Сад (не)изящных слов

Сколько Бакуго не бегал по офису, пытаясь найти сотрудника по имени «Деку» — всё тщетно. Никто не знал этого человека, и в конце концов его выставили за нарушение порядка. Но Кацуки решил непременно его найти. И если его здесь не было, он знал только одно место, куда бы мог скрыться несчастный преследуемый. Парень выскочил на улицу, игнорируя и своего товарища, и полицейского, которые, видимо, все еще ждали его, и Кацуки промчался мимо них. Он добрался до метро и доехал до станции Синдзюку — ставшей такой родной за короткие дни, а затем побежал прямо в сад. Он казался каким-то не таким: все здесь было отвратительно правильным, и Кацуки отчаянно не желал знать такую реальность без проливного дождя. На знакомой тропинке он сбавил шаг. И, хоть все вокруг цвело и зеленело, самым ярким пятном так и оставался один молодой человек, которого Кацуки заметил еще издалека. Бакуго подошел к нему. Деку сидел не в беседке, но стоял у самой воды под навесом. Услышав приближающиеся шаги, он обернулся. Его глаза скрывались за длинной, спутанной челкой. Кацуки приблизился. — Прости меня, — легко сорвалось с губ Деку. Бакуго во все глаза уставился на него. И это все, что он хотел сказать? Кацуки уже не мог обманывать и убеждать себя, что его полицейская форма — это ошибка, потому что Деку обезоружил его надежды парой гадких, ужасных слов. — Почему? — как-то сдавленно выдохнул Кацуки — он и не знал, что его голос бывает таким. Почему ты врал мне, Деку? Тот слегка улыбнулся, и Бакуго чувствовал, как его раздражала эта глупая улыбка. Непонятная, некрасивая и… несчастная. — Прости, — вновь повторил Деку, как заведенный. Одно его слово — больнее ножа по сердцу. И Кацуки неожиданно рванулся вперед, хватая того за грудки и заглядывая прямо в глаза. — Ты же герой, Деку! Это все была дрянная ложь? — проорал ему в лицо Кацуки. — Зачем? Деку ничего не отвечал, пряча от него взгляд. Какой же он бесполезный! Какой же бесполезный он, этот сад, дождь и его чертовы рассказы! Бакуго силился прочесть хоть что-то в его глазах, но они были абсолютно пусты для него — и если даже в них было раскаяние, Кацуки ни за что бы не поверил. Деку дурил его все это время! И ради чего? Чтобы выставить его наивным дураком? — Ты лгал мне! — гаркнул Кацуки и, не сдержавшись, отпустил Деку и вмазал ему кулаком прямо по лицу. Тот, явно не ожидавший нападения, рвано выдохнул, пошатываясь — и Кацуки запоздало понял, что сейчас нерадивый Деку полетит прямо за борт, в воду. В последний момент Кацуки подхватил его за руку, быстрым движением возвращая на землю, и Деку еле удержался на земле, расставив руки в стороны для равновесия. Кацуки выругался. Он посмотрел на его лицо — да, кажется, ударил он его хорошенько, не жалея — это просчет Кацуки. Он не хотел бить так сильно. Он хотел просто… Что он хотел, черт возьми? Деку сейчас смотрел на него по-дурацки благодарно, хоть Кацуки его сейчас чуть не грохнул. Бакуго зачем-то — он и сам не понимал, что им двигало — протянул руку к его лицу, касаясь пальцами места удара. Деку слегка поморщился. — Больно? — тихо спросил Кацуки, а Деку продолжал смотреть на него, снова улыбаясь. Кацуки очень сильно хотел бы, чтобы ему снова показалось — но щеки того стремительно покраснели, и из-за этого Бакуго и сам чувствовал странный жар на своем лице и где-то под ребрами. Внутренности скрутило. — Спасибо, — прошептал Деку прямо в его пальцы, и Кацуки тут же отдернул руку, обжигаясь от его дыхания, как от кипятка. Дурацкий, дурацкий лживый Деку! Бакуго отпрянул от него назад, разворачиваясь. Он думал убежать. Но не успел. — Останься, — попросил его Деку. — С чего бы? — разозлился Кацуки, приостанавливаясь. — Чтобы ты и дальше меня выставлял за идиота? Деку полностью проигнорировал его болезненную колкость. Кацуки обернулся через плечо — в этот момент ветер подхватил волосы Деку, и Бакуго мог поклясться, что если шелестела зелень — это все потому, что здесь был этот странный парень. — Если пойдет дождь, ты останешься? Он — призрак. Он — иллюзия. Кацуки сошел с ума. Но, кажется, Бакуго не особо-то и жалел об этом. «Даже если дождя не будет, я останусь, чертов Деку». Кацуки полностью повернулся. — Меня зовут Изуку Мидория, — заново представился Деку. Бакуго усмехнулся. — «Деку» идет тебе больше. Вдали раздался гром, и тучи, сгустившись, орошили водную гладь дождем. Они даже не сговаривались — вместе рванули к беседке, и Бакуго попросил рассказать ему правду — настоящую историю — и теперь Изуку был немногословен. Он начал с того, что у него и не было никакой причуды, и Кацуки почувствовал себя очень странно: до этого дня он еще ни разу не задумывался, какая у него может быть причуда — «какая-то задротская, как же» — и мысли его этим и ограничивались. Работа в полиции оказалась не так уж и интересной по сравнению с геройской. Через несколько дней, в дождь, они встретились снова. Бакуго думал, что он все еще зол на этого тупого беспричудного Изу Деку, но все равно без колебаний отправился в сад снова. Они могли просто молчать, сидя рядом, и в саду невысказанных слов ему было действительно хорошо — впервые за долгое время. Наверное, так даже было лучше. Без обмана и лжи — но со странной надеждой, что крепла в сердце. Смотря на Изуку, Кацуки думал: «Я сам стану героем вместо тебя». — Я совсем забыл, Каччан, — переполошился Изуку, вскакивая со скамьи. — У меня кое-что есть для тебя… Но нам придется идти в город. Ливень был только в самом разгаре, но Кацуки немедля приказал Изуку вести его. Мидория лишь загадочно улыбался и отмахивался, не раскрывая секрета, и Бакуго его скрытность порядком раздражала. Разве они не договорились оставить все секреты в прошлом? — Это здесь, — Изуку остановился перед одним зданием, стряхивая зонтик и убирая его, и Бакуго последовал его примеру. Мидория обернулся через плечо. — Геройская мастерская. Они вошли в просторный холл, и Изуку уверенно вел Кацуки вперед, точно зная, куда именно им нужно идти. Мидория толкнул массивную дверь, на которой было наскрябано чье-то имя — но Кацуки не успел толком его прочитать. Из полутемного помещения повеяло ужасной духотой, и к гостям тут же подбежала высокая девушка в причудливых очках, сверкая своей улыбкой. — Изуку-кун, я ждала тебя! Все уже давно готово, ваши чертежи — это нечто восхитительное! — она заглянула за его плечо и в предвкушении потерла руки, ухмыляясь. — А вот и сама модель, я так понимаю? Отлично, просто замечательно! Она резво схватила Бакуго за руку и втащила внутрь, и Кацуки не успел даже воспротивиться этой железной хватке. На руках девушки красовались большие рабочие перчатки, смазанные в чем-то липком, и Бакуго брезгливо поморщился, выдергивая руку из ее пальцев. Он раздраженно взглянул на Изуку, который спокойно зашел за ним. — Все в порядке, сейчас ты увидишь, — немного нервно произнес Мидория. Что ж, звучало обнадеживающе. — Это Хацуме Мей, она очень талантливая мастерица. Н-надеюсь, тебе понравится. Кацуки обнаружил себя стоящим в центре какой-то широкой площадки. Здесь, может, даже, можно было бы проводить спарринги — если бы она находилась вне помещения. Мей подбежала к Кацуки с чем-то довольно тяжелым в руках. — А вот и мои малыши! Бакуго даже и глазом не успел моргнуть, как она проворно натянула на него перчатки, а затем пристегнула большие наручи, своим видом смахивающие на гранаты. — В общем, в них должен скапливаться пот, чтобы увеличить мощь взрыва, — неуверенно сказал Изуку, посматривая на Мей, и девушка активно закивала. — Я сделала все так, как ты сказал, милый Изуку-кун! — похлопала в ладоши Хацуме, подбегая к Изуку. — Ну разве они не прелесть? Изуку-кун, с тебя свидание в кафе, ты не забыл? Бакуго, вообще-то, знал, что это нормально, и у Мидории, возможно, была подружка; все-таки, в отличии от Кацуки, он — взрослый. Но одна чертова мысль об этом приводила его в ярость, которую он был не в силах объяснить. Ведь Изуку встречался в саду с ним! С ним, с Кацуки, он проводил каждое дождливое утро, с ним делился едой и историями. Ему он позволил себя касаться — разве Деку этого не достаточно? — Эй, отвали от него! — заорал Кацуки, буквально взрываясь изнутри — и гренадерские наручи сработали, направляя мощный огненный поток в груду каких-то изобретений. Изуку не на шутку перепугался, а Хацуме тут же позабыла о нем, с блестящими глазами подпрыгивая к Кацуки. — Работают, они работают! — возбужденно кричала она, не обращая никакого внимания на своих железных «деток», которые, очевидно, пришли в негодность. — Мальчик, повтори-ка еще! Бакуго конкретно взбесился от ее «мальчика» намереваясь подорвать эту ненормальную девушку, но Изуку быстро оттащил его к двери, и Кацуки, как ни странно, позволил ему это сделать. У Мидории заметно хватка была слабее, но он все равно провел его за собой. — Спасибо, Хацуме-сан! Я рассчитаюсь с Вами позже! — выкрикнул Изуку, пока Мей, дрожа от удовольствия, во все глаза уставилась на Кацуки, повторяя: «невероятно, это невероятно!». Они тут же покинули жаркую мастерскую, и Изуку поскорее захлопнул дверь. — Она ужасна, — буркнул Бакуго. — Ты что, и правда пойдешь на свидание с этой шизанутой? Он старался скрыть обиду в своем голосе, но получалось у него то плохо, и Изуку, к сожалению, заметил его странное состояние. Мидория слегка смутился, отворачиваясь, и Кацуки почему-то наслаждался его забавной реакцией. — Я ей уже заплатил, так что… Ну… — Изуку почесал затылок. — Тебе понравился подарок? — резко перевел он тему, отводя взгляд. Бакуго посмотрел на свои наручи, которые до сих пор были на его руках. Они чуть утяжеляли руку, но, тем не менее, с ними Кацуки чувствовал себя довольно комфортно. И мощность взрыва повышают хорошо — Бакуго убедился на собственном опыте. Для такого задрота, как Деку, задумка была довольно неплохая. Черт, ладно, эти наручи оказались действительно классными. И как он только додумался до подобного? — Пойдет, чтобы подорвать этой сумасшедшей рожу, — злорадно усмехнулся Кацуки. Изуку осуждающе посмотрел на него, воскликнув: «Каччан!», но Кацуки только ухмыльнулся, и Мидория не смог сдержать ответной улыбки. На свидание он все-таки не пойдет. Они вышли из здания, и дождь продолжал лить, не прекращаясь. Странно — сезон дождей должен был кончиться. Поразительно. — Тут недалеко до моего дома… — заплетающимся языком произнес Изуку. — Не хочешь ли ты… Бакуго сразу понял, куда тот клонил. — Наперегонки! — заорал он, побежав в ту сторону, куда указал Изуку, даже не заботясь о зонте. Мидория, переполошившись, бросился за ним. — Но ты даже не знаешь, где он! — кричал он ему вдогонку, пытаясь перегнать Бакуго, и Кацуки посылал ему в ответ небольшие взрывы. Изуку задыхался, и в груди стало нестерпимо жарко. Дождь омывал его сердце, обнажая душу — и Изуку Мидория все еще не мог поверить, что все это — дело рук пятнадцатилетнего вспыльчивого подростка перед ним. И Изуку тоже, как и Кацуки, знал, что это — неправильно. И этого дождя тоже не должно было быть. Но он был — и только поэтому, Изуку, может, еще позволял терять себе рассудок, забывая о реальности даже вне сада слов. Кацуки Бакуго непременно станет героем. Он убежал куда-то совсем далеко. Мидория потерял его из виду — ему совсем ничего не было видно из-за дождя. Кацуки Бакуго непременно. А Деку… Изуку Мидория — уже никогда.