Часть 3
1 декабря 2018 г., 17:39
Эсканор позвонил во вторник сам. После недолгого, но содержательного разговора, мужчины договорились о встрече на следующий вечер. Попрощавшись с собеседником, Седрик повесил трубку и ещё пару минут сидел, задумчиво глядя на мобильный.
Мысли метались от одного к другому, и Хоффман не знал, как привести их в порядок. Ситуация смущала молодого книготорговца, как и его увлеченность новым приятелем. Да, Фобос из его головы не выходил даже покурить, и этот факт Седрику не нравился. Крайне не хотелось повторения своей же собственной судьбы. Той, что осталась далеко за морем.
«Прекрати паниковать, Рик» — приказал он сам себе. «В конце концов, здоровый интерес — нормальное явление для приятелей».
«Вопрос лишь в том, насколько он нормален» — додумал мужчина через минуту.
К какому-либо ответу Хоффман не пришёл и на следующий день. Однако решение, всё же, принял: будь, что будет. Отказаться он всегда успеет, а вот сдружиться с влиятельным интересным человеком — нет.
Сам же влиятельный и интересный человек приехал, как и в прошлый раз, за пять минут до назначенного времени, впустив в лавку октябрьскую прохладу. И, судя по блеску в глазах и полуулыбке, их ожидал приятный вечер.
— Добрый вечер, герр, — он пожал Седрику руку и приподнял бровь. — Это что, жилет?
— Да, — тот смутился. — А… в чём дело?
— В том, что нас с вами ждёт джаз-клуб. Снимайте, к чёрту официальность!
Хозяин магазина моргнул пару раз, но руки всё равно потянулись в пуговицам, избавляя его от неуместного предмета одежды. Повесив жилет на спинку стула, мужчина посмотрел собеседнику в глаза и негромко спросил:
— Так лучше? Я плохо разбираюсь в том, что куда стоит надевать.
— Гораздо лучше, — подтвердил Эсканор. — Не беда, я научу вас. Пойдёмте, концерт скоро начнётся.
Вечерний Цюрих был особенно красив. Хоффману нравилось то, как город перемигивался разноцветными огнями, шумел автомобилями, перешептывался голосами случайных прохожих. Пронзительное соло саксофона идеально дополняло картину, отчего мужчина не мог не улыбнуться, молча глядя в окно машины. Фобос также не спешил начинать разговор — видимо, тоже зачарованный создавшейся атмосферой, — поэтому до клуба они доехали в уютном молчании.
— Как раз вовремя, — Эсканор посмотрел на наручные часы. — У нас есть пятнадцать минут, чтобы занять столик… Герр, вы куда?
— Эм… В конец очереди? — получилось вопросительно, и Хоффман неуверенно остановился, глядя на небольшую толпу перед входом.
— Ох, герр, всё делается гораздо проще, — рассмеялся бизнесмен. — Держитесь рядом.
Игнорируя недовольное ворчание в спину, Фобос прошёл через толпу и выдал дежурную улыбку.
— Здравствуй, Билл, — обратился он к вышибале-охраннику на английском.
— Добрый вечер, сэр Эсканор, — суровое лицо так и не дрогнуло, но тон стал любезным. — Давно вас не видно… Вы один?
— Со спутником, — мужчина указал рукой на Седрика. — Мой приятель, сэр Хоффман. Советую внести его в ВИП-список.
— Как скажете, сэр, — охранник сделал шаг в сторону, давая им пройти. — Приятного вечера.
Кивнув в ответ, бизнесмен поманил за собой спутника, и они вошли в фойе. Хоффман растерялся практически сразу, завидев, куда он попал. Местечко было элитным и дорогим, это можно было понять даже не заходя в главный зал. Мрамор, ковры, огромные зеркала в причудливых рамах… Книготорговец остановился, чем вызвал недоуменный взгляд Фобоса.
— Какая беда на этот раз, герр? — усмехнулся он.
— Понимаете… — Седрик нервно передёрнул плечами. — Я чувствую себя крайне неуместным. Вы действительно думаете, что мне стоит здесь находиться?
Эсканор удивился ещё больше, а после вздохнул и покачал головой. Сделав шаг к спутнику, бизнесмен положил ладонь на его плечо и ответил:
— Мой вам совет, герр Хоффман, — говорил он негромко, поэтому Седрику пришлось немного податься вперёд. — Научитесь расслабляться и слать нахер общественное мнение.
— Я… — книготорговец слегка опешил, заслышав от спутника ругань. — Просто…
— Именно, что просто, — пальцы Фобоса немного сжались. — Делайте то, что хотите. Будьте там, куда вас тянет. Пока это не задевает чужую свободу — вы можете проводить время так, как считаете нужным. А что до остальных — просто посылайте, куда подальше. Проверенно мной, герр. Очень помогает.
Седрик смущенно улыбнулся и поправил очки. Воспитанный в строгости и не привыкший к подобному свободомыслию, он на секунду ощутил себя словно на проповеди Иисуса.
«Или, скорее, в гостях у Люцифера» — хмыкнул он. «Он, кстати, тоже был белокурым.»
— Я попробую, герр Эсканор, — пообещал книготорговец. — Но не ждите результата сразу. Мои родители вложили мне в голову совершенно иные мысли, пока я жил с ними.
— Некоторые традиции мешают нам жить, — они двигались в сторону зала, откуда уже доносились звуки настраиваемых инструментов. — Но я уверен, что вы обязательно разберётесь, что вам действительно нужно, а что — навязанный стереотип. Я, в свою очередь, могу предложить вам свою помощь… и, к примеру, могу немного ускорить процесс.
— Каким образом? — Хоффман приподнял бровь.
— Увидите, — ответил бизнесмен с лукавой улыбкой и приподнял дверную штору, предлагая собеседнику зайти. — Прошу.
Седрик шагнул вперёд — и подавил восхищенный вздох. Как и ожидалось, главный зал был обставлен с роскошью, а атмосфера выдержана в стиле тридцатых годов прошлого века, с причудливой деревянной мебелью, хрустальными люстрами, теплым приглушенным светом и сотней картин и ретро-фотографий на стенах.
— Мне здесь нравится, — поделился книготорговец с улыбкой.
— Отлично. А вы сбежать хотели.
— Добрый вечер, — к ним подошла миловидная девушка хостес. — Вы будете вдвоем?
— Да. Вип-столик на фамилию Эсканор.
Девушка, отчего-то, немного поменялась в лице, поправила выбившуюся прядь и закивала:
— Конечно, герр, проходите за мной, пожалуйста, — она отвела их к дальнему столику, отгороженному от остальных тремя стенками, но так, чтобы было видно сцену. — Вы готовы сразу сделать заказ?
— Бутылку пятнадцатилетнего Макаллана, без льда. Сырная тарелка, предпочтительно сливочный мягкий сыр и ассорти с морепродуктами, отдельно несолёный лосось, — Фобос расположился на диванчике. — Мой спутник сделает заказ позже.
Хостес удалилась, а Эсканор достал сигарету и закурил, глядя на собеседника сквозь сизый дым, чем напоминал Хоффману дракона.
— Вы ведь никогда не были в подобных заведениях? — спросил бизнесмен.
— Нет, — Седрик пожал плечами. — Я привык к уединению, герр.
— И вам уютно в вашей раковине отшельника? — хмыкнул Фобос.
Книготорговец замолчал, раздумывая над ответом. Вначале, конечно, хотелось ответить «да», но Хоффман понял, что в таком случае он покривит душой. Да, он не очень любил шумные компании, однако может ли это быть из-за того, что он просто не привык к ним? На вечеринки его никогда не приглашали, поэтому иного вида времяпрепровождения, кроме чтения, Седрик не знал.
— Мне с ней привычно, — наконец произнёс он. — Я не социофоб, просто… Так получилось.
— Что же. Будем исправлять ситуацию, — уголки губ собеседника дрогнули. — Какие у вас предпочтения в алкоголе?
— Да как-то… — мужчина совсем растерялся. — Я слишком редко пью, чтобы их иметь.
— Ах да, точно. Тогда предлагаю вам попробовать мой любимый виски. Доверитесь моему выбору?
— В прошлую нашу встречу вы доказали, что вам можно доверять, — негромко сказал Седрик.
Заказ принесли ровно в тот момент, когда музыканты закончили настраивать инструменты. Зазвучал саксофон, и Хоффман узнал мелодию, которую слышал ещё в машине спутника, только в этот раз уже в сопровождении ударных и гитары.
— Правда, они замечательные? — Фобос взял стакан, устремив взгляд на сцену. — чистая импровизация, и я считаю, что они гении в этом.
— О, я согласен, — книготорговец расслабленно откинулся на спинку дивана. — А вживую они звучат ещё лучше.
— Блюз и джаз всегда более искренний и совершенный вживую, — Эсканор пододвинул к собеседнику стакан с виски. — Давайте выпьем за это. За хорошую музыку и за наше с вами знакомство.
Седрик посмотрел на золотистый напиток, напоминающий жидкий янтарь, поднял свой стакан и поднёс к лицу. Алкоголь мягко пахнул тёплым деревом и чем-то сладким, и Хоффман, наконец, выбросил из головы неловкие мысли.
— Хороший тост, герр Эсканор. За знакомство. И музыку.
Виски приятно облизал горло и провалился дальше, согревая. Книготорговец коротко выдохнул — всё же, крепкие напитки нужно уметь пить — и наколол кусочек сыра на вилку. Оказывается, так тоже можно проводить время. В компании интересного собеседника, хорошей музыки и качественного алкоголя. Надо же, а ведь Седрик был почти уверен, что поход в клуб ему не понравится.
— Смотрю, вы не жалеете о том, что согласились прийти сюда, — Фобос словно прочёл его мысли. — Рад, что вы перестали напрягаться.
— Здесь поистине уютная атмосфера, герр…
— Может, мы, всё же, перейдём на «ты»? — бизнесмен фыркнул. — Признаться, я очень устал от официальщины, да ещё и вне работы.
— Вам правда так удобнее? — спросил Хоффман, с трудом представляя, как он будет обращаться к этому человеку по имени.
— Да, Седрик, точно. К тому же, я ведь не при первой встрече это предлагаю, — Эсканор отпил немного виски. — Да и знаешь, забавно слышать «вы» от человека, с которым ты делишь виски в джаз-клубе.
— Что же, если тебе так удобнее…
***
Седрик давно так приятно не проводил время. Поначалу он больше слушал — и музыку, и собеседника — но после влился в диалог. Видимо, алкоголь немного развязал язык обычно сдержанному книготорговцу. В кои-то веки он мог вести долгую дискуссию обо всём и сразу — Эсканор оказался весьма эрудированным человеком и охотно поддерживал практически любую тему. Либо замолкал, внимательно слушая Хоффмана, когда речь заходила о том, что ему неизвестно. Обсуждали искусство, делились незначительными, но забавными моментами из жизни (Фобос со смехом поведал, как разодрал себе ноги, упав с велосипеда. на котором так и не научился в итоге кататься), порой философствовали. — Но я всё равно не понимаю, — бизнесмен плеснул остатки виски вначале спутнику, потом себе. — Почему ты забился в раковину? — Так уж получилось, — Хоффман, уже нетрезвый, развёл руками. — Я всегда был типичным ботаником. В младших классах было полегче, а потом начался переходный возраст. Очки и книги — это не круто, особенно для мальчика. А бунтарство прошло мимо меня. Мне были неинтересны увлечения одноклассников, а им — я сам. В итоге я просто привык быть один. — А девушки? — Были. Две… — Седрик тряхнул головой, пытаясь прогнать из неё муть. — С первой разошлись в старших классах и перестали общаться. А вторая появилась в институте и тоже ненадолго. Остались приятелями по переписке. — И всё? — Фобос хмыкнул. — Я не из тех, кто заводит знакомства на ночь, — мужчина снял очки, ибо в них не было смысла, всё равно перед глазами плыло. — А флиртовать я никогда не умел. — Иного я и не ожидал. — Но у тебя, наверное, было много девушек, — предположил Хоффман. Как ни странно, но Фобос в ответ вначале усмехнулся, а после тихо рассмеялся, чем ввёл собеседника в лёгкий ступор. Он что-то не то сказал? — Нет, — Эсканор, наконец, отсмеялся. — Девушек у меня было немного. Как бы тебе сказать… Я предпочитаю мужчин. — Ты… — вскинул голову Седрик. — Хм-м-м… — Нет, бисексуал, — закончил его мысль бизнесмен. — Женщины более хрупкие. Их легко сломать физически и морально, а я далеко не самый нежный человек на свете. Тебя это смутило? — он заметил румянец на щеках собеседника. — Я не знаю, — признался Хоффман. — Скорее, я удивлен тому, что ты так легко об этом говоришь. — А что в этом плохого? — Фобос приподнял бровь. — Я никого не убиваю и не насилую, детей не совращаю. Так что мои предпочтения под статью не попадают. — Не боишься общественного порицания? — Общество идёт в задницу под бодрый марш, — поморщился Эсканор. — Или ты считаешь, что я заслуживаю осуждения? Седрик посмотрел в серо-голубые глаза спутника. Как же ему хотелось быть таким же! Нет, не богатым и известным. Сильным. Независимым от чужого мнения. Волевым. Быть может, тогда его собственная жизнь сложилась бы иначе, лучше. И ему не пришлось бы сбегать из родного края… — Нет, ни в коем образе, — Хоффман отвёл взгляд. — Хотел бы я быть таким же смелым. — Если хочешь — станешь, — Фобос подался вперёд к собеседнику, так, что тот учуял терпкий запах одеколона. — Я верю, что сможешь. Лишь вопрос времени… и практики. Я научу. Бизнесмен откинулся обратно на спинку дивана, пригубив виски, а Седрик улыбнулся, чувствуя себя окрыленным. Впрочем, это было последнее, что он ощутил перед тем, как отключиться. Не считая, разве что, горьковатого аромата одеколона.***
Хоффман открыл глаза — и тихо застонал от головной боли. Впервые за двадцать пять лет своей жизни мужчина узнал, что такое похмелье. Какой кошмар! И как он только умудрился так напиться? И… Кстати, где он? Держась за гудящую голову, Седрик сел на огромной — и явно не своей — постели, разглядывая комнату, которая тоже совершенно не походила на его собственную. Отчаянно пытаясь вспомнить конец вчерашнего вечера, мужчина ещё раз огляделся — и увидел на прикроватной тумбе графин с водой, аспирин и записку. Очки так же обнаружились рядом. Надев их, Хоффман бросил в стакан две таблетки-шипучки и погрузился в чтение, сразу узнав неровный почерк. «Доброе утро, Седрик. Ты, наверное, удивлен тому, что очнулся не у себя, но рыться по твоим карманам в поисках ключей от твоего дома я не стал и отвёз тебя к себе. Прими душ, позавтракай. Я предупредил Вильгельма (это мой дворецкий), так что он организует тебе всё, что нужно. Извини, что бросаю тебя, но мне нужно на работу. Ф. Эсканор. П.С. Возьми деньги на такси до дома.» Хоффман, пунцовый и абсолютно несчастный, уронил голову на ладони. Как же стыдно! Отвратительно и стыдно! Взял и надрался перед приятелем, да так, что не смог добраться до дома! Мужчина нервно обхватил стакан и залпом выпил обезболивающее, после чего снова взглянул на записку — и заметил ещё одну приписку: «П.П.С. И да. Даже не думай себя стыдить. Ты не сделал ничего плохого. Я прекрасно провёл время. Созвонимся вечером.» Седрик только вздохнул и направился в душ. Меньше стыдиться он, конечно, не стал, но надо же привести себя в порядок. Душ и крепко заваренный чай, возможно, вернут ему ясность мысли.***
Спящим, Седрик казался особо притягательным. Эти разметавшиеся по подушке золотые пряди, чуть изогнутые брови, дрожащие светлые ресницы… Сама нежность и невинность. Эсканор не удержался и, поставив точку, навис над мужчиной, стараясь не разбудить. Наклонился ближе, касаясь кончиком носа его волос и вдыхая запах. Лёгкий и воздушный, с едва заметной горьковатой нотой — нотой его кожи. Фобос скользнул взглядом по тонким губам Хоффмана и коротко вздохнул, а после вернулся к записке. Эта утренняя картина не давала бизнесмену покоя вплоть до самого вечера, пока он не услышал голос Седрика на другом конце провода: — Добрый вечер. — Здравствуй, — Эсканор завалился на диван. — Как самочувствие? — Я в порядке, спасибо, — его тон ощутимо потускнел. — Ты всё ещё винишь себя? — мужчина хмыкнул. — Всё хорошо, Седрик. И, на самом деле, это мне себя нужно ругать. Я же споил тебя. Так что прекращай самобичевание, ты ничего дурного не сделал и оставался джентльменом до конца. — Значит… — собеседник ненадолго замолчал. — Значит, я не наговорил ничего идиотского? — Нет, — убедил его Фобос. — Поэтому к чёрту муки совести. Поедем в субботу куда-нибудь? — Только если без виски. Бизнесмен негромко рассмеялся. Договорившись с Седриком на субботу, он закончил разговор и закинул руки за голову, прикрывая глаза. Этот человек увлекал его всё больше и больше. Хотя бы потому, что Эсканор пока сам не определился, чего хочет в итоге — взять его под крыло, стать другом или, всё же, чего-то большего?
