For Y.O.U

Песня Bruno Mars – It will rain Крепко стиснутые кулаки, высохшие слёзы на щеках, коленки прижаты к груди – Донхэ провел оставшуюся часть ночи в таком положении, утонув во сне без каких-либо сновидений. Когда солнечные лучи разбудили его, Хэ всё ещё был поражен своей встрече с Хёкджэ. Вернув Донхэ его сердце, танцор затем снова забрал его. Это причиняло боль. Хэ кое-как дополз до кровати и укрылся в тёплые одеяла, ища хотя бы что-то, что сможет напомнить ему о Хёкджэ. Он свернулся в клубок под покрывалами и глубоко вдохнул аромат старшего, которым была пропитана его рубашка. Это было бесполезно, рубашка была с ним уже четыре месяца, и, разумеется, в ней уже больше не было запаха Хёкджэ. Но Донхэ это не волновало, это была рубашка Хёка, это была его поддержка, это было его утешение. Я скучаю по тебе Его кулак был всё ещё крепко сжат, он не смел распахнуть его. Он был не готов. Он не хотел снова плакать. Дверь внезапно распахнулась, представляя на обозрение улыбающегося Кюхёна, сопровождаемого ухмыляющимся Йесоном и Хичолем с заплаканными глазами, и Донхэ задался вопросом, пропустил ли он что-то, потому что с каких пор мир перевернулся с ног на голову? Плачущий Хичоль? Правда? - Хён… Посмотри! Хёкджэ прошлой ночью оставил для тебя большую сумку! – Кюхён развалился на кровати рядом с брюнетом, указывая на желтую сумку, которую держал в руках Йесон. Просто имя Хёкджэ и сердце Донхэ остановилось. Ч-Что?! Сумка? Донхэ со скоростью света вскочил с кровати и забрал сумку из рук Йесона. Под ухмылки своих друзей он нерешительно сел на кровать и наспех открыл жёлтый пакет трясущимися руками и с бешено бьющимся сердцем. Сумку наполняло множество разноцветных коробочек, на каждой из которых был написан определенный месяц. Задержав дыхание, Донхэ взял коробочку с надписью «Январь» и аккуратно закрыл сумку. Его сердце так громко билось в груди, что у Хэ затуманился взгляд. Три его друга пристально наблюдали за каждым его движением, на их лицах было написано любопытство, Хичоль бесконечно повторял «Что это? Что это?», а Кюхён умирал от ожидания. Йесон же больше был сосредоточен на левом кулаке Донхэ, который всё ещё был крепко стиснут. Брюнет нетерпеливо открыл маленькую зеленую коробочку и резко вынул из неё письмо свободной рукой, другая его рука всё еще сжимала холодный и тяжёлый предмет в ней. - Что он сказал? Что он сказал? – Подгонял Хичоль, слёзы начали катиться по щекам Донхэ. Донхэ, Я не смогу жить, если потеряю тебя. Это звучит избито, но это правда. Поэтому я запрещаю тебе сдаваться. В коробочке ты найдешь синюю таблетку. Ты помнишь её? Эти синие таблетки были частью твоего лечения, когда мы путешествовали. Я четко это помню, потому что мне приходилось находить тысячи оправданий и причин, чтобы заставить тебя их проглотить. Иногда ты можешь быть таким упрямым. Я храню эту таблетку у себя с нашего путешествия, потому что пообещал себе, что никогда не забуду, через что ты прошел. Никогда. И она дает мне повод двигаться дальше и помнить, почему я всё это делаю. Поэтому я буду добрым и дам тебе эту таблетку. Но не потеряй её! С ней, я надеюсь, ты будешь помнить всё значение твоего нахождения в Корее без меня. Ты должен вылечиться, Донхэ. Иди в свою клинику, послушай рекомендации доктора, принимай все их лекарства, их лечение, глотай свои таблетки, и, когда ты вылечишься, я буду тем, кто выкинет эту таблетку. Или нет. Я не знаю. Иногда я серьезно задумываюсь о том, чтобы хранить её всю мою жизнь. Потому что не будет больше сиять солнце, если я потеряю тебя. Потому что бесконечно будет идти дождь, если я потеряю тебя. Неважно, где ты, неважно, как далеко я от тебя, ты просто должен жить и я тоже смогу жить. Хёкджэ. P.S.: Я уверен, что ты всё ещё не осмелился посмотреть в свой кулак, поэтому открой ящик своего прикроватного столика и положи туда «предмет», хорошо? Ты посмотришь на него, когда будешь готов. И Донхэ сделал это. Он положил «предмет» в ящик и объявил пораженному Хичолю, что хочет немедленно поехать в клинику. Он положил таблетку в свой кошелек, он спрятал письмо в надежное место (под громкие протесты Кюхёна, который клялся, что найдет его, несмотря ни на что) и поставил большую желтую сумку рядом со своей кроватью. Он поговорил с доктором Ли, утвердил улучшенное лечение, согласился сделать несколько сеансов химиотерапии, тестов крови, Донхэ никогда не был настолько решительно настроенным на то, чтобы вылечиться. Хичоль безудержно ревел, а Кюхен проводил дни в поисках письма. Январь так быстро пролетел, что Донхэ, наконец, подумал, что те синие таблетки не такие уж и плохие. *** Было 23:59, а Донхэ никак не мог успокоиться. Его глаза метались от розовой коробки в его руках к часам, ругаясь на то, что последняя минута так долго длится. 00:00 и Донхэ широко улыбнулся. Наступило первое февраля и Хэ, наконец-то, мог открыть коробку «Февраль». Донхэ, Темой Февраля будет «Питайся» ахахах! В коробке шоколадки и фотография. Во-первых, я сожалею, что меня не будет на День Святого Валентина. Я знаю, что ты расстроишься, потому что в прошлом году мы были слишком заняты переездом в наш дом, поэтому я пообещал тебе, что в следующий раз мы отметим его лучше всех. Ещё одно обещание, которое я не могу сдержать, правда? Мне очень жаль. Ты помнишь эту фотографию, Хэ? Я сделал её, когда нашел тебя, сидящим на полу кухни и поедающим самостоятельно шоколадное мороженое, без моих упрашиваний и причитаний о том, чтобы ты ел! Я был так счастлив тогда, что сделал много копий этой фотографии и развесил их по всему дому! Хэ, тебе нужно кушать. Это придаст тебе сил и поможет вылечиться. Слушайся советов докторов и хорошо отдыхай. Хёк. P.S.: Не ешь эти шоколадки! Уверен, они сейчас уже не съедобные и ты отравишься. В конце концов, они лежали в сумке больше месяца. Я положил их в коробку просто для того, чтобы напомнить, что я не забываю тебя. И Донхэ выполнил это. Он сохранил шоколадки у себя в коробке, повесил фотографию на холодильник, он ел рамен и рис, он поговорил со своим доктором и создал меню своей диеты. Он шокировал Хичоля, когда попросил о второй порции кимчи и даже стал учиться у Рёука, как лучше готовить. Он набрал вес, он больше улыбался и он, наконец-то, согласился обедать со своими одногруппниками вместо того, чтобы кушать в одиночестве или с Хичолем в своей комнате. Обеды сопровождались смехом, улыбками, придирками, ссорами, а Рёук чуть ли не срывался на плач. - О, ты смотрел последнее выступление Хёкджэ на концерте JYJ? Это было удивительно! Он, на самом деле, улучшил свои навыки! – Выпалил Йесон с гордой улыбкой, и за столом повисло неловкое молчание. - Йесон Поттер, или тот, кто не боится говорить о Вы-Знаете-Ком. – Пошутил Хичоль, но никто не засмеялся. Возможно, кушать в своей комнате было лучше, в конце концов. *** Донхэ, Тема Марта – «Айдол»! Потому что, в конце концов, ты айдол корейской музыки! Никогда не забывай, через что тебе пришлось пройти, чтобы осуществить свою мечту. Ты усердно работал, не трать попусту всё это. Я буду счастлив увидеть тебя по телевизору. Это была мечта твоего отца, чтобы ты стал певцом, и я знаю, что это было и твоё желание. Я хочу вечно слушать твоё пение. Ты заслужил славу, ты заслужил триумф, ты заслужил всё, что сейчас имеешь. Не ненавидь своих одногруппников, они не несут ответственность, Хэ. Пожалуйста, будь добр к ним, они любят тебя намного больше, чем ты думаешь. Super Junior – твоя жизнь, не забывай этого. Хёкджэ P.S.: В коробке ты найдешь наши альбомы и DVD, помни, кто ты, Хэ, а я всегда буду твоим самым главным фанатом. Донхэ плакал. Потому что независимо от того, какие жертвы он сделал, чтобы стать айдолом, чтобы стать певцом, их никогда не будет достаточно в сравнении с теми, которые совершил Хёкджэ. Потому что неважно, как усердно он пытался улыбаться на телевидении, как долго он оставался, чтобы выучить последнее движение в хореографии, как громко он пел, этого никогда не будет достаточно, чтобы заполнить пустоту, которую оставил Хёкджэ. Потому что группа Super Junior больше не была его жизнью, если Хёкджэ не был частью этой группы. *** Донхэ Наступил Апрель… месяц моего дня рождения. Уверен, ты сейчас плачешь, потому что меня нет рядом. Прекрати! Как подарок на мой день рождения, я хочу, чтобы ты был счастлив и всегда улыбался. Я осторожно хранил эту фотографию у себя в кошельке, но я снова буду добрым и отдам её тебе. (Ты полностью ограбил мой бумажник, ты знаешь об этом?) Ты помнишь это? Мы были на пляже, и ты разговаривал с Морем. Это было два года назад… Время так быстро летит. Я очень сильно тебе доверяю, уверен, ты серьезно принимаешь свои лекарства сейчас, я верю, что ты хорошо питаешься и что достаточно отдыхаешь. Воспользуйся возможностью из-за улучавшегося здоровья, чтобы развлечься с друзьями, навестить семью, позаботиться о своих одногруппниках (Итук-хён стареет, правда? И утешь Хичоля, уверен, он всё ещё чувствует себя виновным за всё). Ходи смотреть на новых стажеров в SM, приветствуй своих коллег и ходи в Церковь! (Нет, ты не грешник, Хэ, не волнуйся, ты не сгоришь, когда войдешь в неё) Наслаждайся своей жизнью, Хэ, потому что Жизнь – прекрасна. Хёк P.S.: Если ты потеряешь фотографию, я буду вечно тебя преследовать! И Донхэ пытался. Он, правда, усердно пытался делать то, что ему говорил Хёкджэ. Он обнимал Хичоля, когда у него была возможность, он гулял около реки Хан с Итуком и Канином, он шутил с Шиндоном и ходил смотреть фильмы с Кибомом и Рёуком. Он позволил Кюхёну прочитать некоторые письма Хёкджэ, он спел с Йесоном ту песню, которую тот написал для кого-то особенного, он брал частные уроки игры на гитаре у Сонмина и работал над своим китайским с Генри и Чжоу Ми. Но было слишком тяжело войти в церковь за Шивоном, не думая о том, что он делал что-то неправильное, что-то, что отправит его в Ад. Было слишком тяжело оставаться в этом месте, не злясь на того, кто решил, что два мужчины не могут любить друг друга, не страдая. Было слишком тяжело чувствовать себя честным и правдивым, когда SM создало ложный роман между ним и актрисой, имя которой он даже не помнил. Нет, Ли Донхэ не гей, это доказательство, он влюблен. Донхэ, правда, усердно пытался улыбаться, но нет, Жизнь не прекрасна без Хёкджэ рядом с ним. *** Они были в машине, направляясь в аэропорт, чтобы лететь на Тайвань на их предстоящий Super Show 5, и Донхэ не мог не улыбаться. Он крепко сжимал в руках фиолетовую коробочку и колебался между тем, чтобы подождать до того, как окажется в самолете, и тем, чтобы открыть её прямо здесь и сейчас. Он был счастлив, так счастлив сегодня. Этой ночью ему приснился Хёкджэ, его состояние здоровья было идеально, его ненастоящий роман с той актрисой, наконец-то, закончился, солнце сияло, а у него в руках была коробочка танцора. Решив, что это отличное утро, Донхэ открыл коробку и мгновенно вынул письмо, сразу принимаясь его читать. Донхэ, Посмотри на фотографию в коробке и подумай об этом, пожалуйста. Мы сделали эту фотографию, когда выиграли самую первую награду с Super Junior. Нам было девятнадцать* тогда. Мы были счастливы. Мы были молоды. Мы были все вместе. Время летит слишком быстро. Не суди их, не ненавидь их. Они наши братья. Они наша семья. Люби их и доверяй им. Поговори с ними, Хэ. Они поймут. Не торопи события, не торопись, выбери правильные слова, и ты увидишь, что не было никаких причин бояться сказать им правду. Они поймут. Хёкджэ P.S.: Если ты открыл коробку, значит, уже наступил Май и мы всё ещё не вместе. Поэтому уверен, что именно в этот момент Я БЕЗУМНО СКУЧАЮ ПО ТЕБЕ! Донхэ улыбнулся и позволил слезам медленно катиться по своим щекам. - Я тоже скучаю. – Пробормотал он, прижимая крепче к сердцу письмо. Затем он долго смотрел на фотографию, желая узнать, как бы он отреагировал, если бы семь лет назад кто-нибудь сказал ему, что он заболеет, что у него будут запретные и сложные отношения со своим лучшим другом (хотя тогда он уже был в него влюблен), и что Хёкджэ и Ханген покинут Super Junior. Он шмыгнул носом и изо всех сил пытался не заплакать, Кюхён и Хичоль уже с тревогой посматривали на него через зеркало заднего вида. Донхэ кусал губы, чтобы предотвратить рыдания, он не хотел, чтобы папочка и мамочка (в роли Кюхёна и Хичоля) переживали за него сейчас. Он закрывал коробку, когда почувствовал нервно наблюдающую за ним пару глаз. Донхэ повернул голову к своему соседу и выдавил улыбку. - Ты что-то хочешь, Шиндон-хён? – Доброжелательно спросил он. Да, с тех пор, как Хёкджэ попросил его, он был хорошим донсэном и хорошим хёном для своих одногруппников. Никаких больше криков и капризов. Добрый и послушный Донхэ. - Слушай, Донхэ… - Тихо начал Шиндон, смотря прямо в глаза брюнету. Он казался серьезным, слишком серьезным, и Донхэ стал чувствовать себя слегка некомфортно. - Я знаю, что мы никогда не были с тобой так близки, как ты с Хёкджэ, но… Я хочу, чтобы ты знал, что если когда-нибудь… Если когда-нибудь ты захочешь поговорить… о чём угодно… Я рядом… - Прошептал Шиндон, и Донхэ безмолвно кивнул на это. - Т-Ты знаешь, как много для меня значит Хёкджэ, так ведь? И несмотря на то, что ты думаешь… Мы любим вас, Донхэ, вас двоих… Несмотря ни на что, я люблю тебя и ты всегда будешь моим маленьким братом. - Спасибо тебе. – Невнятно произнес Донхэ, слёзы снова начали угрожать падением. - Я… Я поддержу тебя. Меня не волнует причина. Я поддержу тебя. Я буду рядом, если ты будешь нуждаться во мне. Всегда. – Наконец проговорил Шиндон и тепло погладил Донхэ по голове. Донхэ улыбнулся. Настоящей и счастливой улыбкой. Он смотрел в окно машины, и его улыбка становилась все шире и шире. Он был тронут. Тронут добротой своего друга, тронут его словами, тронут солнечным светом, ярко сияющим снаружи и приносящим ему надежду и радость. Да, это будет хороший день. *** - Алло? Звук гремящих друг о друга бутылок в пакете эхо раздался по пустынной улице. - Хёк! Где ты? – Спросил Джунсу в трубке. - Я проиграл пари Джеджуну-хёну и Ючону, поэтому я должен был пойти купить им проклятые бутылки Соджу! – Ныл Хёкджэ, подняв взгляд к тёмному беззвездному небу. - Это твой долг, раб… - Захохотал Джунсу. – Но поторопись… - Он пытался звучать не слишком взволнованно. - Я уже в пути, я приду через десять минут… - Хёкджэ отключился и начал дрожать. Был уже июнь, но ночи всё ещё были холодными в Пусане. Они были в Корее на благотворительном концерте. Они останутся здесь на целый месяц, и Хёкджэ интересовал вопрос, сможет ли он набраться мужества, чтобы навестить семью. Или Донхэ. Загремел гром, и Хёк ещё раз выругался на парней из JYJ и на их безумные пари. Он посмотрел на небо, предвещающее бурю, и глубоко вздохнул. Он пойдет кратчайшим путём. Переулок был мрачным и тёмным, и Хёкджэ это совсем не нравилось. Но он устал и был перенапряжен, и он просто хотел, как можно быстрее вернуться в свою комнату и лечь спать. Он ускорился, его собственные шаги шумно раздавались в тишине улицы. Вид четырех смеющихся и что-то пьющих парней не остановил Хёкджэ на его пути. Он не был напуган. Они были молоды, он с уверенностью мог сказать, что они были студентами, которые отмечали окончание своих экзаменов или что-то ещё. Они посмотрели на него, и Хёкджэ неосознанно затаил дыхание. Он избегал их взглядов и пошёл еще быстрее. Продолжай идти - Эй! Он проигнорировал оклик и прошел мимо них как можно быстрее. Продолжай идти, Хёкджэ - Эй, ты! – Воскликнул один из них, и Хёкджэ не смог не остановиться, когда почувствовал сильную руку у себя на плече. Он глубоко вздохнул и обернулся, смотря равнодушно перед собой. - Да? – Сквозь стиснутые зубы произнес он. - Ты из Super Junior, так ведь? – спросил тот, кто положил свою руку ему на плечо, его дыхание сильно отдавало алкоголем. - Нет. – Спокойно ответил Хёкджэ. - Да, это он! Ты тот, кто ушел, ведь так? – Настаивал пьяный парень, сильнее сжимая его плечо. - О, это он?! Он тот, который гей! – Воскликнул другой, и Хёкджэ пришлось бороться с желанием избить этого парня прямо здесь и сейчас. - Что?! Он долбанный пидор?! - Да! – Они безумно засмеялись, смотря на него с отвращением. - Иуууу! Я не хочу к нему прикасаться! – Хёкджэ почувствовал, как захват на его плече исчез, и у него снова появилась возможность продолжить свой путь, ему нужно было покинуть это место как можно быстрее. Но они начали ближе подходить к нему, окружая, и Хёкджэ тихо выругался сквозь стиснутые зубы. Ничего не говори. Продолжай идти Он попытался продолжить путь, но один из парней выхватил пакет из его руки, получив за это пьяное гоготание от товарищей. - Давай, леди. Поделись своими бутылками с нами… Хёкджэ ничего не ответил и опять попытался уйти, и почему, чёрт побери, этот переулок такой длинный? - Эй, перестань игнорировать нас! – Один из парней толкнул его слева. - Серьезно, ты отвратителен! – Другой толкнул его справа. - Мне было бы так стыдно быть Super Junior! – Нога пнула его в спину, заставляя его вздрогнуть от боли. - Это так замечательно сосать члены?! – Они взорвались смехом, толкая его из стороны в сторону. Удар по его ребрам и Хёкджэ потерял равновесие, тяжело падая на землю. Он крепко стиснул кулаки, злясь, и попытался подняться. Но один из пьяных парней поставил с силой свою ногу ему на спину, не позволяя ему двигаться. - Отпустите меня. – Выдохнул Хёкджэ, гневно смотря на них. - Нет. – Они засмеялись, один из них открыл бутылку Соджу и медленно вылил жидкость на танцора. - Ты знаешь, что заслуживаешь умереть? – Холодно прошептал он в ухо Хёкджэ, с отвращением смотря на него. Хёкджэ отчаянно боролся до тех пор, пока пьяный парень не разбил пустую бутылку об его спину. Боль была невыносимой, и Хёк почувствовал, как по его спине течет теплая кровь. Противясь, он собрал всю свою силу, чтобы ударить одного из них по ноге, заработав при этом громкий вскрик от того парня. Он воспользовался эффектом неожиданности, чтобы быстро подняться и быть готовым дать отпор. Он не был слаб, он не был трусом. Он даже не был напуган. Он, определенно, не позволит этим придуркам делать с ним всё, что им будет угодно. Хотя он был влюблен в человека своего же пола, он всё ещё был мужчиной, и сильным мужчиной. Не дожидаясь, он ударил одного из них прямо в лицо, громкий звук сломанного носа эхом раздался по переулку. - Маленький кусок дерьма! – Воскликнул парень, хватаясь за свой нос, и Хёкджэ ударил его еще раз в правый висок, сбивая с ног. Три других, отреагировавшие быстрее, чем их товарищ, толкнули танцора к стене и продолжали беспрестанно бить его в живот. Его спина жутко болела из-за осколков стекла в ней, его живот горел, Хёкджэ чуть не вырвало, когда он почувствовал, что его правое запястье сломали, насколько он мог понять, большим камнем, и он закричал от боли. Он боролся, пинал в ответ, орал и ругался, его руки кровоточили, а ноги горели огнем до тех пор, пока другой камень не ударил его в челюсть, заставляя его выплюнуть зуб и кашлять кровью. Он изо всех сил старался избежать их захвата, он изо всех сил пытался дать отпор, он изо всех сил пытался не думать о боли, но в него летело столько ударов, они пришли слишком быстро, и Хёкджэ был один, а их было трое. - Ты тошнотворен. Он не успел закрыться от сильного удара в левое колено, поэтому снова оказался лежащим на земле, жестоко избиваемый тремя парами ног. - Пидор. Один из смеющихся пьяных парней нагнулся и разбил другую бутылку Соджу о его голову, и Хёкджэ на секунду подумал, что умрёт, здесь, в этом переулке, просто из-за того, что был влюблен в другого мужчину. - Самоубийство. Это лучшее, что ты можешь сделать для общества. Переулок кружился перед его глазами, его взгляд затуманился, а Хёкджэ изо всех сил старался оставаться в сознании, он не хотел упасть в обморок перед ними. Он чувствовал, что его ребра сломаны, и кровь обильно текла из раны. Оскорбления и издевательства разбивали его сердце и заполняли его мысли. - Урод. Он прикрыл свои глаза и ждал. Боль была такой невыносимой, что он даже не чувствовал, как на него вылили оставшиеся бутылки, ни осколки разбитого стекла у себя в ногах и спине. Их удары, их смех, их оскорбления, наконец-то, исчезли, но не боль. Когда он уверился в том, что они ушли, он всё-таки позволил себе отключиться. *** Когда он очнулся, он не был в тёплой белой палате в белой больнице, здоровый и невредимый. Когда он очнулся, с ним не было его семьи или Донхэ, тут не было даже Джунсу. Нет, когда он очнулся, Хёкджэ всё ещё лежал на земле, в тёмном переулке, один, а боль была так нестерпима, что он желал снова потерять сознание. Гром сильнее гремел в ночи, и несколько капель дождя упало на него, обжигая кожу. Он горько засмеялся. Ты знаешь, что заслуживаешь умереть? И всё же, их слова были намного больнее, чем их удары. Жертвы, которые он сделал, действительно стоили этого? Он покинул Super Junior и Корею, он отказался от своих друзей и своей семьи, всё это ради Донхэ. Это, правда, стоило того? Дождь стал лить громче и сильнее, и Хёкджэ позволил теплым каплям пропитать свое тело и смыть кровь из его ран. Его голова раскалывалась, его глаза затуманились от боли и крови, и он не чувствовал свою левую ногу. Он попытался сесть, но не смог. Осколки стекла глубоко проникли в его левое колено, его два запястья, определенно, были сломаны, у него везде были порезы и синяки, и Хёкджэ чувствовал вкус крови у себя во рту. Это было чересчур отвратительно. Слишком тяжело было это вынести. Но Хёкджэ необходимо было оставаться в сознании. Хёкджэ нужно было оставаться живым. Ему нужно было пройти через это и остаться сильным. Он не плакал, когда любви всей его жизни поставили диагноз Лейкемия, и он точно не будет реветь из-за этих пьяных идиотов. Не плачь Он должен был продолжать идти, он должен. Но он не мог даже сидеть. Будь сильным. Еще чуть-чуть В мире был человек, который нуждался в нём сильнее, чем в чём-либо другом. В мире был человек, которому была нужна его любовь и его сила, который нуждался в его поддержке и в его улыбке, и Хёкджэ, наконец, признал, что, на самом деле, он был не один в этом мире. Донхэ нуждался в нём, Донхэ верил ему, Донхэ любил его. Хёкджэ через силу улыбнулся, его взгляд сосредоточился на темном и дождливом небе, позволяя воде медленно стирать его боль. Да Да, всё, что я сделал, стоит этого, потому что всё это ради него. Донхэ всего заслуживает. Хёкджэ думал, что жизнь, действительно, иронична, потому что прямо сейчас, несмотря на все его попытки, несмотря на все его страдания ради того, чтобы быть счастливым и заставить своего друга быть счастливым, Всё ещё шёл дождь. * - я немного заменила, простите. Но у Автора написано, что им было по тринадцать, а это не вяжется с тем, что они выиграли первую награду с Super Junior. Надеюсь, вы простите мне эту маленькую вольность.