Ноа

      До столицы Южной провинции Королевства Ру, города Холта, было рукой подать. Лошади перешли на шаг, а Ноа задумчиво крутила в руках карту. С картами её отношения были не слишком удачными, но Ноа не теряла надежды разузнать, где же они находятся. То, что они ехали по нужной дороге, не вызывало сомнений хотя бы потому, что из двух возможных дорог второй раз поехать неправильным путём было очень сложно.       Последний час Алара молчала, должно быть, размышляя о чём-то своём и так же молча выслушивая всё, что по привычке произносила Ноа вслух. Так что когда Алара наконец заговорила первой, Ноа вздрогнула и едва не выронила карту. Весьма бесполезную карту.       — Ты взяла с Терезы деньги, — Алара склонила голову набок.       В её голосе не было ничего укоряющего, скорее он содержал любопытство и этот нравоучительный оттенок, который с годами службы проступал в голосах стражниц и оставался с ними на всю жизнь. Это было их обязанностью — учить жить так, как было удобно Страже, а именно изредка нарушать общественный порядок поближе к штабу и при этом всегда иметь при себе деньги.       — Конечно, ведь я выполнила работу, — беззаботно пожала плечами Ноа.       — Ты взяла с неё сотню грошей, это большие деньги.       — Весьма сложную работу, — чувствуя, что Алара неудовлетворена, она добавила: — я бы сказала, уникальную. Её бедственное положение, к счастью, обошло меня стороной. — Алара продолжила молчать, и Ноа была вынуждена продолжить: — Многие отдали бы все свои деньги, чтобы иметь возможность поговорить с теми, перед кем не успели извиниться.       — Не сомневаюсь, что ты любезно предоставила им такую возможность.       — И что с того?       — В самом деле заставляет задуматься.       — О, весьма полезное занятие.       Они покинули деревню, где жила Тереза, ещё утром, и до этого момента Ноа и подумать не могла, что Аларе захочется обсудить случившееся ночью. По её скромному мнению, обсуждать здесь было решительно нечего — это было её работой. Не такую работу, какую было принято представлять при этом слове, но всё же. У неё были навыки, были средства и было природное обаяние, которое захватывало внимание отчаявшихся людей. А если священнослужительницам можно было жить за счёт чужих бед, то почему для неё это должно было быть запрещено?       Ноа ведь не была в обиде за то, что её держали в тюрьме. И всё же было в голосе Алары что-то… упрекающее. Словно она старательно подталкивала Ноа к идее, что с Терезой можно было обойтись и помягче. Но если бы она со всеми обходилась мягко, как долго продержалось её дело? К тому же, мешок Алары с деньгами значительно обогатился, в то время как единственная комната в таверне, напоминающая место для сна лишь отдалённо и в изрядном подпитиии, ужин и завтрак обошлись им в пять грошей.       Город Холт начинался намного раньше, чем его городские стены. Люди селились под стенами — как и полагалось всем честным и приличным людям, которые не хотели отделяться от остальных честных и приличных людей, но всячески стремились к таким благам цивилизации, как, скажем… камень. Подобие канализации. Возможность научиться читать.       Что касалось возможностей, то здесь их было целое… море. Что-то напоминающего белого оттенка.       Предместье Холта начиналось с аккуратно распаханных полей и пастушек, прогуливающихся тут и там. Коров или овец долгое время видно не было, но, может, это было и к лучшему. Возможно, то были и не пастушки вовсе. Помимо проблем с картами, Ноа испытывала некоторые затруднения с политикой и чужими культурами. Как гласила древняя мудрость некроманток, неважно, в каком склепе похоронят очередную правительницу; намного важнее то, есть ли в этом склепе чем поживиться. Или это была не та мудрость?       Ноа тряхнула головой. Она чувствовала неудовлетворённость после короткого разговора с Аларой, поскольку в последнее время все прочие отношения между ними давались ей намного лучше. Например, долгие взгляды. Ноа постаралась звучать расслабленно.       — Я понимаю, что ты была стражницей восемнадцать лет, и мой способ заработка вызывает у тебя сомнения.       — Дело не в этом, — быстро оборвала её Алара. — Моя работа в должности капитанессы не была блестящей, и это факт. Наверное, дело в тебе. После того, как я помогла тебе, что-то внутри твердит, что я должна проявлять сочувствие и быть добродетельна ко всем, кого встречу.       — О, это очень пагубное чувство и, к сожалению, никогда не приводит ни к чему хорошему.       — Вот именно. Но я ничего этого не хочу. Мне всегда казалось, что это чувство просто вытоптано во мне, и теперь оно только давит. Мне как будто диктуют, что я должна чувствовать и думать, причём диктует душа.       — А ты не хочешь, — догадливо дополнила Ноа.       — Верно. Можно сказать, что я пытаюсь обжиться в новом виде деятельности.       — И что же это за деятельность?       — Не быть стражницей, — с нажимом ответила Алара. — Возможно, я предпочту быть твоей любовницей.       — Но мы ведь не заходили так далеко, — Ноа вслушалась в то, что говорила, и быстро сменила направление мыслей: — Для начала нужна гостиница, а не постоялый двор, и кровать помягче.       — А что, книги для некроманток обучают и этому?       — Как правило, для этого используются не книги, а практика.       Холт мог бы поражать своими масштабами, если бы среди них было хоть что-то поражающее. Ровно в той же степени Холт мог поражать и богатством, если бы люди имели привычку хранить деньги на улице. Для неискушённой путешественницы в городе было всего две достопримечательности: Храм Кастии, самый большой во всём Королевстве, и тот-большой-дом, из которого, по слухам, и заправляли всем городом. Проблема неискушённых путешественниц была в том, что свой путь они, как правило, начинали из предместья Холта, и из-за этого ещё не были способны в полной мере оценить прелесть мягких матрасов в гостиницах, отсутствующий запах человеческой жизнедеятельности и, в конце концов, многообразие архитектуры.       Недалеко от Холта находился большой порт, и раз в несколько лет обстоятельства складывались так, что на корабле оказывалась архитекторка из дальних земель, которая, осмотрев город, произносила примерно одну и ту же фразу: «А что если нам построить здесь…» Королева Паулина была в особенном восторге от таких идей. Правда, эта неделя сложилась неудачно, и ещё вчера она была в восторге от великого множества подушек, что за время сна оказались у неё в ногах. У королевы Паулины была очень насыщенная жизнь.       Ноа откровенно пропустила тот момент, когда они оказались перед капитанессой местной Стражи. Капитанесса Йолана и Алара сначала долго обменивались прожигающими взглядами, и чувствовалось, что Алара сдаёт. Ноа почувствовала себя очень неуютно. Возможно, это у стражниц было такое приветствие, как у старых боевых подруг — Ноа не знала. И поэтому нервничала. Наконец, не выдержав нездоровой обстановки вокруг, она обратилась к Йолане:       — Ты нам поможешь?       Теперь капитанесса смотрела пристальным взглядом на неё, причём в оба глаза сразу. Ноа почувствовала себя увереннее. Неподготовленный человек, пытающийся заглянуть ей в глаза, получал от Вселенной увесистую оплеуху.       Не до конца понимая, почему, Йолана потёрла затылок.       — С какой стати?       О, она была стражницей. У Ноа, в конце концов, имелся кое-какой опыт общения со стражницами. Она мысленно расправила плечи и постаралась придать лицу абсолютно непроницаемый, но при этом вызывающий трепет и благоговение вид. Ноа как бы сообщала собеседнице: «Если мне не помочь, может случиться что-то очень плохое. Возможно, именно с тобой. Не нужно испытывать судьбу. Так о чём это я?» Однако Йолана казалась непреклонной.       — Это не займёт много времени, — сказала Ноа.       — Нет! Стража здесь, чтобы охранять порядок и жизнь горожанок, а не чтобы вносить в них смуту.       Ноа тяжело вздохнула. Йолана не была глупой женщиной, напротив, она была настолько умной, что ей хватило сообразительности целенаправленно быть упрямой настолько, что даже таран, выбивающий главные ворота города, не посмел бы внести смуту в порядок и жизнь горожанок. В конце концов, в доспехах Стражи была именно она, а это склоняла чашу большинства весов в её пользу. Кастия, должно быть, тоже славилась чем-то таким.       — Мы внесём намного больше смуты, если и дальше будем отвлекать капитанессу Стражи от её обязанностей, — подхватила Алара. Опыта общения со стражницами у неё было побольше.       Если одна стражница говорит другой стражнице, что нарушит порядок в её городе, это однозначно заслуживает внимания. Йолана задумалась, скорее всего, исключительно показательно. Стражницам полагается (особенно в Ру, где все и изо всех сил делали так, как полагается) иметь это абсолютно непроницаемое выражение лица, которое не позволяет понять: думает ли она или заметила, что по вам ползёт огромный паук и пока не решила, так ли нужно об этом говорить. Наконец Йолана изрекла:       — Хорошо, что вам нужно? — и лицо её при этом выглядело так, словно она закрывает глаза на убийство самой Королевы Паулины.       — Нам нужна Лорда, — сообщила Алара. — И ты как никто можешь нам помочь. Не подскажешь, где мы можем с ней встретиться?       — Ха! — Йолана победно скрестила руки на груди. — «Встретиться»! Она вас даже за порог не пустит. Это бесполезная затея, можете разворачиваться и возвращаться туда… откуда вы приехали.       — У нас есть основания полагать, что порогом её дома мы всё же не ограничимся, — зловеще произнесла Ноа.       — Постой, разве ты не должна находиться в Королевской Страже? — вдруг опомнилась Алара и хитро прищурила глаза. — Что ты делаешь здесь?       — Её Величество Королева Паулина Вторая, — произнесено это было с особым стражническим благоговением, — решила, что Королевской Страже не помешает морской воздух и трёхнедельное путешествие в карете. А то, почему в карете в итоге оказалась только я… Не вашего ума дела! — закончила она строго и махнула рукой в сторону выхода. — За восточными воротами начинаются земли Лорды. Думаю, уж её дом вы отыщете без труда. Кстати, а как там Анна? —Йолана даже изменилась в лице.       — Да всё по старому, — на выдохе произнесла Алара и отправилась к выходу.       Они попрощались и покинули здание Стражи, над входом в которое висела табличка:

«ПОСТОРОННИМ НЕ ВХОДИТЬ»

      что уже многое говорило о Страже, в какой бы стране она ни находилась. Ноа изо всех сил сдерживала рвущийся из груди вопрос, но в конце сдалась под его напором и спросила:       — Почему все спрашивают об Анне? — она старалась звучать незаинтересованно, так, словно её удовлетворило бы даже молчание.       — Анна хорошо общалась с ней, — пожала плечами Алара. — А вот в нашей Страже отношения у неё были не очень. Ладно, это было уже очень давно. Может, как-нибудь потом расскажу тебе, хорошо?       Ноа кивнула. Она, в общем-то, ни на чём и не настаивала. И хотя её познания в скелетах отличались повышенной прочностью и были проверены временем, копаться в мебели Алары не возникало никакого желания.       Тем временем они вернулись к лошадям и направились к восточным воротам Холта, найти которые оказалось просто — достаточно было ехать на восток. Многообразие архитектуры сменилось однотипными постройками предместья Холта, который здесь жил своей жизнью. Здесь был ещё один город: не такой закрытый, не такой строгий и не с такими узкими улицами, что протиснуться в них можно было только боком и только пешком. Люди здесь так же бесцельно бродили целыми днями или сидели на пороге своих невысоких белых домов, ожидая чего-то, что могло бы скрасить выбеленные будни. Ноа чувствовала, что приковывает внимание, однако единственным её цветом был чёрный, и в Королевстве ничего не поменялось. Если Кастия представляла из себя жизнь, справедливость и нравственный ориентир для самых маленьких гражданок страны, а её жрицы носили белые мантии с золотистой вышивкой, то Ноа… Ноа старалась просто проехать мимо.       Она всё раздумывала, что же значило «её дом вы отыщите без труда». Если представить, что Лорда была волшебницей (а волшебство, и Ноа старательно себе об этом напоминала, не поощрялось Кастией), то, конечно, её дом должен был выделяться на фоне остальных. Дорога, по которой они ехали, была широкой и оказалась усеяна следами обуви и копыт, а по обе стороны от неё простирались, насколько хватало взгляда, дома. По крайней мере, дома здесь выглядели совсем как новые. Но ничего такого, что могло бы бросаться в глаза, Ноа так и не нашла.       Сначала дома редели, а после и вовсе закончились; Ноа и Алара оказались среди аккуратных полей. Они неторопливо ехали мимо них, вглядываясь в горизонт, пока от широкой дороги не отделилась одинокая, поросшая травой и почти забытая тропинка. Вдалеке виднелся чей-то дом. Ноа и Алара переглянулись: вокруг столько людей, и на главной дороге нет живого места, а эту тропинку — которую всё же протоптали — все старательно обходили стороной. Пожав плечами, они свернули на неё.       В конце пути оказался большой дом, обнесённый аккуратным деревянным забором, который абсолютно точно выделялся на фоне общей безмятежности сельских пейзажей. В доме было несколько этажей, а окна оказались безобразно разбросаны по всему фасаду, словно добавляли их в спешке, и понять, сколько же этажей именно, не представлялось возможным. И хотя приближалась ночь, ни в одном из окон свет не горел. Рядом с домом было ещё одно небольшое здание, наполненное жизнью, из которого доносились чьи-то приглушённые голоса; недалеко от этого домика располагалась и конюшня — это было понятно по характерному запаху. Когда они оказались во дворе, Ноа слезла с лошади, достала из сумки кристалл волшебницы и подошла к главной двери. Она полагала, что кристалл был магическим, и хотя вокруг определённо витала магия, он никак не реагировал. Ноа изо всех сил постучала в дверь и обернулась на Алару: ответа не последовало. Из дома не донеслось ни одного звука. Зато голоса из дома поменьше разом стихли и оттуда высунулась чья-то голова.       — Что вы здесь забыли?! — возмущённым шёпотом осведомилась голова. Скорее всего, она кому-то принадлежала. — Уходите немедленно!       — Мы хотели бы увидеть Лорду, если это возможно, — абсолютно честно ответила Ноа.       — Убирайтесь! — всё тем же шёпотом крикнула голова.       За дверью дома, куда постучалась Ноа, послышались шаги и её приоткрыли. Голова (как оказалось, она всё же принадлежала очень невысокой женщине) выскочила из-за двери и зажмурилась, будто бы ожидая чьего-то гнева. Из дома вышла женщина, высокая, немолодая и очень бледная. В отличие от Терезы, то была бледность, которой принято восторгаться. Волосы женщины были обрезаны почти под корень, а одета она была во что-то, отдалённо напоминающее домашний халат.       — Хм? — осведомилась Лорда.       — Это попросили передать Виенна фон Лаомос и Рикса Ниардам, — Ноа протянула кристалл. — А ещё они сказали, что ты нам поможешь.       — Хм, — заключила Лорда. — Что же, проходи. И твоя подруга пусть тоже заходит. Весьма любопытная вещица. Знаешь, я как раз собиралась ужинать, приглашаю вас составить мне компанию. Расскажете, как оказались в этих краях.       Ноа и Алара вошли в дом. Ни одной свечи в нём не горело.