От драмы до комедии.

Золотисто-розоватые лучи заходящего солнца сияющим ореолом окутывали фигурки жены и дочери Какаши. Он вольготно развалился на кресле, откинувшись на спинку и с удовольствием наблюдал, как Сакура и Элли рисуют, обсуждают что-то, хихикают, поглядывая в его сторону. Мужчина непроизвольно улыбался им в ответ. Сакура лукаво подмигнула ему изумрудным глазом и послала воздушный поцелуй. Какаши потупился. Сакура... Хрупкая, изящная женщина с волной шелковистых розовых, ниспадающих до поясницы, волос. Нежная и добрая, любящая и заботливая, порой неукротимая и властная, она делала его по-настоящему счастливым. Живым. Ему не хватило бы всех языков мира, чтобы выразить свою любовь, нежность, безграничную благодарность этой женщине за все, что она сделала для него, и в первую очередь - за Элли, их малышку с милыми ямочками на щечках. Их солнышко, их радость. Какаши как сейчас помнил тот день, когда дочка произнесла первое слово в своей жизни - "мама". Переполняющее его счастье, слезы радости на лице Сакуры... Такие моменты навсегда остаются в памяти.

"Спасибо, Сакура, любимая"... Я дышу, и значит - я люблю! Я люблю, и значит - я живу!

Месяца два после окончания войны, Какаши никак не мог прийти в себя после всех тех ужасов, что выпали на его долю, на долю всех, кто все-таки вернулся к своим близким... если было к кому возвращаться. Просыпаясь по ночам, шел в комнату дочери, убедиться в ее целости и сохранности. Выглядывал в окна, прислушиваясь... Все было тихо. Ни выстрелов, ни залпов орудий, ни криков о помощи. Он не мог надышаться, насмотреться на своих девочек. Ему необходимо было слышать их звонкие голоса, видеть их сияющие глаза. Какаши постоянно ненароком дотрагивался до дочери и жены или, не сдержавшись, брал их руки и принимался целовать пальчики, лишь бы чувствовать их тепло, чувствовать, что живой. Он здесь. Вернулся. Постепенно воспоминания стирались, освобождая место для размеренной, а главное, счастливой жизни. Но иногда накатывало... _____________ ...Сколько покалеченных судеб, загубленных жизней. И все ради чего? Какаши так и не понял всю полноту притязаний вражеской стороны. "Как все эти сильные мира сего спят по ночам, прекрасно зная, что по их велению, достаточно им произнести несколько слов, погибают сотни и тысячи солдат?" - это не укладывалось в голове отважного капитана, прекрасно знающего цену жизни, там, на войне. На бойне, которая продолжалась несколько месяцев подряд. Порой, в самые тяжелые минуты, минуты безнадежного отчаяния, особенно по ночам, когда кроме раздумий занять себя было нечем, Какаши зарывался лицом в тонкую подушку, до крови закусив губу. Хотелось завыть зверем от безысходной, нескончаемой тоски, от страха за жену и маленькую дочку. Если бы он мог перенестись за тридевять земель, чтобы хоть на кратчайший миг прижать ИХ к сердцу! Лишь бы знать, что они живы, здоровы, что ждут его!.. Сотни его товарищей и тысячи абсолютно незнакомых ему людей отдали жизни из-за чужих, в общем-то, никому не нужных амбиций. Его лучшие друзья... Надежное плечо и бескорыстная дружба. Обито и Рин, веселый и беззаботный смех которых, Какаши до сих пор слышал как наяву, тоже полегли за чужие идеалы. Она бросилась спасать раненого самого родного человека, и их обоих скосила пулеметная очередь... Оба так и не успели признаться в любви.

Возможно, где-то там, в лучшем мире, они наконец обрели друг друга... И душам их дано бродить в цветах, Их голосам дано сливаться в такт, И вечностью дышать в одно дыханье, И встретиться - со вздохом на устах - На хрупких переправах и мостах, На узких перекрестках мирозданья. Свежий ветер избранных пьянил, С ног сбивал, из мертвых воскрешал, - Потому что если не любил - Значит, и не жил, и не дышал!

Какаши жил, выживал, изо дня в день шел по трупам, заталкивая в свою совесть в самые отдаленные, самые сокровенные уголки души. Продолжал дышать ради них - Сакуры и Элли.

Они были единственной ниточкой, удерживающей его. С каким-то безумным злорадством Хатаке встречал новый рассвет, словно бросая вызов каждому дню... Но вспять безумцев не поворотить - Они уже согласны заплатить: Любой ценой - и жизнью бы рискнули, - Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить Волшебную невидимую нить, Которую меж ними протянули.

__________________ Легкий, яркий, как солнечный лучик, смех Элли выдернул его из мрачных воспоминаний. Красавица, как и ее мать, Элли характером очень напоминала отца. Такая же спокойная и вдумчивая, чуть застенчивая. Девочка доверчиво и чисто, как умеют лишь дети, улыбнулась ему... и на душе сразу стало светлее. Тот ужас, мрак прошедшей войны внезапно отпустил его. Возможно, навсегда. Точно огромный камень свалился с плеч. Только сейчас Хатаке понял, какой тяжелой была эта ноша. Какаши почувствовал как защипало глаза, а грудную клетку сдавило, словно стальным обручем. Мужчина изо всех сжал подлокотники, затем вскочил и быстрым шагом вышел в кухню, чтобы не расстроить или напугать Сакуру, которая читала его, как открытую книгу. Сакура рисовала для Элли божьих коровок, краем глаза наблюдая за Какаши. "Опять накатило". - поняла она. Женщина до боли закусила губу, заметив его бледное, перекосившееся от воспоминаний лицо. Когда он, ссутулившись, вышел из комнаты, Сакура поцеловала Элли в ароматную щечку и, быстро поднявшись, последовала за мужем. Она в первый раз в жизни видела, как он плачет. Сильный и мужественный... Она всегда считала своего мужа несгибаемым, но сейчас... Какаши, увидев ее на пороге кухни, отвернулся, пряча слезы. Сакура порывисто обняла его, прижимаясь к его спине, только бы унять ту застарелую боль, избавить его от мук воспоминаний! - Не надо, Какаши, отпусти все... - голос дрогнул. Муж покачал головой: - Это не то, о чем ты подумала, - почти ровно и спокойно ответил мужчина, но Сакура чувствовала его напряжение. Он взял ее руку и прижал к сердцу. - Вот здесь. Я просто хочу сказать... - Я знаю, - она поняла его без слов. Сакура ощутила размеренный стук его сердца, бившегося ради нее и Элли. - Ты и представить не можешь, каким счастливым вы меня делаете. Каждый день, каждую секунду. Спасибо. - Его губы нежно коснулись ее губ, но Сакуре этого показалось мало, она схватила его за грудки, притянула к себе, и поцелуй получился более ярким, чувственным, страстным... _______________________ Я поля влюбленным постелю - Пусть поют во сне и наяву!.. Я дышу, и значит - я люблю! Я люблю, и значит - я живу! Сидя вечером возле кроватки Элли, Какаши сжимал ладошку спящей дочери и полной грудью вдыхал пьянящий аромат летней ночи. Никак не мог надышаться, чувствуя, что прошлое отпустило его...