Wake up!

День 3. Воскресенье Стало опасно выходить на улицу. Раньше мы проводили всё своё время вне дома. То гуляли, то готовили еду на открытом огне. Теперь, помимо этой странной болезни, появилась ещё и внешняя угроза. Огромная стая одичавших голодных собак. Мы уже размышляли о том, как они прожили весь этот месяц, но потом заметили, что не видели ни бродячих кошек, ни птиц. Но среди всего обилия животных появились мы, и те решили, что люди гораздо существеннее каких-то там голубей. Ещё один месяц - и начнётся осень. Тогда станет холоднее, а отопление обеспечивать некому. Нужно уже начинать думать об этом. Да и еда не вечная. Нет. Чем больше я думаю о нашем положении, тем меньше мне хочется просыпаться по утрам. Слишком большой груз. О слишком многих вещах нужно думать одновременно. Меня на столько не хватит. У Тэёна бывают нервные срывы, истерики. Всё чаще. Ему плохо без Джехёна, плохо без Тэиля. Нам всем плохо. Каждое утро Тэён самолично нас будит, а вечером пытается уложить меня спать. Каждый день он собирает нас вместе и мы просто сидим какое-то время в обнимку. И я всё удивляюсь: за какие заслуги нам был послан такой заботливый Ли Тэён. Напоминает мне заботу родителей. Чёрт. Интересно, будет ли плакать Минхён, если я заболею? А если вот так вот засну, так Тэиль и Юно? Я знаю наверняка - он точно не обрадуется. В любом случае, я пока не собираюсь покидать ребят. Я нужен Тэёну, да и, в конце концов, я пожить ещё хочу. Если считать, что в нашем положении могут быть какие-то плюсы, то Юта теперь может немного играть на гитаре вместе с Марком. И выходило у него очень даже сносно, он даже "подавал надежды", как сказал Ли, но однажды он просто вышел на улицу и раздолбал гитару об стену дома. Марк ругался, кричал, что это была гитара Тэиля и его светлая душа хранилась там. Да бред это всё. Его душа в его теле. Там, где она и должна быть. Юта тоже так считал, что это бред. Но не потому, что верил мне. А потому, что не хотел верить Тэёну и всей этой мрачной и нагнетающей обстановке вокруг. Несмотря на то, что вне дома теперь очень небезопасно, я не могу сидеть все дни в квартирке. Мне душно и тесно. Тем более, когда нам подвластна целая Корея. Да что там Корея - целый мир. Я часто ночью убегаю куда-нибудь - в одно из знакомых и часто посещаемых мною мест до этого всего. Вчерашней ночью я даже добрался до SM. Но я только добрался до него, даже не зашёл внутрь. Было несколько причин, почему я этого не сделал. Время летело быстро, и пока я дошёл до компании, времени оставалось только на то, чтобы вернуться до рассвета (до момента, пока все проснутся, иначе все пойдут меня искать и я снова подвергну их опасности). К тому же, мой фонарик был уже на грани. Да и звуки изнутри доносились какие-то пугающие... На самом деле, это всё второстепенные причины. Я просто не мог зайти внутрь. Каждая дверца, каждый угол, каждый декоративный кустик навеивал на меня грустные воспоминания о той жизни, когда мы были все вместе и счастливы. Я привык к шуткам менеджера, к EXO сонбэнимам, к забитому расписанию, к частым перелётам, к любви и поддержке фанатов. Теперь же у нас есть только поддержка друг друга и тёплые воспоминания прошлого. А сегодня нас потрясла ещё одна новость: третьим звболевшим стал Джонни-хён. В частности, потрясла впечатлительного лидера. — Тэён, ты это, главное, успокойся. Тебя вон и Тэиль, и Джехён успокаивают. А ты всё ноешь, как баба. Не будь тряпкой, а? Тэён сидел за столом, прислонив голову к стене и смотря куда-то прямо, в одну точку. Только полчаса назад у него была снова паническая атака. Джонни заварил ему кофе. Он, конечно, был горьким, но всё равно бодрил и будил в Тэёне Тэёна, а не маленькую девочку. Как только Ли услышал, что Тэиль и Джехён тоже его успокаивают, его бросило в дрожь. — Ёнхо, послушай, Джехёна и Тэиля... Их же нет. Давай ты не будешь напоминать мне об этом. - ему очень трудно говорить об этом. Но он всё равно попытался объяснить это Джонни, хотя знал, что Донхёк, например, всё равно оставался со своим мнением. — Но они говорят... - всё также, как и с Хэчаном вначале. — Я не хочу знать, что они говорят. Ёнхо, пожалуйста, оставь меня одного. - Тэён опустил веки и накрыл своё лицо прохладными ладонями. — Ладно, как хочешь. - хмыкнул Джонни. - Пойдём, ребят, он, кажется, сегодня не в духе. Лидера трясло. В глубине себя он уже понял, что Джонни - следующий мембер их группы, которого ждёт неминуемая смерть. Только... Что это такое? Какой-то вирус? Укус собаки? Отравление? Нервный срыв? А вдруг эта болезнь скосила весь мир за одну ночь, а они просто имели какой-то волшебный иммунитет к ней? Тогда разумно предположить, что среди семи миллиардов человек, живущих на их маленькой планете, есть ещё кто-то с таким же "волшебным иммунитетом", вымирающий по одному. Но это они вряд ли когда-нибудь узнают. Им хорошо здесь - в Сеуле, и перебираться никуда они пока не собираются. — Хён, ты чего такой грустный? - поинтересовался вынырнувший из-под одеяла ВинВин, когда Джонни вошёл в их с Ютой комнату. — Тэён меня прогнал. И ребят тоже. А мы ведь просто хотели успокоить его после очередного приступа. — Каких ребят? - не понял китаец. — Ну как каких. Тэиля и Джехёна. А им, между прочим, тоже обидно не меньше, чем мне. Сычен быстро вылез с нагретого места и подскочил к американцу, готовый к долгим и крепким объятиям. Несмотря на свою нелюбовь к телесным всем этим штучкам, исключения он делает для Юты - постоянно, а для других - когда запросит сердце. — Эй, а ты чего? - не понял Джонни. Он знал, как парень относился к обнимашкам, но также он знал, что китаец очень пугливый. Может, он чего-то испугался? — Хён, не бросай нас. Не оставляй Тэёна. Ему без тебя будет очень плохо. — Хэй, успокойся. Я не собираюсь никого бросать. Эй, ну ты чего? Смотри, а то сейчас придёт Юта и будет жутко ревновать, мы его знаем. День 6. Среда И вот началось то, чего так боялись мы все - он стал не только видеть спящих Тэиля и Джехёна, но и плохо спать по ночам. Точнее, по ночам плохо сплю я, а он ворочается. У него поднимается высокая температура; частенько мне приходится будить его, чтобы дать какие-нибудь лекарства. Вот наконец появился плюс моих бесконечных бессониц. Я не бужу Тэён-хёна, чтобы он мне помог. Он слишком сильно устаёт за день. Обычно я просто зову Доёна или Юту. На самом деле, очень страшно, когда твой хён так плох. Но чёрт, я же не впадаю в панику из-за этого всего. Я не сдаюсь. А они... Они теряют все надежды после третьей ночи максимум. Я не понимаю их. Сегодняшней ночью я, после того, как мы немного сбавили температуру Джонни, снова убежал. Да и побегом это нельзя назвать - никто ж ещё не знал, значит, я в своей кровати пытаюсь спать. Почти до рассвета сидел у реки Хан. Вспомнил детство. С Джисоном, Ченлэ, Ренчжуном, Джемином и Джено. Вспомнил клуб Микки Мауса с Марком... Что-то я стал какой-то тряпкой, плачу почти столько же, как и нюня-лидер. В любом случае, никто не смеет над ним смеяться или шутить, ибо все знают, что ему тяжелее всех. Возвращался домой бегом: видел, как у моста несколько собак(несколько ещё слабо сказано, их было больше 7, как я насчитал) сражались за раненого оленя. Это было странно. Какие олени в Сеуле?! Они меня не заметили, была добыча побольше. Но, наверное, если бы одна из собак меня всё таки увидела, я бы мог и не добежать до дома... Думаю об этом с таким юмором... На самом деле, просто потому что я всё ещё жив. — Кто не закрыл эту чёртову дверь?! — Юта влетел в комнату к остальным: Сычену, Тэену, Доёну, Джонни и Марку. Хэчана не было, но тот не обратил на это внимание. Парень был не в лучшем состоянии: весь потрепанный, на руках красовались небольшие царапины с едва проступающими на них каплями крови. — Вы что, ничего не слышали? — спросил Накамото, поймав на себе продолжительные непонимающие взгляды. Сычен нахмурился. — Что с тобой? Чего ты орёшь? — Короче, не спрашивайте, зачем, но меня с утра понесло на крышу. Спустя некоторое время я спускаюсь вниз и слышу рычание. На меня прыгнули две собаки. И вот результат. — Юта протянул руки вперёд ладонями вверх, типа "вот, посмотрите, что со мной случилось". — И у меня вопрос. Кто не закрыл эту чёртову дверь? — Не знаю. Но сначала нужно тебя в порядок привести. Доён, обработай раны Юты. — сказал лидер, но ВинВин вскочил с месте прежде, чем слова дошли до Кима. — Я сам. Парни вышли. В комнате остались лидер, Доён, Джонни и Марк, который о чём-то усиленно размышлял. — А где Донхёк? Хён? - спросил парень. — Я не знаю. Я вообще думал, что это мы должны у тебя спрашивать. Ты из нас больше всех с ним время проводишь. - ответил Доён как-то раздражённо. Что стало с его настроением - непонятно. — Я пойду поищу его. Может он тоже решил пойти на крышу? — Ты только будь осторожнее. А то вдруг там есть ещё собаки. — Джонни подумал и добавил. — Давай с тобой вместе пойдёт Джехён. Тэён поперхнулся. Марк опешил; замахал руками перед собой. Джонни не понял такой реакции. — Нет, не нужно. Я самостоятельный. Доён мог бы сейчас бросить какую-нибудь шуточку вслед уходящем канадцу, но воздержался - сейчас точно не до его шуток. Марк ушёл, громко хлопнув входной дверью. Джонни под предлогом того, что Тэилю и Джехёну скучно вдвоём, ушёл на кухню и там загремел посудой. "Готовит на троих" - подумал Тэён, а потом под нос себе добавил: "Бедный". — Тэён-а, как ты? Ли хотелось ответить в обычной его манере, то бишь съязвить, бросить обидную шутку или просто промолчать, но ему было слишком тяжело. — По ощущениям не лучше, чем Джонни. - буркнул он, сползая с дивана на пол и утыкаясь носом в колени, предварительно обхватив их руками. Ким, немного помедлив, спустился к Ли и "поднырнул" к нему, оказавшись в его объятиях. Парень взглянул на него мокрыми глазами и, на удивление вокалиста, прижал его к себе.

***

Минхён без труда взобрался на крышу. Оттуда был виден весь, как казалось парню, Сеул. Аккуратно подойдя к краю, он наклонился и посмотрел вниз. — Так высоко... - протянул он на своём родном, "канадском". Его взор привлекла тень, быстро приближающаяся к их дому. Он хотел было закричать, что стая обнаружила их, но потом разглядел в тени человеческие черты. А потом и самого Донхёка. Парень не стал окликать его. Он просто сразу же рванул вниз: резко захотелось обнять его и отругать за то, что подвергает свою (именно свою, а не Юты или вообще чью-либо) жизнь. Хэчан, забежав внутрь здания, закрыл дверь подъезда и шумно выдохнул: он явно не успел прибежать раньше, чем все проснулись. Это был последний рассвет, который он мог бы увидеть. Теперь безопасность стоит выше приятных ощущений свободы, которую, скорее всего, ему ограничит лидер. Поднявшегося на несколько этажей подростка ждал неприятный сюрприз в виде тел двух псов. Он в крикнул от неожиданности. Марк, услышав, метнулся вниз. — Ты что кричишь? - спросил Минхён, подбежав к младшему. — Марк... Откуда они здесь? — Кто-то не закрыл входную дверь и эти две собаки подобрались внутрь и напали на Юту. — С ним всё нормально? — Пара царапин, а так нормально. Донхёк опустил глаза в пол. — А ты вообще где был? Хэчан?... Младший, державший его за предплечья, нервно сжал ткань рукавов кофты. — На улице. Я был на улице. Марк понял, что тот винит себя в случившемся. Да, он был виноват, что не плотно закрыл дверь, уходя. Да и зачем его вообще потянуло туда? Конечно же, Марк всё знал. Слишком долго они знали друг друга, слишком много времени проводили вместе, чтобы Марк не успел узнать его. Он всё ему простит. — Ты не... — Ли старший хотел было успокоить подростка, сказав, что тот не виноват, но тот резко перебил его. — Нет, хён. Я виноват. Я не должен был выходить за пределы дома вообще. Я должен извиниться перед Ютой. Марк смотрел ему в спину, пока Хёк не скрылся на верхних этажах. Он задумался. Впервые за такое долгое время он назвал Марка хёном.