Каламити: Запад(ня)

*Ловушка 6* *** *Источник* *** Приходить в себя в очередной раз было тяжело. Голова раскалывалась. В ушах отбивала барабанную дробь тишина. Где-то на периферии сознания слышалось мерное журчание невидимого пока ручейка и обиженно безнравственное падение наивно непритязательных капель. Сурий с трудом разлепил очи и понял, что висит в воздухе. Это его немного озадачило. Ведь последнее, что он помнил, были дракон и вода. Да, верно он упал. Упал в воду. Упал, а значит, он должен был или утопнуть или быть безжалостно съеден этим очаровательным чудовищем. Чудовищем, явившемся ему монстром из легенд. Ну, на худой конец, он должен был лежать на твердой поверхности и это при условии, что зверь милосердно бы вытащил его на свет божий из глубин своей синей или не очень бездны. Молодой человек явственно понял: не свезло. Не свезло, и теперь он болтался в воздухе, аккурат подвешенный за ноги, над столь негостеприимным водоемом. Болтался со связанными руками и вдрызг промокшей одежде. - Хорошо еще, что не за голову подвесили. - пронеслась в его сознании обиженно-шальная мысль. Оценив расстояние от воды до себя, он вздохнул с облегчением, но, к сожалению, слабое разочарование все же, закралось в его разум, когда он понял, что подвешен не за веревки, а за металлические цепи. - Интересно, со всеми ли местные так поступают? Или это только мне такое счастье привалило? - пространно думал он, пытаясь призвать элемент на помощь. О своем странном сродстве силами природы он знал и знал уже давно. Ведь недаром же он, будучи инквизитором, носил титул Пастыря! Но, к его вящему разочарованию, вода предательски отказалась его слушаться, оставшись надменно безразличной. - Можешь не стараться! Это - мой домен. Здесь все подчиняется только моему слову и только моей воле! - внезапно произнес чей-то мягкий, звонкий, вкрадчивый и довольно тихий голос, но Сурий все же, услышал его. Услышал, и чуть крутанувшись в воздухе, обнаружил его источник. На бортике бассейна, свесив бледные, тонкие ноги, с закатанными брюками, сидел паренек лет семнадцати. Сидел и как-то насмешливо улыбался ему. Но самое мерзкое заключалось в том, что на коленях паренька, во всей своей красе лежал его, Сурия священный меч... Этот прискорбный факт Пастыря откровенно расстроил и опечалил, но все же, он не решился подаваться унынию и собрал свои чувства в железный кулак, откровенно бросив вызов лицемерке судьбе. *** - Ну, и? Что дальше? Варить меня будешь или готовить на пару? - с искренним интересом, поинтересовался пленник, у хозяина бассейна, насмешливо усмехнувшись. - Не то и не другое. Я просто хочу понять и выяснить твои истинные мотивы. Я в курсе кто ты, и что ты. Я так же знаю, что ты из себя, представляешь и с какой целью явился в мой мир. Только вот мне все же кажется, что ты сам не до конца понимаешь всего трагизма ситуации и того, что тобой манипулируют, как марионеткой, беззаботно дергая за ниточки. Скажи, Сурий, будь у тебя выбор, ты бы по доброй воле прилетел бы на Элизию? - чуть поморщив бледный носик, произнес, все таким же, тихим и словно бы скучающим голосом демон. Принц задумался. Задумался, но только на миг. - А с чего ты вообще решил, что я буду отвечать на твои вопросы, призрак? - мрачно спросил-ответил он. - Отвечаешь вопросом на вопрос и уклоняешься от прямого ответа. - Чуть расстроено пробормотал юноша, с печалью глядя на пленного. - Ну, так всегда! С тобой в полемике явно каши не сваришь! Даже если учесть, что от этого разговора зависит твоя жизнь и дальнейшее будущее! - вставая и хмурясь, произнес он. В его шальных, аметистовых глазах пылал холод тысячи льдов, рушащихся под светом безумного светила Элизии. - Я, пожалуй, пока пойду - развеюсь! А ты повиси - подумай над своими мотивами! А когда я вернусь, мы все же поговорим! Поговорим нормально, а не так, как ты того хочешь! И знаешь, тебе полезно побыть в таком положении! Говорят - улучшает кровообращение в головном мозге и наводит на правильные мысли, и, как следствие, верные решения! - чуть печально добавил он, подарив Сурию грустный взгляд своих колдовских, завораживающих глаз, смахнув упавшие ему на лицо каштановые пряди внезапно отросших волос, направляясь к выходу. - Меч, то оставь! Он - не твой! - возмущенно воскликнул Сурий, пытаясь все же сбить цепь с потолка. На миг, остановившись, серафим, задумчиво взглянул на клинок и поморщился сильней. - Ну, нет! Это - трофей! И вообще - он мой по праву! Отдам-ка я его, пожалуй, Вельвет! Как компенсацию морального и физического вреда! Все же люди твоего отца убили ее любимую сестренку и, если ты не знал, а ты вероятней всего не знал - ее сестра - леди Селика, была матерью вашего бога и твоего покровителя - Маотерруса! И он, кстати, о птичках, тоже этим фактом, весьма, опечален хоть и поглощен злом, как твой отец и большинство жителей империи. - С укором в голосе и, как бы невзначай произнес серафим, вертя в руках клинок под мрачный взгляд принца. - Вот, как значит… Да что ты вообще о нас или обо мне знаешь? - зло, в сердцах произнес Сурий, сузив глаза и взглянув на хрупкую, на вид, точеную, словно скульптура неведомого мастера, фигурку демона. - Я знаю все! - был ему ответ. - Что ж, Пастырь. Я тебя понял! Мое мнение остается неизменным. Повиси и подумай. - Еще более холодным тоном произнес юноша и вышел из зала, прихватив с собой клинок, под рассерженный взгляд горе-инквизитора. *** Сурий раздраженно цикнул и все же попытался призвать силу вновь, но та упорно молчала, искренне его игноря. Он разозлился. Нет, не от собственного бессилия! Он разозлился от того, что он висел тут, как идиот, пока любовь всей его жизни откровенно над ним смеялась, угрожая оборвать его, Сурия, и без того, короткую жизнь. К несчастью, цепи держали крепко. Это тоже злило. К тому же ему начало казаться, что температура в зале стала предательски понижаться. Пастырь подумал, что это эффект от того, что он - был мокрый, как мышь и просто замерз. Ведь как ни как, но он все же свалился в озеро и вот результат - он замерз. Он здраво рассудил, что такими темпами, он в скором времени превратится в самую, что ни на есть настоящую сосульку, а значит, с этим надо было, что-то делать и делать быстро. Вот, только, что? Вот именно над этим ему и пришлось думать. Драгоценное время неумолимо ускользало, суля оставить его с носом и у разбитого корыта. Мысли роились, скача, как бешеные тушканчики перед лицом неминуемой опасности в лице пустынного ястреба. В чем в чем, а в этом серафим явно был прав. Кровь, прилившая к голове, заставила его мыслить более здраво. Вперив взгляд в холодную и бесстрастную гладь импровизированной купели, Сурий вздохнул и подумал, что неплохо было бы поболтать еще, ведь ему как выяснилось, нравился этот чуть насмешливый и притворно холодный голос этого ледяного принца. А дракон он там или не дракон, ему, по сути, было уже все равно. Ведь, он и сам был не совсем человеком… Эта его мысль явственно подтверждалась не вполне человеческим отражением, если судить по залитым тьмой глазам с вертикальными, рубиновыми зрачками, злобно глядящими на него из глубины его собственного отражения и, расправленным в нем же, сверкающим крыльям древнего зверя… Пастырь фыркнул и в сотый раз проклял хемову воду, которая, внаглую, показывала его истинную суть. Показывала без прикрас и флера изящества. Показывала, полностью избавив его от налета человечности… - Вот же ж зараза! Что он сюда налил? - возмущенно думал пленник, костеря серафима и воду в купели, а вода… Вода, тем временем замерзала. Замерзала буквально на глазах. Мягкие, невесомые клубы молочно льдистого пара, неспешно поднимались в воздух, а на потолке, словно по волшебству, образовывались сосульки. Цепь, почти мгновенно покрылась инеем. Сурий понял, ему холодно, но пока не критично - жить было можно. Ярость, получше теплой одежды и огня, согревала его душу. Согревала, с силой гоня кровь по замерзающим конечностям. Он злился. Злился и испытывал почти реальную муку. - Микулио!.. - билось в сознании, преисполненное неизбывной страстью имя. Он завыл. Завыл, как волколак вставший на след своей жертвы… Но вой плавно перетек в стон. Тело свело. Лед, мешал здраво мыслить. Это разозлило его еще сильней. Пламя. Серебряное пламя, внезапно потекло по его коже. Потекло, и он закричал. Закричал от ярости и от радости. Закричал от чувства безграничной свободы и силы. Из глади источника на него вновь смотрел дракон. Смотрел из полностью заледеневшей глади. Вот только… Это был не Микулио… Вовсе нет… - Маотеррус… - синими от холода, покрытыми пушистым инеем устами, ели слышно, прошептал-прохрипел Сурий, выпуская в воздух, эфемерное облачко гибнущего пара и понял, что его дни сочтены… *** Свет… Ослепляющий серебряный свет, словно чужой, вырвался из его груди. Он вырвался, пожирая тело и превращая его тело и разум в чудовище. Чудовище - жаждущее только одного - разрушения. Цепь распалась. Распалась, словно обратившись в невесомый дым. И он рухнул. Рухнул на лед. Рухнул, чертя когтями предательский лед бушующих в душе страстей. Взревев, он рванул ввысь. Рванул, почти мгновенно ударяясь о купол, и был отброшен обратно - вниз. Спустя одно жалкое мгновение, к нему метнулись сверкающие копья льда, увешанные цепями энергии. Он взревел сильнее. Он рвал их, и они рвали его. Это был бой на истребление, и победителей в нем быть не могло… Когда Микулио наконец-то вернулся, он застал довольно живописную и несколько комичную и при этом мрачную картину. Источник замерз. В цепях, искрящихся льдом, подвешенный, словно в импровизированном гамаке, а-ля, шерстяном клубке, парил серебряный дракон... Парил, окутанный клубящимся черным дымом, который казалось, источало само его естество. Зверь был в бешенстве. Только поделать, как выяснилось, ничего с этим безобразием не мог. Все же, он только недавно обрел эту власть, а значит - был слаб. Чертовски слаб, по отношению к древним лордам Элизии и Титании… Серафим вздохнул и с искренней жалостью, посмотрев, на страдальца произнес: - Ну, что? Наигрался? Я вижу, ты додумался до самого легкого варианта решения проблемы, только вот легкий путь не всегда самый короткий и самый правильный! Сев в позу лотоса и подперев голову кулаком, серафим вбил принесенный им меч наполовину в камень, легким движением хрупкой и почти прозрачной на вид руки, а после, с явным интересом произнес: - Аменок! Отпусти его! Он больше не будет! Не будешь ведь - Сурий? Или мне звать тебя - Маотеррус? - Да пошел ты! - пришел ему в ответ, взбешенный полу рык, полу рев, завязшего в паутине страстей дракона. - Что ж, я так понимаю, по всей видимости, разговор у нас сегодня явно не клеится! Одним словом - вот и поговорили! Думаю, тебе стоит еще тут повисеть немного! Глядишь, все-таки поумнеешь! А я, наверно, приду завтра! Когда ты вероятней всего все же созреешь к продуктивному диалогу - принц! - чуть меланхолично произнес юноша, вновь вставая и собираясь уходить. - Подожди! - внезапно произнес уже человеческий голос. Микулио оглянулся и вздернул бровь. Цепи парили в воздухе на пару с Сурием. Парили, буквально обвившись вокруг его ног и рук… Они парили рядом, не касаясь его тела, но казалось, создавали некое невидимое, но довольно сильное силовое поле, что и удерживало его в воздухе. Его газа вновь были зелеными. Тьма исчезла. Исчезла вместе с пламенем дракона… Серафим с подозрением и неким сомнением на него взглянул, и произнес, призывно взмахнув рукой: - Очнулся, наконец? Долго же на тебя эта пакость действовала! Ну, раз очнулся - спускайся! Разговор есть и серьезный! Это - оставь здесь! От этой железки никакого проку! А вот дракон тебе точно не помощник! Он - такая же жертва обстоятельств, как и ты сам! Ну, и оба наших народа соответственно, если посмотреть правде в глаза и сказать все начистоту, как король - королю! Идем! Если все-таки хочешь жить, Сурий! Сурий плавно опустился на лед. Аккуратно спустившись по воздушным ступеням, аки посуху. Злость исчезла. Исчезла, словно выветрившись под действием неведомых сил. Он, запахнувшись в материализовавшуюся на его плечах, сотканную из тьмы пастырскую мантию, последовал за серафимом. Лед вновь начал таять. Цепи исчезли, когда за юношей закрылась дверь. В зале вновь журчали ручьи. Небо молчало. Близилась буря.