Незабудки

25 декабря 1983 года Дом семьи Кейн, деревня Актон, Северная Ирландия

      Заколдованный кофейник разливал ароматный кофе по чашкам, миссис Кейн накладывала оладьи на тарелки домочадцев. За окном светило солнце, что было необычно для Северной Ирландии с её вечными дождями и ветром, трава искрилась инеем — видимо, ночью были заморозки. В доме тоже было довольно прохладно, и, несмотря на разожжённый камин, Эрин всё утро куталась в тёплую мамину шаль. Длинная наспех заплетённая коса и сонные глаза придавали Эрин необъяснимо милый, домашний вид. — Мама, ты точно не против того, что я возьму пробы с лунного бадьяна? Это всё-таки твой подарок, — спросила Эрин, и, обжёгшись горячим кофе, резко поставила чашку обратно, прикладывая палец к губам. — Осторожнее, милая, — добродушно усмехнулась миссис Кейн, — конечно, я не против, я ведь понимаю, насколько это небывалое явление, это важно для твоих исследований.       Мистер Кейн, всё это время сидевший молча со свежим выпуском «Ежедневного Пророка» в руках, как бы невзначай обронил: — Был бы ещё толк от твоих исследований, — и, уткнувшись в газету, продолжил дальше игнорировать весь мир. Эрин прищурилась, ей казалось, что со временем отец становится всё более нервным. Или, живя в Хогвартсе, она просто отвыкла от обычных манер отца.       Вот что Эрин точно не показалось, так это то, что отец постарел ещё больше с прошлой их встречи. Он скрывает что-то очень масштабное от своей семьи, он врёт, исчезает, снова появляется дома с ранениями, уходит от любых разговоров, но продолжает всё так же делать вид, будто ничего не случилось, утыкаясь в колонки с новостями в «Ежедневном пророке».       Мама, думала Эрин, старалась не замечать всего этого, хлопоча над семейным очагом, напевая старинные колыбельные и с нетерпением ожидая приезда внуков, чтобы побаловать их вкусными пирогами. Конечно, миссис Кейн понимала и осознавала всё, но, видимо, ей было проще закрывать глаза на всю происходящую в её семье неразбериху и сосредоточиться на детях, чтобы не порождать ещё большего недопонимания и неприятных разговоров, которые Нолан и так устраивал всякий раз, приходя в гости.       Эрин с сожалением смотрела на родителей, ей было грустно от того, что она не испытывает приличествующих хорошей дочери чувств и не хочет задержаться рядом с ними подольше. Уже сегодня днём она уезжает обратно в Хогвартс. Мадам Помфри собирается ехать в отпуск навестить сестру на все зимние каникулы, следовательно, Эрин должна подменить её в школе. Эрин не хотела себе в этом признаваться, но она была рада поскорее вернуться туда.       В дверь постучали. Открыв её, миссис Кейн радостно воскликнула: — Роберт, дорогой! Проходи, ты как раз к завтраку, кофе уже подан, садись, угощайся!       В дом вошёл высокий и очень красивый мужчина. В его густых каштановых волосах сверкали белые снежинки, было понятно, что он трансгрессировал прямиком из Лондона. Вид его излучал уверенность и спокойствие. Это был Роберт Катберт, заместитель главного врача больницы Святого Мунго, он вежливо поздоровался с мистером и миссис Кейн и перевёл нетерпеливый взгляд на Эрин.       Эрин стало ещё холоднее, она невольно поёжилась и натянуто улыбнулась гостю. — Здравствуй, Роберт, — выдохнула она и жестом пригласила его сесть за стол.       С приходом гостя обычный завтрак сильно оживился. Бернард Кейн отложил газету и стал активно расспрашивать Роберта о его работе, отце и жизни в целом. Роберт с улыбкой и нескрываемым удовольствием рассказывал о своих успехах, но то и дело нервно поглядывал на молчаливую Эрин. С каждой минутой Роберт изучал Эрин взглядом всё смелее, пытаясь найти предлог для разговора с ней. Он ждал этой встречи так долго, так утомительно, и сейчас, когда Эрин сидела в метре от него с абсолютно равнодушным видом, сердце его сжималось, не оставляя ему надежды на положительный исход этого разговора.       Роберт Катберт был одарённым воспитанным мужчиной из чистокровной семьи волшебников, из него получился великолепный целитель и отличный лидер. Все эти качества, несомненно, подкупали, и, что греха таить, какая из волшебниц не хотела оказаться на месте возлюбленной Роберта Катберта. Однако его выбор был сделан давно, ещё в школьные годы Роберт понял, что нашёл ту единственную.       Мистер и миссис Кейн желали лучшего своей единственной дочери, они не понимали её стремления к науке и достижениям. Бернард Кейн чувствовал бы себя куда спокойнее, ответь тогда Эрин согласием на предложение Роберта. Он думал, что выйдя замуж за состоятельного чистокровного волшебника, тем более из такой замечательной семьи, как Катберт, Эрин успокоится и усмирит свои бессмысленные, на его взгляд, капризы и избавит его от родительской ответственности за младшего ребёнка.       Весь завтрак Эрин лишь нервно теребила край скатерти и ждала, когда уже Роберт скажет, зачем пришёл. Она прекрасно знала, зачем, но сама заговорить с ним не решалась. Эрин понимала, что поступила грубо и несправедливо по отношению к нему, ей было стыдно. Но какой смысл ворошить прошлое вновь и вновь? Ведь сейчас Эрин строит жизнь с чистого листа, и вполне успешно. — Миссис Кейн, в лучший ресторанах Лондона не найти еды вкуснее, чем ваша, — улыбаясь, обратился к хозяйке Роберт, — однако, я надеюсь, вы меня простите, если я прерву нашу трапезу, — голос его слегка дрожал, он перевёл нежный взгляд на Эрин и продолжил. — Я хотел бы с тобой поговорить, Эрин, ты ведь не откажешь мне в небольшой утренней прогулке?

Деревня Актон, Северная Ирландия

      Было ветрено, холодные порывы колыхали забытый соседскими детьми шарф на ветхом заборе, бледные солнечные лучи лениво скользили по белым крышам домов, вдалеке завывали собаки. На единственной улице хутора Актон не было ни души. Под ногами было скользко, глубокие лужи покрылись тонкой коркой льда, отражая серое небо и чёрные ветки деревьев. Бесконечные поля вереска сейчас напоминали кладбище, серо-чёрное, каменное, угловатое и с гурьбой кружащих над ним пронзительно каркающих ворон.       Эрин и Роджер стояли на пригорке возле старой ольхи, чьи массивные ветви покачивались и скрипели от ветра. Эрин выглядела подавленной, она смотрела то вдаль, то под ноги, но только не на Роберта. Ему же надоело ходить вокруг да около, он решил начать серьезный разговор прямо. — Я пришёл, чтобы задать тебе вопрос, Эрин. Почему? — Роджер смело встал напротив Эрин, вынуждая её посмотреть на него, — Ты просто ушла, сказала «нет» и ушла,— всплеснул руками он, — никаких объяснений, никаких писем, ни извинений, попросила не трогать и не искать. Да, я всё ещё надеюсь тебя вернуть, — глубоко вдохнул Роберт, — но даже если ты вновь оттолкнёшь меня, я думаю, что имею право знать почему.       Эрин не ожидала таких речей, она представляла, что Роберт будет говорить, как сильно он её любит, как скучает, как ждёт, но сегодня он просто пришёл за справедливостью. Как бы она сама хотела ответить ему так же чётко и ясно, как он сейчас ставит перед нею вопрос. Ей даже стало интересно прочесть его письмо, что так и лежит запечатанным на каминной полке.       Эрин вздохнула и попыталась сформулировать хоть какой-то ответ у себя в голове. Она подняла взгляд на Роберта, он молча ждал. Его густые волосы небрежно растрепал ветер, широко открытые голубые глаза отражали нетерпение, а прерывистое дыхание выдавало взволнованность. — Просто это не то, чего я желаю в жизни…— выдавила Эрин, отводя взгляд. Ответ получился ужасным, Эрин это понимала, но в голову, как назло, ничего дельного не приходило. — Не то? — Воскликнул Роберт, кажется, его начало трясти, — Так что же тебе нужно, Эрин? Я обещал тебе должность заведующего отделением по борьбе с магловскими болезнями, я был готов дать тебе всё, любовь, заботу, замечательное поместье в Бергшире! — Роберт выглядел отчаянно, он закрывал глаза руками словно пытался выколоть их себе, — о чём ещё мечтает женщина? Ребёнок? Без проблем, я и к этому готов. Что тебе неймётся? Куда ты собралась со своими исследованиями? — Роберт, я… — Эрин хотела его успокоить, но он схватил её за руки и приблизился к лицу Эрин. Его ладони были холодными, а дыхание обжигающим. — Неужели ты больше не помнишь нашей любви? Этих жарких объятий? А наш первый поцелуй в Астрономической Башне? — шептал Роберт дрожащим голосом. У Эрин закружилась голова, ей хотелось упасть на траву и заплакать. Нет, не от сентиментальностей Роберта, она чувствовала себя виноватой из-за жалости к человеку и его любви. Вместо слёз Эрин решила поступить жёстче. Если Роберт не может отступиться, то она – тот человек, который должен поставить точку в этой истории. — Вот именно, Роберт! — Воскликнула Эрин. Голос прозвучал даже громче, чем она хотела. Эрин оттолкнула его руки и сделала шаг назад, — Не нужно портить мои тёплые воспоминания о тебе! — Эрин вдохнула поглубже, и, спокойно глядя ему в глаза, продолжила, — Я хочу запомнить тебя там, в добрых юношеских воспоминаниях, где нам было так хорошо. Но сейчас у нас разные пути. И я тебя на своём пути не вижу.       Больше Эрин было нечего сказать, она развернулась и уверенно направилась в сторону дома. У порога её встретил Джек и радостно завилял хвостом, Эрин улыбнулась и хотела обернуться, чтобы посмотреть на Роберта, но сдержалась. В холодной утренней тишине раздался глухой хлопок трансгрессии.

Хогвартс Больничное крыло Время после полудня

      С отъездом детей Хогвартс затерялся в снежных просторах Шотландии. Таинственная тишина, окутавшая замок, оседала на каменных сводах и пробуждала прежде незаметные шорохи и трески. Эрин, привыкшая к вечному шуму и веселью детей, чувствовала себя неуютно. Оказавшись одна в больничном крыле, Эрин решила заняться сортировкой некоторых зелий в медицинских шкафах и заодно найти подходящие колбочки для проб лунного бадьяна.       Несмотря на то, что Эрин старалась занять себя делом, надоедливые мысли так и лезли в голову. Чем больше она прокручивала в голове свой утренний разговор с Робертом, тем сильнее жалела о сказанных ею словах, теперь ей хотелось ответить ему по-другому.       После этой короткой прогулки с Робертом Эрин недолго оставалась дома, у неё не было никакого желания отвечать на неприятные вопросы о её отношениях с Робертом. Миссис Кейн очень огорчилась скорому отъезду дочери, а вот мистер Кейн не сказал ни слова, лишь хмуро глянул на Эрин и тяжело вздохнул. Эрин в спешке взяла пробы лунного бадьяна, пожелала родителям хороших выходных и покинула Актон.       В процедурном кабинете пахло дезинфицирующими зельями и сушёной полынью, старые медицинские шкафчики скрывали в себе многочисленные баночки, тюбики, пробирки и бутылочки, а на кушетке аккуратной стопкой были сложены свежие простыни. Зайдя в помещение, Эрин сразу вспомнила тот вечер, когда она залечивала раны профессора Снейпа. Ей вдруг стало тепло, её щёки едва заметно покраснели. Перед глазами замелькали события того дня. Страх за Найджела, боггарт Снейпа, боггарт Эрин, мантикора, каменный великан, эти окровавленные руки и испорченное платье и… чёрная метка.       Эрин закусила губу и присела на край стола. Мысли закружились в одном неразборчивом вихре, ей было страшно и любопытно одновременно. Не может быть, чтобы пожиратель смерти работал в школе! Этому должно быть какое-то объяснение. Кажется, сейчас, в рождественское затишье, самое время поговорить с директором.

Закоулки Хогвартса

      Опёршись о каменную ограду, профессор Дамблдор наблюдал, как холодный ветер кружит пушистые снежинки в своём непредсказуемом танце и улыбался. — Довольно ветреная погода для Рождества, не находите, мисс Кейн? — Спросил директор, не оборачиваясь. — Извините, что я крадусь как мышь, профессор, — улыбнулась Эрин, — с Рождеством вас. — С Рождеством, мисс Кейн, — Дамблдор отпустил ограду и подошёл ближе, — Составить вам компанию в этот праздничный день? Вас что-то беспокоит?       Профессор Дамблдор выглядел расслабленным и спокойным, он добро улыбался в бороду и открыто смотрел в глаза Эрин. Забавные колокольчики на его бороде сегодня были в цвет Рождеству, красные и зелёные. — Я бы не назвала это беспокойством, профессор, но не рассказать вам, думаю, будет неправильно, — под мягким взглядом Дамблдора Эрин почувствовала, как её волнение уходит на второй план. Она глубоко вдохнула и аккуратно, без лишних подробностей, рассказала профессору о том, что видела чёрную метку на руке Северуса Снейпа. — Ветер всё не стихает, — тихо произнёс Дамблдор, когда Эрин закончила говорить.       Он смотрел ей в глаза долго и пронзительно, словно стараясь найти в них что-то. Эрин почувствовала лёгкость на душе. Вдруг Дамблдор улыбнулся и зашагал в сторону своего кабинета, приглашая Эрин следовать за ним. — Ах, какие только тайны не хранят целители, — вздохнул Дамблдор, — хотя, знаете, порой то, что мы видим, бывает обманчивым, мисс Кейн. Наши глаза очень коварны. Вы видите змею, а через минуту это паук, через час это водяной чёрт, а на самом деле это боггарт. Лишь тщательный анализ и кропотливая работа способны раскрыть правду.       Стоило директору ступить на порог своего кабинета, как чайник с шипением закипел, а две голубые чашки наполнились ароматным чаем с чабрецом. — Нам всем давно пора доверять своему сердцу, а не глазам.       Эрин сидела в мягком кресле, в кабинете, где всё тикало и щебетало, слушала Дамблдора и старалась расшифровать его тайные послания у себя в голове. Она плохо понимала, о каких анализах идёт речь, но один вывод сделала точно. Дамблдор доверяет Снейпу. И не на пустом месте. Значит ли это, что она тоже может ему доверять? Эрин казалось удивительным, как директор, не произнеся ни слова о Снейпе, смог так очевидно объяснить ей это. — Кажется, ветер стих, — тихо произнёс Дамблдор, выглядывая в окно.

Поздний вечер Холл перед входом в больничное крыло

      Магические огни тускло освещали высокие потолки. За окном давно стемнело, лишь крупные снежинки неспешно падали в белом свете луны. Хогвартс потонул в объятьях тишины и каждый шаг эхом разносился по помещению. Эрин возвращалась в лазарет, когда увидела профессора Снейпа. Он задумчиво стоял напротив дверей, словно не решался войти или постучать. В руках он держал нечто, обёрнутое пергаментом. — Добрый вечер, профессор, — тихо поздоровалась Эрин, подходя ближе.       Северус повернулся и, прищурившись, окинул Эрин холодным взглядом. Жёлтый свет свечей мягко падал на серьёзное лицо Снейпа, глаза его были уставшими, а между бровей залегла морщинка. Казалось, он давно не спал. — Должен признаться, что ваши познания в травологии и зельеварении не так скудны, как я предполагал, мисс Кейн, — сухо начал Северус, — мне было занятно почитать ваши записи, — сердце Эрин застучало чаще, она не заметила, как расплылась в благодарной улыбке. — Полагаю, зелье, которое вы придумали, спасёт немало жизней, — продолжил Снейп уже мягче, — если вам нужны будут котлы или ингредиенты, моя лаборатория в вашем распоряжении. — Спасибо, профессор, но неужели я совсем ни в чём не ошиблась? — Эрин чувствовала, как тепло разливается по телу, это был её лучший подарок на Рождество, она была несказанно рада своим успехам. — Почти, — Снейп кратко глянул на Эрин с едва заметным одобрением, — Формулы и пропорции высчитаны верно, за исключением одного нейтрализатора, — Северус резко всучил Эрин свою ношу, — приятного вечера.       Прямо там же, посреди тёмного коридора, Эрин дёрнула за шнурок и развернула свёрток. Ею овладело сильнейшее любопытство, казалось очень важным немедленно узнать, что же за окислитель имел в виду Снейп. Когда был отогнут последний листок, любопытство на лице Эрин сменилось удивлением. Она нежно улыбнулась, щёки её покраснели. — Вы…,— Эрин подняла голову, но рядом уже никого не было. Она стояла одна, держа в руках раскрытый пергамент, на котором были аккуратно разложены шесть голубых незабудок.       Холод куда-то отступил.