Незабудки

26 декабря 1983 года Большой зал, Хогвартс

      Пока летающие графины и кофейники бодро разливали напитки по чашкам, сонные студенты лениво намазывали масло на хлеб и размешивали хлопья. Лица у всех были заспанные, практически никто не разговаривал. Студентов, оставшихся на время каникул в замке, было так мало, что столы преподавателей и учеников решили сдвинуть вместе. Работники Хогвартса также не отличались особой бодростью, и даже почтовые совы проспали утреннюю смену. Воздух наполняли приятные ароматы фруктовых джемов, свежего кофе, поджаренного хлеба и рождественской ёлки. Богато украшенная, она сверкала золотыми игрушками, создавая забавные блики на высоких сводах большого зала.       Северус Снейп устало наблюдал за этим сонным царством, желая скорее покончить с завтраком. По левую сторону от него профессор Флитвик громко скоблил вилкой по тарелке, второкурсник напротив высмаркивался в салфетку, а сидящий справа Дамблдор зачем-то то и дело пихал Снейпа в бок. Ещё сегодня предстояло начать проверку «блестящих» курсовых работ пятикурсников. Казалось, весь мир пытался испортить настроение Северуса.       Боковым зрением Снейп заметил исподтишка наблюдающую за ним Эрин Кейн, отчего немного напрягся. Снейп надеялся, что Эрин не станет расценивать его вчерашний жест как попытку задобрить её после того, как она увидела на его руке Чёрную метку, однако признавал, что именно так это всё и выглядело. Но вот чего он всё же признавать не хотел, так это свой живой интерес к этой целительнице. Столько вопросов возникло в голове у Снейпа с самого прихода Эрин в Хогвартс и с каждым днём их количество всё росло. Интересно, она уже рассказала Дамблдору об увиденном? Знает ли она всё о своём отце? Почему незабудки? Почему Хогвартс? Все эти вопросы казались Снейпу такими пустыми и глупыми, но, тем не менее, то и дело возникали в его голове.

Больничное крыло Комната Эрин Кейн

      Тусклый солнечный луч пробивался сквозь тонкую щель между занавесками, игриво пробегая по раскрытой тетради на столе Эрин. Она настраивала микроскоп, время от времени подкручивая винты на штативе и двигая образцы лунного бадьяна на стекле. Солнечный луч отражался в блестящих инструментах и словно нарочно падал на усыпанное веснушками лицо Эрин, она жмурилась. В тонком стеклянном стакане несколько маленьких синих незабудок бодро тянулись к солнцу, стараясь поймать каждый лучик.       Стук в окно отвлёк Эрин от её занятия. Она раздвинула занавески и поток утреннего света ворвался в комнату. На подоконнике сидела маленькая сипуха с розовым конвертом в клюве, она задорно смотрела на Эрин и слегка подпрыгивала на месте, ожидая лакомство.       Стоило Эрин взять конверт в руки, как на его поверхности проявилось написаное небрежным почерком имя адресанта: Марта Грейвз. «Дорогая Эрин, надеюсь, твоё Рождество прошло хорошо. Я соскучилась и очень хочу с тобой увидеться. Мне есть что тебе рассказать, уверена, тебе тоже. Я свободна по вечерам. Отправь мне сову и напиши, где и когда тебе было бы удобно встретиться. Твоя Марта»       Эрин широко улыбнулась, подставляя лицо солнечному свету. Одним своим письмом подруга принесла ей хорошее настроение на весь день. Эрин считала Марту удивительной волшебницей, что бы ни происходило, она всегда находила позитивные стороны в ситуации, даже когда они вместе во время войны работали в больнице святого Мунго. Конечно, Марта расстроилась, когда Эрин решила покинуть больницу, но, как настоящий друг, поддержала её и подала идею отправить заявление на работу в Хогвартс. Эрин быстро написала ответное письмо, в котором назначила встречу на вечер следующего дня в «Трёх Мётлах», и вручила его сове.       На комоде возле большого зеркала лежали записи и пометки кровоостанавливающего зелья Эрин, которые накануне вечером принёс ей профессор Снейп. При этих воспоминаниях сердце Эрин почему-то застучало чаще. Она взяла записи в руки и стала перечитывать заметки, оставленные Снейпом, отмечая его аккуратный почерк. Эрин не понимала, почему её вообще интересуют такие детали, как почерк, ведь ей нужно сосредоточиться на составе зелья. Перед глазами Эрин снова заиграли события вчерашнего вечера, такие быстрые, но такие приятные. Она вспоминала, как раскрыла свёрток, как нежно гладила лепестки незабудок, как чуть ли не вприпрыжку она бежала в свою комнату, крепко прижимая к груди свой «рождественский подарок»… Какое совпадение, те самые незабудки, что Эрин вплетала в волосы, оказались необходимым нейтрализатором для её зелья. Припоминая вчерашние слова профессора Снейпа о том, что она может воспользоваться его лабораторией для первой пробы своего зелья, Эрин невольно улыбнулась уголками губ. К ней закралась ликующая мысль: до конца каникул достаточно времени, чтобы завершить хотя бы первую фазу приготовления. Зачем терять время зря, пока работы в лазарете не так много?

Хогвартс Подземелья, кабинет Северуса Снейпа

      Огонь магических свечей колыхался от гуляющего в подземельях сквозняка и отбрасывал тяжёлые тени на бледное лицо профессора Снейпа. Курсовые работы студентов, приготовленные на проверку, шаткими стопками возвышались на массивном столе.       Северус Снейп неохотно вчитывался в курсовую работу пятикурсника по теме «Кровь саламандры как основной ингредиент укрепляющего раствора», на удивление неплохо написанную, но что-то ему подсказывало, что он уже читал очень похожую работу в прошлом учебном году. Снейп криво усмехнулся и поставил заметку в журнале, чтобы не забыть пролистать архивы. Проверка больших работ на несколько страниц утомляла Снейпа, особенно курсовые от бестолковых студентов, не проявляющих ни капли интереса к зельеварению. Признаться, Северус был готов ещё хоть десять раз перепроверить все формулы зелья мисс Кейн, где он видел не только интерес к зельеварению, но и осознанное проявление богатых знаний на практике, чем снова и снова вчитываться в неказистые опусы студентов, многие из которых к тому же пытались выдать чужие работы за свои.       В дверь тихо постучали. «Не заперто», — откликнулся удивлённый Северус и дверь распахнулась. Эрин Кейн уверенно вошла в кабинет, в руках она сжимала свои заметки и деревянную коробку со стеклянными пузырьками. Северус отметил её хорошее настроение, скорее даже, слишком бодрое. — Вы вчера так любезно предложили мне воспользоваться вашей лабораторией для первых проб зелья, — Эрин говорила очень быстро и смущённо улыбалась, её щеки розовели с каждым словом, а глаза блестели от предвкушения, — я решила не тянуть с первой стадией приготовления, и, если вы не против, могла бы я начать сегодня?       Северус уже открыл рот, намереваясь ответить, но мысль его тут же покинула, уступая место навязчивому и приятному аромату духов мисс Кейн. Пауза затянулась. — Профессор, так что вы скажете? Некоторые ингредиенты, что у меня были, я взяла с собой, — Эрин подошла ближе и присела на край кресла напротив стола. — Я полагаю, — Северус постарался придать своему лицу прежнюю невозмутимость, — вы вполне можете начать подготовку зелья, в ближайшее время я не планирую приготовление никаких других эликсиров.       В мыслях Снейп был рад, что его отвлекли от монотонной работы, он проводил Эрин в свою лабораторию, объяснил, где хранятся ингредиенты и инструменты и настоятельно попросил не нарушать порядок, установленный на полках. Эрин кивала головой и искренне благодарила коллегу. Когда профессор Снейп ушёл обратно в свой кабинет, Эрин глубоко вдохнула. Её сердце часто билось, а по спине пробегали мурашки, она предвкушала увлекательную работу.       Эрин оставила воду в котле нагреваться, а сама занялась толчением сушёных тараканов. Она с интересом рассматривала лабораторию, разглядывая каждую склянку на многочисленных полках. Среди них она заметила крайне редкие ингредиенты, которые даже в магическом мире очень сложно найти.       Спустя некоторое время жидкость в котле закипела, приобретая голубоватый оттенок и травяной запах. Эрин помешивала зелье и сверялась с составом, перелистывая свои записи. Постепенно в лаборатории стало довольно жарко, Эрин расстегнула пуговицы на высоком вороте платья и взмахнула палочкой, чтобы приоткрыть маленькое окно под потолком. Последней на данном этапе составляющей зелья должны были быть лапки большой пурпурной лягушки, но среди животных ингредиентов Эрин их не нашла. — Вы искали лапки не совсем там, где надо, — объяснил профессор Снейп, когда Эрин попросила его показать, где она может найти недостающий элемент, — так как для зелий используется большое количество разных лягушек, я храню их всех в отдельной секции.       Пока Снейп искал среди кучи баночек необходимую, Эрин рассматривала его со спины, не догадываясь, что он это заметил в отражении стеклянных бутылок. Достав нужный ингредиент, Снейп повернулся и подошёл к котлу. Он помешал зелье, отмечая его высокое качество, и положил лягушачьи лапки на разделочные доски. За пару лет работы в школе Снейп привык, что за его работой пристально наблюдают, но сейчас, будучи наедине с Эрин, он чувствовал себя неуютно. Она стояла слишком близко, как тогда, в лазарете, ему казалось, что она вот-вот снова схватит его руку и закатает рукав, оголяя чёрную метку.       Снейп коротко посмотрел на Эрин. Та сосредоточенно нарезала лягушачьи лапки и снова и снова сдувала со лба выбившуюся из-под чепца непослушную прядку. Ворот её платья был расстёгнут, открывая взору хрупкую шею и тонкие ключицы. Снейп заметил на её шее часть глубокого шрама, скрывающегося на ключице под платьем. «Подобные шрамы не оставляет зверь или болезнь, это след от какого-то заклинания», — отметил Северус, но, осознав, что смотрит на шею Эрин слишком долго, резко отвёл взгляд. После нескольких минут работы в неловкой тишине, Эрин неожиданно смело спросила: — Вы так просто подпустили меня к вашей лаборатории, позволяете тут хозяйничать. Почему? — А вам хочется, чтобы я у вас всё отнял и выставил за дверь? — Насмешливо предположил Северус, забрасывая нарезанные кусочки в котёл. — Нет, конечно же. Мне просто любопытно, — Эрин улыбнулась уголками губ и подавила смешок, её явно развеселил ответ профессора. — Мне тоже, — Снейп положил нож на стол, и, кинув короткий взгляд на Эрин, направился обратно в свой кабинет. Как бы загадочно это ни прозвучало, но Эрин получила ответ на свой вопрос.

27 декабря 1983 года «Три метлы», Хогсмид

      Заказав смородиновый ром и сливочное пиво, Эрин и Марта сидели у запотевшего окна паба «Три метлы» и увлечённо разговаривали. За окном снова завывала метель, не было никакого желания выходить на улицу. Именно в такие дни посиделки в пабе обладали особенной атмосферой. Здесь было тепло и уютно. Жёлтый свет огней, шумные весёлые посетители и запах хмеля кружились в одном танце под блюз Рэя Чарльза из старого патефона.       Марта всегда выделялась из толпы, у неё был особый вкус и стиль в одежде, её прямые русые волосы были пострижены под каре, губы подчёркивала яркая помада. Марта искренне улыбалась и смеялась, не сдерживала своих эмоций, её большие тёмно-карие глаза всегда лучились искренним интересом.       Эрин нравилось в «Трёх мётлах», это место вызывало у неё сильное чувство ностальгии по школьным годам, когда они, будучи старшекурсниками, танцевали в этом пабе. На волне хорошего настроения и предвкушения долгожданной встречи Эрин позволила себе нарядиться, надев любимую юбку с вышитыми на подоле цветами и подаренные мамой серебряные серьги. В последние недели Эрин очень не хватало компании Марты, ей хотелось поделиться всеми своими новостями, поговорить ни о чём, посмеяться над глупыми происшествиями в Хогвартсе или Мунго, вспомнить школьные годы. Она буквально купалась в тепле и веселье этого разговора. Темы для обсуждения всё не заканчивались, а время, казалось, остановилось. Но как только речь зашла о Роберте Катберте, Эрин загрустила. Ей казалось, что она поступила очень некрасиво по отношению к нему, её мучила совесть. — Мне стыдно, Марта, — Эрин поджала губы и опустила взгляд. — Ты, конечно, дурочка, такого жениха упускать, — вздохнув, сообщила Марта, помешивая свой смородиновый ром трубочкой, — это я тебе ещё в прошлый раз сказала. Но если это то, что поможет тебе найти себя, то ты всё делаешь правильно, — Марта сжала ладонь Эрин и дружелюбно улыбнулась подруге, — Да уж, теперь я понимаю, чего это Роджер последние два дня сам не свой. Срывается на подчинённых словно цербер, я уже думала ему умиротворяющий бальзам в тыквенный сок подлить, —Марта постаралась немного разрядить обстановку шутками, — ты, конечно, интриганка, Эрин.       Эрин коротко рассмеялась. Она была искреннее благодарна Марте за её поддержку. Девушки заказали напитки повторно, Марта всё рассказывала про загадочных пациентов в Мунго и интриги между медицинскими работниками, которые она так легко выведывала. Эрин успела поделиться таинственными происшествиями в её семье и рассказать о первых месяцах работы в Хогвартсе, о приключения Найджела, и даже про её смелые начинания в разработке собственных зелий. — Снейп? — переспросила Марта, — нет, я его не припоминаю, скорее всего, он выделялся знаниями, а как ты помнишь, это не совсем мой типаж, — Эрин хихикнула, отмечая типичное поведение Марты.       После второго бокала смородинового рома рассказы Марты стали более откровенными, а взгляд её стал бегать от одного посетителя к другому. — Кого ты там выискиваешь, Марта, — смеялась Эрин, — свою очередную жертву? — О! А это кто там такой хмурый сидит, как тучка? — Марта оценивающим взглядом окинула мужчину в противоположном углу паба, — ему явно не хватает моей компании! — Это Северус Снейп, Марта, — осторожно произнесла Эрин, — хватит на него так смотреть, он же заметит! — А как ты думаешь, чего я добиваюсь? — хихикнула в ответ Марта, вставая со стула, — вы ведь дружите, Эрин, давай позовём его к нам, я вас сближу. — Ты с ума сошла, оставь его в покое, — Эрин схватила подругу за рукав и посадила обратно на барный стул, — не сегодня, Марта, уже поздно, нам пора.       Эрин выдохнула, заметив, что подруга успокоилась. Оплатив счёт, девушки направились к выходу. У двери Эрин остановилась, посмотрев на Северуса. Он всё так же сидел за столом в плохо освещенном углу паба с чашкой чего-то горячего и читал книгу, издалека очень напоминающую её магловский справочник по травам.       Холодный воздух быстро отрезвил разум, когда Эрин и Марта покинули паб. Было очень поздно, давно стемнело, а метель стихла, крупные хлопья снега медленно падали в свете уличных фонарей. Снег тихо хрустел под ногами и где-то недалеко лаяла собака. — Это был замечательный вечер, Эрин, в следующий раз я свожу тебя в одно интересное заведение в Лондоне, — Марта куталась в свою модную, но тонкую мантию, её губы дрожали. — Не мёрзни, Марта, трансгрессируй, я отправлю тебе сову, — попрощавшись, Эрин крепко обняла подругу.       Возвращаясь в Хогвартс, Эрин думала о том, как стремительно меняется её жизнь, как меняются её жизненные ценности и приоритеты. Постепенно семья перестаёт быть центром её жизни, в её кругу она не чувствует себя комфортно, чего не скажешь о друзьях, любимой работе или страстном увлечении наукой. Хотя кого она обманывает, у неё всего одна подруга. Однако события последних дней разжигают в Эрин надежду на дружбу с тем, кто по-настоящему оценит её знания и увлечения. Но разве можно дружить с пожирателями смерти? Или с бывшими пожирателями можно?       Эрин проходила по мосту через ручей, когда заметила вдалеке возле воющей хижины те самые голубые и оранжевые вспышки на снегу, которые видела в Запретном лесу, прежде чем боггарт Снейпа превратился в боггарта Эрин. Через несколько секунд вспышки потухли. Взволнованная, Эрин прибавила шаг. При воспоминании о том, что и Эрин, и Северус оба видели боггартов друг друга, ей стало дурно. Это очень болезненная для неё тема, не говоря уже о Снейпе. Не нужно обладать даром прорицания, чтобы понять, что у него были особые чувства к Лили, которая, судя по всему, не ответила ему взаимностью. Ещё и эта чёрная метка на его руке. Эрин наполняли смешанные ощущения от осознания того, что она знает слишком много об этом человеке. Или теперь уже слишком мало?

31 декабря 1983 года Хогвартс, Больничное крыло

      Стопка справочников с грохотом рухнула на пол, поднимая клубы пыли. Эрин закашлялась, и, мысленно проклиная свою неуклюжесть, стала собирать книги. Волшебную палочку она в который раз за день забыла в процедурном кабинете. День Эрин не задался, предметы всё время падали, разбивались, важные мысли забывались, а запланированные дела вообще не хотели делаться. Голова шла кругом, и всё это из-за очередного письма Нолана этим утром. Теперь все мысли Эрин занимали эти проклятые загадки её семьи. А если точнее, то на этот раз интриги закрутились вокруг второго её брата, Райана, которого министерство магии обвинило в измене и разглашении секретных данных. Теперь ни Райана, ни его жены, ни сына нет в Лондоне, они не выходят на связь, а сам Райан объявлен в розыск.       Дрожащими руками Эрин подкладывала микропрепарат с пробами лепестков лунного бадьяна под микроскоп, всё ещё пытаясь закончить начатую работу. Но даже новые открытия — свойства лунного бадьяна, которые Эрин записала в тетради — не вызывали улыбки на её бледном лице. Эрин только продолжала морщить лоб и нервно покусывать губы.       Как и ожидалось, мистер Бернард Кейн не знал и не слышал ничего о внезапных новостях про своего сына. Сам он, по словам его коллег, просто пропал, в то время как Нолану и всем остальным членам семьи приходилось скрывать тот факт, что отец по непонятным причинам просто отсиживается дома и по делу разговаривать отказывается.       Бернард Кейн исчез из поля зрения Министерства, Райан Кейн был объявлен в розыск, теперь все точно насторожатся и направят своё внимание на честного сотрудника отдела магических игр и спорта — Нолана Кейна.       С каждым новым письмом или новостью беспокойство Эрин только возрастало. Мало того, что она слабо понимала, что вообще происходит, она даже не знала, что ей следует делать или как реагировать на ситуацию, когда её брата обвиняют в преступлении. Вся эта неразбериха началась так внезапно и с каждым месяцем приобретала всё большие масштабы. Райан и Эрин были невероятно похожи внешне, но вот их отношения не складывались с детства. Он был любимцем отца и во всём старался угождать ему. Младшую сестру Райан не воспринимал всерьёз, он считал её наивной и не готовой к большой ответственности.       Как бы ни хотелось Эрин быть верной семье, но её доверие к отцу и брату заметно упало, а в душу закрались ядовитые подозрения, в которых пока что она себе ещё не признавалась. Эрин не знала, стоит ли верить в обвинения, но поведение и поступки членов семьи играли не в их пользу. Беспокойство о семейных отношениях переросло в страх за здоровье и жизнь мамы, а надежду на тёплый разговор с отцом сменило желание избегать его всеми силами. Эрин казалось, будто она не готова бороться за счастье в своей семье, будто она уже сдалась и опустила руки, предпочитая оставаться в стороне и тихо жить своей жизнью в одиночестве, погружаясь в работу с головой. И Эрин корила себя за это, но что-то подсказывало ей, что она всё делает правильно.       Глухой скрип оконных петель вывел Эрин из раздумий, она глубоко вздохнула и перевела взгляд на распахнувшееся окно. Створка покачивалась и продолжала скрипеть. Морозный воздух ворвался в помещение, окутывая Эрин крупными снежинками. За белой пеленой снега она разглядела приближающуюся сову, в клюве та несла знакомый розовый конверт.       Письмо пахло духами Марты и лекарствами, а текст на бумаге, как и всегда, проявился после открытия конверта. Подруга предпочитала живое общение развёрнутым сообщениям, поэтому содержание письма включало лишь приглашение Эрин отпраздновать Новый год в лондонском баре и место встречи.       Идея Марты показалась Эрин не такой уж и плохой. Кому хочется сидеть одному в пустом и холодном замке в канун Нового года, отдаваясь на съедение своим печальным мыслям? Эрин не сильно интересовало, что это за бар в Лондоне и что они там будут делать, она доверяла Марте и её задумкам, уж она-то сможет помочь Эрин отвлечься. Короткий стук в дверь глухо разнесся под высокими сводами больничного крыла. Сердце Эрин застучало чуть чаще, а щёки предательски порозовели. Все беспокойные мысли бесследно растворились в тихих шагах, приближающихся к ней. Она прекрасно знала, что сегодня нужно будет перейти к следующему этапу приготовления зелья, но что-то остановило её от того, чтобы вовремя спуститься в подземелья. Сегодня ей захотелось «случайно» об этом забыть.       Эрин всякий раз заливалась краской, признаваясь себе, что очень ждала этих вечеров, когда ей нужно было спускаться в лабораторию, чтобы проверить её зелье, добавить или подготовить ингредиенты. Обычно Северус Снейп сидел в соседней комнате, склонившись над очередной письменной работой студента, недовольно хмурился и громко отхлёбывал горячее какао из массивного стакана. Эрин было тепло в компании Снейпа, хотя они почти не разговаривали, лишь изредка обменивались короткими фразами о зелье. Наверное, это то, чего не хватало Эрин, чтобы не чувствовать себя такой одинокой и потерянной. Зельеварение и общество интересного ей человека помогало Эрин отодвигать эти тяжёлые чувства на задний план и отдыхать от них.       Эрин считала это полнейшей глупостью, надеяться на дружбу с профессором. Но ведь не попытаться сделать это будет ещё большей глупостью. — Я так увлеклась изучением лунного бадьяна, что совсем забыла про время, профессор Снейп, —Эрин обвела руками свой беспорядок на столе, — спасибо Вам, что напомнили. — Лунный бадьян? — Северус Снейп изогнул бровь, опуская взгляд на расставленные в ряд микропрепараты, — тот самый… — Тот самый, профессор. Простите меня, что я так единолично распорядилась, можно сказать, единственными пробами этого мифического растения, но вы, наверное, можете себе представить, что вскоре этим цветком заинтересуются многие, я лишь хотела… — Не утруждайте себя оправданиями, мисс Кейн, — перебил её Снейп, — я поступил бы так же. — Вы вправе рассчитывать на все пробы лунного бадьяна для полного изучения, профессор, я принесу их вам лично, — Эрин слабо улыбнулась, отмечая расслабленный взгляд коллеги.       Несмотря на тёплую надежду на то, что у Эрин может получиться связать дружбу с Северусом Снейпом, она также понимала, что ей нужно попробовать поговорить с профессором. Поговорить не о зельях, не о школе и не об учениках. Этот разговор не предвещал ничего хорошего. Вспоминая реакцию отца на упоминание фамилии «Снейп», Эрин предположила, что они знакомы, возможно, профессор может быть полезным как минимум в понимании этих проклятых событий в её семье. С одной стороны, Эрин считала это безрассудством, вести личные беседы с бывшим Пожирателем смерти, но ведь они уже хранят некоторые тайны друг друга, возможно, найдётся место и чему-то большему.       Северус заметил нерешительный взгляд Эрин. Весь её облик говорил о том, что что-то её беспокоит: под глазами залегли синие круги, а потухший взгляд серых глаз и дрожащие руки выдавали нервозность. Северус уже прочитал утреннюю газету, он прекрасно знал, что являлось причиной тревоги Эрин. Он знал гораздо больше, чем ему хотелось бы знать, возможно, он мог бы даже ответить на все вопросы Эрин, но ведь это не входило в его обязательства. Молчание затянулось. — Я вас слушаю, мисс Кейн, — раздраженно вздохнул Северус, — я вижу, вы всё никак не родите мысль.       Эрин поймала усталый взгляд профессора. Она сомневалась, стоит ли ей вообще начинать этот разговор, но всё же понимала, что бежать от собственных догадок и страхов больше нет смысла, и если у неё есть хотя бы маленьких шанс узнать больше о том, что происходит в её семье, она должна им воспользоваться. Эти сомнения, подозрения, беспокойства и чёрные, недостойные мысли съедали Эрин в течение нескольких месяцев. Эрин полагала, что, озвучив их, она вздохнёт свободнее. — Мистер Снейп, — прошептала Эрин, словно боясь услышать свой собственный голос, — как… как вы думаете, правильно ли это, не иметь доверия к близкому члену семьи? Подозревать его в чём-то плохом? Случалось ли такое у вас? —Эрин решила начать разговор издалека, не упоминая никаких имён. В душе она и не рассчитывала на приятное продолжение разговора.       Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Северус ответил. Эрин отчаянно смотрела в его тёмные глаза и жалела о только что заданных ею вопросах. Ей хотелось зажмуриться, забыть о том, что она только что сказала, забыть о том, кто перед ней стоит и просто исчезнуть. К горлу медленно подкатывал ком, а лёгкие словно наполнялись чём-то тяжёлым и безжизненным. — Мисс Кейн, — протянул Снейп и насмешливо вскинул бровь, — если вы в своих пушистых мечтах надеетесь завести со мной милую беседу о семье и жизни, то спешу вас расстроить, вы напрасно стараетесь.       Северус чувствовал, как в нём закипают множество негативных эмоций, но вот от чего, он точно понять не мог. То ли от того, что эта девушка возомнила себя его другом и лезет к нему с такими личными темами, то ли от того, что он мог бы ответить на все три её вопроса положительно.       Северус Снейп знал, о ком говорит Эрин, он знал, почему она часто выглядит так, словно вот-вот заплачет, он знал, что её голова забита одними вопросами, ответов на которые она найти не может. Как-то раз, из любопытства, он даже порывался снова прочитать её мысли. Снейп догадывался, что происходит сейчас в душе Эрин, ей приходится скрывать факт того, что она знает, где её отец, что он жив и здоров, в то время как Министерство объявило его без вести пропавшим, а её брата уличили в разглашении тайн Министерства магии. Эрин казалась Снейпу такой слабой и беспомощной в этот момент. Снейп бы посоветовал Эрин обратиться с её проблемами к Дамблдору, чтобы она оставила его в покое. Но ведь, увидев чёрную метку на его руке, она решила сразу попробовать объяснить свои подозрения ему. Да, Эрин Кейн не так глупа, как кажется на первый взгляд. — Но если вам так уж был важен мой ответ на ваш вопрос, то я вам его дам. Да, случалось, — Снейп гордо вздернул подбородок и посмотрел на Эрин сверху вниз, — но мой отец хотя бы не скрывал от меня свою гнилую жизнь, — медленно отчеканил Северус, — если соберётесь продолжать работу над зельем сегодня, не забудьте взять сушёные жала брюховёртки, — Снейп кинул хмурый взгляд на Эрин, и, шумно взмахнув своей тяжёлой мантией, удалился из зала.       Когда дверь за профессором закрылась, Эрин бессильно рухнула в кресло, ноги её больше не держали. Мир вокруг стал каким-то блёклым, Эрин казалось, словно её облили чём-то липким и жгучим. Эрин множество раз прокрутила в голове ответ Северуса, что-то в нём было не так. Конечно, ведь Эрин не упоминала ни имён, ни о каком члене семьи идёт речь, а профессор Снейп, поддавшись своей вспыльчивости, не заметил, как сказал лишнее. Каким бы желчным ни получился этот короткий диалог между ними, но Эрин получила достаточно информации, с которой можно было работать: Северус Снейп действительно знаком с Бернардом Кейном, или, как минимум, знает о нём то, чего не знает сама Эрин; Бернард Кейн ведет тайную, тщательно скрываемую от семьи жизнь, и чувствуется, что в этом нет ничего хорошего.

Главный вход в Хогвартс Вечер

      Свежевыпавший снег искрился на каменных ступеньках, лунный свет придавал синий оттенок снежным шапкам на незажжённых фонарях. Воздух был холодным и словно бы сладким на вкус. Во дворе замка стояла мёртвая тишина. Лёгкий ветер колыхал длинное платье Эрин. Она стояла на крыльце главного входа в Хогвартс, её лицо искажала горькая улыбка, а по щеке скатывалась слеза. Одиночество и холод окутывали её, как большое одеяло, Эрин казалось, будто судьба бросила её на растерзание неизвестным обстоятельствам, не объясняя причины. Почему всё это происходит именно с ней, почему вокруг так много лжи и секретов, что ей вообще с этим нужно делать, как защитить хотя бы себя? Эрин всегда старалась быть прилежной ученицей, послушной дочерью, достойной целительницей и просто доброй волшебницей, но не все видели её такой. Она думала, что после окончания войны начнёт жизнь с чистого листа, забыв про все кошмары, которые ей довелось пережить.       Эрин была уверена, что делает всё правильно, что она сможет добиться успеха самостоятельно и доказать семье, что она на что-то годится. Но она даже представить себе не могла, что жизнь может повернуться так. Эрин мечтала увидеть свою фамилию на обложке журнала за заслуги в колдомедицине или за новое открытие в зельеварении, но никак не за обвинение её брата в политической измене. Теперь же, медленно, но верно, всё приближалось к тому, что фамилия Кейн станет чёрным клеймом в жизни Эрин.       Вдруг все фонари зажглись яркими огнями, двор наполнился тёплым светом и на синем нетронутом снегу затанцевали длинные тени колонн. Эрин резко обернулась и быстро растянула губы в приветливой улыбке, смахивая слёзы с красных от мороза щёк. — Добрый вечер, директор, — тихо выдавила она. — Добрый вечер, мисс Кейн, прекрасно выглядите, — улыбнулся Дамблдор и подошёл ближе, — собираетесь отмечать праздник в кругу друзей? — С подругой, — неохотно ответила Эрин, глядя на мигающие фонари. — Вы не опаздываете? — Не унимался Дамблдор. — Опаздываю, немного, — Эрин закусила губу, она начала невольно раздражаться от этого странного диалога, но виду не подавала. — Так что же вы тогда стоите здесь, в темноте, на холоде? — Всплеснул руками Дамблдор. — Я не уверена, что сейчас время для веселья, профессор, — Эрин опустила голову, — голова забита совсем не праздничными мыслями, мне немного… страшно. — Страх — это нормальное чувство, мисс Кейн, — директор слегка улыбнулся — учитывая происходящее, вы имеете полное право чувствовать себя так. Однако не давайте этому чувству съедать себя. Возможно, ответы на некоторые вопросы помогут вам справиться с этим. Вы не одна, и вы можете обратиться ко мне в нужный момент. — В нужный момент? Сейчас нужный момент? — иронично улыбнулась Эрин. — Не думаю, — Дамблдор ухмыльнулся в бороду, — Неужели вы предпочтёте вечер в мрачных стенах замка встрече в приятной компании и хорошему настроению? — Где же взяться этому хорошему настроению просто так, профессор? — Эрин горько усмехнулась, вспоминая события прошедшего дня, — может, мне стоит спросить профессора Снейпа, не завалялось ли у него где-то «Зелье хорошего настроения»? — Только вам решать, мисс Кейн, насколько большую часть вашей жизни вы готовы осыпать смехом, а какую омрачить слезами, — в этот момент Эрин, наконец-то, посмотрела Дамблдору в глаза, — это только ваш выбор. И знаете, самое забавное, мы ведь даже не знаем, на каком из этих моментов наша жизнь оборвётся? И когда?       Эрин закусила губу и представила мёрзнущую Марту посреди оживленной лондонской улицы. Дамблдор был прав, вопросы и слёзы подождут и до завтра, а вот единственная подруга и хорошее настроение куда важнее. — Пожалуй, я действительно опаздываю, — Эрин улыбнулась директору, — Спасибо, профессор.

«Big Easy Bar» Мейдн Лейн, 12, Лондон

      Ночью Лондон превращается из строгой столицы Великобритании в яркую паутину из разноцветных огней, архитектурных символов и ритмичной музыки, доносящейся из каждого заведения. На высоких зданиях мерцают миллионы ярких лампочек, вдоль скверов загораются жёлтые фонари, открываются роскошные рестораны, вечерние кафе и пабы. В канун Нового Года ночной Лондон становится ещё более шумным и совсем не похожим на свой дневной чопорный облик.       Марта и Эрин медленно шли по узкой пешеходной улице, казалось, ни в одном ресторане или пабе нет свободных мест. Отовсюду звучала самая разнообразная музыка, стук столовых приборов, звон бокалов, хлопки вылетающих пробок от шампанского, громкий смех, гогот и бессвязные разговоры, все звуки смешивались в одну сплошную шумную массу. — Марта, это же маггловский бар! — Приглушённо воскликнула Эрин, когда девушки наконец дошли до бара, который выбрала Марта. — Какая разница, где танцевать, Эрин? Я здесь уже не в первый раз, у них играет замечательная привычная нам музыка, они называют её… — Марта задумалась на секунду и бросила короткий взгляд на одну из вывесок бара, — «ретро», кажется! — Ты уверена, что это безопасно? — Эрин с недоверием рассматривала вход в заведение, двери которого были открыты. Молодые мужчины в выглаженных рубашках, расслабленно курившие на крыльце бара, приветливо улыбнулись девушкам и жестом пригласили их войти. Из бара послышалась живая музыка, это был до боли знакомый Эрин рок-н-ролл, под который они танцевали, будучи ещё студентами старших курсов. — Слышишь? — Марта крепко сжала руку Эрин и устремила взгляд на открытую дверь, — Это же «Let’s twist again»! Пошли скорее! — Марта потянула за собой подругу.       В баре было очень тесно, магглы в старомодной для них одежде ритмично танцевали твист. Все улыбались, смеялись, девушки в ярких юбках до колен игриво трясли расшитыми подолами в танце. Кто-то танцевал парами, кто-то небольшими группами, те, что решили передохнуть, заказывали напитки. Бармен напоминал Эрин осьминога, он разливал напитки обоими руками одновременно и параллельно принимал новые заказы посетителей. Бледный свет мигающих неоновых ламп создавал уютную и тёплую атмосферу. Эрин не заметила, как широко заулыбалась, наблюдая за танцующими парами, ей начинала нравиться идея Марты отпраздновать Новый Год в таком приятном месте.       Марта оставила подругу за одним из маленьких столиков возле танцпола и пообещала скоро вернуться с необычными коктейлями. Эрин наслаждалась живой музыкой, покачивая головой в такт мелодии и похлопывая кончиками пальцев по деревянному столу. Спёртый от сигаретного дыма и горячительных напитков воздух уже не волновал Эрин, всем своим грустным мыслям она позволила, пусть и на время, раствориться в тёплой атмосфере последних часов этого года. — Добрый вечер, красавица, — один из тех мужчин, которых они встретили перед входом в бар, сел напротив Эрин и игриво заглянул ей в глаза, — как насчёт потанцевать?       От неожиданности Эрин засмущалась и опустила глаза, не спеша отвечать на предложение. Ей было одновременно и неловко, и любопытно, но так спонтанно согласиться потанцевать с первым встречным Эрин казалось неправильным. Вдруг из ниоткуда появилась Марта. Она, словно вихрь, громко поставила стаканы с напитками на стол, схватила Эрин за руку и подтолкнула её в объятья нового знакомого. — А Эрин очень даже «за»! — Марта деловито уселась на стул Эрин и отхлебнула коктейль из одного из стаканов. Широко улыбнувшись, Марта подмигнула парню, — Она танцует джайв!       Солист уверенно отсчитывал ритм, прежде чем зал залился ярким рок-н-роллом, от которого ноги сами шли в пляс, а стук каблуков о паркет гармонично вливался в такт музыке. Эрин не знала ни имени, ни фамилии этого очаровательного молодого человека, он кружил её в энергичном танце и обворожительно улыбался. Его старая твидовая кепка съезжала на бок при каждом резком повороте или поддержке. Эрин отмечала, что её партнер очень уверенно ведет танец, словно он танцует джайв всю свою жизнь.       Одна песня сменялась другой, бокалы с напитками наполнялись вновь и вновь, новые пары выходили на танцпол, а танцы становились всё смелее. Марта и Эрин успели подарить не один танец своим новым знакомым, которые как оказалось, были простыми студентами местного университета, они так же спонтанно решили отпраздновать Новый год в этом баре.       Ноги сами вспоминали все движения, туфли на каблуке стали невероятно удобными, а подол платья слишком длинным, так что его даже пришлось тайком укорачивать с помощью магии в кабинке туалета. Несколько беззаботных часов пролетели незаметно. Почувствовав усталость, девушки решили вернуться в лондонскую квартиру Марты. Эрин побоялась трансгрессировать прямиком в Хогвартс после рассказа подруги о том, как в прошлый раз после трёх бокалов смородинового рома она очутилась совсем не там, где хотела.

Стьюкли-стрит, Лондон 1 января 1984 года

      Девушки неспеша шагали по непривычно пустой столице, под ногами скрипел свежевыпавший снег, всё вокруг казалось очень медленным. Мелкие снежинки подолгу кружились в воздухе, прежде чем коснуться земли. Эрин держала Марту под руку и мечтательно улыбалась. В сонной тишине старинный Биг-Бен громко пробил три часа и с крыши соседнего дома лениво вспорхнула стая голубей. Эрин и Марта уже почти дошли до дома, когда услышали знакомые голоса из тёмного переулка. — Не втягивай меня в свои проблемы, не хватало ещё, чтобы меня увидели с тобой, — прошипел Снейп, — я не имею к этому никакого отношения. — Еще как имеешь, Снейп, не твоя ли это была идея? — Язвительно отвечал второй мужчина, чей голос очень сильно напоминал Райана Кейна, — у меня жена и ребенок, я не могу так рисковать! — Твое имя красуется на обложке «Ежедневного пророка», Кейн, — бросил Снейп, — ты ничего сейчас не исправишь, просто исчезни. Райан резко вскинул волшебную палочку и сделал шаг в сторону, не заметив, что вышел из темноты. Марта ахнула, попятилась назад и потянула за собой Эрин. Снег снова громко заскрипел под ногами и девушки замерли в надежде, что их всё же не заметят. Райан обернулся и, встретившись с изумлённым взглядом сестры, тут же трансгрессировал. Через секунду из темноты послышался и второй хлопок трансгрессии. — Эрин, ты ведь тоже это видела? — Марта так и стояла на месте не шевелясь. — Да, и знаешь, нам пока лучше об этом забыть, — устало ответила Эрин, поднимая взгляд к небу. Мелкие снежинки стремительно падали вниз, позабыв о своих недавних пируэтах. Реальность вновь побежала с прежней скоростью.

1 января 1984 года Стьюкли-стрит 42B, Лондон

— Ты знаешь, что происходит, Эрин? — обеспокоенно протянула Марта, наблюдая за подругой в зеркале и сонно расчёсывая волосы. — Догадываюсь, честно говоря, — тихо ответила Эрин, не отрывая взгляда от окна, откуда открывался хороший вид на утренний Лондон. Город был непривычно тих и пуст, словно застыл во времени. Одинокий дворник медленно расчищал дорожки от снега, издавая раздражающий скребущий звук лопаты об асфальт. Никто не спешил в метро, утренняя почта опаздывала, машины ездили редко. Это был очень непривычный облик Лондона, он напоминал Эрин её родную деревню в Северной Ирландии, где всегда было тихо и пусто и где никогда ничего не происходило, а почта всегда опаздывала. — Ты так и будешь стоять и молчать? — не выдержала Марта спустя некоторое время, заметив, что Эрин уже несколько минут стоит, нахмурившись, возле окна, — Если что, то ты до сих пор в ночной сорочке. — Да, — рассеянно ответила Эрин, поднимая взгляд на Марту, — я так плохо спала, а сейчас все вчерашние события проносятся у меня перед глазами, как какой-то бред, —       Эрин плюхнулась на продавленный диван и осмотрелась в поисках своей одежды. — Не обесценивай наше вчерашнее веселье, — Марта устало вздохнула и палочкой призвала юбку и рубашку Эрин, — жизнь не делится на чёрное и белое, как бы тяжело тебе ни было, нужно находить время, чтобы отпускать весь этот негатив.       Эрин грустно улыбнулась. Марта всегда казалась ей беззаботной хохотушкой, которой неизвестно плохое настроение, но порой подруга удивляла неожиданно глубокими мыслями, на которые действительно стоило обратить внимание. — Может, если ты выговоришься, тебе станет пусть не легче, но хотя бы понятнее? — Задумчиво спросила Марта, — у меня не так много времени, моя смена начинается в девять, но за чашкой кофе, я думаю, у нас получится разложить по полочкам всё, что тебе известно.       Эрин считала немного неправильным вести с подругой такую личную беседу, тема которой затрагивает весьма опасные вещи, но здравый смысл подсказывал ей, что именно сейчас это то, что поможет ей выбраться из этого оврага с негативными мыслями, которые никак не складывались в один понятный пазл.       В квартире пахло сыростью и свежим хлебом, дешёвые занавески колыхал зимний сквозняк. Марта, уже одетая в лимонный халат больницы Святого Мунго, ловко орудуя волшебной палочкой, накрывала на стол. — Тёмная метка, значит? — Марта нахмурилась и отхлебнула кофе из своей чашки, — подозрительно, но продолжай. — При этом я уверена, что Дамблдор ему доверяет, — добавила Эрин, — к тому же метка была очень бледной, едва заметной. Проблема только в том, что Райан, который теперь объявлен в розыск, пришёл за какой-то помощью к Снейпу. — То есть ты считаешь, что Райан имеет какое-то отношение к Пожирателям или к тёмной магии? Или что Дамблдор зря доверяет Снейпу? — Марта уже забыла о своём кофе, о сливочном масле, которое так и не поставила на стол, и жадно вслушивалась в детали рассказа Эрин. — Ни то, ни другое, — покачала головой Эрин, — Снейп знает о моей семье что-то, чего не знаю я. И если мне удастся с ним поговорить, я смогу прояснить ситуацию и с братом, и с отцом. По моим догадкам, ничего хорошего я не узнаю. Да и, честно говоря, пока не знаю, что мне вообще делать со всем этим, — Эрин громко вздохнула и взглянула Марте в глаза, — Спасибо тебе, что выслушала. Только давай сохраним всё это в тайне, Марта. Я боюсь, всё самое сложное ещё впереди.       Марта молча кивнула в ответ и притянула Эрин в свои объятья.