For Y.O.U

Песня Super Junior - Memories - Listen girl!!* -Ахахахахахахахахахахахахахахахаха!! -My first love story…* Ты касаешься пальцем моего рта и возмущенно моргаешь мне, когда мой смех становится всё громче и громче. Ты так серьезно всё это делаешь, что я просто не могу сдержать рвущееся наружу веселье. Я закрыл глаза и позволил слезам радости катиться по щекам. Чрезмерно сосредоточившись, ты начал танцевать под музыку, но твои милые движения – исполнение песни писклявым голосом – вызывали у меня безудержный смех. - My sunshine!* - Прелестно вопил ты в микрофон, а затем заставил меня подняться и танцевать вместе с тобой. Покупка автомата для караоке была твоей лучшей идеей. Ты забывал слова, ты смущенно смеялся, когда видел в зеркале себя с розовой ленточкой на голове, а твоя коронная улыбка деснами заставляла меня совершенно забыть о болезни, побеге, людских законах и мире. --- - Хёкджээээ!!! – Смеялся я, подбегая к тебе. - Хёкджээээ, смотри! – Повторил я, пытаясь привлечь твое внимание. Ты в саду, твои глаза сосредоточены на куске дерева, твои руки гладят неровную поверхность, когда я в отчаянии зову тебя. - Хёк… - Позвал я снова, и ты, наконец, повернул голову в мою сторону, ярко улыбаясь. Моё сердце пропустило удар от этого зрелища. Я оцепенел, слегка нервничая, когда ты посмотрел на маленький торт в моих руках. - Бабушка Юрико научила меня, как готовить клубничный торт… - Гордо сказал я, и покраснел, когда ты подошел ко мне, всё ещё широко улыбаясь. - Я… Я порезал ножом для клубники палец и выбросил крем, н-но торт не так плох, и я подумал, что ты захочешь попробовать, но я знаю, что он не сравнится с теми, которые продаются в той маленькой пекарне, но… но… - Я прекратил свою болтовню, когда увидел, как ты решительно пробуешь торт кончиком своего пальца. Я ожидал твоего одобрения с замиранием сердца. Как всегда. Я хотел, чтобы торт был вкусным. Я хотел, чтобы он был особенным. Потому что я хотел быть полезным тебе. Я хотел быть жизненно необходимым тебе. Таким же, каким ты был для меня. - Вкусно, Хэ. – Улыбнулся ты, и эта пара слов расплавила моё сердце, а мой мир перевернулся с ног на голову. --- - Перестань плакать, пожалуйста… - Ласкал ты мою щеку, смотря на меня с чуть заметной улыбкой. Я заплакал еще сильнее, если это вообще было возможно. - Но это твой день рождения! – Удалось мне произнести между очередными всхлипами. – А мы в клинике, потому что я, чёрт побери, болен! – Ревел я, скидывая с кровати подушку, как ребёнок. Ты засмеялся и крепко обнял меня. - Знаешь что? Это самый лучшый день рождения! – Прошептал ты мне в шею, и я кожей ощутил твою улыбку. - Почему? – Надул губы я, мой плач постепенно прекратился - из-за тебя. - Потому что я с тобой. – Улыбнулся ещё шире ты, и я неосознанно улыбнулся в ответ, потому что ты это делал. Когда ты смеешься, я смеюсь, когда ты плачешь – я плачу. --- - Это было плохая идея. Мы возвращаемся домой. – Заявил ты, и я видел, что ты зол. Не на меня, на себя, как обычно. - Я в порядке. – Заныл я, пытаясь подняться. - Нет, ты не в порядке, Донхэ. У тебя идет кровь, и ты сильно устал. – Сказал ты, беря меня в свои руки и сажая на небольшой постамент. Затем ты встал передо мной на колени и начал вытирать кровь из раны на моей ноге куском ткани от твоей рубашки. Ты в отчаянии пробормотал, что этого будет недостаточно, и начал поднимать оба велосипеда, поторапливая меня, чтобы я поднялся. Мы в тишине шли до нашего дома, и ты продолжал бубнить, что покупка велосипедов была твоей самой худшей идеей. Я виновато кусал губы. Как же я желал быть достаточно сильным, чтобы кататься с тобой на велосипеде, но при этом через две минуты не чувствовать себя изнуренным. Если бы я не упал с него. Если бы кровь на моём колене не была опасна для меня. Ты увидел, что я надулся, и громко вздохнул. Ты снова встал передо мной на колени. - Забирайся. Я охотно забрался на тебя, широко улыбаясь, и ты «довез» меня до дома. Я громко смеялся, когда ты бормотал, что в следующий раз ты купишь упряжку. --- Я переместился на кровати и обнял тебя. Ты уже спал, но неосознанно крепче обнял меня в ответ на мои объятия. Я с обожанием смотрел на тебя, осмелившись трясущейся рукой погладить твои волосы. Я эгоист и я хотел, чтобы ты проснулся только для того, чтобы услышать от меня «Спокойной ночи». Я извивался в твоих объятиях, и ты, наконец-то, сонно открыл глаза. - Что ты хочешь, малыш? – Устало бормотал ты, твои глаза были наполовину закрыты. - С каких пор ты зовешь меня «малыш»? – Сильно покраснел я, но на лице появилась широкая улыбка. - С тех пор, как ты ведешь себя так… - Пробурчал ты, зарывшись лицом мне в шею. - Спокойной ночи, Хёкки… - Прошептал я, и ты тоже самое сказал мне в ответ, слегка целуя меня в шею. Через секунду ты уснул. Я ощущал твоё горячее дыхание на своей коже и дрожал, загипнотизированный твоим видом. Если бы я был смелее. Если бы ты проснулся, когда я целую тебя. Если бы ты знал, как сильно я тебя люблю. --- - Алло? - Хёккииииииииииииииии!!! Я скучаю по тебе!!! – Радостно кричал я в трубку, а Хичоль неистово смеялся, стоя рядом со мной. - Йа, Хёкджэ! Когда ты вернешься домой? Мы проголодались! – Воскликнул в трубку Хичоль-хён, и я взорвался смехом, наблюдая за его гримасами. Так себя ощущаешь, когда тебя принимают? Когда ты не чувствуешь себя осужденным или брошенным. - ЙА! Я работаю! – Огрызнулся через телефон ты, и моё сердце сжалось от твоего голоса, потому что хоть я видел тебя этим утром, я уже скучал по тебе. - Я куплю что-нибудь, когда закончу работу. И хватит меня беспокоить! Вы уже третий раз звоните! Я работаю, ради Бога! – Ты отключился, и, даже несмотря на грубые шутки Хичоля, я сердился до тех пор, пока ты не вернулся домой. --- - Я выбрал… - С непроницаемым выражением произнес ты, и моё сердце остановилось. Нет! - Я выбрал. И я выбрал тебя, Донхэ. Между тобой и моей карьерой, я выбрал тебя. Между тобой и моими друзьями, я выбрал тебя. Между тобой и своей семьей, я выбрал тебя. Между тобой и моей страной, я выбирал тебя снова и снова! Между тобой и девушками, деньгами, славой, триумфом, музыкой, танцами, обществом, миром, всем, это был ТЫ, ты, только ты, снова и снова! Только ты, Донхэ! Потому что без тебя всё остальное не имеет для меня никакого смысла. И мне грустно, что ты не чувствуешь того же ко мне… Нет! Я не хочу вспоминать это! - Я обещал тебе, что покажу, что они не будут препятствием между нами, когда ты вылечишься. Но я уже делаю это, Донхэ… Мы живем вместе, я нашел работу, где никому нет дела, кого я люблю, я завел новых друзей, которых совершенно не заботит тот факт, что я живу с другим мужчиной, и я чувствую себя таким счастливым, Донхэ, таким свободным, таким живым с тобой… Я боролся против наших родителей, против нашей компании, против клиники, и я всё ещё борюсь ради того, чтобы быть здесь, просто иметь возможность оставаться с тобой… И для чего? Для «Оставь меня одного» от тебя? Я не это имел в виду… Я так сильно тебя люблю… Я просто слишком глупый… - Я устал… Нет! Не говори это! - Просто устал от всего этого. Я был терпелив, на самом деле, терпелив, но это тяжело, слишком тяжело… и, кажется, моё терпение достигло своего предела. Не уходи! - Мне нужно перевести дух. П-Просто перевести дух. Нет! Не оставляй меня! - ХЁКДЖЭ! НЕТ! – Закричал Донхэ. Тяжело дыша, даже задыхаясь, он сел в панике на кровать. Ночной кошмар Вспотевшие пряди волос прилипли ко лбу, а Донхэ старался выровнять дыхание. Снова - Не уходи… - Пробормотал в отчаянии он, слёзы мгновенно начали катиться по его щекам. Он неистово оглядывался вокруг, ища тепло и утешение у своего Хёкджэ, но здесь никого не было. Рыдания эхом раздавались в пустой комнате, в то время как Донхэ, изнуренный и обессиленный от горя, пытался сбежать от этого болезненного чувства одиночества. - Хёкджэ… Хёк… - Всхлипывал он, слёзы текли непрерывным потоком, когда он с усилием попытался встать с кровати. Он устал. Устал притворяться, что он в порядке. Устал притворяться, что без Хёкджэ всё хорошо. Потому это было не так. Трясущейся рукой он искал свою сумку в темноте. Он уронил книги и CD-диски на пол, врезался в стены и стулья, его взгляд был затуманен темнотой ночи и его слезами. Когда он нашёл сумку, он начал складывать в неё бесполезную одежду и вещи, сопровождая это рыданиями и шмыганьем носом. Он был испуган. Ночи были невыносимы без Хёкджэ. Жизнь была невыносима без Хёкджэ. Он молча вышел из общежития, успешно сдержав рвущиеся наружу рыдания, но большой комок боли в его животе никуда не исчез. Как всегда. У него кружилась голова, и он замерз, его сумка была ужасно тяжелой, а ноги окоченели, но всё это не останавливало его от того, чтобы идти так быстро, как только он мог. Донхэ потерялся в темных улицах, но это его не волновало, слёзы катились по его щекам, когда в тишине ночи эхом раздались чьи-то шаги. - Хён! Что ты делаешь?!! – Обеспокоенно воскликнул голос. Донхэ игнорировал его и упрямо продолжал идти, зимний холодный ветер заставлял его дрожать. - Хён! Пошли… Сейчас четыре часа утра и ты замерз… Вернемся в общежитие… - Сказал Кюхен самым мягким голосом, на который был способен. Он держал за руку плачущего хёна и пытался осторожно отправить его домой. Играть в игры посреди ночи, наконец-то, было чем-то полезно, когда один из его хёнов неожиданно сбежал. - Нет. – Тихо ответил Донхэ, отказываясь идти. - Хён… Пожалуйста… - В отчаянии умолял Кюхён. - Отпусти меня. Я хочу поехать к Хёкджэ. Мне нужно его увидеть. Отпусти меня, Кюхён. – Приказал Донхэ, пытаясь освободиться от хватки младшего. - Хён… - Умолял Кюхён, его сердце сжималось при виде страданий его хёна. Он медленно освободил старшего от своего захвата, но продолжил идти вместе с ним, переживая за его состояние. Было очень холодно, а Донхэ казался таким растерянным и разбитым. - Хён, ты делал это уже три раза… - Удалось ему сказать, его глаза наполнились слезами. Донхэ сразу же остановился от этих слов. Это было правдой. Донхэ собирал вещи и направлялся в аэропорт уже три раза до этой ночи. Но он никогда не решался уехать по-настоящему. Он дал обещание. Как Хёкджэ отреагирует, если Донхэ вернется вот так, не сделав даже половины того, что обещал? Он не вылечился. Он не стал сильнее. Я еще не заслуживаю его И Хёкджэ больше не было в Японии. Как он найдет его? - Мне без разницы, Кюхён. Я нуждаюсь в нем. Я не могу… Без него я просто не могу… - Плакал он. Он был таким безнадежным. Что делать? Донхэ обессиленно сел на бордюр, закрывая лицо руками. Я такой глупый Он знал, что у него не было права делать это. Он снова был эгоистом, вёл себя по-детски и не подумал о последствиях. Он не задумывался, даже на секунду, что однажды потеряет Хёкджэ. Никогда. И это было так сложно принять. Если бы я заставил тебя остаться Но он тот, кто уехал. Он был тем, кто выбрал отпустить всё. Мне нужно быть сильным - Пошли… - Мягко прошептал Кюхён и заставил Донхэ подняться на ноги. Он быстро забрал сумку, пока Хэ не поменял своего решения и крепко взял его за руку, непрерывно бормоча утешающие слова. – Все мы здесь ради тебя, хён. Ты не один… - И Донхэ неохотно последовал за ним. Ему, правда, нужно было быть сильным. *** - Держи. – Кюхён передал Донхэ, сидящему на диване и завернутому в три теплых одеяла, горячий шоколад. Доктора предупреждали их, что Хэ не должен болеть. Был декабрь, и ему ни в коем случае нельзя было болеть в это время. Особенно, когда брюнет ничего не ел и проводил большую часть времени, безжизненно валяясь в своей кровати и слабо зовя Хёкджэ. Его здоровье ухудшилось, лицо стало бледнее, а вес снизился так сильно, как никогда до этого. - Хён. Мне нужно знать. – Серьезно сказал Кюхён, присаживаясь рядом с Донхэ. Даже в мыслях он сомневался. Он не был уверен, что хотел узнать правду. - Что ты хочешь знать, Кюхённи? – Равнодушно спросил Хэ, смотря перед собой с отчаянным видом. - Почему ты себя так ведешь? Что случилось с Хёкджэ-хёном? - Быстро выпалил Кюхён. Он слишком долго держал в себе все свои вопросы. Почему? Как? Кто? - Ты уверен, что хочешь знать? – Слабо улыбнулся Донхэ, всё ещё избегая его взгляда. - Я думал… - Нерешительно начал Кюхён. - Я был уверен, что когда ты вернешься, Хёкджэ-хён тоже вернется. – Вот оно. Он сказал это. Но Донхэ продолжал молчать, и Кюхён нашел смелость продолжить. - Так почему он сейчас не здесь? Я могу понять, что он оставил нас. Я могу и я хочу понять. Я могу понять, что он сделал это ради тебя. Правда. Но тогда почему он прямо сейчас не здесь?!! – Спросил Кюхён, слёзы разочарования и непонимания катились по его щекам. Это не входило в его планы. Хёкджэ должен вернуться к ним. Донхэ долго молчал, и только когда солнце начало всходить, он ответил. - Кюхён… Ты хочешь, чтобы он был здесь, если я скажу тебе, что Хёкджэ и я были больше, чем лучшие друзья? – Пробормотал брюнет, всё ещё безжизненно смотря куда угодно, только не на младшего. Кюхёну потребовалось много времени, чтобы понять, что его хён сказал ему. Конечно, вот оно. Это был ответ на все его вопросы. Это было проблемой всего случившегося. - … Я… Я… - Он был поражен и удивлен и обеспокоен, что он должен сейчас сказать? Донхэ, наконец-то, посмотрел на него и болезненно улыбнулся. - Теперь ты знаешь, почему он не здесь. – Пробормотал Хэ и, поднявшись на ноги, исчез в своей комнате. Его горячий шоколад был не тронут и остыл. *** - Хён, мне нужно позвонить Ким Джунсу. Дай мне его номер телефона, пожалуйста. – Четко заявил Кюхён, входя в свою комнату. Он подошёл к занятому черноволосому парню и сел на его кровать. - Кю. Почему из всех людей, которых ты знаешь, ты хочешь позвонить Джунсу? – Спросил Сонмин, положив гитару и с подозрением смотря на младшего. - Я… Я хочу пожелать ему счастливого Рождества? – Уклончиво ответил Кюхён. - Да, конечно. – Закатил глаза Сонмин и снова взял свою гитару, решив игнорировать просьбу Кю. - Нет, пожалуйста, хён. Это, правда, важно. Мне нужно поговорить с Хёкджэ. – Просил Кюхён, умоляющими глазами смотря на Мина. Сонмин сразу же прекратил играть на гитаре и посмотрел глазами, полными слёз, на младшего. - Хёкджэ? – Пробормотал Сонмин, и Кюхён слегка кивнул. - У меня больше нет номера… - Прошептал он печальным голосом, заработав в ответ пораженное лицо от Кю. - Что!!?! - У меня больше нет номера, Кю. Я… Я поругался с Джунсу месяц назад из-за проблем Донхэ и Хёкджэ, и… Он поменял свой номер телефона, и теперь я не могу с ним связаться… - Н-Но! Как я теперь поговорю с Хёкджэ?! Мне нужно с ним поговорить! Это, правда, важно! – Разочарованно плакал Кюхён, закрывая руками лицо. - Что насчёт Чанмина? Возможно, у него есть номера телефонов JYJ. – Нерешительно предположил Сонмин, чувствуя вину из-за страданий макнэ. - Я уже спрашивал его. У него нет номера. И у Юнхо-хёна тоже нет. - Мне очень жаль, Кю. - … - Что ты хочешь сказать Хёкджэ? - Что мне неважно то, как именно он любит Донхэ, и что сейчас ему нужно вернуться. – Пробормотал он, как маленький ребёнок, всё ещё пряча за руками своё лицо. - И что Донхэ-хён постепенно умирает без него и что он не знает, как жить без Хёкджэ. – Продолжил он, а Сонмин начал жалеть, что месяц назад поругался с Джунсу. - Ты, правда, принимаешь их отношения? – Спросил со стороны двери глубокий и хриплый голос, а его хозяин пристально смотрел на двух соседей по комнате. - Йесон-хён… - Громко прошептал Сонмин, сильно сжимая свою грудь, слишком удивившись неожиданному появлению. Черноволосый певец облокотился на дверь в комнату, слегка улыбаясь двум парням, сидящим на кровати. - Джеджун – один из моих лучших друзей. Я могу позвонить ему. – Мягко сказал он, и Кюхён задался вопросом, разговаривал ли уже певец с Хёкджэ до этого. Несомненно. В конце концов, это был Чонун. Таинственный и Непостижимый Ким Чонун. - Но, Кю… Слушай. Думаю, неважно, как сильно ты хочешь, чтобы он вернулся… Он никогда не вернется, как участник Super Junior. Никогда. – С горечью в голосе произнес Йесон, разбивая Кюхёну сердце. - П-Почему? - Потому что даже если ты, Сонмин и я или все парни примут его отношения с Донхэ, SM не примет их, как и корейская общественность и мир айдолов. И ты знаешь, какой из себя Хёкджэ – он предпочтет уйти и чтобы его все ненавидели, чем позволит, чтобы Донхэ унижали и причиняли боль. Он именно такой. Он не вернется, Кю. Кюхён умоляюще посмотрел на Сонмина, пытаясь найти какую-то поддержку у своего соседа по комнате, но нашел только боль и отчаяние в его тёмных глазах. - Итак. Ты хочешь поговорить с Хёкджэ? – Йесон вынул свой мобильный телефон, закрывая дверь позади себя. Кюхён оцепенел, его сердце тревожно билось в груди. Тем не менее, он кивнул. - Да. Он поможет им. Он не знал, как, но он позаботится о Донхэ ради Хёкджэ. Он заставит брюнета вылечиться и воссоединит их. Независимо от того, в какую цену это ему обойдется. Неважно, как тяжело будет. Потому что это было несправедливо по отношению к ним. Потому что он очень сильно их любил. Потому что они были его братьями, и ему было совершенно без разницы, как они любят друг друга, до тех пор, пока они любят его так же, как и раньше. Потому что ему было больно от их слёз. Потому что он будет смеяться от их улыбок. * - Слова из песни Girls’ Generation – Gee (если кто не узнал)