Незабудки

      14 ноября 1983 года

Больничное крыло, Хогвартс

      Летели дни, промозглый ноябрь вступил в свои права, заставляя обитателей Хогвартса кутаться в шарфы и мантии. Дождь шёл практически каждый день, даже первый матч по квиддичу, окончившийся победой Гриффиндора, проходил под ливнем. С приходом холодов работы в лазарете прибавилось. В то время как обычные студенты воротили нос от «Бодроперцового зелья» и хотели подольше полежать в постели, пропуская уроки, игроки команд по квиддичу залпом осушали все необходимые пузырьки с лекарствами и даже просили больше укрепляющих иммунитет средств. Конечно, ведь близился второй матч, о какой простуде может идти речь?       Но помимо кашля целители чуть ли не каждый день сталкивались с шуточными заклинаниями и зельями. Видно, студенты веселились, проверяя на практике полученные знания. Одним вечером староста Когтеврана привёл в лазарет третьекурсника, у которого изо рта, ушей и носа непрерывно шла мыльная пена. Буквально через пару дней мадам Стебель отчитывала студентов Гриффиндора, они перевернули горшки с мандрагорами, а те, в свою очередь, подняли такой визг, что половина группы остаток дня отлёживалась в медицинском блоке. А что касается Найджела, так Эрин уже сбилась со счёта его шалостей. То он подговорит соседей по комнате пробраться в спальню к девочкам и измазать пастой их обувь, то прилепит записку с глупыми надписями на спину старосты, то придумает пускать бумажные самолётики в бедного мистера Бинса. А не так давно Найджел со своими друзьями накормили сов в совятне слабительным. После этого случая замдиректора пригрозила трём слизеринцам серьёзным выговором и вызовом родителей в школу. Как казалось Эрин, пыл мальчиков немного поубавился.       Эрин всё так же продолжала работу над новым зельем, однако к практической реализации идеи пока не приступала. Ей всё время казалось, что та или иная формула недостаточно точна и требует доработки. Состав действительно предполагался сложным, как и сам процесс приготовления. Но Эрин не сдавалась, она рассматривала свойства необходимых, на её взгляд, ингредиентов и работала над формулами и дозировками всякий раз, когда выдавалось свободное время. Эрин понимала, что ей следует проконсультироваться с профессором зельеварения. Как ей казалось, Снейп сторонник новых идей и разработок, так что в помощи, наверное, не откажет.       От старшего брата, Нолана, приходили странные письма. Он упоминал о том, что их отец сам не свой последний месяц. И вот очередной конверт снова в руках Эрин. Она обеспокоенно распечатала письмо и отметила размашистый почерк брата, словно он нервничал, пока писал его.       «Здравствуй, милая моя сестрёнка. Спасибо, что так быстро отвечаешь на мои сообщения. У меня для тебя одна хорошая и одна плохая новость. Начну с плохой.» Эрин затаила дыхание.       «Ты ведь наверняка помнишь из прошлого сообщения, что отец получил какое-то странное письмо без отправителя. Мама рассказывает, он побледнел, когда прочёл его, и, ничего ей не объяснив, сжёг. С тех пор он редко стал появляться в министерстве, ходит туда лишь по особо важным вопросам.»       Эрин перехватила письмо поудобнее и присела на край стола.       «Я так и не выяснил, что происходит, Эрин. Мы с Кэтлин стали чаще приходить к родителям, но понять, что происходит, не можем. Отец как воды в рот набрал, всё читает свои газеты, дежуря у окна, и говорит, что всё нормально. Он вообще не выходит из дома, только в министерство через камин наведывается и длится это не более одного часа.» — Что такого мог получить папа? — Эрин подошла к окну. Внутренний двор Хогвартса был едва различим за стеной дождя, что зарядил с утра. — От кого пришло это письмо?       «Мне сложно делать сейчас какие-то выводы по этому поводу, сестрёнка, но здесь явно что-то нечисто. Отец ещё писал тебе письма или теперь ему стало не до нравоучений? Я надеюсь, у тебя всё спокойно на работе? Как там мой сорванец, не сильно тебе докучает?       Перехожу к хорошей новости. Мне самому до сих пор не верится. Кэтлин беременна, у Найджела будет братик или сестрёнка! Война позади, видимо, вот и настали светлые времена. Всего доброго, Эрин. С любовью, Нолан Кейн.»       Эрин подняла голову и увидела своё отражение в окне. Она улыбалась. Конечно, письмо оставило немало беспокойства в её душе, но эта приятная новость о беременности Кэтлин вселяла добрую надежду. Нужно скорее рассказать об этом Найджелу. — Кто бы мог подумать, я стану тётей в третий раз! — Ох, мои поздравления, Эрин, — улыбнулась мадам Помфри, хлопотавшая рядом возле шкафчика с травами, — это так мило!

15 ноября 1983 год

      Дежурства каждую ночь всё ещё продолжались. Преподаватели патрулировали замок и его окрестности парами. За два с половиной месяца случаи были разные. Филиус Флитвик как-то раз обнаружил в гостиной засидевшихся студентов, Минерва МакГонагалл в одно из дежурств услышала страшный грохот в Большом зале, но оказалось, что это проделки Пивза. Профессор Снейп не раз разгонял затаившиеся по углам и кладовкам влюбленные парочки со старших курсов. Эти тихие шорохи и хихиканье он узнавал всегда.       Сегодняшней ночью он дежурил в паре с Роландой Трюк. Она была довольно приятным напарником, ей не приходило в голову говорить на отвлечённые темы, и уж тем более, расспрашивать о чём-то коллег. Они договорились разделиться и встретиться у входа в Большой зал через полтора часа.       В лунном свете каменные колонны отливали серебром и словно искрились в темноте. Воздух был холодным и влажным, с крыши звонко капало. Профессор не спеша шагал по коридорам и заглядывал в углы, он надеялся, что сегодняшней ночью никаким студентам не взбрело в голову разгуливать по замку. Спокойные дежурства выпадали нечасто, и поэтому Северус находил в них особенную прелесть. Тихими ночами хорошо думалось.       Патрулирование замка и его окрестностей было организовано с целью обезопасить детей от появившейся угрозы. Мало кто знал, что это за угроза. Одному Дамблдору, как всегда, известно всё.       «Почти за три месяца мы успели обнаружить массу нарушений со стороны студентов, — подумал Снейп, — бьюсь об заклад, это нововведение с нами надолго.»       Действительно, совету попечителей пришлось по вкусу новое правило и они активно выступали за введение его на постоянной основе. Также родители были очень довольны тем, что в школе появился второй целитель и работа отныне может продвигаться более оперативно. — Какая знакомая фамилия — Кейн, — Северус, задумавшись, стоял напротив третьей теплицы и смотрел сквозь стекло. Его взгляд упал на Трепетливые кустики, маленькие декоративные растения. Их листья, словно в танце, легонько колыхались. «Надо же, — обратил внимание профессор на маленькие цветочки на некоторых растениях, — зацвели.»       Трепетливые кустики могут порадовать садовников своим цветением очень редко, раз в столетие. Бутоны распускаются крайне медленно, а запах растений очень нежен и приятен. Их свойства практически не используются в зельеварении, однако часто волшебники приобретают кустики в декоративных целях. Аромат цветов был словно Амортенция, Северусу он напоминал свежий воздух после грозы и какие-то лёгкие, едва уловимые духи.       В коридоре послышались шаги. Он повернулся в сторону источника шума и присмотрелся. Далеко впереди мелькал силуэт.       «И снова не спится этим гриффиндорцам», — мысленно проворчал профессор и быстрым шагом направился за непоседливым студентом.       Холодный лунный свет проникал сквозь широкие окна длинного коридора и создавал иллюзию бесконечного тоннеля. Дождь прекратился, звуки шагов хорошо различались в ночной тишине. Студент явно убегал от декана, слышался тихий детский смех. Голос казался знакомым, словно из прошлого. Профессор ускорил шаг и попытался разглядеть нарушителя, но было слишком темно. Тогда он окликнул беглеца и велел ему остановиться. Силуэт выбежал во внутренний двор, и, стоило только Снейпу нагнать его, растворился в воздухе, словно телесный патронус. Единственное, что успел разглядеть профессор до его исчезновения, были рыжие волосы в свете холодной луны. Сердце бешено стучало.

18 ноября 1983 год Больничное крыло, утро

      Очередной матч по квиддичу. Эрин дежурила в лазарете, мадам Помфри на поле. Обычно игра занимала довольно много времени, поэтому Эрин решила не сидеть без дела, а взялась за сортировку ингредиентов и трав в шкафу. Сроки годности нужно проверять как можно чаще.       В медицинском блоке было свежо из-за открытого окна, изредка щебетали птицы, небо застилали серые тучи, казалось, будто уже наступил вечер. В палате пахло укрепляющим раствором и тыквенным соком. Эрин записывала на листке пергамента препараты, которые были на исходе, и сортировала те, что стояли не на своих местах.       Всего чуть больше года назад Эрин так же стояла на табуретке в больнице Святого Мунго и расставляла по полкам партию костеростов. За её спиной юному мракоборцу зашивали страшные рваные раны на спине и лице. В соседней комнате оперировали женщину. Все палаты были переполнены пострадавшими, то тут, то там слышались крики и плач. Вот Эрин дрожащими руками бинтует изрезанные ноги мальчика, вот успокаивает родных умирающей девушки, отмеряет в стакан Умиротворяющий бальзам для убитой горем матери, отмечая в мыслях, что неплохо было бы накапать и себе. А теперь она проговаривает «Обливиэйт», чтобы стереть память бедному магглу, которого принесли в больницу мракоборцы. Он попал под взрыв, устроенный Пожирателями смерти, мужчину оглушило и ранило.       Казалось, войне не будет конца. Казалось. Когда она началась, Эрин как раз поступила в Хогвартс. Первые годы волшебный мир даже не представлял, какие испытания ему придётся пройти. А детям говорили, что всё это глупые сказки до тех пор, пока в газетах не напечатали первые фамилии убитых, пока не стали ужесточать безопасность в школе, пока не вышли новые законы о работе мракоборцев. От старшекурсников с Гриффиндора Эрин только и слышала о стремлении скорее окончить школу и влиться в бой.       С каждым годом войны мистер Кейн всё меньше появлялся дома. В те времена Эрин было стыдно признаться, что она наслаждалась днями летних каникул, в которые отец отсутствовал. Она спрашивала маму, что происходит, но та лишь разводила руками и говорила, что папе приходится много работать в министерстве в эти тёмные годы. Братья к тому времени были заняты устройством собственных жизней, их уже не так сильно интересовала обстановка в родном гнезде. Эрин находила забавными столь внезапные перемены в отце, теперь-то, по словам Нолана, он совсем одомашнился.       Первая магическая война принесла Эрин массу горьких впечатлений, однако опыт, полученный в этот период, был бесценным. Порой было страшно и больно, но все эти испытания однозначно закалили магический мир. — Теперь всё позади, — Эрин задумчиво рассматривала маленькие незабудки на своей ладошке, — мы все достойно пережили эту войну. Настало время отдохнуть, — Эрин вздохнула и вплела цветочки обратно в причёску. — Встречайте первого гостя, мисс Кейн, — послышался у входа в лазарет звучный голос мадам Помфри, — вы тут, поди, заскучали уже!       Эрин соскочила со стула, и, расправив фартук поверх подола, поспешила к пациенту. Вратарю хорошо прилетело квоффлом в плечо. Похоже на перелом.

23 ноября 1983 год Скамейка возле шестой теплицы, вечер

— А ты сам рад этой новости? — Эрин ласково взглянула на племянника. — Сложно сказать, — Найджел болтал ногами и смотрел на горизонт, — мама меня, наверное, меньше любить станет? — Ну конечно, нет, родители всегда будут любить одинаково и тебя, и твою сестру или брата, — Эрин тепло улыбнулась, — но мне было примерно столько же, когда ты родился, я могу тебя понять. — Ах, ну вот видишь, мне за него потом ещё и ответственность нести, — мальчик скрестил руки на груди и скорчил недовольную мину, — вон как тебе со мной возиться приходится. — Неправда, ты почти не доставляешь мне хлопот, — Эрин едва сдерживала смех, — чего не скажу о профессорах Хогвартса. Найджел виновато посмотрел на тётю и развёл руками: — Я не специально, Эрин! Оно само как-то случается! — Конечно, совам было скучно и они решили побаловаться слабительным зельем, — Эрин встала со скамьи, они вдвоём направились вниз по тропинке. Пожухлая трава шуршала под подошвами сапог, серое небо затягивали тучи, а северный ветер обдувал кожу, заставляя сильнее кутаться в мантии. — Эрин, а ты веришь, что лунный бадьян существует? — Найджел решил перевести тему в интересную для тёти сторону. — Я не могу смело утверждать, что его нет, но ведь никто до сих пор его не видел, —       Эрин приподняла подол юбки, спускаясь по ступеням. Найджел задорно прыгал по лестнице и улыбался. — Раз лунный бадьян никто не видел, откуда тогда записи в магическом справочнике? Там написано, он растёт в темноте, в лесах, почти лишённых солнечного света. — А ещё там написано, что яд гадюки продлевает жизнь, — вздохнула Эрин. — Ты читал справочник 800-х годов, Найджел. Полагайся на более современную литературу, волшебные науки не стоят на месте.       Племянник уже открыл рот, чтобы задать тёте следующий вопрос, но в этот момент из Запретного леса с пронзительным криком вылетела огромная стая чёрных птиц и рассеялась в разные стороны. Кейны пригнулись, Эрин подняла взгляд и ужаснулась. Чёрно-зелёные тучи сгущались над чащей и спускались к лесу, словно в воронку. Эрин схватила Найджела за руку и они побежали в сторону замка. — Что это такое? — Найджел не отставал, но то и дело оборачивался на эту странную картину. — Понятия не имею, Найджел, но прогулка наша на сегодня окончена.       Казалось, этой осенью в природе происходит что-то неладное. Животные вели себя очень настороженно и пугались каждого шороха, птицы совсем перестали петь, а погода и вовсе порой удивляла. Эрин тут же сообщила директору об увиденном во время прогулки, но воронка уже исчезла и над запретным лесом снова лениво плыли перистые облака. Хагрида всё же попросили проверить лес на следующий день и убедиться, что всё в порядке.

2 декабря 1983 год Кабинет зельеварения

      За окном шёл первый снег, крупные хлопья плавно опускались на землю и сразу же таяли. В кабинетах было уютно и тепло, потрескивали камины и отбрасывали причудливые тени на каменные стены. Светало поздно, и пусть никто не говорил этого вслух, но даже преподавателям Хогвартса хотелось подольше понежиться в объятиях тёплого одеяла по утрам, а не идти вести занятия сонным студентам. В замке витала атмосфера спокойствия и умиротворения. Эрин казалось, что всё это из-за предстоящего праздника, даже в магическом мире ожидали чарующую пору Рождества и считали её по-своему волшебной. Участились репетиции хора, в творческих кружках дети занимались изготовлением декораций, а с волшебного потолка в большом зале падали пушистые снежинки.       Эрин неуверенно вошла в кабинет и поздоровалась с профессором Снейпом. Он занимался заполнением журнала посещаемости, был погружён в работу, сосредоточенно чиркал пером и хмурился. Снейп кивнул Эрин и жестом руки предложил присесть в кресло напротив. — Прошу прощения, профессор, что отвлекаю вас, — Эрин заняла предложенное место и продолжила, — я целый месяц работала над составом нового зелья, как раз над тем, что я упоминала в одном из разговоров с вами. — Я вас слушаю, — Северус отложил перо и свои бумаги и обратил всё внимание на Эрин, — полагаю, речь пойдет о зелье на основе листьев крапивы? — Именно. Я чётко сверялась со справочником по травологии семьдесят девятого года, несколько раз полностью переписывала формулы. Мне кажется, что основная структура должна быть верна, так как реакции я проверила, но вот практического испытания пока не проводила. Я хотела спросить, не окажете ли вы мне услугу, свежим взглядом просмотрев мои формулы и порядок выполнения действий? — Эрин натянуто улыбнулась, — у вас-то глаз намётан.       Эрин протянула Северусу пергаментный свиток, он был полон записей, сносок и изображений. Профессор внимательно вглядывался в состав зелья в течение минуты. — Начало действительно многообещающее, мисс Кейн, — Снейп перехватил листок поудобнее, — однако на проверку и расчёты у меня так же может уйти около месяца, особенно если учесть предрождественские контрольные работы студентов. Тем не менее, вы можете рассчитывать на мою помощь, я с удовольствием ознакомлюсь с вашей идеей. — Благодарю вас за отзывчивость, профессор, - Эрин встала с кресла, — я вполне могу подождать, времена нынче спокойные, куда нам торопиться? — Эрин направилась к выходу, однако от её взгляда не укрылся пристальный взгляд Снейпа, — всего доброго. Ещё раз большое спасибо.       Северус задумчиво глядел вслед Эрин, в воздухе витал приятный аромат духов. Кажется, где-то он их уже встречал...

8 декабря 1983 год Хогсмид, Аптека Блумсфилда

      Жёлтые огоньки подмигивали прохожим из окон покосившихся домиков. Снежинки дружно спускались с неба и покрывали озябшие плечи жителей в тёмных мантиях. Магазинчики и кафе были уже давно украшены рождественскими гирляндами, а на каждой двери висел красно-зелёный венок со свечками. На каждом углу продавали горячие напитки и еду, в воздухе витал терпкий аромат глинтвейна и апельсинов.       Эрин стояла в очереди в местной аптеке, чтобы забрать заказанные на прошлой неделе травы. Её тёмно-красная накидка была влажной от снега, в руках она держала мешочек для ингредиентов. Перед ней стоял Элфинстоун Уркхат, муж Минервы МакГонагалл, и выбирал лекарство от головной боли, задавая вопросы фармацевту. Тот посоветовал ему взять зелье из отвара чихотки и душицы. В мыслях целительница согласилась с рекомендацией аптекаря: этот отвар считался, пожалуй, лучшим средством в колдомедицине. Забрав необходимые травы, Эрин пожелала аптекарю счастливого Рождества и толкнула входную дверь.       Холодный воздух ударил в лицо и растрепал волосы Эрин. Темнело, на небе загорались первые звёзды, а снежинки словно замедлялись в полёте и в лёгком танце опускались на землю в тусклом свете фонарей. Эрин залюбовалась этой сказочной картиной и не заметила тёмную фигуру на своём пути. От резкого толчка мешочек с травами упал в сугроб. - Ох, прошу прощения, профессор Снейп, - виновато улыбнулась Эрин, - совсем не смотрела, куда иду. Добрый вечер.       Снейп удивлённо развернулся. Озябший трактирщик, с которым он вёл беседу, попрощался и скрылся в помещении. - И вам доброго вечера, - устало произнес Снейп и поднял упавший свёрток. Он вернул его девушке, на миг коснувшись её рук прохладными пальцами. - Староста сообщил мне, что пара третьекурсников с моего факультета снова угодили в лазарет? Эрин улыбнулась и опустила взгляд, припоминая этих нерадивых подростков с морковками в ушах. На ресницах Эрин блестели пушистые снежинки. - Так и есть, но ничего страшного, всего лишь результат очередного шуточного заклинания, - Снейп сделал приглашающий жест и они направились в сторону замка, - последние недели каждый третий попадает в лазарет с этим «диагнозом». - Не сидится на месте этим детям, - процедил Снейп, плотнее запахивая мантию. - Кстати, давно хотела отметить вашу выдержку и терпение по отношению к моему племяннику, - засмеялась Эрин, - вот уж кому на месте не сидится.       Снейп вздохнул, но ничего не ответил. Конечно, Найджел Кейн был, пожалуй, наиболее трудным ребенком за весь его ещё недолгий срок преподавания, однако сдаваться он не собирался. Кто знает, сколько ещё таких же негодников принесёт ему работы в Хогвартсе.       Снег приятно хрустел под ногами, щёки покалывало от ветра, вокруг простирались бескрайние белые поля, а впереди возвышался и переливался яркими жёлтыми огнями Хогвартс. Эрин и Северус шли молча, погружённые каждый в свои мысли. Эрин с улыбкой разглядывала открывающиеся виды и с теплотой думала о наступающем Рождестве, этот праздник всегда ассоциировался у Эрин с добротой, надеждой и домашним очагом.       Начиналась вьюга, Эрин поправила шарф и плотнее закуталась в него. Уже знакомые нотки парфюма вырвали Снейпа из прежних размышлений и тут же погрузили в воспоминания о той ночи, когда он наблюдал за трепетливыми кустиками возле теплиц. Как и тогда, аромат был нежным и приятным. Снейп попытался отвлечься, мысленно представив учительский календарь, вспоминая даты предстоящих контрольных работ. Почему-то сейчас эти детали казались ему как раз-таки очень нужными.

12 декабря 1983 год Большой зал

      Пушистые снежинки всё так же кружили под потолком обеденного зала, пышная рождественская ёлка переливалась белыми и золотыми огоньками. Предстоящий праздник был главной темой обсуждения у студентов. Кто-то отправлялся домой, чтобы отметить Рождество в кругу семьи, некоторые из тех, кто постарше, собирались в путешествие, а другие оставались в стенах Хогвартса на все зимние каникулы. А вот трое первокурсников со Слизерина были увлечены вовсе не Рождеством. - Оливер, только не говори мне, что ты боишься, - хихикал Найджел, - мы со всем справимся. - А с чего ты взял, что я боюсь, - протестовал тот, - я просто не хочу, чтобы у нас были проблемы, если что-то пойдёт не так, - дети говорили тихо, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. - Послушай, Оливер, нас на этот бал всё равно никто не пустит, он для старшекурсников, все преподаватели будут заняты дежурством, я узнал, так что причин переживать у нас нет. Никто и не заметит. Мы быстро сбегаем туда и обратно. Поможем Тиму с его сердечной проблемой, - Найджел снова захихикал и покосился на друга, который тем временем сидел с набитым ртом. - Какие у тебя хорошие друзья, Тим! - патетично сказал Оливер, - готовы рисковать комендантским часом ради цветов для твоей подружки! - Так, может, хватит обсуждать наши планы, - Тим вопросительно посмотрел на друзей и покосился на сидящих вокруг людей,- или мы всем Хогвартсом в лес собираемся?

Кабинет Минервы МакГонагалл. На собрании работников Хогвартса.

- Это немыслимо, Дамблдор, я ведь сказал, у меня всё всегда под контролем - Кеттлберн размахивал своими скрипучими деревянными клешнями, пытаясь оправдать себя за нарушение запрета. - Профессор, сядьте, прошу вас, - замдиректора пристально посмотрела на Кеттлберна и нахмурила брови, призывая того к порядку, - приостановление проведения занятий на опушке Запретного леса не является нашей прихотью, это требование было выдвинуто министерством и попечительским советом. - Профессор МакГонагалл, конечно, права, но сегодня нас интересует произошедший на последнем уроке случай, - кашлянул Дамблдор, поправил свои прямоугольные очки и с тяжелым вздохом продолжил, - все дети были напуганы, все утверждают, что во время урока на них напали из леса, однако каждый из студентов описывает разное существо. Как это понимать, мистер Кеттлберн? Вы снова выпустили погулять всех своих зверей? - Да никого я не выпускал, директор, - профессор по уходу за магическими существами снова встал со стула и стал расхаживать по кабинету, нервируя остальных преподавателей, - я лично ничего не видел, дети просто стали кричать и разбегаться, я более чем уверен, что они просто хотели сорвать мне урок! - Кеттлберн встал напротив директора и гордо поднял голову, - они даже не смогли договориться между собой, какого существа они будут бояться! - Я согласен с вами, профессор, - пропищал Филлиус Флитвик, - перед каникулами у студентов нет ни капли желания учиться и посещать занятия, они готовы на всё, лишь бы пропустить уроки. - Видите, директор, - крякнул Кеттлберн, - тут не детей жалеть нужно, а нас, преподавателей.       Преподаватели согласно закивали. Северус Снейп, всё это время сидевший за дальним столом, закатил глаза, но ничего не сказал. Случай на уроке по уходу за магическими существами действительно казался странным, и, по-видимому, солидарность преподавателей на сей раз победила, однако Снейпу ситуация казалась куда глубже, чем простое проявление лени студентов.       Собрание было окончено, директор просил всё же не проводить больше занятий на опушке, но дальнейших разборок устраивать не стал. МакГонагалл, явно оставшаяся недовольной исходом собрания, молча покинула кабинет и направилась к башне своего факультета. Профессор Кеттлберн и многие из поддержавших его преподавателей остались в зале обсуждать последние новости. Уже совсем скоро все итоговые контрольные работы будут позади, для всех студентов будет устроен пир, а старшекурсникам был обещан Рождественский бал.

16 декабря 1983 год

      Эрин снова держала в руках очередное письмо от брата. На этот раз он обошёлся без вступительных фраз и любезностей. Дома действительно творилось что-то неладное, и он был сильно обеспокоен, Эрин замечала это по одному только почерку Нолана.       «12 декабря отец ушёл, по его словам, в Министерство. Его не было дома 4 дня, Эрин. Здесь что-то нечисто, я это чувствую. Он вернулся раненый, практически не разговаривает, даже с мамой.»       Эрин нахмурила брови и присела. История стала приобретать неожиданные повороты.       «Я, конечно, работаю в отделе магических игр и спорта, и даже прежде мы с ним встречались крайне редко, но последние месяцы в Министерстве я его не видел ни разу. Райан же утверждает обратное, якобы он обедает с отцом чуть ли не каждый день.»       Так случилось, что мужчины в семье Кейн действительно трудились на благо министерства магии Великобритании. Бернард Кейн занимал высокую должность в отделе магического правопорядка, Нолан работал в штаб-квартире Британско-Ирландской лиги квиддича, а Райан состоял в международном совете по выработке международных стандартов.       «Все эти четыре дня поисков я, как последний дурак, бегал по всем уровням министерства и хоть бы кто из его коллег слышал о нём хоть слово за последние четыре с половиной месяца! По словам коллег, он просто пропал на одном из поисков нарушителей.»       Эрин удивленно уставилась на письмо и перечитала последние строки ещё раз. Не веря своим глазам, она поспешила дочитать послание до конца.       «Райан больше не приходит к родителям. Лишь отвечает на мои письма короткими общими фразами. Я писал лично Полли, единственное, что она мне пообещала, это навестить нас всей семьёй на Рождество.       Ты меня знаешь, сестрёнка, я не хочу раздувать панику и скандалы, особенно перед праздником. Но мама в глубокой печали, она ни о чём больше думать не может, кроме как о папе. Я не возлагаю на тебя надежд в разрешение этой проблемы, однако считаю несправедливым скрывать всё это от тебя. Мы очень ждём тебя к Рождеству, Эрин. Скучаю, люблю. Твой брат Нолан.»       Осушив стакан с успокоительным, Эрин открыла окно. В комнату ворвался поток ледяного воздуха и снежинки закружили над полом. Туман в голове стал понемногу рассеиваться. Эрин пыталась понять, что вообще происходит с отцом и что или кто ещё в этом замешан. Где пропадал отец, если его уже давно нет в Министерстве? Почему врёт Райан? Что скрывает папа и для чего? В их семье всегда было много секретов и недомолвок, но это, как казалось Эрин, начинало переходить все границы.

Больничное крыло 20 декабря 1983 год

      — О, а это что за растение? - Найджел сидел по другую сторону рабочего стола Эрин, тыкал пальцем в раскрытый гербарий, который он позаимствовал у мадам Стебель, и не прекращал задавать вопросы. Эрин тем временем занималась составлением списка недостающих зелий и лекарств и мечтала как можно скорее покончить с этой работой. Как ни крути, а бумажная работа не создавала праздничного настроения, которого все так ждали.       Сознание Эрин не оставляли мысли и подозрения с тех самых пор, как Нолан стал писать ей эти тревожные письма. Семья всегда была для Эрин самым важным в жизни. Ни разу она и подумать не могла, что что-то может пойти не так, и уж тем более немыслимо было для неё ставить под сомнение честность членов своей семьи. Как же ей не терпелось скорее отправиться домой и всё выяснить. Но, к сожалению, Эрин никак не могла оставить работу. — Это Алихоция, - не отрываясь от бумаг, ответила Эрин. — А это? - не унимался мальчик, указывая на следующую страницу. — Зубастая герань, - снова так же спокойно произнесла целительница, сверяясь с журналом учета препаратов. — А вот вроде бы бадьян, да? - Найджел положил гербарий на край стола и попытался привлечь внимание тёти. — Солнце моё, подожди, - Эрин подняла взгляд на племянника и натянуто улыбнулась, - у меня довольно много работы, мне очень важно сосредоточиться и сделать её именно сейчас. И вообще, насколько мне известно, перерыв закончится через две минуты. Давай сейчас ты побежишь на урок, а после обеда мы встретимся, и ты можешь спросить меня обо всём, что хочешь узнать?       Глаза Найджела заблестели, а губы растянулись в радостной улыбке. — Я тут более свежий справочник по травам откопал и в нём тоже нашёл ссылки на лунный бадьян, хотел задать тебе пару вопросов об этом, - мальчик собрал свои книги со стола и встал со стула, - очень надеюсь, что свои ответы после обеда я получу, - Найджел довольно улыбнулся и скрылся за дверью в коридор, откуда тут же послышались перешептывания и хихиканье.       Эрин улыбнулась вслед племяннику и снова опустила голову, принимаясь за работу над документами.       

Коридор перед директорской башней

      Эрин шла вдоль широких окон с небольшой бумажной папкой в руках. Подол платья тихо шуршал под лёгкими шагами, а морозный сквозняк то и дело колыхал выбившиеся из-под чепца пряди волос. — Тараканьи грозди, - произнесла Эрин и поудобнее перехватила папку, наблюдая за поворачивающейся горгульей. «Интересно, когда ассортимент любимых сладостей директора подойдёт к концу?» - задумалась она.       Пока Эрин медленно поднималась по каменным ступенькам к кабинету Дамблдора, из-за двери вышел взволнованный Северус Снейп. Его движения были нервными и резкими. Хлопок двери и быстрые шаги эхом пронеслись по узкому лестничному коридору. Он направлялся к выходу, недовольно глядя в пол и не замечая появившейся из-за угла Эрин. Волшебники столкнулись. Листки из папки разлетелись в разные стороны... и замерли в воздухе по велению взмаха палочки. Эрин испуганно затаила дыхание, глядя на Снейпа. Он стоял в нескольких сантиметрах от неё с зажатой в руке палочкой и пристально смотрел в её глаза. Его взгляд заставил Эрин поёжиться, ей казалось, что маг пытается вывернуть наизнанку её душу. В висках застучало. Бумаги послушно и медленно возвращались в руки Эрин в прежнем порядке. Северус опустил палочку и отвёл взгляд. — Вам стоит быть повнимательнее, мисс Кейн, - холодно бросил Снейп, голосом выделив её фамилию и обогнул Эрин.       Вся эта ситуация не продлилась и полминуты, а Эрин показалось, что прошла целая вечность. Она тряхнула головой, прогоняя остатки наваждения, и постучала в дверь.

Кабинет Альбуса Дамблдора

— Профессор, я хотела попросить вас подписать моё заявление на пару выходных на Рождество. Я была бы вам очень благодарна, — Эрин протянула документ директору, оставляя прочие отчётные документы на краю стола. — Конечно, мисс Кейн - директор тут же схватил перо и вывел свою подпись на заявлении, - в этом году на каникулы в замке остаётся не так много детей, так что, я полагаю, ничего ужасного не случится, если вы отправитесь домой на семейный праздник. Я знаю, как это важно для вас, - Дамблдор добродушно улыбнулся в бороду и вернул заявление. 
 — Спасибо, профессор. — Эрин хотела направиться к выходу, но Дамблдор остановил её. — Мисс Кейн, я хочу задать вам один вопрос, - выражение лица директора быстро поменялось, он выглядел загадочно. Дамблдор встал с кресла и подошёл к стеклянному шкафу с воспоминаниями, краем глаза наблюдая за собеседницей в отражении. Пауза затянулась, лишь тикание и звяканье приборов нарушали тишину в кабинете, - вы ведь знаете, кем работает ваш отец? — Извините, директор, я не совсем понимаю... — Эрин растерянно посмотрела на директора. Перед её глазами всплыли строки из письма брата. — Насколько мне известно, Бернард Кейн трудится на благо Министерства магии Великобритании, не так ли? - Дамблдор открыл шкаф и стал перебирать пузырьки с воспоминаниями. — Да, мой отец работа...ет в секторе борьбы с неправомерным использованием магии, - тихо ответила Эрин, глядя в пустоту, ей совсем не хотелось сейчас делиться с кем-то своими переживаниями по поводу отца. По крайней мере, пока она лично не узнает всей правды, - он занимается расследованиями, - добавила она. В голову закрадывались мысли, что Дамблдор знает что-то, чего не знает сама Эрин. — Полагаю именно из-за предубеждений, которые он черпает с работы, мистер Кейн так резко отреагировал на распределение своего внука на Слизерин, - заметил Дамблдор, всматриваясь в прозрачную колбочку в руке. — Мне жаль, если это задело вас, директор, - Эрин вспомнила происшествие начала учебного года и закусила губу. Ей было стыдно за отца, за его мысли, поступки, — папа порой бывает резок в своих решениях. Никто не станет любить ребёнка меньше, если он не делает чего-то, что от него ожидают члены семьи. — Не переживайте, дорогая моя, как видите, ваш племянник всё ещё обучается на Слизерине. И, как по мне, очень даже неплохо справляется, по крайней мере, скучать он нам не даёт, - директор усмехнулся и перевёл понимающий взгляд на Эрин. Он поставил выбранный пузырёк на край стола и медленно подошёл к Эрин. Склонив голову, он заглянул в её серые глаза, стараясь найти ответы на свои вопросы. — Вы заговорили о любви, - директор всё продолжал смотреть в глаза Эрин, - пожалуй вы как раз одна из немногих, кто действительно умеет её ценить и дарить. Быть может даже, вы отдали её слишком много, - Эрин внимательно слушала, однако до конца понять ситуацию она не могла. Видя непонимание во взгляде собеседницы, Дамблдор продолжил: — В мире ведь нет правил о том, как люди должны относиться к друг другу. Жизнь принадлежит только нам самим и только мы вправе распоряжаться нашими чувствами так, как нам хочется, — профессор сжал тонкую ладонь девушки, и, многозначительно посмотрев в её глаза, отошёл обратно к столу, задумчиво рассуждая: — любить тех, кого могли бы ненавидеть и ненавидеть тех, кого могли бы любить... увлекательное занятие, не находите?       Эрин стояла посреди кабинета директора, вид её был спокойным и сдержанным, однако её сердце колотилось, а разум затуманивали новые тревожные мысли. Дамблдору точно известно что-то о её отце, неужели он пытается склонить Эрин не стыдиться её неприязни к собственному отцу?       Вдруг часы гулко пробили два, отвлекая от раздумий, а в дверь громко постучали. В комнату вошла профессор МакГонагалл и с порога обеспокоенным голосом заговорила о том, что кто-то взорвал мужской туалет на втором этаже и с этим нужно срочно разобраться. Эрин интуитивно поинтересовалась о наличии пострадавших, и, получив положительный ответ, поспешила к месту событий. А в голове мешались мысли об отце, о разговоре с Дамблдором и этом неуклюжем столкновении со Снейпом... Они всё продолжали кружиться в бешеном танце, не оставляя Эрин даже во время работы.

Внутренний двор Хогвартса

      Белоснежный снег искрился в свете звёзд и бросал причудливые блики на каменные стены замка. Ночь была совсем безветренной и тихой. После нескольких шумных происшествий в школе за последние месяцы подобные моменты казались чем-то совсем непривычным. Северус Снейп стоял во внутренним дворе Хогвартса, и, вскинув голову, всматривался в ночное небо. Сегодня днём, после как всегда недолгого и не самого приятного для него разговора с директором, Северус позволил себе одну непростительную слабость. Ещё с самого начала учебного года его преследовал вопрос «почему фамилия Кейн кажется ему такой знакомой?». И этот зрительный контакт, что так удачно был установлен из-за глупой ситуации со столкновением... — А вы оказались довольно важной персоной, мисс Кейн, - выдохнул Северус и клубы белого пара растворились в зимней прохладе, - вот только знаете ли вы об этом?       Снейп снова мысленно возвратился к воспоминанию. Как же раньше он не заметил этот знакомый ирландский акцент, эту манеру жестикулировать и тусклый взгляд тех же бледно-серых глаз. Но этот аромат духов, снова и снова он так навязчиво затуманивает разум. Северус поморщился от осознания того, насколько отвратительно сентиментальная мысль посетила только что его голову.       Внезапно перед ним возник патронус профессора Стебель, с которой он нёс дежурство этой ночью. Лукотрус сообщил о нападении со стороны теплиц, призвал скорее прибыть на помощь и растворился в пространстве. Северус тут же бросился к выходу со двора, выхватывая палочку.        Приближаясь к тропинке возле теплиц, Снейп уже издалека слышал голос профессора Стебель. Женщина была обезоружена и прижата к земле большим зелёным водяным чёртом. Он угрожающе рычал над её лицом и что-то невнятно шептал, удерживая шею профессора склизкими пальцами. Северус, ещё скрывавшийся в тени теплиц, без раздумий отшвырнул мерзкое существо от профессора Стебель, используя Экспульсо, и подбежал к ней. Водяного чёрта откинуло на несколько метров. Стоило ему попытаться встать, как он был снова отброшен ещё дальше и жёстче. — Позовите на помощь, профессор, - бросил через плечо Снейп, направляясь в сторону чудовища. Помона Стебель судорожно закивала и вскинула палочку.       Стоило Снейпу приблизиться к чудовищу, как очертания его стали светиться и меняться, постепенно превращаясь в нечто похожее на оборотня. Северус нахмурился и остановился метрах в десяти от существа. Зверь ощетинился, оскалился и попытался броситься на мага, но Снейп быстро ударил его заклинанием. Оборотень заметался по поляне, не рискуя приблизиться и громко скуля. Снейп сделал несколько шагов назад, готовясь в любой момент произнести следующее заклятие. Зверь зашипел в сторону волшебника в попытках снова изменить образ, но, видимо, от постоянного шума в голове и боли у существа выходило только окружать своё тело слабым свечением. Бросив попытки, зверь быстро скрылся в Запретном лесу.

Кабинет Альбуса Дамблдора

- Сегодня же утром за завтраком мы должны объявить учащимся об опасности, нависшей над Хогвартсом, - серьёзно проговорил Дамблдор, снимая очки, - нам нужно оградить школу защитными заклинаниями до выяснения всех обстоятельств, коллеги.       Сонные преподаватели сидели в кабинете директора, кутались в халаты и внимательно слушали рассказ о странном происшествии этой ночью. Работники Хогвартса переглядывались и перешёптывались между собой. Эрин и мадам Помфри прибыли на внезапное собрание одними из первых и были крайне удивлены случившимся. Целительницы осмотрели профессора Стебель на наличие ранений и посоветовали ей выпить стакан Умиротворяющего бальзама, чтобы стабилизировать нервное состояние женщины.       «Что же не так с этим миром, - думала Эрин, разглядывая озабоченных коллег вокруг, - казалось бы, война позади, Тёмного Лорда больше нет и всё должно бы наконец успокоиться и встать на свои места. Но как бы не так. Снова и снова мы все оказываемся участниками новых недобрых событий...»