Огонь в твоём лесу

Шесть лет спустя Когда однажды утром в дверях нашего с Дадли небольшого ресторанчика в Лондоне появилась красивая ухоженная женщина лет тридцать, выглядевшая слишком дорого для подобного заведения — я её не узнал. Во всяком случае, не узнал сразу. — Чем могу быть полезен, леди? — Гермиону выдали глаза. Знакомый теплый живой янтарь, в глубине которого затаилось слишком много горечи, боли и разочарований Драко? — Посоветуйте мне что-нибудь к чаю, мистер Поттер. Что-нибудь лёгкое, на свой вкус. Я присел с ней рядом за столик, взял за руку, галантно поцеловал кончики изящных пальцев с безупречным неброским маникюром и нахмурился, глядя на то, как некрасиво поехал её рот, накрашенный алой помадой, и задрожала нижняя губа. Что же с тобой случилось за эти годы, подруга? Как же так получилось, что ты почти сломалась? — Миона. — Гарри… Гарри, я… Прости. — Пойдём, — проговорил я, вставая со стула и утягивая её за собой вглубь ресторана, где находилась лестница в жилую часть дома. Подруге было необходимо выплакать все свои горечь, боль и обиды, и я готов предоставить ей такую возможность, выслушать и поддержать. На нашей небольшой кухоньке за столом сидел обложенный счетами Дадли и, устало потирая затылок, чёркал что-то в тетрадке. Повернув голову, он взглянул на вошедших нас, посверлил долгим взглядом уже взявшую себя в руки Гермиону, криво усмехнулся, что-то про себя решив, и принялся убирать бумаги со стола, чтобы дать нам с подругой поговорить наедине. Он никогда не был особо чутким человеком, но отчего-то всегда знал что у меня на сердце и это поражало меня до сих пор. Я подошел к нему, прижался как можно теснее и поцеловал его в щёку, выражая свою огромную признательность. Всё в порядке. У меня всё в порядке пока мы вместе и я надеюсь, что так будет как можно дольше и нам ещё доведётся встретить вместе старость. Он — моё самое важное в жизни. — Свари кофе, Гарри, а то голова совсем не соображает. Ненавижу финансовые отчётности! — мирно пробухтел Дадли, поднимаясь со стула. — Ты же знаешь, что меня к ним подпускать нельзя на пушечный выстрел. — Знаю, знаю. В тот раз ты был незабываем. Я посмотрел, как он выходит из кухни, чтобы переодеться из домашней одежды и, улыбнувшись Гермионе, занялся кофе для нас всех и своего мужчины в частности. Скорее всего, до вечера дома я его не увижу, а значит, успею соскучиться. Немного наивно, но годы совместной жизни и быт не убили нашу потребность друг в друге — наоборот, с течением времени находиться рядом стало настолько необходимым, что его отсутствие мной воспринималось почти на физическом уровне. Причём не только мной. Подруга жалко улыбнулась в ответ, отступая к окну, выходящему на улицу, обняла себя руками и спросила. — Как ты здесь? Я пожал плечами. Здесь — это в маггловском мире? Странно слышать от умной женщины, выросшей в мире без магии такой вопрос. — Неплохо. В самом деле, неплохо. Я люблю и любим. У меня совершенно потрясающий парень, улётный секс, ресторанчик, приносящий стабильный доход и дающий возможность самореализовываться — я повар-кондитер, представляешь? — и меня окружают поистине потрясающие люди. Мне нравится моя жизнь, Миона. А как ты? — Как все. В целом неплохо. Работа, карьера, семья. Господи, зачем она так со мной? Неужели за годы нашей дружбы я не заслужил честности и открытости? А ведь она знает меня и ей прекрасно известно то, что танцевать на костях её надежд я не стану, иначе она не пришла бы сюда за поддержкой. — Гермиона, прекрати сейчас же! Если ты не хочешь о чём-то говорить — лучше помолчи, но не растаптывай наше взаимное доверие. Молчала на этот раз она довольно долго, не решаясь заговорить, а потом рвано выдохнула и, как-то внутренне сжавшись, произнесла. — Я сглупила, Гарри, сильно сглупила — уговорила-таки Рона и Драко согласиться на триумвират. Помнишь, ты говорил мне, чтобы я не тащила рыжего в нашу семью, если хочу сохранить семью? Так вот, я свою семью разрушила и теперь она существует разве что только на бумагах. Господи, Гарри, ну почему я такая дура?! Почему я не прислушалась к твоим словам? — Может быть, потому что любому человеку кажется, что ему виднее, что он сам знает, как поступить правильно без ненужных советов? Разводись, если чувствуешь, что больше не можешь так жить. — Не могу. Я люблю их, люблю обоих. Я обнял подругу, пытаясь передать через объятие всю свою поддержку и сочувствие, когда на кухню вернулся переодевшийся Дадли. Судя по кислому выражению его лица, он явно слышал заключительную часть нашего разговора и теперь считал Гермиону дурой, с чем я был в принципе солидарен. Нельзя было тащить в постель склонного к увлечению мужчинами Драко парня. Решительно нельзя, если она хотела сохранить семью. Но и так, как живёт она сейчас тоже жить нельзя. Другое дело, что у каждого из нас есть выбор, который можем сделать только мы. Я выпустил из объятий женщину, достал три чашку и принялся разливать кофе, чувствуя себя немного неловко — всё-таки отвык я за эти годы впускать в свою жизнь посторонних людей, а мои друзья как раз стали посторонними, как ни грустно это признавать. — Дадли, ты… — В банк. Проследи, чтобы до моего возвращения наш дом остался цел, — усмехнулся он, принимая кофе и делая большой глоток. — Люблю.