Каламити: Запад(ня)

*Ловушка 7* *** *Основной инстинкт* *** - Ну, и? Что ты предлагаешь, о великий? - с неприкрытым сарказмом в голосе произнес Сурий, делая глоток горячего кофе из чаши. - Оставь это! Мы оба - взрослые люди! А эта патетика только бесит лишний раз! - мрачено изрек серафим, делая глоток из своего бокала и вперивая взгляд в Сурия. - И? Все же, к чему все это? Вы устроили розыгрыш. Признаю - мастерски! Отдаю вам должное! Браво! Он ввел меня в заблуждение! Я искренне впечатлен вашим талантом! Но, все же, если вы знали о цели моего визита и полномочиях, то зачем делали? Что, неужели так сложно было подыграть и не сдохнуть в итоге на плахе, пока длится проверка, а серафим? - мрачно спросил инквизитор, поставив чашку на стол, опустив локти и положив голову на руки. Поставив уже свой бокал на стол, Микулио произнес, слегка усталым голосом: - Мне кажется, ты чего-то все-таки до конца недопонимаешь, Сурий! Ты хороший парень и очень мне нравишься! Говорю открыто! Но, на мой взгляд, ты не понимаешь природу и сущность зла! Не понимаешь, кто на самом деле хороший парень, а кто нет! А мне кажется, это ты заблуждаешься, Микулио! - откинувшись на стуле, и заложив руки за голову, произнес Пастырь, вперив взгляд в изукрашенный фресками потолок ресторана и расслабляясь. - Возможно, что ты и прав, но все же… Все же, мне кажется, что заблуждаются все. Ведь нет чисто темных и чисто светлых личностей! Мы все, как долматины или зебры, измеряем мир полутонами… Но все же, твой отец и его предки перешли черту! Вселенная гибнет! Такими темпами человеческая цивилизация вымрет уже в этом веке! - грустно произнес серафим, начав водить пальцем по бокалу, извлекая из него хрустальный звон. - И? Что ты предлагаешь? Превратить их всех в серафимов? Нет! Я не пойду на это! Я - не идиот! По крайней мере - неполный! Я знаю, чем это грозит! Перенаселение отметается сразу же! Ведь бессмертие - дает бесплодие, но возникает другая проблема - кровь! Да! Я в курсе, что ставший серафимом становится вампиром! А без крови жить вы явно не сможете! Одним словом - демоны! - уничижительно протянул Пастырь, сжав чашку в руках. - Ты тоже - демон!.. Демон, раз заключил сделку с Драконом и упал в мой источник!.. - потупив глаза, тоскливо протянул серафим, а после, обмакнув пальцы в вино, эротично слизал текущую по ним жидкость под пристальный взгляд заполняющихся тьмой глаз Сурия. - Не передергивай! Я не заключал с ним сделок! Он сам выбрал меня!.. Выбрал, когда я выдрал меч из камня! Сила… Сила, следовала за мной по пятам еще с самого моего рождения! Я ведь не просто так ношу титул Пастыря! - вспылив, а затем уже тише, мрачно добавил Сурий, воззрившись в тьму, заливающую чашку. - Я тоже… Такой же… Я тоже не искал чудовище!.. В моем случае это был несчастный случай… - горько усмехнувшись, произнес серафим, также взглянув в бокал. - Ты - ничуть не лучше чудовища! Я так и не понял, что ты со мной сделал, что я до сих пор не могу думать ни о чем другом, кроме тебя! И вообще… Вообще не могу нормально соображать! Это что - яд вампиров? Некий нейротоксин? Или… Или того хуже - чары? - мрачно спросил в лоб Микулио Сурий. *** Серафим рассеялся. Осекшись, он, максимально приблизив лицо к оппоненту, заговорщицким шепотом произнес: - Ты не прав! Хотя… Может, на самую малость и прав… Яд тоже имел место быть, но… Но все же - это любовь! Да! Поверь! Это - та самая любовь! Любовь с первого взгляд! Или - с первого укуса! В моем случае все вместе! Называй, как хочешь, но знаешь… Твои чувства все же взаимны! Хоть для меня самого это и ново, даже с учетом того, сколько времени я уже прожил на этом свете… - Как-то со скорбной печалью произнес серафим, откидываясь обратно на стул и созерцая, как его волосы вновь приобретают серебристо-лазурный оттенок. Сурий нахмурился. - Любовь говоришь… То есть, ты решил решить проблемы своего народа столь низким способом – совратив сына императора Роландской империи? А у тебя губа - не дура! Должен отдать тебе честь! Что ж, серафим, брависсимо! У тебя получилось! Ты выиграл! Ура! Судя по всему, как я понял, яд вампиров действительно на время лишает рассудка, в связи, с чем я и попал в довольно сложную для себя ситуацию, а-ля медовую ловушку и все твоими стараниями, Микулио! Тебя ведь так зовут или ты солгал мне? - мрачно уточнил Сурий, пристально глядя на серафима и словно расправляя незримые крылья. - Нет, Сурий. Я не лгал тебе! Меня действительно зовут Микулио… Вернее… Рузорошив-Лазров Рюлей или просто - Энфорсер. Твой палач… Хотя… Было предсказано, что это ты станешь моим палачом… Что ж, тогда я думаю, это наше общее имя - Энфорсер - мрачно произнес серафим, сощурившись и криво улыбнувшись принцу. - Палач… Вот как значит… - с неприкрытым сомнением в голосе изрек Сурий, вновь взглянув на Микулио, подозревая, что серафим лжет. Ведь настолько прекрасное создание просто не могло нести столь мрачное имя. Принц просто отказывался в это верить. - А все же, действительно - чей? Твой, мой, мира, вселенной? - невинно поинтересовался принц, расплываясь в дьявольской улыбке арлекина. Серафим, пожав плечами, вновь пригубил напиток. - Решай сам, Сурий Хельдальф! Мне действительно было предсказано, что меня погубит любовь! Я умру от меча, что обрушится на мой мир, принесенный Владыкой Бедствия в обличье Пастыря. Я считаю, что это ты. Ты - человек из пророчества! А вот, что на самом деле ты мне принесешь, это еще тот вопрос! Вопрос на миллион! Ведь он в том, насколько все это метафорично или реально! - задумчиво-насмешливо произнес Микулио, взглянув на вид, простирающийся из окна. - Да, это действительно сложный вопрос! Я - инквизитор. Я уполномочен предать епитимьи, анафеме и казни все население Элизии, если подозрения в ереси подтвердятся! А ты… Ты один из главных ересиархов, если смотреть правде в глаза и действительно говорить начистоту, если не наиглавнейший! Так что, вероятней всего, я действительно твой «Палач», Микулио Энфорсер! Вернее… Вернее, мы палачи друг друга! И да, ты, по всей видимости, прав - это наше общее имя - Энфорсер! Мы - Энфорсеры! О, да! Это истинная западня! Клетка, из которой нет выхода! Мы - птички Кагоме! Мы вечно обречены, жить в своих золотых клетках! Жить, пока не будем без остатка пожраны неумолимым временем! – рассмеявшись, задумчиво произнес Сурий, вновь печально глядя на Микулио. - Аналогично в твоем отношении, Сурий! Ты - еретик для моего народа, как и все остальные жители Роланда. - усмехаясь произнес Микулио, за чьими плечами развевались три пары сверкающих крыльев. - Ну что ж… Как ни крути, но выходит, что мы в патовой ситуации. Так? Так! Так, что делать будем, а? Как вариант - нас может рассудить пара древних методов разрешения конфликтов, но они тебе могут не понравиться! Первый вариант - это священный бой между нашими лордами. Второй - убийство друг друга или уничтожение Роланда с убийством в одном из вариантов тебя или меня. Ну, и самый дикий, но как вариант самый эффективный вариант - брачный союз, сиречь политический брак, как мера поддержания мира в империи. Правда, убийство леди Селики все же стало последней каплей. По крайней мере, для титанийцев… Инноминат в бешенстве! И поверь, у Вельвет хватит сил, чтобы превратить Мидганд в горстку пепла! - мрачно закончил Микулио, барабаня пальцами по столу. - О! Даже так?! Не думаю, что могу позволить ей это! - усмехнувшись, протянул Сурий. - «Даже так?» То есть все же предлагаешь войну? - уточнил серафим прищуриваясь. - Войну? Ты хотел сказать революцию? Вы все, всё же, подданные моего отца, априори - граждане Роландской империи, то есть и мои подданные, равно, как и ты, и титанийцы. - пространно произнес Сурий, а затем добавил: - К тому же я могу отдать приказ, и Элизия буде уничтожена. - Можешь! Конечно, можешь! Вот только ты этого не сделаешь! Все же эта планета - жемчужина галактики! Тут полным-полно полезных ресурсов и полезных ископаемых! К тому же, здесь источник вечности, который способен даровать бессмертие каждому, кто испьет из его вод. Кстати, Сурий, как самочувствие? Ты ведь аккурат в него упал… Пить, случаем, не хочется? - растянувшись в дьявольской улыбке, произнес серафим, отставив бокал. Принц нахмурился. Он чуял, что что-то не так, и что есть что-то, что удерживало местных от его мгновенного убийства. Он понял, что уже начал чувствовать слабые симптомы жажды хоть и пил кофе. Он понял, что простая влага его более не удовлетворяет. Ему, так же, как и другим серафимам нужна была кровь… - Ну, ты и сволочь! Сволочь редкостная, Микулио! - протянул раненный в самое свое сердце Пастырь, сжав в ярости кулаки с мгновенно отросшими когтями. - Кто бы говорил! Хотя… Ты сам виноват! Это ведь ты упал в мою святая святых и искупался! Так что, с меня взятки - гладки! Нужно было думать! - коварно смеясь, произнес серафим. - Лучше прятать нужно было! - обижено буркнув, произнес Сурий, исподлобья смотря на бокал Микулио, в котором явно плескалось отнюдь не вино… Заметив его алчущий и страждущий взгляд, серафим невинно произнес: - Хочешь? И, не дождавшись ответа, подхватив бокал, опрокинул его на себя. Алая жидкость, заструилась по коже, гармонируя с бледностью его полупрозрачной кожи и контрастируя с отросшими локонами серебристого водопада страсти и с бьющейся жилкой, что явственно говорила о том, что он все еще жив, что он реален, а не плод больного воображения Сурия. У Пастыря внезапно перехватило дыхание и банально смело крышу. Кажется, он смел столик. Смел и опрокинул стул. Сначала свой, а затем стул Микулио, вместе с серафимом. *** Страсть… Она вновь завладела им… Завладела под безумный смех демона. Он впился в ледяные, как бездна уста демона. Впился, ранясь о его сахарные клыки. Впился, опьяненный собственной кровью. Кровью, заливающий рот. Их языки танцевали. Танцевали, играя в догонялки. Танцевали, переплетаясь в неге и опаляя льдистым маревом туманной страсти холода серафима и живой силы дракона. Они сливались вместе. Сливались, становясь единым целым. Их губы, трепетая скользили по телам друг друга. Юноши скользили в невесомости опьяненные жаждой. Скользили, слизывая багряную влагу жизни со своих тел, столь расточительно пролитую ими на себя. - О! Не торопись, любимый! У нас впереди целая вечность! - преисполненный блаженства и неги ворковал призрачный голос Микулио. Ворковал, увлекая в омут страстей, предлагая все время мира возлюбленному, тому, Кто стал его Энфорсером, его Палачом… Сурий укусил вновь. Укусил, впившись в столь манящую плоть, внезапно отросшими клыками. В сознании расцвели розы, а затем… Затем, он испытал экстаз. Экстаз, переполненный безумным наслаждением, что даровал ему источник вечности. Он понял, что его основной инстинкт вырвался на свободу. Вырвался, пожрав его без остатка. Он понял, что он пропал. Пропал раз и навсегда, погубленный страстью серафимов. Поцелуи Микулио дополняли его. Дополняли, делая частью себя. Ему казалось, что они парили в воздухе, парили под водой, парили в огне… Парили полностью обнаженные, избавившиеся от всех тайн и секретов, открывшие настежь свои души и сердца… Его собственные отросшие волосы рвали потоки иномирового света, а в длинных, вьющихся, каштановых волосах ангела, зажигались сверхновые, окрашивая их в акамариново-лунное серебро вечных льдов. Ему виделась багряная цепь, пронзающая их сердца. Цепь, связывающая их души. Цепь, что пронзила их, спаяв в одно целое в тот самый миг, когда их тела сплелись в экстазе. В тот самый миг, когда они стали завершенным целым… - Ты - мой навеки вечные! Я тебя никуда не отпущу! - шептал Микулио, утопая в блаженстве, когда Сурий скользил внутри его тела, наплевав на действительность и реальность, что безнравственно пыталась вторгнуться в его сжавшийся до Микулио мир. - Я тоже, Рюлей! Я - тоже! Я понял, что означали слова пророчества! Я уничтожу всех, кто станет на моем пути! Любовь - она и есть священный меч. Священный меч судьбы! Да, любовь способна погубить! Ведь погибель, не всегда означает смерть! Иногда, она означает и новое начало! Мы построим новый мир! Построим мир на костях мира старого, мира ветхого! Мы его обязательно построим! Ведь я - тот, кто унаследовал всю волю предков! Духи стихий на моей стороне! Мы новый - лучший мир построим! А прошлое… Пускай горит в огне! - безумно смеясь, изрек Сурий, вновь впиваясь в столь желанное тело. И вновь ощущая такой же страстно-смертоносный поцелуй на своем изголодавшемся по силе теле. Они заключили союз. Заключили, обменявшись брачными клятвами. Обменялись, чтобы больше никогда не расставаться. Обменялись. Не зная, что расставанье уже невероятно близко, всего лишь в шаге от них, уже даже не скребется, а буквально ломится в дверь, их личного счастья крича, что вот оно - здесь! И оно не уйдет, пока не получит своего. Но, они были счастливы, и поэтому ничего не замечая, продолжали парить в своем безумном блаженстве. Продолжали, а мир… Мир, продолжал отбирать у них их самих, но этого они тоже не заметили. Не заметили, ибо были поглощены страстью, а страсть, как известно, слепа и бессердечна, равно, как и сама жизнь. *** В небе танцевали драконы. Они кружились в свадебном танце. Кружились в свадебном танце страсти. Кружились под взглядам элизийцев и титанийцев. Кружились, купаясь в лучах восходящего солнца, прославляя вечность. Вельвет со злостью смотрела ввысь, а Симонна… Симонна пила кровь… Пила и улыбаясь тому, что все прошло по плану. Император падет, а его сын поведет империю к своему концу и полному краху, ведь вода - это самый страшный яд… Яд, который Сурий выпил с преизбытком. Выпил, растворившись в нем всецело и слившись со своим драконом-эмпиреем, став таким же, как и Аменок, Мусифе и другие. Она смеялась. Тьма текла по ее жилам. Она была такой же, как и они. Была такой изначально, но, ни Сурий, ни Хельдальф не знали об этом… Луна пала, став пешкой в игре стихий, а король вампиров, наконец-то, заполучил свою любовь, и расставаться с ней даже не думал… Над Элизией садилось солнце. Начиналась долгая ночь, равно как и долгая дорога домой. Дорога туда, где речные потоки сливались. Маотеррус, свернувшись кольцами, спал у гроба королевы. Вселенной предстоял бой. Каламити все еще ждал. Он дождался. Битва началась.