с точки зрения вечности

Нос улавливает первые частички аромата черёмухи. Нежные бархатные тюльпаны, добротно высаженные вдоль кованного белого заборчика, осторожно дрожат под порывами ветра. Между их листьями неуверенно стелится барвинок, ловит золотые лучи садящегося солнца, что проскальзывают сквозь жилистые липы. Дубовые листья кажутся совсем свежими, мягкими и легко тянущимися к высокому небу. Купена пятнами пробивается сквозь выброшенную кем-то на улицу оконную решетку, туда-сюда снуют бабочки голубянки, плечи и волосы целует мелкий неслышный дождь. Финн неуверенно идёт впереди меня, шаркая ногами об асфальт, иногда оборачивается, чтобы проверить не сошла ли я с пути. У меня до сих пор трясутся руки и колени, когда я думаю о всем произошедшем, а особенно о сегодняшнем возможном визите полицейского: мне так не хочется усложнять дело с пропажей своим отсутствием. Если, конечно, ко мне придут. Внезапно Вулфард остановился и рысью побежал к широко распахнутым окнам первого этажа неизвестного дома без таблички с адресом. За лёгким кружевным тюлем проглядывался пузатый экран телевизора, некто вдруг сделал погромче новости. Я подбежала к окну тоже и прищурилась, стараясь рассмотреть очертания происходящего в телевизоре. — Как известно, сегодня утром на улице Винса Грина произошло страшное: неизвестная ранее районной полиции группировка совершила покушение на жителей старого города. На новых кадрах, запечатлённых очевидцами можно увидеть, как некто закладывает взрывчатое устройство у несущих балок того же многоквартирного дома. Сейчас на место происшествия отправлен ещё один наряд полиции и бригада спасателей, так как всем жителям восьмого дома необходимо немедленно покинуть свои квартиры из-за угрозы обрушения несущих стен. Также удивительно, что капитан районной полиции Аднет Кавелье был замечен на вышеупомянутой записи, и как сообщила его секретарь: «номер телефона Кавелье не был доступен уже с одиннадцати часов утра». Если вы встретите этого человека на улице, — на экран с помехами вывели ужасно знакомое лицо, — то незамедлительно обратитесь в ближайший полицейский участок. А сейчас о более важных новостях: политический… — вдруг вещание прерывается на писк экрана профилактики и незнакомец, сидящий в этой комнате от испуга выключает телевизор, сопровождая все это разнообразными ругательствами. Я от удивления прикрываю рот и кошусь назад, ударяясь лопатками о нагретую солнцем облицовочную плитку этого дома. Финн смотрит на меня вопросительно и взволнованно. — Я видела капитана Кавелье сегодня утром, когда мы с Мари сидели в полицейской машине. Он очень торопился на ту улицу с происшествием, но я тогда даже и подумать не могла, что Аднет может быть соучастником всей этой деятельности. С виду же просто мужчина пожилого возраста, ничем не примечателен, — я судорожно вспоминала внешний вид полицейского. — Внешность обманчива, — юноша пожал плечами и скорчил иронично-удивленную гримасу, — уже который раз в этом убеждаюсь! Солнце уже практически скрылось за лесным горизонтом, напоследок озарив всю округу янтарными лучами, которые ласкали нежные перья возвращающихся обратно в гнезда птиц. Видно, неподалёку отсюда была старая деревянная голубятня, такая небольшая и некогда зеленого цвета, коих ещё в начале шестидесятых понастроили в нашем городе. Со временем все их доски отсырели от непогоды и снега, поэтому бедные бездомные птицы и их детки были обречены на гибель, если бы не какой-то старик, который их частенько навещал. Помню, как однажды прочитала про него статью в районной газете: там говорилось, что некий пенсионер уже второй день возится со старой голубятней, которую почему-то до сих пор не снесли. Мама ещё тогда почти целый день ходила по дому и причитала, что мир не без добрых людей, и вот с кого мне надо брать пример. Я почему-то так увлеклась размышлениями о прошлом, что прослушала добрую половину того, что с упоением мне все это время рассказывал Вулфард. — И теперь мы идём к этому автобусу, я не уверен, что он точно находится на улице Гранд-Эрстен, поэтому ты тоже смотри внимательно, на части этого автобуса крупными буквами написано «мир» и значок ещё такой, — Финн начал пальцами рисовать в воздухе знак мира, — да, вот такой. Ладно? — Да-да, хорошо, — я смущенно улыбнулась, пытаясь сложить все, что услышала воедино, — а к кому мы идём? — Я же сказал, это мои друзья, ну, или знакомые… — юноша повернулся ко мне лицом, — все, что надо о них знать, это то, что они до сих пор застряли в семидесятых и очень любят музыку и какие-то странные книги. — Хиппи в девяностых?! — неожиданно для себя громко воскликнула я, — мама говорила, что это все в прошлом, как и её молодость. — Что ж, тогда у них вечная молодость, — Финн легко взял меня за предплечье и повёл рядом с собой, — не отставай! Я снова задумалась о маме, хиппи и автобусах, но что-то вдруг прервало мои размышления, и это же нечто заставило судорожно обернуться и посмотреть на то самое открытое окно. И тут все перевернулось с ног на голову: из-за полупрозрачных штор на меня смотрел уже совершенно знакомый силуэт и очертания лица Аднета Кавелье. Теперь ясно, что этого незнакомца разозлил не внезапно появившийся экран профилактики, а его собственная физиономия по городскому каналу в час новостей. Я испуганно отвернулась и встретилась глазами с заинтересованным взглядом Вулфарда, после улыбнувшись и опустив глаза в пол, чтобы не показывать своего удивления. Если мы сейчас побежим в участок и поведём себя как-то взволнованно, то Кавелье сразу заподозрит в сдаче полиции нас, а потом вообще из-под земли достанет. Тогда проблемы будут не только у меня и Вулфарда, но ещё и у его хиппи-друзей. — Финн, э-э, — я не смогла перебороть себя и снова обернулась на окно Аднета, где его уже и след простыл, — а что будешь делать с Мари? Ну, она же будет искать нас потом. — Мне почему-то кажется, что этот её внезапный уход был не просто так. Я все ещё её сын, и, видимо, она хочет уберечь меня от чего-то плохого. Мы же когда выходили из дома, не заметили её пикап на парковке, да? Вряд ли она бы поставила под прямую угрозу нас и того незнакомца за дверью. Она дала нам шанс, — Вулфард задумался и нахмурил брови, — и что, если целью были не мы, а он? — Я не знаю, что и ответить, — я еле уловила его мысль, одновременно думая о том, стоит ли сообщить юноше о моем наблюдении. Тем временем мы вышли на широкую дорогу, удивительно просторную для нашего небольшого города. Она почему-то напомнила мне те бразильские улицы со страниц журналов, где проходили помпезные парады с перьями, танцами и большими фигурами на незаметных колёсах. Конечно, о таких праздниках наш городишко может только безнадёжно мечтать, да и его майскую серость сможет затмить только жаркое лето, которое я очень жду. Наши взгляды цеплялись за витрины старомодных бутиков, как колючие шарики-семянки репейника; заискивающие названия и слова: «скидки», «только сегодня» и многие другие мерцали перед глазами словно карусель. Внутри промелькнуло липкое желание купить все и ничего, но особенно мое внимание смогло приковать белое, сверкающее как снег на солнце, кольцо из известного магазина «Тиффани». Я немного задержалась возле его, но завидев цену в почти в три тысячи евро, как-то удивленно съёжилась, постаралась мысленно откреститься от своего внезапного желания и первобытной любви ко всему сверкающему. Мысли мелькали туда-сюда, как будто каждая из них говорила, что это слишком дорого даже для мечты, даже для того, чтобы с детским любопытством смотреть на него сквозь прочное стекло витрины. Я взглянула вглубь магазина, мельком осмотрев интерьер в классическом стиле и отчего-то грустные лица потенциальных покупателей. Внезапно какая-то женщина в куртке с мехом на рукавах тоже подошла к этой витрине, но изнутри бутика, легкой рукой с красным маникюром указав на то самое кольцо, приковавшее мое внимание. Сотрудница аккуратно забрала это кольцо с прилавка, удалившись к кассе. Отражение женщины в куртке наложилось на мое, и как только я посмотрела на её лицо, она улыбнулась одним уголком губ и подмигнула мне. А после поспешно ушла, исчезнув в тумане новых посетителей. Финн не заметил, что я уже давно тихо не иду за ним, поэтому очертания его силуэта мелькали уже на другом конце улицы, иногда прерываясь на новые и новые потоки пешеходов. Я ринулась за ним.

***

Автобус, изрисованный красками из баллончиков, виднелся вдалеке, около лавки, где продавали ловцы снов и всякий хлам. Вулфард самозабвенно болтал о себе и своём прошлом всю дорогу, я даже успела забыть, куда мы идём. В ноги бросались сумерки, пока мы медленно брели вдоль парковки. Уже совсем близко показался яркий десятилетний автобус «Greyhound» с закрашенным значком собаки и какими-то каракулями на окнах. Спустя пару минут мы уже стояли у его дверей. Финн улыбнулся мне, поднялся на небольшой порожек у входа и постучал в стекло. Почти мгновенно двери распахнулись и там показалась какая-то взъерошенная девушка в кислотно-зеленом топе, самодельных шортах из джинс и пригласила нас войти.