Ноа

      В месте, куда перенёс их портал Петры, было темно и хватало неприятных запахов. Да и на портовый город Рондер-строк походило не очень. Разве что на один из его подвалов или, что более вероятно, ночную конюшню. Однако магический портал быстро захлопнулся за их спинами — быстрее, чем они поняли, что что-то не так — и вернуться назад уже не было возможности. Вдалеке капала вода, рождая эхо, а воздух будто бы собирался где-то под потолком (где бы этот потолок ни находился) — сложно было дышать. Слабое тёмно-красное сияние от заклинания по-прежнему окутывало их руки, и Алара вместе с Ноа синхронно подняли их, чтобы осветить пространство впереди. Опять же, где бы это «впереди» ни находилось.       Что же, впереди было темно.       Все вещи, кроме небольших сумок с самым необходимым, остались на лошадях, а лошади прямо сейчас были в каком-то другом, но, очевидно, более освещённом месте. Просто потому, что менее освещённое место представить было сложно. В то время как в месте, где оказались они, витала магия и что-то ещё, намного более неприятное. По крайней мере, Ноа знала, как управляться с магией — иногда это получалось отлично, иногда не очень, но в целом определённый уровень был создан — однако она никогда не знала заранее, что представляло из себя таинственное «что-то ещё», особенно если это было местом. Каким местом?       Дворцом императрицы? Ещё одной тюрьмой? Заброшенной лечебницей для душевнобольных женщин, которые оказались там по воле своих мужей?       Голоса в голове некромантки, непрестанно сопровождающие её в течение столь долгого времени, что она привыкла их игнорировать, вдруг взбушевались. И игнорировать их и дальше стало решительно невозможно. Эти голоса, впрочем, не были её проблемой; они были проблемой исключительно тех, кому принадлежали, и они обращались к Ноа попросту из-за того, что она могла их слышать. Иногда наличие ответа было совсем не обязательным условием, чтобы начать разговор.       В общении с людьми у Ноа дела обстояли примерно так же.       «Беги прочь, убирайся, не задерживайся здесь», — нашёптывали голоса, сливаясь в какофонию, не позволяющую разобрать ничего более.       Ох, снова они. Существовало ли во всём мире хоть одно место — помимо тюрьмы, виселицы и собственной могилы, конечно, — где Ноа были бы рады видеть и не советовали как можно быстрее оказаться подальше от этого места? Голоса умерших твердили это буквально на каждом шагу; ещё бы, ведь именно здесь они и погибли. И если умершие были достаточно благоразумны, то стремились уберечь от смерти всех остальных.       Но, знаете, иногда тебя просто сбивает телега.       Ноа тряхнула головой, и голоса немного стихли, словно побоялись, что из этой головы их немедленно выселят. Если здесь и вправду было опасно, что же, бежать Ноа в настоящий момент некуда. Она не умела открывать порталы, потому что никогда прежде в этом не существовало настоящей надобности, как не слишком хорошо умела сражаться, если «сражаться» подразумевало «бороться за жизнь». Откровенно говоря, Ноа с намного большей вероятностью привыкла, что на смерть сражались за неё. А у скелетов всё равно не могло быть второй смерти…       Ноа поспешила прервать неопределённые размышления. Если бы у них было время развести здесь костёр, пообедать и неторопливо направиться к выходу, едва ли здесь было бы так темно.       Она достала из сумки перчатки, которые уже привыкла всегда держать под рукой, аккуратно и тихо хлопнула в ладоши, и вспыхнувший огонь осветил пространство вокруг.       Вокруг по-прежнему было темно, в этом они не ошиблись.       Ноа рывком разорвала магическую связь и, не желая произносить ни слова вслух, кивнула на меч Алары, с которым та тоже не привыкла расставаться. Иногда привязанность к предметам, даже смертельно опасным, оказывалась сильнее норм приличия и благоразумия. Алара перехватила оружие поудобнее и, освещая путь лишь порывистым пламенем, они двинули вперёд. Где-то вдалеке раздавались голоса, в этот раз всё более реальные.       Передвигались они едва слышно (потому что слышно в темноте было почти всё) и шли на звук женских, заливисто смеющихся голосов, не столь обременённых вопросом о том, где же они находятся. Их обладательницы, быть может, не заметили бы даже целый табун лошадей, но рисковать не хотелось.       Петра перенесла их в какую-то пещеру, и пещера эта с каждым мгновением всё больше походила на чьё-то логово, чем на туристический маршрут. Петра устала, была выбита из колеи и привычной картины мира, торопилась, и лишь одной богине было известно, куда она отправила лошадей со всеми вещами и, что более важно, деньгами. Только чудом они передвигались по этой пещере, не задевая ни стены, ни многочисленные наросты сверху и снизу, и какое-то количество осторожных шагов спустя всё же увидели свет множества факелов, бьющий из-за угла.       В темноте, разбиваемой лишь огнём, это могло показаться светом ангелов. Только Ноа не понаслышке знала: ангелов не существует.       — Я точно тебе говорю, кого-то опять выбросило к нам! — произнёс первый голос, бодрый и энергичный. — Пошли проверим!       — Ну уж нет, — запротестовал второй голос, который был незначительно ниже, но различать их как-то было необходимо. — Я с места не сдвинусь, пока не закончу с супом. Ты хочешь, как и в прошлый раз, есть жёсткое мясо?       — Мы едим это мясо уже неделю, оно само по себе жёсткое. Вот, держи, посоли как следует, и специй, специй побольше насыпь!       — Может, я тебе просто солонку залью бульоном?       — Очень смешно… — первый голос поник и добавил, уже не так энергично: — Ненавижу баранину.       — В следующий раз сама попробуешь принести нам что-то крупнее овцы, и я на тебя посмотрю, — победно заявил второй голос, напротив, приободрившись.       Внутри у Ноа что-то отлегло. Они подслушивали, прижавшись к стене, и нужно было только голову повернуть, чтобы увидеть обладательниц голосов. Вот только этого не слишком хотелось. Да, естественно, люди по всему миру готовили мясо животных, но пещера выглядела крайне зловещей, за исключением отсутствующих гор из костей, разбросанных по земле, и как же страшно было строить предположения о том, не ужинают ли они сегодня супом с пастушкой из соседней деревни. Ноа быстро отметила: они ведь тоже были здесь. Вполне себе ужин, верно? Вот только Алара была бы слишком жилистой и жёсткой, а сама она, должно быть, чересчур худая и… мёртвая для добротного бульона.       От таких мыслей можно было сойти с ума. Ноа отчаянно не хотелось стать чьим-то ужином, послужить даже для самого наваристого супа, и она совершенно не так представляла их дальнейшее путешествие. С другой стороны… Нет, это не могла быть Линна. Всё это было слишком странным, и, рассуждая логически, она ведь не пыталась снять с себя «проклятье». Просто хотела оказаться как можно дальше. Настолько далеко, чтобы Линна смогла о ней забыть.       Нечего было ей ловить Ноа. Нечего.       Выходить они не торопились. Ноа всё же глянула за угол и быстро наткнулась взглядом на двух крупных женщин средних лет, одетых во всё чёрное и с чёрными волосами. Женщины были чрезвычайно похожи, но с уловимыми отличиями, и в её сторону они не смотрели. Они были заняты тем, что, в большей степени, бесцельно переставляли продукты и тарелки на столе с одного места на другое, скорее в попытках занять себя чем-то до заветного обеда. У Ноа и самой, отчего-то (действительно, отчего?), возникли мысли о еде. Намного более мрачные. Она вгляделась дальше и увидела бурлящий котёл, от которого мог бы исходить очень аппетитный аромат, если бы только не… Ноа продолжила осмотр, но через долю секунды рванула назад, сильнее вжимаясь в стену.       На столе, между морковью, капустой и картофелем лежала отрубленная человеческая голова, словно там ей и было самое место, и Ноа откровенно не хотелось знать, где в настоящий момент находилось остальное тело.       Голоса снова дали о себе знать. Кто-то смеялась, кто-то злорадствовала, но вместе они нагоняли такое ощущение безнадёжности и опасности, что Ноа почувствовала, будто сердце забилось быстрее. Поспешила проверить, пробираясь ладонью под одежду. Показалось. Она тихо хлопнула в ладоши, погасив огонь на перчатках, и постаралась сильнее прежнего приглушить дыхание.       А вот Алара держалась необычайно стойко. Если бы у Ноа было время, она бы даже удивилась чужой невозмутимости и готовности ко всему. Даже тому, как она неслышно дышала.       Ноа, быстро обдумав всю полученную информацию, шепнула Аларе, прижавшись к ней как можно ближе, так что чувствовала такой же жар чужого взволнованного тела, пробивающегося мимо доспехов — хоть что-то выдавало волнение Алары:       — Двое, сёстры, они кого-то убили, похоже, чернокнижницы. Нужно выбираться. Срочно.       — Во всех сказках злых сестёр всегда трое, — почти искренне изумилась Алара и посчитала, что это ценное замечание заслуживает того, чтобы его озвучили.       — Ну, мы и не в сказке.       — И правда. Мне бы тоже не хотелось, чтобы проблем у нас стало на одну сестру больше.       Ноа уже собиралась сделать шаг в сторону, чтобы как можно дальше убраться от опасных женщин и не менее опасного котла, как почувствовала, что рука Алары удерживает её на месте, всего на несколько секунд. Алара кивнула на пространство, заполненное светом, после чего показала пальцем на свой меч и провела рукой по горлу. Ноа решительно покачала головой; она просто не могла знать, что ожидает их, если они зачем-то решат напасть.       Должен был быть другой выход. Не из ситуации. Из пещеры.       Но свежего воздуха не прибавилось, а ветер не спешил обдувать их обеспокоенные лица, как бы сильно Ноа ни старалась его почувствовать.       — Нет, знаешь, я точно что-то слышала! Надо проверить, — вновь заговорил первый голос.       Послышались неумолимо приближающиеся шаги, эхом звучащие в тёмных сводах пещеры. Ноа вновь вжалась в стену и, закинув голову, отчаянно пыталась вспомнить хоть одно боевое заклинание, словно обращаясь к одной из множества несуществующих богинь. Призыв души? Нет, не оно. Подчинение скелета? Не сейчас. Контроль разума? Едва ли получится. Ошеломление? Только если она выпрыгнет из-за угла и напугает эту женщину до смерти. Природное очарование? Кого она пытается рассмешить…       И вообще. Почему они знали, что кто-то ещё здесь есть? Точнее, что кто-то должны были здесь быть. Кажется, и правда чернокнижницы. Только зачем им было ловить волшебниц, путешествующих через пространство? Они, может, в действительности никого и не ловили, может, так вышло исходя из совокупности факторов. Однако это не исключало того, что сёстры охотно сложившимися факторами пользовались. Магия ведь притягивает магию... Ноа припомнила собственные мысли и не на шутку испугалась.       Иногда тебя просто сбивает телега.       Телега неслась прямо на них.       Когда шаги женщины зазвучали совсем близко, и залитая светом фигура появилась из-за угла, направляясь туда, откуда Ноа и Алара пришли, они набросились на женщину, стараясь зажать рот, и повалили на землю. Шума, впрочем, они наделали немало.       — Ты что, дороги не разобрала? — крикнула вторая сестра, не спеша при этом двигаться с места, будучи чересчур увлечённой готовкой.       — Ага! — как можно правдоподобнее отозвалась Ноа и посмотрела на Алару, в растерянности пожимая плечами. — Зажми ей руки, срочно! — процедила она сквозь сжатые губы.       Алара быстро поняла ситуацию, в которой, должно быть, оказывалась не один раз, и села на бёдра женщине, коленями прижав её ладони к земле так, чтобы нельзя было начертить заклинание в воздухе. Её рука по-прежнему крепко прижималась к чужому рту.       — Заложница, отлично, — выдохнула Алара, стараясь прийти в себя. — Привяжи её… ко мне, — она изобразила в воздухе странные фигуры, стараясь донести свою мысль о магии.       Ноа поспешно кивнула и прошептала заклинание связи, после чего знакомое тёмно-красное сияние, точно толстая верёвка, связало руку Алары с рукой женщины и не позволило выбраться в любом из смыслов. Женщина всё же пыталась вырваться, но скинуть с себя весь вес Алары ещё не удавалось ни одной, даже самой проворной и выносливой преступнице. Алара лишь сильнее вжала заложницу в землю и жестом приказала молчать, при этом изо всех сил стараясь заставить её не отводить взгляд.       В это же время Ноа резким движением оторвала от чужой юбки две полоски крепкой ткани, помогла Аларе поднять заложницу на ноги и, скрепив её руки в замок, зафиксировала их тканью так туго, как только смогла; второй полоской она завязала ей рот. Ради этого даже пришлось снять одну перчатку. После чего, театрально вздохнув, Ноа убрала с лица выбившиеся волосы.       Ноа и Алара тяжело дышали и смотрели подруга на подругу с какими-то безумными улыбками, появившимися вполне закономерно. Всё произошло так быстро… Но у них получилось.       — Энн? — вновь крикнула сестра, которая осталась готовить суп. — Тебе помочь?!       Весьма опрометчиво с её стороны и очень, очень глупо. Ноа и Алара снова переглянулись. Блеск в глазах, выдающий их азарт с головой, был красноречивее всех слов. Алара держала заложницу одной рукой, а во второй у неё был зажат меч; Ноа пряталась за их спинами, и так они показались перед второй женщиной, наконец выйдя на свет.       Некое помещение этой пещеры, наиболее похожее на чьё-то жилище, производило, пожалуй, именно то впечатление, которое должно было производить. Две прогнившие кровати стояли в одной стороне, несколько шкафов, тщательно забитых книгами, алхимическими ингредиентами и обычной едой, в другой, а в центре располагался большой стол — наиболее посещаемое место в окрестностях. Рядом в большом котле варился суп — прежде всего, очень много супа — а недалеко, на каком-то мешке или простыне лежало обезглавленное тело. Характерного запаха, что удивительно, не было. «Несложно представить, почему», — одновременно подумали Ноа и Алара и на доли секунды оказались сбиты с толку: всегда приятнее думать, что вам просто показалось, чем встретиться с неприятной реальностью.       Над обжитой «комнатой» был обвал в сводах пещеры и далёкое, недоступное для их взглядов небо. Всё происходило очень медленно, и сестра Энн не сразу поняла, что происходит.       — Эй, ты! — крикнула Алара и показала мечом на женщину у стола. — Смотри на меня и держи руки так, чтобы я видела. Без шуток! Как отсюда выбраться?!       Женщина была крайне возмущена всяким отсутствием манер. Если ей и доводилось вести цивилизованную жизнь, то она предпочитала делать это так, как полагается; то есть пригласить гостей к столу, налить им по чашке чего-нибудь горячего и непременно уточнить, точно ли их никто не хватится, если обратно они так и не вернутся.       Женщина послушно подняла руки и сделала, как ей казалось, дружелюбный шаг навстречу:       — Что же вы делаете? — в её голосе не было слышно и капли даже наигранного удивления. — Мы не сделали вам ничего плохого, зачем вы схватили мою сестру?       — Это нам пока ничего не сделали, а вот бедная девушка выглядит весьма… болезненно, — кивнула на стол Ноа и мысленно поморщилась. Её лицо просто отказывалось реагировать на чью-то смерть.       В конце концов, скелеты это совсем другое.       Женщина охнула и обернулась, словно видела голову первый раз в жизни. Получилось весьма правдоподобно. Ноа и Алара снова переглянулись, чтобы убедиться, не купилась ли кто из них на такую дешёвую ложь. Алара подтолкнула Энн ближе к её сестре, а сама наклонилась к Ноа; при этом взгляд Алары неотрывно следил за женщиной у стола.       — Бежим или убиваем?       Ноа проглотила все удивления, сводящиеся к «как и почему я должна решать в такой ситуации?», хотя до конца не понимала, откуда у неё вообще могли взяться подобные мысли. Скорее всего, это действовали пресловутые и абсолютно неуместные нормы приличия. Она ведь была… в обществе.       — Не знаю, нужно связать обеих, — одними губами отозвалась Ноа.       — И как, по-твоему, мы должны это провернуть?       Чернокнижница в руках Алары попыталась вырваться, но связана она была с тщательностью и опытом некромантки, и Алара, не отвлекаясь от разговора, просто прижала меч к её шее. Пленница ожидаемо успокоилась.       Ситуация была… деликатная.       — Отпустите Энн, и мы отведём вас к выходу, — вмешалась женщина, должно быть, с таким же потрясающим именем. — Меня, к слову, зовут Эмм.       — Восхитительно, она читает мысли, — заметила Ноа, стараясь как можно усерднее размышлять о бесконечности космоса или неизбежности смерти. Разумеется, не своей.       — Не советовала бы, — громко произнесла Алара, и стены отразили её угрозу.       Теперь Ноа не могла думать. Времени на обсуждение плана с Аларой не было, к тому же, их упорно подслушивала Энн и, они не сомневались, очень тщательно всё запоминала. С другой стороны, была ещё и Эмм, которую не сковывали заклинания и схватить которую только предстояло. Ноа гоняла в голове мысли так быстро, что сама едва успевала за ними следить.       Но разве у них был выход?       Сёстры даже не сделали вид, что непричастны к трупу.       Ноа показала Аларе два пальца и, не давая себе время на раздумья, бросилась к Эмм, которой существенно проигрывала в весе. Она сбила чернокнижницу с ног, повалив рядом с лавками у стола, и постаралась повторить действия Алары, но потерпела поражение.       — Знаешь, какой звук получается при хлопке одной рукой? — Ноа подняла руку в перчатке, как бы показывая её Эмм.       — Это философская загадка? О том, что нельзя хлопнуть одной рукой? — изумилась Эмм, позабыв о том, что ей положено вырываться.       — Звук «хл»! — торжественно объявила Ноа и хлопнула рукой об пол рядом.       Перчатка загорелась. Это была примитивная магия, но в тот момент она поразила Эмм почти так же сильно, как ощущение горящей кожи, когда Ноа рукой схватилась за её лицо.       Эмм закричала, начала вырваться и дёргаться, а Ноа едва удалось заметить, как в то же время Эмм чертила в воздухе заклинание, и несмотря на истошный вопль, в то же время ей удавалось произносить слова. Ноа поспешила зажать извивающейся в агонии чернокнижнице рот, но та всё же преуспела. В одно мгновение губы Эмм будто бы превратились в раскалённый металл, и Ноа рывком упала с женщины, схватившись за обожённую руку.       — Зараза!       — Что ты со мной сделала?! — продолжала кричать Эмм, прижимая руки к обгорелому, изуродованному лицу.       Алара успела лишь толкнуть Энн на землю и сделать шаг на помощь Ноа, изо всех сил стараясь не разрывать магическую связь. Она не знала, почему просто не перерезала заложнице горло, имея такую замечательную возможность. Стоило ей на секунду отвлечься, как Энн на земле вновь завертелась, имея при этом неплохие шансы, чтобы порвать полоску ткани на ладонях. Алара развернулась. Все попытки Энн оборвал прицельный, какому учат только в Страже, удар в живот и последовавший за ним, не менее точный, удар в лицо.       Ноа боролась с Эмм. Рука пылала так сильно, что от боли хотелось заплакать, но на это попросту не было времени. Чернокнижница сама села на живот Ноа, схватила её за руки и перешла к следующему заклинанию; однако пока Ноа пыталась сбросить её с себя, Алара подошла вплотную и, замерев всего на секунду с заведённым за плечо мечом, одним ударом отрубила Эмм голову. После чего пинком скинула с Ноа тело.       Ноа не знала, почему всё обернулось именно так. Она была искренне убеждена, что сначала они хотели выбраться исключительно мирным способом, и если бы и убили кого-то — разумеется, в целях самозащиты — то именно пленницу. Теперь сама она была в чужой крови, пленницей оказалось некого и нечем шантажировать, а Алара буквально одним взмахом меча убила колдунью.       Злую колдунью. И всё же зрелище было незабываемым.       А ещё Ноа предпочитала те ситуации, в которых стреляли по ней. Так она хотя бы теряла сознание.       Алара будто бы изо всех сил старалась держать себя в тонусе: она принесла для Ноа холодной воды, обработала рану и привязала пленницу к стулу. Она была столь… деятельна, что Ноа невольно восхищалась. Ей самой не хотелось ничего, кроме как выбраться отсюда, чтобы наконец вдохнуть свежий воздух и ещё раз окунуть в воду обожжённую ладонь. Если бы она когда-нибудь схватилась за солнце, то почувствовала бы, кажется, то же самое, что и после заклинания. Даже если она была бессмертна в привычном понимании, это не означало, что она не чувствовала боль. Ноа снова подумала, что лучше напоминать себе об этом почаще.       Алара взяла ещё один стул и села напротив пленницы.       — Я уже предупреждала, но повторю, — она развязала верёвку, связывающую рот Энн. — Без шуток. Поговорим?       Энн старательно разминала затёкшее лицо и морщилась от боли после сильных и точных ударов, но неуверенно кивнула. Алара ценила догадливых людей.       — Что с девушкой? — стальной голос Алары заставил вздрогнуть даже Ноа. По воздуху прокатилась едва осязаемая волна.       — Для заклинаний нужны человеческие органы в хорошем состоянии, — чётко ответила Энн. Её голос уже не мог похвастаться прежней энергичностью и неусидчивостью. Теперь она была холодна, словно увидела ожившего мертвеца, и наверняка всё понимала.       — Я рехнусь с вашей магией заклинаниями, — неразборчиво, склонив голову, бросила Алара, словно не обращалась ни к кому конкретному, однако Ноа удалось разобрать слова. — И что, вы с сестрой как бы… «плохие»?       — Были. Пока не появились вы.       — Теперь плохие мы, — Алара тоже могла похвастаться догадливостью. — Слышала. Где выход?       Энн задрала голову. Там было небо.       — Наверху. Мы им пользуемся. Или по дороге налево отсюда.       — Хорошо. Но ещё вопрос: в конце концов, где мы?       — В окрестностях Рондер-строка. В море, знаете, очень удобно сбрасывать ненужные трупы, — закончив, она вздохнула и неуклюже осмотрелась. Некогда уютное и привычное жилище теперь было залито кровью и содержало в себе больше трупов, чем Энн привыкла здесь видеть. А ещё всюду были разбросаны вещи, которые так и не догадались использовать в бою. В котле варился суп. — Я как-то устала. Болит всё — словами не передать. Может, закончим?       Алара пожала плечами и поднялась на ноги. Уже занося меч для нового сильного удара, она почувствовала руку на плече и остановилась, в то же время не думая расслабляться. Ноа за её спиной хмурилась и держалась за ожог.       — Даже не пытайся выбраться оттуда, — хмуро произнесла Ноа. — И сестре своей это передай.       Энн попыталась кивнуть, и из-за этого удар получился неточным.