Чистая кровь

      Роза легла спать в обычное время, дождалась, пока Панси с Асторией наговорившись, уснут, встала, оделась и быстро прошептав пароль, побежала.Путешествие по тёмным переходам замка — удовольствие мало приятное.       Добежав до прохода, который вел в гостиную Гриффиндора, она торопливо озираясь стала ждать. Вдруг проход открылся, но никто не появлялся. «Что за чёрт? — Роза? — услышала она голос Гарри, через мгновение он снял с себя мантию. Проход закрылся. — Поттер, ты меня напугал, — прошипела она.       Вдруг послышались чьи-то шаги, и Гарри молниеносно набросил на себя и Розу мантию. Она задержала дыхание. Рядом с ними оказалась профессор Маккнонагл вместе с Флитвиком. — Мне кажется я что-то слышала, — озираясь по сторонам проговорила она.       Гарри плотно прижал Розу к себе, отчего у той пробежали мурашки по телу. Сердце ушло куда-то. — Тут никого нет, — ответил Флитвик.       Спустя несколько секунд, которые показались Малфой бесконечными, Флитвик и Макгонагалл ушли. Осмотревшись и удостоверившись что никого нет, друзья пошли к выходу.Подойдя к нему, они с облегчением вздохнули и тихонько отворили тяжёлые дубовые двери.       Стояла ясная звёздная ночь. Между деревьев Запретного леса светились окошки небольшой хижины лесничего. — Так вот что ты задумала, — проговорил Гарри. Ребята подошли к самой её двери и только тогда сбросили с себя спасительную мантию.       Постучали, и в ту же секунду увидели нацеленный на них арбалет в руках Хагрида, за его спиной оглушительно залаял волкодав Клык. — Эвона это кто! — Хагрид опустил оружие и удивлённо посмотрел на них. — Вы чой-то на ночь глядя по лесам шастаете?       Все вместе вошли в дом, и Гарри спросил, указывая на арбалет: — А это для чего? — Да просто так… Ничего… — замялся Хагрид. — Я в общем… того, ожидал… Садитесь… Чай приготовлю…       Казалось, он с трудом понимал, что делает. Расплескал воду, почти загасив огонь, нервно отдёрнул здоровенную ручищу и разбил заварной чайник. — Хагрид, что с тобой? Ты уже знаешь про Рона с Гермионой? — спросила Роза. — Да, конечно… знаю…       Такого голоса они у Хагрида никогда не слышали.       Тревожно поглядывая на окна, он разлил кипяток по кружкам, забыв налить заварки, отрезал большой кусок пирога с орехами, как вдруг в дверь громко постучали.       Пирог полетел на пол. Роза с Гарри, обменявшись испуганными взглядами, отступили подальше в угол и закутались в мантию-невидимку. Хагрид убедился, что их не видно, взял арбалет и открыл дверь. — Добрый вечер, Хагрид.       В хижину вошёл Дамблдор. Лицо у него было мрачное, брови сдвинуты. Вслед за ним переступил порог кто-то ещё. Вид у спутника Дамблдора был весьма странный. Незнакомец был невысок, но осанист, седые волосы спутаны, усталое лицо озабочено. Одежда его являла собой необычную смесь: костюм в полоску, малиновый галстук, чёрная мантия и остроносые лиловые ботинки, под мышкой он держал светло-зелёный котелок. — Это Корнелиус Фадж, министр магии! — чуть слышно шепнула она.       Гарри чувствительно толкнул Розу локтем, призывая к молчанию.       Хагрид побледнел, на лбу у него проступили капельки пота. Он тяжело опустился в одно из кресел, переводя затравленный взгляд с Корнелиуса Фаджа на Дамблдора. — Неважные дела, Хагрид, — короткими фразами заговорил Фадж. — Хуже некуда. Надо что-то решать. Пять нападения на полукровок. Дело зашло слишком далеко. Министерство обязано принять меры. — Я… это… я никогда… — Хагрид умоляюще посмотрел на Дамблдора. — Вы ведь знаете, это не я… Я никогда… профессор Дамблдор, сэр… — Мне бы хотелось внести ясность, Корнелиус. Хагрид пользуется моим полным доверием, — твёрдо сказал Дамблдор, ещё больше нахмурив брови. — Он вне подозрений.       Явно ощущая неловкость, Фадж продолжал. — Послушайте, Альбус, прошлое Хагрида говорит против него. У Министерства нет выхода. Необходимо действовать. Попечительский совет в курсе дела. — Я вам ещё раз говорю, Корнелиус, удаление Хагрида не поправит дела. — В голубых глазах Дамблдора горел огонь, какого Гарри ещё никогда не видел. Фадж нервно повертел в руках котелок. — Взгляните на случившееся с моей точки зрения, Альбус. На меня оказывают давление. Требуют действий. Если будет доказано, что Хагрид не виноват, мы привезём его обратно. И тогда, поверьте, никто больше слова худого не скажет. Но сейчас я вынужден забрать его с собой. Вынужден. Это мой долг. — Забрать меня? — повторил Хагрид, его колотила дрожь. — Куда? — Совсем ненадолго. — Фадж избегал взгляда Хагрида. — Это не наказание, Хагрид. Скорее предосторожность. Настоящего преступника найдут — вас отпустят с подобающими извинениями… — В Азкабан? — хрипло спросил Хагрид. Не успел Фадж ответить, в дверь опять решительно постучали. Дамблдор открыл, и тут Гарри охнул. Роза ошарашенно уставилась на вошедшего: «Папа…»       Закутанный в длинную чёрную дорожную мантию, с холодной, довольной улыбкой на устах, в хижину Хагрида быстрым шагом вошёл Люциус Малфой. Клык грозно зарычал. — Вы уже здесь, Фадж, — начал Малфой. — Превосходно! — А вы… вам… что здесь надо? — рассвирепел Хагрид. — Вон… да! То есть… прочь из моего дома! — Мне, милейший, не доставляет ни малейшего удовольствия пребывание в этом, с позволения сказать, доме. — Малфой презрительным взглядом окинул скромное жилище лесничего. — Я искал директора, позвонил в школу, и мне сообщили, что директор у вас. — Что вы от меня хотите, Люциус? — спросил Дамблдор. Говорил он вежливо, но в глазах у него горел недобрый огонь. — Ужасное известие, Дамблдор, — театральным голосом протянул Малфой, доставая толстый свиток пергамента. — Попечители решили, что вам пора покинуть пост директора. Вот приказ о вашем временном отстранении, на нём все двенадцать подписей. Боюсь, вы перестали владеть ситуацией. Сколько уже было жертв? Сегодня ещё две, не так ли? Если преступника не остановить, в Хогвартсе скоро вообще не останется полукровок. А все мы хорошо знаем, к какому драматическому финалу это может привести. — Отстранение Дамблдора? Это невозможно! — вспылил Фадж. — Это уж совсем крайность… Послушайте, Люциус… — Назначение или отстранение директора — прерогатива Попечительского совета, Фадж, — отчеканил Малфой. — И раз Дамблдор не в силах справиться с разгулом преступности… — Дамблдор не в силах справиться? — Фадж разволновался так, что его верхняя губа заблестела от пота. — А кто же тогда в силах? — Это мы скоро увидим. — Малфой мерзко осклабился. — Обратите внимание, проголосовали все двенадцать…       Хагрид вскочил на ноги, его чёрная косматая голова коснулась потолка. — А-а! — взревел он. — Скольким же вы… вам пришлось… вы надавили… напугали, и люди согласились! — Голубчик, смотрите, как бы ершистый характер до беды вас не довёл, — с деланным сочувствием предупредил Малфой Хагрида. — Не советую вам так кричать на стражу в Азкабане. Им это чрезвычайно не понравится… — Выкинуть Дамблдора! — Хагрид разбушевался так, что Клык жалобно заскулил. — Ну, выкинете, и полукровкам спасения не будет! Да, не будет! Всех укокошат! — Успокойся, Хагрид, — остановил его Дамблдор, пристально глядя на Малфоя. — Разумеется, Люциус, раз Попечительский совет требует моего смещения, я должен подчиниться. — Но… — заикнулся было Фадж. — Нет! — загремел Хагрид. Ярко-голубой взгляд Дамблдора скрестился с ледяным серым Малфоя. — Однако, заметьте себе, — Дамблдор заговорил медленно, отчётливо, чтобы никто не пропустил ни слова, — я не уйду из школы, пока в школе останется хоть один человек, который будет мне доверять. И ещё запомните: здесь, в Хогвартсе, тот, кто просил помощи, всегда её получал.       Гарри с Розой могли бы поклясться, что при этих словах пронзительный взгляд Дамблдора на мгновение метнулся в тот угол, где прятались они. — Мысли, достойные восхищения. — Малфой отвесил поклон. — Всем будет очень не хватать ваших… э-э-э… как бы поточнее выразиться… весьма своеобразных взглядов на обязанности руководителя. Нам остаётся лишь уповать, что ваш преемник сумеет навести порядок, и полукровок… э-э… «укокошивать» не будут.       Он подошёл к двери хижины, открыл и с повторным издевательским поклоном проводил Дамблдора на улицу. Фадж всё вертел котелок, ожидая Хагрида, но лесничий не торопился и, сделав глубокий вдох, произнёс, тщательно подбирая слова: — А тот, кто что-то ищет, пусть, значит, за пауками идёт, за пауками, говорю. Они-то уж выведут куда надо. Я всё сказал.       Фадж изумлённо уставился на него. — Я уже, да, иду, — успокоил его Хагрид, залезая в своё кротовое пальто. Выходя вслед за Фаджем, он помешкал в дверях и громко добавил: — И насчёт еды… кому-то надо будет кормить Клыка. Пока… это… ну, то есть пока я не вернусь.       Дверь с грохотом захлопнулась, и Роза сбросила мантию-невидимку. — Без Дамблдора нам конец, — упавшим голосом сказала Роза.       Подойдя к входной двери, Клык вдруг завыл и стал огромной лапой в неё скрестись.

***

      На луга вокруг замка незаметно подкралось лето. Небо и озеро поголубели, споря яркостью красок с барвинками, а в оранжереях всё буйно и пышно зацвело. Но для Гарри с Розой пейзаж утратил одну живую подробность — окрестные луга не мерил больше огромными шагами лесничий Хагрид, не было и его всегдашнего спутника волкодава Клыка. Да и в замке дела шли хуже некуда.       Роза и Гарри пытались навестить Гермиону и Рона, но больничное крыло было закрыто для посещений. — Простите, но мы полностью отгородились от внешнего мира. — Мадам Помфри разговаривала с ними через узкую щёлку, чуть-чуть приоткрыв дверь. — Чтобы исключить повторное нападение на своих пациентов. Преступник может появиться в любую минуту…       С уходом Дамблдора страх поселился почти во всех сердцах; казалось, солнце, греющее стены замка снаружи, не проникает внутрь сквозь частые оконные переплёты. Во всей школе вряд ли встретишь хоть одно безмятежное лицо, а громкий смех, звучащий порой в коридорах, казался неуместным, искусственным и скоро смолкал. — Как там Грейнджер? — спросил Драко у сестры, когда та сидела в кресле и пролистывала книгу. — Не очень. Мадам Помфри отгородила их от всего внешнего мира, — вздохнула Малфой. — Стоп, а тебе то что?! — Просто поинтересовался, — пожал плечами Драко. — Нет, не просто! — Да просто, — возмущенно ответил он. — Драко, ты можешь врать сколько тебе угодно, Панси, Крэббу, Гойлу, но не мне. Меня ты не обманешь. И ты это знаешь… — он хотел было возразить. — Я не закончила. Так вот братик обманывай, выставляй всех идиотами, которые тебе верят, но не делай идиоткой меня, ладно? — Я не…       Он запнулся. Драко понял что спорить с ней бесполезно. Она понимала его как никто другой. Сестра знала все его слабости и глупости. — Ладно, не просто, — вздохнул он, усаживаясь рядом с ней и беря её теплую ладонь в свою. — Только пообещай мне, что об этом никто не узнает? — Обещаю. — Она мне… — Нравится, — закончила за него сестра. — Да. С самой первой нашей встречи.       Драко раскрыл ей весь свой секрет, который хранил на протяжении двух лет. А ведь Роза видела как смотрел на Гермиону он, но не придавала этому значение. Только одно слово все испортило. Грязнокровка. Слово, брошенное в порыве злости, испортило все.