда ты успел? - брюнет обессиленно падает на диван, на котором они сидели ранее в невозможности хоть что-то сказать, с трудом удерживая открытыми глаза. Действие алкоголя непозволительно быстро разрастается в молодом организме. Домой Чонину в таком состоянии ни в коем случае нельзя, и Хёнджин бьётся в раздумьях, как решить эту проблему. Сынмин быстро оказывается рядом. - К тебе может? - Ким кладёт руку на напряженное плечо парня. - У меня отец с младшим братом, я не могу... - Хван потупляет взгляд, понимая, что больше вариантов нет никаких. Просит Сынмина присмотреть за Чонином и отходит на веранду - где тише - чтобы позвонить. После трёх гудков на другом конце провода отвечает хриплый голос. - Чан-хён, тут небольшая проблема, нужна твоя помощь. Стоит Крису услышать лишь два слова: "Чонин" и "пьяный", как все пусковые механизмы в голове срываются в ту же секунду, и, не медля, парень отправляется по адресу, который назвал Хван. - Хёнджин, как ты это допустил? - Чан ругается на парня, как только успевает подойти к Чонину, который не реагирует абсолютно ни на что. - Я не знаю, хён, я просто отошел ненадолго, а когда вернулся, он уже в таком состоянии тут танцпол зажигал, - парень понимает, что продолжать лучше не нужно, как только Крис одаряет его грозным взглядом. - Где его вещи? - Хёнджин говорит "сейчас" и приносит пуховик Яна сразу же. Чан сначала пытается привести этого юного алкоголика в чувства, окликнув по имени, но получив в ответ лишь нулевую реакцию и затуманенный взгляд, ловко его подхватывает под руку, замечая, как нервно рядом мечется Хёнджин. - Чего стоишь? Машину открывай, - старший указывает в сторону автомобиля и парень срывается с ног, открывая дверь заднего сидения. Чан аккуратно укладывает его и закрывает. - Ты тут остаёшься? - выпрямляется, поправляя волосы. - Да, эм, мы с Сынмином остаёмся тут до утра. - Окей, не напивайтесь, ведь за вами я ехать уже не буду, - Хёнджин кивает и слегка улыбается заботе хёна. Чан не набирает какой-то большой скорости, едет спокойно, даже радио не включает, периодически поглядывая на зеркало заднего вида, где на заднем сидении тихо сопел младший. Крис сейчас остро ощущает, как сильно соскучился по этому ребёнку, ведь не видел его всю неделю, а ещё чувствует миллиардный укол вины, вот сейчас прямо особенно сильный, как в тот вечер. Вина, что таким горячим вяжущим веществом склеивает стенки сосудов и вызывает острую нехватку кислорода. Обида на самого себя, подчиняющая себе разум так, что развивает невозможность управлять своими эмоциями и от чего плакать хочется. Чан кидает ещё один взгляд назад и искренне не понимает, как язык у него повернулся сказать, что "это слишком громкие слова", как мозг вообще сумел сконструировать фразу "пора остановиться" и почему он не способен был говорить после. Наверное, именно поэтому с уст парня срывается тихое: - Я тебя тоже, Чонин-а, - голос немного дрожит. - Тоже... Крис паркуется на том же месте, выходит из машины, подходит по скрипучему снегу к задней двери и отпирает её. Так не хочется тревожить его сон и беспокоить, но нужно довести до квартиры. Чан кидает взгляд на окна дома брюнета - темно, значит никто не увидит. - Чонин, - парень легонько дёргает Яна за плечо, на что тот лишь недовольно хмурится. - Чонин, пошли, - Чан ещё раз одёргивает, но реакции никакой, и ему приходится его под талию подхватить, чтобы хоть как-то смотивировать выйти из машины. - Малыш, вставай, - слова идут очень мягко, будто так и должно быть. Тело Чонина очень податливо и лисьи глаза слегка раскрываются, будучи все ещё под алкогольной дымкой. - Чани-хён... - тихо бубнит Чонин и у Криса внутри приятное чувство от этого разливается - по этому он тоже скучал. - Пойдём, - закрывает машину и помогает младшему добрести до дома. Как только они оказываются в прихожей, Крис тут же снимает куртку и обувь с парня, помогая ему до кровати дойти, и укладывает аккуратно. Чан достаёт одну из своих безразмерных футболок и переодевает Яна, следом заботливо укрывая. Засматривается на идеальные черты лица и невероятную шею, в голову бьют воспоминания сначала хорошие, потом - не очень. Хочется ударить себя. - Хён, - Чонин всё ещё пьян, но где-то в этом ослабевшем теле находится немного сил, чтобы закинуть руки на шею старшего. - Ты правда тут? - несмотря на своё состояние, парню сложно поверить в реальность хёна рядом, а у Чана от чего-то внутри все сжимается в тугой неприятный узел. - Да, я правда тут, - он убирает несколько прядок, что так нагло в глаза брюнета лезли. - Не уходи, - в полудрёме бубнит Чонин и притягивает Чана к себе, а тот и не сопротивляется, полностью прижимаясь к тёплому телу. Кажется, он немного похудел за последнее время. Крис утыкается ему в шею, чувствуя знакомый приятный запах, что смешался с алкоголем и дымом сигарет, в голове закрадывается противная мысль, но он её пытается отогнать сразу же - Чонин бы не стал курить, да и Хёнджин ему бы не позволил. Чан жмётся сильнее и не сразу замечает, как крепко чужие пальцы сжали его футболку на спине и, кажется, отпускать не собираются. Крис тоже отпускать не собирается. Не теперь. Он лишь рядом ложится, аккуратно так, чтобы не спугнуть, и прижимает к себе ещё крепче, утыкаясь носом куда-то в висок, слегка целуя. Хочется быть рядом. Всегда. И даже дольше.