До конца твоих дней

      Утро началось в семь часов. Громко зазвонил будильник, и я облегчённо выдохнул — сейчас дон наконец-таки уйдёт.       Всю ночь я не мог уснуть. Альберто воспользовался мною, как мягкой игрушкой, и обнимал во сне, прижимая к себе. А мне всё время было тревожно, минут через тридцать такого времяпрепровождения уже не страшно. Иногда я дремал, однако распахивал глаза от малейшего движения Родарри. Нет, сколько-то я всё-таки, наверное, проспал. Часа полтора, но потом мужчина переменил позу: лёг на спину, заставляя тем самым пристроиться к нему сбоку и положить голову на широкую грудь, в которой размеренно билось сердце.       К утру голова разболелась: дико хотелось просто лечь и отрубиться, а уснуть никак не получалось. Когда прозвенел будильник, дон резко сел на постели, а я, к собственному счастью, успел от него отодвинуться и отвернуться, изображая спящего.       — Я знаю, что ты не спишь, Зверёныш. У тебя есть час.       Альфа выбрался из кровати и ушёл в ванную, а я, замотавшись в кокон, мгновенно уснул прямо посередине огромного ложа.       Такое чувство, что я только закрыл глаза, а кто-то уже настойчиво теребил меня за плечо, пытаясь разбудить. Этим кем-то оказалась Нора, всё та же служанка.       — Дон просил вас спуститься через пятнадцать минут к завтраку. К восьми пятнадцати.       Я не стал сопротивляться, несмотря на то, что меня всё ещё дико клонило в сон, и ушёл в душ. Когда я закончил, девушки в комнате уже не было, зато нашёл чистую новую одежду на убранной кровати. Тёмно-синие, немного широкие спортивные штаны, резко сужающиеся на лодыжках, мягкое и тонкое на ощупь жёлтое худи. Чёрные найковские короткие носки. Дорогие кожаные тапочки я проигнорировал.       — С днём рождения меня, что ли… — всматриваясь в собственное отражение, изрёк я.       Да уж, не таким я представлял себе этот день.       Часы показывали 8:10, я ещё раз расчесал волосы и решил, что пора выдвигаться. Однако, выйдя из комнаты, понял, что совершенно не знал, куда идти. Я попытался детально вспомнить и повторить наш вчерашний с дворецким маршрут, однако лишь сильнее потерялся.       Дом был поистине огромным. Единственное, что я смог сделать — это прийти обратно к спальне. К счастью, я увидел в коридоре идущего куда-то бету и вежливо его окликнул.       — Извините! Вы не могли бы отвести меня к дону?       Тот лишь обвёл меня странным взглядом и сказал:       — Тебе нужно на выход, мальчик, у мистера Роддари нет времени на общение с представителями древнейшей профессии.       И, довольный своей собственной шутке, хмыкнул. Класс, меня приняли за шлюху. Видимо, дон реально не против молоденьких мальчиков. Мерзость.       — Простите, но вы неправильно меня поняли. Мистер Родарри попросил меня спуститься на завтрак.       — Звучит очень неправдоподобно, однако я отведу тебя, — вздохнул мужчина. — Если ты мне соврал, и мистер дон не хочет тебя видеть — тебе же хуже.       Минуты через три мы оказались у закрытых дверей вчерашней столовой. Бета искоса посматривал на меня, будто бы спрашивая: «Ну и? Ты же наврал, да? Что теперь будешь делать?»       Я тихонечко постучал и зашёл внутрь. Первым делом обратил внимание на большие часы за спиной у Дона. Они показывали 8:25. Упс, упс. Кажется, всё складывалось плохо. Кровь застыла в жилах. Ну надо же было так облажаться!       Лишь затем я взглянул на Альберто, чей ледяной взгляд мог бы разрезать меня напополам, и уж только после обратил внимание на сидящего рядом с доном альфу. В нём было что-то смутно знакомое.       Я подошёл ближе к столу.       — Я опоздал, потому что заблудился. Я… извиняюсь, — выпалил на одном дыхании и замолк.       Взгляд Родарри не смягчился ни на секунду.       — Сядь, — спокойным голосом приказал он, указывая на место слева от себя — напротив незнакомого мне мужчины.       Я, опустив голову в пол, засеменил к месту.       — Ты должен был выйти раньше, если не был уверен, куда идти, — ровно и холодно произнёс Родарри.       — Но иначе я не успел бы… — начал лепетать в своё в оправдание, но тут же замолчал, когда кулак дона с силой ударил рядом с моей тарелкой так, что столовые приборы подпрыгнули.       Я вздрогнул от неожиданности и страха, подняв на альфу глаза:       — Да… вы правы. Больше такого не повторится, — почти шёпотом пообещал я, чувствуя надвигающуюся истерику.       — Хорошо, — ещё раз прожёг взглядом во мне дыру Альберто и чуть громче добавил: — Лили!       Почти молниеносно рядом со столом оказалась девушка около двадцати лет.       — Да, сэр?       Она тоже опасалась поднимать глаза на своего хозяина.       — Принеси юноше его завтрак.       Я резво принялся за еду, как только наполненная почти до краёв тарелка появилась передо мной. Я совершенно не выспался, проплакав и потратив кучу нервов, а теперь немедленно нуждался в восполнении энергии. Я очень волновался, и руки у меня дрожали, причём достаточно заметно, однако я даже не пытался скрыть это, наоборот, старался игнорировать свой страх к сидящему рядом альфе и потому сосредоточился на еде.       — Ты его вчера не кормил, что ли? — подал голос сидящий напротив меня мужчина.       Родарри усмехнулся.       — Прожорливый просто.       Меня ни разу в жизни никто ещё не называл обжорой, от удивления я даже закашлялся. Дон вновь прожёг во мне дыру убийственным взглядом, и я уже пожалел о том, что не умер.       — Альберто, — вновь подал голос незнакомец, — может, не стоит его так запугивать?       Я удивлённо вскинул голову, но тут же вновь опустил её и уставился в тарелку.       — Кто сказал, что я его запугиваю? — Истинный кинул взгляд на меня и растянул губы в своём фирменном зверином оскале. — Просто помогаю понять, где его место, и как себя нужно вести.       — То есть запугиваешь, — продолжил гнуть свою линию сидящий напротив альфа.       Почему-то мне показалось, что сейчас произойдёт взрыв, и кто-то явно огребёт (я, возможно, тоже), ведь Родарри ненавидел, когда с его мнением не соглашались. Однако Альберто лишь усмехнулся и подлил себе кофе.       — Это мой омега, Джонни, и поверь мне, я сам разберусь, как мне себя с ним вести. Кстати, Том, — обратился ко мне мужчина, и я вновь застыл, на сей раз сидя с открытым ртом и вилкой с куском бекона на ней, — это мой брат, — представил сидящего напротив меня альфу Альберто.       Это объясняло моё ощущение того, что мужчина мне знаком. Они действительно были в чём-то очень похожи с братом, не совсем даже ясно, чем именно, однако при этом оставались совершенно разными.       — Приятно познакомиться, — как можно более вежливо кивнул я, хотя, на самом деле, мне было далеко не приятно это знакомство. Знакомство с братом Родарри. Знакомство с самим Родарри. Нахождение в этом отвратительном месте. И всё же я выдавил улыбку.       — О, какой славный юноша! — действительно по-доброму заулыбался Джонни. — Я тоже рад!       — Отлично, — довольно-таки хмуро проворчал Альберто и вскинул на меня жёсткий взор. — Иди, омега. Мы с Джонни будем ждать тебя на ужине в полдевятого, а пообедаешь без нас.       — Куда… мне идти? — почти что пропищал я, не желая как-то разозлить альфу.       — В библиотеку, например. Сегодня у тебя совершенно свободный день, можешь наконец-таки выучить расположение комнат, — он колко стрельнул в меня глазами, — а с завтрашнего дня начнёшь учиться. Об остальном тебя проинформирует Нора.       Я почти что экстренно залил в себя остатки апельсинового сока из высокого хрустального стакана и поднялся со стула.       — Эм-м-м… Очень вкусный завтрак, спасибо… Удачного дня? — скорее спросил, нежели пожелал я, очень обрадованный тому, что до меня не стали доёбываться, и попятился к двери.       — Ещё одно, малыш. Иди сюда.       Альберто будто прочитал эти мысли и поманил меня к себе.       Сопротивляться — глупо. Не слушаться — себе дороже. Я за два шага оказался у его красивого дубового стула. Конечно же, на самого мужчину я не смотрел, как всегда, впрочем, разглядывал пол и окружающие меня вещи. Стул был резной, причём узоры на нем выполнены явно вручную.       «Красиво», — мелькнула в голове мысль.       Я поднял глаза и наткнулся на пронизывающий взгляд тёмных глаз.       — Чт…?       Не успел сказать даже слова, как одна горячая ладонь легла мне на рот и щёку, требуя замолчать, а вторая притянула за талию ещё ближе к Родарри. Альфа чувственно провёл носом по моей шее, глубоко втягивая в себя воздух, и тут же отпустил. Всё это произошло так быстро, что я даже не успел ощутить ни страха, ни волнения. Просто ещё с секунд пять постоял, как идиот, пялясь на Альберто, и скорым шагом поспешил на выход.

***

      Библиотека оказалась огромной и просто восхитительной. Большое-пребольшое помещение было сплошь уставлено книжными шкафами. Причём не просто около стен, а повсюду, повсюду… Их ряды образовывали чуть ли не лабиринты, где почти любой потерялся бы. Даже не из-за того, что найти выход и впрямь было сложно, а лишь потому, что прекрасные книги со всех сторон так и манили к себе. Вот ты протягиваешь руку к одной, стоя совсем около выхода в коридор, читаешь описание и всего лишь первые несколько страничек, как осознаёшь, что ты уже в лабиринте, ты все берёшь и берёшь новые книги. Они уже не помещаются у тебя в руках, но всё никак не можешь остановиться.       «Наверное, я книжный наркоман», — сделал вывод я, когда наконец-таки дошёл до мягчайших кресел рядом с не зажжённым в данным момент, но явно иногда растапливаемым камином, так кстати оказавшимся в этом бумажно-историческом раю.       Я упал в ближайшее тёмно-алое кресло, такое мя-я-ягкое и бархатное на ощупь, открыл первую страницу «Трёх мушкетёров» и увлечённо начал читать. А через несколько страниц меня наконец-таки за последние два дня, не считая утреннего часа, сморил сон.       Да, именно так я и добрался до сна. Это было даже печально, ведь с завтрашнего дня у меня начиналась учёба, в которой, обладая вполне нормальными мозгами, я разбирался довольно плохо, ибо был невероятно ленивым.

***

      Меня снова, второй раз за день, разбудила Нора. Я сначала долго не понимал, что происходит, и чего от меня хотят. Сидел в кресле, забравшись туда с ногами, щурил глаза, и совершенно не воспринимал никакую информацию. Как выяснилось, прошло около трёх часов с того момента, как я уснул, но по-прежнему очень хотелось спать. Нора минут пять уговаривала меня сходить на обед и поесть, но я всячески отпирался, и в конечном итоге она сдалась. И хотя вставать мне вовсе не хотелось, я понимал, что после сна в подобной скрюченной позе я буду чувствовать себя, мягко говоря, помятым. Я всё же поднялся, кряхтя при этом, как старый дед, и побрёл на выход из библиотеки, прихватив с собой начатый томик "Трёх мушкетёров".       Как выяснилось, расположение комнат было не таким уж и сложным, как казалось на первый взгляд. Попетляв сначала минут двадцать на первом этаже, а затем в два раза больше на втором, я-таки понял, что где находится, и как куда прийти. Пришёл, кстати говоря, к «своей» комнате. Поковырявшись в столе, я нашёл будильник. Да-да, сраный будильник, такой, какими пользуются бабушки и дедушки на даче. Правда, мне было плевать. Установив часы на восемь, я забрался на кровать и, укрывшись тёплым пушистым пледом, очень скоро заснул. Моё уже третье пробуждение было гораздо более приятным, нежели первые два. Я проснулся до мерзкого звона и чувствовал себя совершенно бодрым.       Выходя за десять минут из комнаты, остановился у зеркала, невольно рассматривая себя. Одежда выглядела помятой, зато сам казался сильно посвежевшим: в глазах появился свойственный мне огонёк, пропали красные вены на веках и мешки под ними.       К столовой пришёл явно рано, ибо проделал весь путь минуты за три, не больше, и не знал, что делать: стучать, не стучать? Вдруг этот блядский мафиози ненавидит не только, когда опаздывают, но и когда приходят раньше срока? Да хрен его знает. Лучше немного подождать.       Подойдя чуть ближе к не до конца прикрытым дверям, я услышал довольно чёткие голоса братьев Родарри.       — Альберто, ты, чёрт подери, серьёзно?       — Совершенно серьёзно, не стоит так кричать, — с большой долей сарказма, вторя младшему, процедил дон.       — Ты спал в одной кровати с… подростком? Который даже ещё, блять, не сформировался до конца? — продолжил кричать, не внемля словам брата, Джонни.       — Да, спал! — взорвался в итоге и мафиози. — Для начала потому, что я действительно спал. Спал, понимаешь? — произнёс он это слово почти по буквам, тут даже я догадался о том, что обычно Альберто, видимо, наоборот — уснуть не мог. То есть я ещё и бесплатное лекарство от бессонницы? Класс. Меня кто-нибудь поблагодарит? — А во-вторых, я же не могу его трахнуть. Да, я пытаюсь ускорить формирование его пола.* Я хочу его, ты же должен понимать? Он пахнет невероятно, а ведь он ещё даже не до конца омега. Как он будет пахнуть во время течки? Да я его из постели не буду выпускать, пусть выполняет своё предназначение.       — Его предназначение не состоит в ублажении тебя, Альберто. — Я слышал, как Джонни вздохнул. — Смотри, не… — Тут он сбавил обороты и сказал брату что-то тише, чем всё до этого. Дон же, наоборот, фыркнул довольно громко, дослушав до конца родственника.       Я решил, что больше этого говна слышать не желаю, и без стука отворил дверь. Родарри замолкли, Джонни повернулся в мою сторону, а Альберто просто проигнорировал моё присутствие и сел на своё место.

***

      В эту ночь я спал спокойнее.