Каламити: Запад(ня)

*Ловушка 5* *** *Эмпирей* *** Он приходил в себя медленно, словно продираясь через тягучий кисель или заросли мангрового леса. Открыл глаза и понял, что это не кабак и не улица. Он лежал на мягкой и удобной кровати. Над ним был балдахин и проглядывался расписанный фресками потолок. Одним словом, номер люкс. И это напрягало. - Ну, как спалось Сурий Хельдальф? Головка не болит? - насмешливо-язвительно произнес чей-то тоненький голосок, явно принадлежащий молоденькой девушке. Сурий проморгался и увидел двух девушек. Они, сидя в креслах, мило и чинно пили чай. Пили и смотрели на него. Смотрели, улыбаясь, как готовые к броску в любую минуту, драконы. Принц внутренне поморщился. Перспектива иметь дело с местными его не радовала. Да, эта ситуация его определенно напрягла. Напрягала его тем фактом, что он помнил - он называл только свое имя, но не фамилию. К тому же, девушки были ему не знакомы. Даже из донесений о местных. Одна - миниатюрная блондиночка с ледяными голубыми, как топазы, глазами в пепельно-жемчужном платье, украшенном траурными цветами. Вторая… Вторая - жгучая брюнетка с глазами, сравнимыми только с расплавленным золотом или гневно бушующим светилом какой-то иной звездной системы. Ее кожа была белее снегов, а вокруг неё, казалось, парила вековечная тьма. Она вся словно была облачена в нее. Ее платье струилось невесомым дымом, а на лице читались искренние ярость и гнев. - Ты! - обличающе-обвиняюще принес ее бархатисто вкрадчивый, переполненный ели сдерживаемым бешенством, голос. - Ты, принес смерть на наши земли, Пастырь! Их кровь на твоей совести! - с яростью, скользящей в голосе, зло произнесла она. По ее руке, как успел заметить Сурий, заструились, зазмеившись, багровые разряды, а за спиной, словно развернулись, затрепетав, незримые до поры до времени крылья дракона. - О чем ты говоришь? Кто ты вообще? Кто вы обе такие и откуда знаете кто я? - произнес он, ища взглядом оружие и не находя его, что лишь сильней напрягло. - Ты!.. Ты, правда, настолько глуп, насколько наивен? Или ты еще не до конца протрезвел и понял, куда ты попал, а? Это - Элизия, если ты, конечно, не забыл! О, Великий Пастырь! - саркастически протянула блондиночка, отпивая из чашки напиток и с уничижением глядя на него. - Ну, и что? Да, я знаю название планеты! Что в этом такого - знать, где ты находишься? Я прекрасно помню, где я оказался, правда, я не помню, как очутился в этом конкретном месте, но это не беда! Ну, а раз вы знаете, кто я, то вы, вероятней всего, также знаете, с какой целью я здесь, и это может вылиться вам боком, если продолжите меня запугивать! - спокойно произнес он, усмехнувшись и ища пути к отступлению. Драться с девушками ему откровенно не хотелось. - Все же, ты еще смеешь угрожать нам? - взбешенно воскликнула брюнетка, резко вставая и формируя тьму, в явно меняющую форму руке. - Спокойней, Вельвет! Он, судя по всему, и правда, не до конца протрезвел и пришел в себя, и, действительно, не понимает, что происходит. Хотя… Может, ему просто не донесли еще? Все же барьер пал только пару часов назад… - болтая ложечкой в чашке произнесла голубоглазая, бросая мрачно-колючие взгляды на Сурия. - Да о чем вы, в конце-то концов! Какой барьер? О чем я не знаю? - искренне не понял Пастырь, озадачено на них воззрившись и приподнявшись в постели. - Твои люди убили мою сестру - королеву Титании! - буквально выплюнув это ему в лицо, произнесла Вельвет. - Ты, правда, думал, что это сойдет тебе с рук, Сурий Хельдальф? - Сузив демонические очи, уточнила она. - Не понимаю, о чем ты? Я не давал приказа об убийстве членов королевской семьи Титании! У меня миссия касательно Элизии и духовных заблуждений ее жителей! Но, никак не конфликт с титанийцами! - возмущенный несправедливым обвинением в свой адрес недоуменно произнес Сурий, пытаясь понять, как выйти сухим из воды и, по возможности, без потерь для себя и своей страны. - Да, ты издеваешься, что ли надо мной? - Явно теряя остатки терпения, произнесла брюнетка, но вновь была остановлена внезапно возникшим в ее руке зонтиком. - Нет! Не издеваюсь! Я искренне не знал, что королеву Титании убили! Да, я инквизитор, но не убийца, не палач! Я не убиваю без причины! Я убиваю только тогда, когда вина полностью доказана! Приговор осуществляют другие! Титания находится в конфликте с империей моего отца, а Элизия во власти, так как является ее частью! И, нет, я не собирался ссориться с титанийцами! Я вообще не знаком с королевой Титании лично! И против нее ничего не имел! Если у кого и были с ней терки, то только у моего отца! И, я не несу ответственности за столкновение интересов наших народов! В данном случае - это совпадение! С чего вы вообще взяли, что я причастен к этому? Может, это сделал кто-то из ваших. Или еще кто-то из иных иномирян? Каламити опечатан! Без моего прямого приказа никто не покинет его пределы! О любой активности на корабле я узнал бы мгновенно, так что ваши обвинения в мой адрес беспочвенны! И все же, представьтесь! С кем я вообще говорю? Вы знаете мое имя, а я ваши - нет! Это раздражает! - чуть рассерженно произнес Сурий, встав с кровати. - Даже так значит? Ну, что ж… Ты действительно не оставил мне выбора! - гневно произнесла Вельвет, встав и достав мешок из-под стола. Запустив в него руку, она вынула из него нечто и довольно небрежно бросила это Сурию. - Узнаешь? - невинно-жестко, со сталью в голосе произнесла она, вперив в него взгляд своих пламенных глаз. Мгновение Пастырь не понимал, что именно ему бросили, смотря на алые разводы, растекающиеся по ткани, пока не понял, что это… - Да, ты правильно понял. Это голова того ублюдка, что убил мою сестру Селику Колбранде - королеву Титании. Ее супруг, Арториус - в бешенстве! Эта паскуда - один из киллеров твоего венценосного папочки! Это - общеизвестный факт! А раз ты здесь, то это значит, что это ты привел его сюда! И, это твоя вина! Твоя вина, что она умерла! - буквально закричала она, в бешенстве сжав кулаки. По ее мертвенно белому лицу потекли слезы. - Я… Я не знал о его пребывании на борту Каламити! - чуть растерянно произнес принц. - А кто знал? Ответь мне - кто?! - продолжала кричать девушка. - Я, вообще, в первый раз его вижу! - так же, переходя на крик, произнес Пастырь, беря голову за волосы и рассматривая лицо незадачливого ассасина. - Да… Не зря говорится: хороший ассасин - мертвый ассасин - успокоившись протянул он откидывая голову в сторону и переводя взгляд на девушек. - И что ты от меня хочешь - королева? Ты ведь теперь королева или все еще принцесса раз король жив? - деловым тоном спросил Сурий, ища взглядом свои ботинки и не находя их. - Я не королева и не принцесса! Я - Вельвет Крау! Аватар и авеша Инномината! Я хозяйка силы шестого Эмпирея! И выбор у тебя не велик: или умереть прямо сейчас, или немедленно покинуть пределы Элизии, отказавшись от всех притязаний на нее, так как в худшем случае, я уничтожу Роландскую империю полностью! Я убью всех ее жителей, включая женщин и детей! - окутавшись тьмой, произнесла богиня. *** Сурий помрачнел, сузив, и без того ставшие шелками, глаза. Он разозлился. Ему ставила ультиматум женщина, пусть и не совсем обычная, но все же - женщина. Он взбесился, а гнев, как говорится не самый лучший советник. Вот только в его случае все и приобрело несколько странный оборот… Ярость, словно бы дала ему силу и, не думая о последствиях и итогах своего выбора он пошел ва-банк, выбрав самый проигрышный вариант - нападение - сиречь войну… - Знаешь, Вельвет… Есть еще и третий вариант! Я доставлю своему отцу хорошие новости, если окончу эту вражду, пресеча ее на корню! А для этого я принесу ему уже твою голову! Во славу Маотерруса! Да пребудет со мной его сила! - воскликнул он, бросаясь на девушек. Словно по волшебству в его руке возник меч. Окрыленный безумием падшего дракона он бросился на нее. Бросился, не подозревая, с кем на самом деле имеет дело. Бросился и пожалел… - Что ж… Ты решил… Так умри - Пастырь! - гневно воскликнула она преображаясь. - Эй! Вы двое! Решайте свои конфликты в другом месте! Это все же Камланн, а не балаган! И не таверна на обочине - заметь! - звонко произнесла, так и не вставшая из за столика, блондинка, высокомерно попивая напиток. - А то владелец может и разозлится! А ты ведь должна понимать, что Мибо страшен в гневе! Особенно когда ломают его игрушки или пытаются украсть то, что принадлежит ему! - гнусно рассмеявшись, произнесла она, одарив принца змеиной улыбочкой. Сурий не понял, кто такой «Мибо», но факт остался фактом - он выпал из окна. Выпал вместе с Вельвет. Выпал, буквально снеся стену. Лезвие меча высекло искры из ее руки, внезапно столкнувшись с возникшим из перчатки лезвием. Вой. Лязг. Визг. Грохот. Море искр и пламени. Вот, что окружало их. Они сражались. Кружились, порхая словно призраки. Порхали, скользя по сумрачным крышам Камланна. Сновали, сбивая барельефы и руша здания. Он был пьян. Он был пьян и все еще отравлен дьявольским ядом серафимов. Голова кружилась, но от этого боя зависела его жизнь и увеличение империи его отца. К тому же, он посчитал, что должен отомстить за смерть человека императора, даже, если он и не был знаком с ним лично и, вообще, не знал о факте его существования. Это его задело. Задело, как кронпринца Роланда, а не как человека... Он бился. Бился, не замечая, как за его собственными плечами разворачивались, расправляясь одетые мертвенным светом нездешних звезд млечно-сизые крылья дракона вселенской печали - Маотерруса. Еще миг и они вновь столкнулись. Столкнулись, чтобы разлететься. Выброс силы был чудовищен. На несколько километров сверкнуло так, что ослепило людей и выбило окна в домах. Их расшвыряло, как котят, отправив в свободное падение далеко и надолго. Сурием буквально снесло двери какого-то непрезентабельного и совсем непримечательного храма. Снесло и, протащив по инерции еще с десятка два метров, со всей дури макнуло в водоем. Макнуло, окунув с головой туда, туда, где парил, расправив уже свои крылья, сотканный из призрачно лазурных чешуек аквамариновый дракон. Дракон, со столь знакомыми глазами… - Ми… Микулио… - захлебываясь водой, произнес Сурий, теряя сознание под задумчивый взгляд нечеловеческих глаз возлюбленного и под разочарованный вой парящего над гладью Маотерруса. Утро обещало быть долгим, а его жизнь короткой, равно, как полет стрелы… Эмпирей был доволен. Он получил, что хотел. Остальное было неважно.