Глава 12. Подарок
4 июля 2020 г., 12:43
За окном противно лило, и выбираться из постели совсем не хотелось. Причем, прошу заметить, вовсе не одному мне — Родарри устало фыркнул, когда зазвонил будильник и, выключив его, тут же вернулся под тёплое одеяло, вновь притягивая меня к себе и начиная тихо сопеть куда-то в шею. Мне же сон не шел, настроение было почему-то мерзостным, и я несильно пихнул Альберто локтем, получив в ответ лишь тихий смешок.
— Вставай давай и вали на своё совещание!
Чувство самосохранения молчало где-то глубоко внутри, не вмешиваясь в происходящее.
Я ещё раз хотел ткнуть дона, но тот предугадал мои действия и, легко заломив руки над головой, навис надо мною.
— Жить надоело? — вопрос прозвучал хрипло и сонно, но вовсе не строго. Мужчина вновь уткнулся носом мне в шею, долго втягивая запах, после проводя по ней языком и посылая мурашки по всему телу. — Хочу тебя трахнуть.
— А на совещание ты не хочешь?
Вот кто-кто, а я секса отчаянно не желал, как, ровным счётом, почти ничего другого. Противное настроение вопило о том, что хочется только объесться шоколадом и остаться в кровати на весь день, смотреть какую-нибудь фигню по телеку и слушать звуки гадкого дождя, который так необычен для середины февраля.
— Ну что за противный мальчишка, что ты всё лезешь ко мне с этим совещанием?! — фыркнул Родарри, но всё же отпустил меня и с явным недовольством вылез из кровати. — А сам вставать не собираешься?
Его тон сменился на обычный властный, не терпящий возражений. Я в ответ что-то недовольно простонал и лишь сильнее завернулся в одеяло.
Уже через пятнадцать минут альфа вышел из душа, одетый в чёрные брюки классического кроя и фиолетовую рубашку. Образ дополняли великолепные кожаные ботинки и стилизованный под них широкий ремень. Мужчина сверил меня длинным пронизывающим холодным взглядом. Он, как и всегда, выглядел потрясающе, и я внезапно почувствовал неуместное восхищение. Как бы, йоу, он же ублюдок, я не должен им восхищаться!
— Не опаздывай на завтрак.
***
На завтрак я пришёл вовремя лишь по той простой причине, что знал — пятиминутное утреннее хорошее настроение дона в постели не гарантировало мне, что я не умру самой жестокой смертью лишь потому, что посмел сделать не так, как он того желал. К тому же, перед приёмом пищи у меня имелся запас времени: завтрак, как и всегда, начинался в полдевятого, а будильник поставлен, как я узнал, на семь тридцать, дабы Родарри сходил на свою встречу. В доме было подозрительно холодно, поэтому я, натягивая на себя тёплую водолазку, а затем и чёрную плотную толстовку, нехотя задумался о том, не умрёт ли Альберто от обморожения в своей тонкой дорогущей рубашке. Эта неожиданно заботливая мысль надолго поставила меня в ступор, видимо, стоило ему только перестать причинять мне боль всё чёртово время, как наша связь избранных решила дать о себе знать. Я тихо фыркнул, показывая самому себе, насколько мне претят подобные нежные размышления на тему говнюка-дона, но всё же ещё минуту постоял у его шкафа, задумываясь о том, стоило ли мне взять ему пиджак. Кстати говоря, так и не взял. Зайдя в столовую, я обнаружил там лишь старшего Родарри, который в гордом одиночестве ел овсянку, иногда запивая её чаем. Я молча сел за стол и с неприкрытым отвращением посмотрел в собственную, только что принесённую тарелку, где тоже лежала каша, и скривился. — Я не буду это есть. Я сам себе удивился. Высказываться в подобном тоне — не лучшая идея. К тому же, раньше мне всегда нравилась вся еда, которую готовили в этом доме. Но запах овсянки был просто отвратительным. Родарри в ответ отвлечённо хмыкнул, продолжая копаться в документах, и предложил мне самому справиться с данной проблемой. Минут через десять, в течение которых я развлекался лишь тем, что пил какао и кидал подозрительные взгляды на альфу, мне наконец-то принесли яичницу, бекон и фасоль в томатном соусе, причём в огромном объёме. Альберто оторвался от документов, посмотрел сначала на меня, потом на только что принесённую еду и откинулся на спинку стула. Он ещё немного понаблюдал за тем, как я ем, изредка поглядывая в свои бумаги, а затем позвал по имени. Я нехотя что-то неразборчиво промычал, давая понять, что готов слушать. Родарри ухмыльнулся. — Помнишь, я говорил, что если ты будешь меня радовать, то я буду радовать тебя? — подобное вступление, на удивление, не сильно обнадёживало. Я опять где-то проебался? Мне дадут люлей? Ему так не понравилось, что вчера я заступался за незнакомых людей? Что? Честно, я бы испугался меньше, если Альберто накричал бы на меня, даже ударил по лицу. Но его холодные пронзительные глаза, смотрящие серьёзно и немного строго, вовсе не сочетающиеся с подозрительно мягкой улыбкой и спокойным голосом, настораживали гораздо сильнее, чем обычное поведение мафиози. — Так вот, вчера ты меня очень, очень порадовал, Томми, — прозвучало как сарказм, и я ощутимо вздрогнул. Настолько, что это заметил даже альфа. — Иди ко мне. — Я не делал ничего плохого! Его властный баритон и мой испуганный возглас прозвучали одновременно. Альберто хрипло рассмеялся. Сегодня я никак не мог уловить его настроение: он был то терпеливым и, кажется, добрым, я имею в виду, добрым в той мере, в которой он мог быть добрым, являясь садистом-насильником; то, наоборот, пугающим и жёстким. — Малыш, перестань искать подставу в моих словах и иди уже сюда, — он мягко похлопал по собственным коленям. — Разве я когда-то говорил тебе неправду? «Я не собираюсь тебя брать, пока ты не будешь готов». «Ты должен перестать быть таким ребёнком, Томас». «Ты будешь давать мне всегда, когда я захочу. А я хочу сейчас». «Я вовсе не пытаюсь сделать вид, что забочусь о тебе, ведь мне правда совершенно плевать» . «Не устраивай сцен при посторонних, Томас». «Мне гораздо больше нравилось, когда твои руки были прикованы к кровати». «Сейчас я покажу тебе, как это — без желания». «Я же сказал, что не трону тебя, Том». Я отрицательно помычал, прокрутив в голове слова Родарри. Забавно, что я так хорошо запомнил всё, что он когда-либо мне говорил. Дословно. Я встал и пересел на колени к мужчине. Сильная рука тут же легла на талию, притягивая ещё ближе к горячему телу. — Вот, решил сделать тебе небольшой подарок. Я удивлённо выдохнул, и мужчина тут же поймал мои раскрывшиеся на миг губы своими, втягивая в ленивый и влажный поцелуй. Через несколько секунд альфа протянул серебристый подарочный пакет. — Отсосёшь мне вечером, — игриво подмигнул Альберто. В пакете оказался новый айфон последней модели с моей старой сим-картой. Конечно, Родарри тут же предупредил меня, что его служба безопасности будет прослушивать все мои звонки и читать переписку, но это было неважно. Раз так надо — пожалуйста. Плевать! Главным было то, что Альберто официально дал мне право общаться с семьёй и друзьями. Я был настолько рад, что лишь кивнул на слова альфы про вечер, а потом точно так же кивком головы отделался от Адама, который зашёл в зал именно тогда, когда я в порыве эмоций кинулся на шею своему Избранному, рассыпаясь в благодарностях и мгновением позже спрыгивая с колен мужчины. Уже у себя в комнате я сообразил, что, вообще-то, не должен быть так рад, ведь телефон в двадцать первом веке — это базовая вещь, которая есть совершенно у каждого. Вспомнил, что, вообще-то, Альберто не имел никакого права ограничивать меня в связи с родственниками. Но я всё равно не мог не радоваться. Конечно, я мысленно дал себе несколько подзатыльников: нельзя было так бурно реагировать. Надо было просто сдержанно поблагодарить за, фактически, просто возвращение моей же вещи (да плевать, что телефон новый). И уж точно не стоило лезть с объятиями к человеку, который, делая подарок, говорил, что вечером поимеет тебя в рот. Прочтя себе нотацию и больше не испытывая никаких мук совести, я тут же отбросил все мысли подальше и поглубже и включил телефон. Оказывается, к нему уже был подключён Wi-Fi, мне оставалось лишь зайти в свой аккаунт и зарегистрировать новый гаджет, что, в общем-то, заняло около двух минут. Как и скачивание всех важных приложений. И тут же набрал папе.***
Весь день я провёл, сидя в интернете. Как выяснилось, мои друзья не забили, когда я пропал и перестал выходить на связь в декабре, а действительно пытались меня найти. Они сами это рассказали, а сестра подтвердила, что они подходили к ней в школе, даже заходили домой. Конечно, никто ничего им не рассказал: Родарри бы такого не допустил. И теперь, когда я наконец-таки вышел на связь, на меня напали с вопросами о том, что происходит, почему так надолго пропал, почему не хожу в школу. Я не знал, что отвечать: Альберто ничего не говорил по этому поводу, и я подумал, что он вряд ли бы сильно обрадовался, напиши я друзьям: «Один сраный богатый мудак забрал меня, чтобы сделать своим мужем или просто секс-игрушкой». Поэтому я всем честно написал, что пока не могу ничего рассказать, но потом они обязательно обо всём узнают. И когда я нехотя отложил телефон и собрался идти на пару по так нелюбимой мною математике, в комнату зашла Нора и сказала, что все мои сегодняшние занятия были отменены. Это меня, безусловно, удивило: ещё ни разу их не отменяли без видимых на то причин. Я поинтересовался у Норы, из-за чего же подобное могло произойти, но она лишь покачала головой и сказала, что не знает. И в этот момент она почему-то очень напомнила мне живую куклу, которая делает какие-то чётко заученные движения и говорит чётко заученные фразы. Я встряхнулся. В голову явно лез какой-то бред. В любом случае, я хотел узнать, почему отменились занятия, а никто, кроме Альберто, которого я не смог найти, очевидно, этого не знал. Однако вскоре мужчина объявился. Мы пересеклись в столовой, хотя раньше почти никогда не обедали вместе. Он выглядел крайне мрачным и рассерженным. Настолько, что я, несмотря на смелость, которую проявлял в начале дня, поубавил пыл и тихо ел, стараясь ничем особенно не выдавать своё присутствие за соседним стулом. И всё же, как это всегда бывает, любопытство вновь победило. — Почему все мои сегодняшние занятия отменили? — спросил как можно мягче, но Родарри всё равно резко поднял голову. Я подумал, что я идиот, раз решил раскрыть рот и начать диалог. Однако альфа ответил довольно спокойным тоном. — У тебя скоро течка, тебе стоит набраться сил и не переутомляться за пару дней до неё. Ответ, как ни странно, меня не порадовал, хотя и не сильно удивил. Я грустно выдохнул и поднял на мужчину полные страдания глаза. — Опять? Вопрос прозвучал тоскливо, есть расхотелось. Воспоминания почти что трехмесячной давности, связанные с течкой и последующими событиями, вызывали волну обиды и ненависти к Родарри. Альберто проигнорировал мой вопрос и встал из-за стола. — Не дерзи мне. Он вновь превратился в холодного и жесткого самого себя, который не был способен на нормальный диалог без угроз. — Снова будет так же, как в тот раз? Я всё же задал вопрос, который вертелся у меня в голове во время всего обеда. Мужчина молча встал из-за стола и вышел из зала. Я грустно посмотрел на остывшие тефтели. Тефтели посмотрели на меня.***
А вечером, уже накануне сна, мне пришло сообщение, от абонента «Муж❤️». Когда я увидел имя отправителя, то поперхнулся воздухом. Конечно, я и не сомневался, что Альберто запишет себя в контакты, но не ожидал, что сделает это так. Было даже немного забавно, что для альфы наш брак — лишь дело временное, но, по его меркам, уже решённое. А у меня каждый раз щипало в глазах при мысли о том, что я совсем скоро стану законным супругом «великого» дона Родарри. Хотя, казалось бы, за несколько месяцев можно было бы и смириться. Буду через пару дней, не выходи из комнаты, если всё начнётся слишком рано. А на следующее утро уехал Адам. Обратно. В школу.
