Меч без рукояти

Движение кланов, часть 1 Четвёртый день десятого месяца 289 года от З.Э.

      Сегодня Далла из горного клана Сынов Туманов молилась. Молилась так, как никогда раньше в своей короткой жизни. Во время рейда на караван низинников её дедушку ранили, и хотя его соратники одержали победу и даже донесли его до дома – это не смогло его спасти. Горн – старый хромой целитель – заявил, что отравленная кровь неизбежно заберёт раненого. Это всего лишь вопрос времени. Поэтому Далла и молилась под чардревом в надежде на чудо, хотя мать и объяснила ей, что боги суровы и непреклонны, и что они ни за что не вернут человеческую жизнь.       Одиннадцатилетняя девочка молилась, молилась так долго, что в конце концов уснула под взором лика, вырезанного на сердце-древе.       Она спала.       И видела сны.

***

      Далла очутилась в затянутом туманом лесу, не похожем ни на что, виденное ранее. Деревья, затянутые покрывалами мха, были высокими и могучими. Они совершенно не напоминали ту искривлённую поросль, что умудрялась расти в предгорьях Лунных гор. Девочка ощущала, что в тумане кто-то есть, кто-то, требовательный и полный ярости. Далла испугалась. Она пробовала бежать, но наблюдатель следовал за ней по пятам, ни разу не показавшись на глаза. Его разъярённый взор желал, жаждал что-то получить от неё, но что? Что?!       Девочка, обессилев об бега и страха, повалилась на землю. Всхлипывая, подвывая, она всё же умудрилась прокричать:       – Что вам нужно? Я не понимаю!       С севера подул холодный ветер, и разгневанное нечто отступило. Далле показалось, что сухие ветви, качающиеся у неё над головой, что-то шепчут ей, шепчут на странном языке, не принадлежащем роду человеческому.       Из тумана выступила фигура, и при виде её девочка ахнула. Это был невероятно древний старик, давным-давно разменявший второе столетие, и тем не менее шёл он походкой прирождённого воина. Старец носил плащ из вороньих перьев – а может, это были крылья? Далла не видела его рук.       – Дитя гор, ты так исступлённо молила богов о помощи, почему же ты не отвечаешь им? – шёпот его был подобен треску пламени.       – Богам? – переспросил ребёнок. – Но почему они сердятся на меня?       На лице древнего проступила безрадостная ухмылка, похожая на оставленный ножом разрез:       – Они не сердятся на тебя, девочка, они сердятся ради тебя. С тех пор как Грифоньи короли поставили твой народ на колени, их паства умалялась и умалялась, на верующих охотились как на диких зверей. Долго ждали Безымянные боги, очень долго. Они берегли свои силы, терпеливо ожидая тех времён, когда мир будет Исправлен. Их ненависть росла и крепла, взрастая на крови убитых и на пепле богорощ, и теперь из глубины веков они взывают к отмщению. Потомство Артиса Аррена – заклятый враг тех Древнейших, что погрузились в зелёные сны. Они хотят сделать тебя орудием их мести в обмен на Силу, способную исполнить твои самые сокровенные желания.       – Боги вылечат дедушку? – переспросила Далла, вычленив из слов вороньего человека самое-самое главное.       Негромкий шёпот раздался в ответ:       – Если ты примешь их дар и станешь Гласом Безгласых, то они даруют тебе силу сделать и это, и многое, многое другое.       – Низинники убили моего папу, а теперь из-за них вот-вот умрёт дедушка. Я… я развешу их по деревьям, чтобы их кровь сделала богов сильнее! – ответила Далла с отчаянной решимостью, вспомнив некоторые страшные сказки давно прошедших дней.       – Тогда решено, – и после слов старика голоса в тумане взвыли от радости, и вопль этот был сравним с рёвом всех зверей Лунных гор, собранных в одном месте.       Последним, что увидела Далла в гаснущем сне, было выражение странной печали на древнем лице.

*** Пятый день десятого месяца 289 года от З.Э.

      Девочка проснулась на рассвете. Она боялась, что всё это было лишь ярким сном, пока не услышала насмешливое карканье ворона. Что-то упало на землю рядом с ней. Это был бронзовый медальон с вытравленными письменами, которые невозможно было прочесть, но чей смысл при этом был совершенно ясен: Избранная. На протяжении следующего часа Далла молилась под чардревом об исцелении и о других вещах. На этот раз она почувствовала силу, которую ей даровали Голоса, уже не гневные, но преисполненные предвкушающего ожидания.       Получив искомое, Далла направилась прямо в семейный шатёр, не обращая никакого внимания на мамину ругань. Она подошла к едва шевелящему телу своего деда и произнесла одно-единственное слово на древнем наречии. Зелёный свет разгорелся в её ладонях, и когда она отодрала пропитанные гноем повязки, плоть под ними оказалась целой и невредимой.       Когда Оррел, сын Баэля, встал и обнял свою внучку, его руки были столь же сильными, как и раньше. Он спросил Даллу, что она сделала, и получил свой ответ:       – Тебя вылечили Боги, не я, и в обмен они хотят возмездия за пролитую кровь и сожжённые рощи.       – Если Боги хотят андальской крови, значит, они получат андальскую кровь, – и при этих словах Оррел выглядел точь-в-точь как старый, но всё ещё свирепый волк зимней порою.       OOC: У Старых богов есть Кровавый Ворон, а у Семерых есть толстый Верховный септон. Угадайте с двух раз, кто из них воспользуется возвращением магии с максимальной оперативностью и эффективностью.       От переводчика: Нет, это не предвестница очередного апокалипсиса. Это всего лишь попытка небольшой радикальной перекраски религиозной карты Вестероса.