Коса с полынью и липой

Quel émoi devant ce moi Qui semble frôler l'autre, Quel émoi devant la foi De l'un qui pousse l'autre. C'est la solitude de l'espace Qui résonne en nous On est si seul, parfois Je veux croire alors qu'un ange passe Qu'il nous dit tout bas "Je suis ici pour toi, et toi c'est moi" Как это волнительно, когда я Едва касаюсь другого, Как волнительно, когда вера одного Помогает идти вперед другому. Это одиночество, что витает в пространстве И звучит в нас эхом, Мы так одиноки, и иногда Мне хочется верить, что пролетит ангел, Что он тихо скажет: "Я здесь ради тебя, ты – это я" Mylene Farmer “L’Autre” Источник перевода: https://www.amalgama-lab.com/songs/m/mylene_farmer/l_autre.html

      Лий       Тима всячески успокаивал меня, но я всё равно издёргался. Блондин Роме доверяет, но у меня нет на это причин. Каким бы замечательным он не был, как бы я не доверял Тиме, Роман – альфа, альфы – это те, что загнали и сломали меня, альфа – это инстинкты и большая физическая сила.       Когда я его увидел, я ещё больше в этом убедился. Я заметил его ещё в момент, когда он выходил из вагона электрички и сразу узнал, несмотря на то, что видел до этого только на фото. Он бросался в глаза. Не то чтобы он был очень высоким для альфы, но выше Тимы и меня тем более. Сильные руки, тренированный торс, в его фигуре и походке сквозила уверенность и сила. Красиво, но пугало. Даже больше, чем все остальные люди на перроне вместе взятые. Я неосознанно спрятался за спину Тимы и замер, просчитывая пути отступления. Тима почувствовал это, напрягся и даже как-то подобрался.       Народа было немного, мы стояли у последнего вагона в тени деревьев, когда Роман подошёл к нам, никого на перроне уже не осталось. Засосало под ложечкой и сердце билось где-то в горле. Я отступил ещё на пару шагов.       – Привет! – альфа поравнялся с Тимой, весело улыбаясь, и полез обниматься.       Вроде бы дружеские приветливые объятия, а в следующую секунду глаза резко темнеют, улыбка уходит, рука ложится на затылок, и альфа страстно целует опешившего Тиму. Я не понимал ничего. Вроде бы они остались друзьями и Тима… мы же вместе так? Но… ревности нет, сквозь приглушённый удивлением страх, я отстранённо подумал, что они очень красиво смотрятся вместе. Сильный напирающий брюнет и более тонкий и низкий, но крепкий и несгибаемый блондин.       Придя в себя, Тима резко отталкивает альфу.       – Рома, какого хрена?! – Тима злится? В глазах возмущение, руки не до конца опущены, как будто он готовится к нападению. Щеки пылают – это от злости или… возбуждения?       – Я соскучился… – уверенность альфы частично сдулась и, кажется, он сам удивлён своим поступком. – И запах… Ты весь пропах омегой! Прости, занесло.       – Звездец, занесло! Прямо на перроне! – как-то нервно роняет Тима. – Чокнутый! Ты вообще в своём уме? А я ещё отзывался о тебе, как об адекватном.       Рома отступает на шаг, поднимая руки:       – Ну всё-всё, я понял, был не прав!       Тима, полуоборачиваясь и находя меня взглядом:       – Знакомься, это Виталий. И мы вместе, – Тима сделал ударение на последнем слове, снова бросая возмущённый взгляд на Рому.       – Понял, не дурак! Дурак бы не понял! – я не сдержал смешка, а он продолжил уже мне: – Очень приятно! Прости, что напугал.       – Да, этот шутник, как ты уже понял, мой друг Роман, – продолжил Тима, обращаясь ко мне.       – Зови меня Лий, приятно познакомиться.       – А ты меня как хочешь: Рома, Роман, Ромашка – разулыбался альфа.       – На ромашку ты как-то не тянешь, – скептически заметил Тима и подошёл ко мне, беря за руку.       Мне как-то сразу стало легче. Оказывается, я всё это время даже дышал как-то через раз. Теперь же, вдыхая полной грудью, я почувствовал запах альфы – полынь. Спокойный и совсем не страшный. Или же он стал таким рядом с Тимой?       – Ну что ж, пойдёмте домой? Ты, наверное, голодный? И, Ром, не приближайся пока к Лию, очень прошу! – сказал Тима, уводя меня и оглядываясь на Рому.       – Да, конечно! И да, перекусить не откажусь, пломбир в электричке не считается за завтрак.       И мы побрели ко мне. Рома с Тимой обсуждали новости про общих знакомых, город и работу. Альфа осмотрительно держался со стороны Тимы и на небольшом расстоянии. Подходя к дому, я уже полностью успокоился.       Мы поели, парни продолжали вести непринуждённую беседу, периодически бросая какие-то одинаково проверяющие взгляды на меня. Мне было неловко, я не знал о чём говорить с Ромой, мысли разбегались от волнения, а лёгкий полынный запах внезапно… возбуждал. Я всё больше отмалчивался, но, пока Тима рядом, всё ведь хорошо.       ***       Тима       Что ж, всё шло неплохо. Если бы ещё этот придурок Ромка вдруг не вцепился в меня поцелуем. Уму непостижимо! Прямо на глазах Лия, у которого как раз есть причина считать альф похотливыми монстрами. И я вообще-то был уверен, что у нас всё в прошлом, любовь прошла и всё такое… Так какого!.. Сейчас, когда я уверен, что влюбился, он со своими замашками! Но Лий то ли со страху, то ли… Может неревнивый он вовсе… В общем, он отнёсся к этому вполне спокойно, никак не отреагировав. Потом обстановка даже как-то разрядилась. Правда, я всё-таки замечал, как он вцепляется в кухонный стол руками, когда я отходил, накрывая на стол.       А после завтрака-обеда Рома тактично удалился на рыбалку. У Лия обнаружились удочки, а речку, впадающую в озеро, мы видели по дороге. Я сам видел там рыбаков пару раз, значит, водится что-то. Да, на рыбалку бы с утра раннего идти, но и так тоже неплохо, погода хорошая, частые облачка делают жару терпимой, тем более в тени деревьев.       Как только Рома ушёл, я тут же подсел поближе к омеге.       – Ты как?       – Терпимо. Думал, будет хуже. Когда только увидел его, испугался сильно, но потом стало полегче.       – Ааа.. Ну по поводу этого... поцелуя… Ромка - идиот! Напугал? Тебе неприятно?       – Нет-нет, всё в порядке. Это так глупо, но меня даже отпустило тогда, от неожиданности что ли… Или потому что накинулся он не на меня. Глупо да?       – Да нет. Ты на меня не сердишься?       – Нет. Да и что ты мог сделать?       – Хм. Ну да, ты прав. И это блажь какая-то! Не знаю, что на него нашло.       – Ну он объяснил… запах. Мой запах, – он вздрогнул, а потом вздохнул успокаиваясь.       – Всё в порядке, он не животное, уверен, тебя он не тронет.       Я обнял его, целуя лоб, щёки, подбираясь к губам. Как говорил тот же Рома (психолог херов!) нет действенней способа успокоить, чем поцелуй (ну, кроме секса). Как выяснилось, даже если целуют не тебя...       Лий на пару секунд притормозил, а потом стал страстно отвечать, перехватив инициативу. Он голодно цеплялся за меня и пил меня жадно, превращая в кисель. И это - скромный домашний омега, боящийся прикосновений?! Он перебрался мне на колени, почти не разрывая безумный поцелуй. Мои руки залезли под свободную футболку и ласкали выступающие косточки позвонков и рёбер, то ли успокаивая, то ли распаляя ещё сильнее. Чей-то стон запутался в наших губах. Стул подо мной покачнулся, и мы чуть не свалились. В голове наконец-то появилась логичная мысль о перемещении в кровать. Немного пьяный от возбуждения, я увлёк Лия к дивану.       В этот раз от неуверенности Лия остались рожки да ножки. И рожки (дьявольские) бы гармонично вписались на его голове, а ножки (мои) трепыхались бы на его плечах. Сам он, такой горячий и страстный, целовал и кусал мою шею и плечи, пока готовил меня, уверенно и ритмично, срывая губами всхлипы удовольствия. Мягкий, ласковый и горячий, как ветер в знойный день. Я дышал им и не мог надышаться. Я пропустил момент, когда пальцы сменились членом. Мои руки скользили по его тонкому гладкому телу, ища опоры, потому что меня уносило куда-то, сносило этим летним ветром. Ласковым, но неумолимым. Когда моя рука в очередной раз скользнула на ягодицы и задержалась, Лий внезапно замер, склонившись над моим лицом. Смущённый взгляд его расширившихся зрачков скользил по моему лицу, не решаясь сказать, моё тело же горело от неутолённого желания, вырвавшегося томным стоном:       – Лий? Что?       Он вздохнул, решаясь и, наконец, шепча:       – Ты можешь меня потрогать… там … пальцами… я не против…       Я громко выдохнул, притягивая его к себе для поцелуя и одновременно ощупывая влажное отверстие. Язык нежно исследовал его рот, а палец пробирался внутрь тела. Я боялся нащупать там шрамы, но, к счастью, Лий был просто гладким и тесным. Хорошо, что у омег хорошая регенерация. Тихий стон и он начинает лёгкие покачивания. И вот уже я не могу сдержать стона. Двигаться широко Лию было уже неудобно, но этих неловких ритмичных движений вместе с поглаживанием члена хватало. Ощущение влажной тесноты, в которой неспешно двигался палец, волновало и опьяняло. Никогда ещё не хотелось так поменяться местами и занять активную позицию. Оргазм подползал волнами, покачивая реальность, но не даваясь. Лий тоненько постанывал и дрожал, так сладко, умопомрачительно. Пальцу стало свободнее, и я добавил второй. Лий протяжно застонал, резко толкнулся и замер выплёскиваясь. Стенки анального прохода сильно и ритмично сжимали пальцы, вынимать их не хотелось. Пара сильных движений по члену, и меня, наконец, уносят волны оргазма.       Мы лежали на диване и смотрели друг на друга, Лий перебирал пальцами мои волосы, я, едва ли не мурлыкая, поглаживал спину. Меня переполняла щемящая нежность пополам с восторгом, вылившаяся коротким:       – Я люблю тебя.       Лий переводит на меня взгляд своих голубых глаз       – И я люблю тебя. Ты самое лучшее, что со мной случилось за жизнь.       Я в который раз задумался, за что такому ангельскому созданию такая боль? Ходить буду хвостиком, пылинки сдувать, не оставлю ни на день, лишь бы никогда больше никто пальцем не тронул, не обидел. Лишь бы жизнь его отныне была светлой и счастливой.       Мы ещё немного полежали, пока желание быть чистым не пересилило ленивую истому. Помыли посуду, прихватили лимонад и пошли за Ромой.       За это время воздух на улице порядочно раскалился. Рома должно быть сейчас средне прожарен. Время спасать!       Впрочем, на месте сидения рыбаков его не обнаружилось, а на телефонный звонок не отвечал. Мы решили прогуляться до озера и угадали. Роман уверенно рассекал водную гладь, двигаясь к противоположному берегу. Даже сам не понял, как узнал, что это он, всё-таки расстояние было приличным, но видимо годы общения не прошли даром. Мы не стали близко подходить, Лий всё ещё сторонился большого скопления народа, так и остановились на границе пляжа, под деревьями. Рома тем временем развернулся и поплыл к нашему берегу. Хорош, зараза! В ту сторону он рассекал уверенным кролем, а обратно – брасом. Есть чем полюбоваться. Этакий водный хищник: тихий и стремительный. Я махнул ему рукой, не особо на что-то надеясь, но он нас заметил, плавно вышел из воды и подошёл к нашему месту.       – Привет! Вода хороша! Пойдём купаться?       Лий отрицательно покачал головой и смутился. Мне вдруг подумалось, что смутился он не от того, что стесняется народа, а от Роминого великолепия. Капельки воды, стекающие по его крепкому телу – зрелище весьма горячее, вон как девчонки заглядываются. Того и гляди слюной всё закапают и озеро выйдет из берегов.       – Не, Ром. Это пока не наш уровень публичности, мы вот за тобой пришли, спасать тебя от жары, а ты и сам тут справляешься. Пить хочешь? – я достал принесённый лимонад.       – О, а вот это просто супер!       Мы оба как-то одинаково уставились на альфу, с наслаждением глотающего лимонад. В голову приходит только сравнение с моделями, как будто сейчас напьётся и выльет на себя остатки, а потом помашет головой, отряхивая брызги. Мы переглянулись с Лием, хмыкнули от синхронности, и картинка развеялась. К счастью, Рома, вопреки сложившимся ожиданиям, не стал обливаться лимонадом. Правда, в отместку как-то томно облизал губы. Не пойму, он соблазняет что ли? Меня или омегу? Или мерещится всё и у меня просто либидо расшалилось от близости к Лию...       – Ну, раз купаться не хотите, домой?       Лий кивнул, я угукнул. Рома удалился одеваться и собирать вещи. Выяснилось, что пару приличных рыбёшек он всё же успел поймать.       Пока дошли до дома, изжарились окончательно. Как бы не схватил кто тепловой удар.       Войдя во двор, альфа тут же блаженно устроился в тени яблонь.       – Ну и жара… – раздалось умирающее мычание оттуда.       – В душ? – я вопросительно глянул на Лия, Лий кивнул. Начинаю волноваться, будет ли он вообще разговаривать при Роме.       – У вас есть душ? – Рома резко воскрес.       – Да, бабушка соорудила. И туалет почти цивильный, – волнение не оправдано, омега заговорил.       – Что ж вы раньше-то молчали?!       – Да ты сразу ускакал за рыбкой, как-то не до того было. Пойдёшь первым? – последнее – омеге.       Лий кивнул и спокойно вошёл, оставив нас вдвоём.       Я подсел к Роме в тень яблони.       – Ты серьёзен в отношении мальчика? – похоже, у альфы скопилось много вопросов.       – Да.       – Надо же, 2 недели всего знакомы и… Сколько ему лет?       – 18       Неодобрительный вздох.       – А выглядит и того младше. У него кто-нибудь есть? Родные, друзья.       – Нет, совсем один.       – Ты веришь ему?       – Да, полностью. Может я и влюблённый, но не дурак.       – И всё-таки 5 лет, нехилая такая разница.       – Я знаю. Я умею считать. Это не важно. Ром, он такой сильный на самом деле. Боюсь даже подумать, что было бы со мной на его месте. А он сам справляется, сам двигается вперёд, совсем один, надломленный, но не сломанный, вываленный в грязи, но не испачканный.       Рома странно улыбается и хмыкает:       – Да ты поэт, друг!       – Не ёрничай! Подождёшь здесь, я быстро сполоснусь?       – Не трону я твоего котёнка, Тим, мойся спокойно.