Огонь в твоём лесу

— Рон, Гарри… Я не знал, что сказать подруге, с которой мы в прошлую встречу в очередной раз не слишком хорошо расстались. Она явно переживала за мужа, а я, равно как и рыжий, сидевший в кафе рядом нами, не могли наскрести в себе хоть что-то отдалённо напоминавшее сопереживание. Нет, саму подругу было жалко, но свою участь Люциус Малфой даже больше чем заслужил, так что рвения искать его убийцу у меня не прибавилось даже глядя на несчастную Миону. Тем более, что этот убийца магов превосходно трахается, и секс с ним просто обязательно надо повторить. И желательно не один раз. При воспоминании о том, что мы с Дадли вытворяли в доме нашего детства, мне стало жарковато и немного неудобно. Как не вовремя! — Гермиона, мы делаем всё возможное. Поверь, — проговорил Рон до сих пор чувствующий себя немного неловко в компании своей бывшей девушки. Неужели он её до сих пор любит? Ведь, если вдуматься, серьёзных отношений у рыжего не было с момента их расставания — так встречи для удовлетворения потребностей тела. Нет, углубляться в их отношения и чувства не самая лучшая из идей. Я протянул руку и накрыл хрупкую кисть подруги своими пальцами, пытаясь передать ей свою поддержку. — Как ты? И плевать на то, что её свёкра мне ни капли не жаль — туда ему и дорога! — Гермиона-то мне по-прежнему дорога. — Бывало и лучше, — слабо улыбнулась она. — Драко и Нарциссе очень плохо. И Гарри, ты лучше помолчи по этому поводу, ладно? Что с личностью убийцы? — Рон же сказал тебе: мы делаем всё возможное, — недовольно поморщился я, глядя на вспыхнувшего, как маков цвет друга и невольно начиная злиться на её недоверие. — Убивает маггл, стопроцентный маггл, из снайперской винтовки зачарованной пулей. Специфических магических следов на пуле, которые могли бы привести нас к личности мага, зачаровавшего на пробивание антимаггловскиго барьера, обнаружить не удалось, как мы не бились. Или может быть, ты сомневаешься в нас? — Ты снова злишься. На меня? — проницательно прищурилась Гермиона, глядя мне в глаза. Мне нечего смущаться, подруга, ибо я сказал тебе только правду. А что не всю правду, так это моё право — защищать того, кто для меня важен. — Нет. Почему я должен на тебя сердиться, подруга? Я лишь надеюсь, что Нарцисса на этот раз не прибежит настаивать на отдаче ей несуществующего Долга Жизни. — Ты изменился, Гарри. Стал почти жестоким. Рон не дал мне открыть рот и сказать очередную глупость, которая вертелась у меня на кончике языка, порождённая порицанием близкого и дорогого мне человека. — Мы все меняемся, Миона. Взрослеем и меняемся. Но это не значит, что мы становимся другими, чужими людьми. Что-то всегда остаётся неизменным, и тебе это известно лучше, чем кому бы то ни было. А Павлин всё-таки заслужил свою участь, пусть даже вместо Азкабана и получил маггловскую пулю в лоб. — Рон! — Ты не можешь утверждать, что я не прав, — категорично заявил он. Миона почти до крови прикусила нижнюю губу и прошептала. — Я люблю Драко. Боль в голубых глазах друга увидел не только я. Вот только и эгоистом здесь был не только я один — она в этом плане не намного отошла от меня. — Мы делаем всё возможное, Миона.