Ноа

      Лорда вела их длинными коридорами, в мутные окна которых слабо пробивались остатки дневного света. Она сжимала в руках фиолетовый кристалл, пульсировавший светом, и шла так уверенно, что Ноа едва поспевала за ней и её самомнением. Когда изо всех углов начали доноситься суетливые шорохи, стало понятно, что пункт назначения близок.       Обычно волшебные дома внутри были больше, чем снаружи, а их двери вели в измерения, не скованные глупыми мирскими ограничениями вроде расстояния или времени. Иногда дома были оснащены более простыми, но не такими впечатляющими подвалами, и у Ноа тоже была своя лаборатория под домом. Вот только в доме Лорды складывалось ощущение, что их водили по кругу. Без дневного света терялось ощущение времени, а скорость, которую пришлось развить при ходьбе, не позволяла рассмотреть хоть какие-то детали. Коридоры вовсе не были пусты, но что же они в себе хранили?       Столовая оказалась, по волшебным меркам, очень небольшой: за столом в её центре стояло всего шесть стульев. И хотя в домах волшебниц редко оказывалось более четырёх человек, включая владелицу, одновременно, иметь большие комнаты считалось понятным. И хотя Лорда всем своим видом старалась показать, что позволить себе она может очень многое даже в домашнем халате, противоположная входу стена столовой не терялась в тумане. Служанки уже накрывали на стол. Увидев гостий, они ощутимым усилием заставили выражения своих лиц не меняться и принесли ещё два набора столовых приборов. По всем правилам этикета, одна служанка с таким грузом точно не справилась бы.       — Что же, я готова слушать, — произнесла Лорда, когда на стол поставили первые блюда.       И хотя Ноа испытала неожиданную тягу к фруктовому салату, томатному супу с морепродуктами, запечёному поросёнку с картофелем и овощами, жареной рыбе с лимоном и вишнёвому пирогу (и была уверена, что разделила эту тягу с Аларой), она напомнила себе о правилах приличия и, ограничившись на первых порах салатом, поросёнком, картофелем и рыбой, приступила к рассказу.       Рассказ получился бы не слишком длинным, если бы Ноа не прерывалась иногда, засмотревшись на то, как Лорда ест. Она делала это неторопливо, но с решительностью величайшей воительницы человечества, для которой ужин был полем боя. Она методично уничтожала одно блюдо за другим и делала это с нескрываемым удовольствием, словно эти рыбы и поросята были заклятыми врагами всего человеческого рода. Она шла через ужин уверенно и величественно, но в то же время безжалостно, прокладывая путь ножом и вилкой, которыми орудовала лучше, чем знаменитые фехтовальщицы орудовали мечом. Ноа казалось, она могла смотреть на это целую вечность. Иногда Лорда кивала Ноа, как бы сообщая, что она всё ещё слушает и заинтересована, словно не осознавала, почему именно Ноа была будто бы под гипнозом.       Когда ужин подошёл к концу, Лорда поставила на стол чашку с чаем и подытожила:       — Вы прибыли очень вовремя. Я предпочитаю принимать ванну после ужина, в этом случае можно ужинать в халате и ничего не сковывает аппетит. — Она достала из кармана на халате кристалл. — Очень любопытная вещь, очень хорошо, что Рикса и Виенна решили передать его мне.       — Для чего он нужен? — спросила Ноа, затаив дыхание.       — Если растворить этот кристалл, когда принимаешь ванну, вода окрасится в фиолетовый цвет и будет пахнуть лавандой, — Лорда удовлетворённо улыбнулась. — А ещё пузырьки. Их будет много. Надеюсь, они добавили в него ещё и пену, иначе зачем вы проделали такой длинный путь?       Ноа неверяще моргнула. Она никогда не проверяла, но всё это время казалось, что кристалл содержит в себе большую силу или хотя бы обладает необычными свойствами. Он мог быть сосудом для магии, средством связи на огромных расстояниях, но оказался по итогу… аксессуаром для ванной. Ноа вздохнула и прикрыла глаза рукой. С другой стороны, чего-то подобного следовало ожидать.       — Рикса сказала, что ты нам поможешь, — Ноа склонила голову на бок и добавила, улыбнувшись: — с чем пожелаем.       — О, и чего же вы желаете?       — Мы бы хотели осесть в этих краях, — Ноа перевела взгляд на Алару и получила согласный кивок. — Кажется, ты можешь это устроить.       — Мне потребуется несколько дней, чтобы обдумать, как можно это организовать. А пока можете оставаться в гостевой комнате, — она тоже улыбнулась и подозвала к себе одну из служанок, которая убирала грязную посуду: — Герда, отведи их в комнату с большой кроватью... Это ни в коем случае не намёк. Я буду ждать вас на сладкое через час.       С этими словами Лорда встала из-за стола и удалилась из столовой. Герда нависла над Ноа с выражением зловещей доброжелательности на лице, как бы сообщая, что готова выполнить любую просьбу гостий, и уж она точно проконтролирует, чтобы всё было сделано как надо. Потому что в этом доме уж точно всегда всё проходит, как надо. Подняв взгляд на служанку, Ноа повторила в голове слова Лорды. «Сладкое», — ещё раз произнесла Ноа, с тяжёлым вздохом поглаживая живот. Она старалась держать себя в рамках приличия, и ей удалось обмануть вишнёвый пирог. Но когда принесли пирог с персиками…       В доме Лорды было темно. Если за ужином им не требовалось много света (здесь опыт всей жизни брал своё), то при передвижении по коридорам внезапные шорохи и скрипы пугали, а торопливые шаги Герды по-прежнему не давали рассмотреть интерьер как следует. После столь плотного ужина поспевать за служанкой с каждым шагом становилось всё сложнее, даже если весь вид Герды говорил, как много работы появилось у неё с их прибытием. У Ноа невольно возникла мысль, не кормят ли их специально, чтобы они потеряли бдительность или, скажем, набрали вес… Однако от этой мысли она решительно избавилась за ненадобностью. В конце концов, если бы их хотели съесть, едва ли перед этим накормили бы так вкусно, что штаны готовы были расстегнуться без чужой помощи. Зачем есть людей, если местная поварица готовила таких потрясающих поросят?       В гостевой комнате их ожидало неожиданное количество зажжённых свечей (больше одной) и приготовленная ко сну кровать, такая большая, что стремилась заполнить собою всё свободное пространство. Герда поспешила откланяться, и когда дверь за ней закрылась, Алара села на край кровати и вздохнула:       — Это что, все волшебницы такие гостеприимные? Нам нужно оставаться у них почаще, — она улыбнулась.       Алара наконец-то заговорила. Она и прежде не отличалась склонностью к пустой болтовне, но её молчание едва ли свидетельствовало о чём-то хорошем. Даже если ей не хотелось всё портить, вовсе не означало, что следовало становиться сервантом, изредка позвякивающим дорогой посудой. Но за закрытой дверью Алара становилась расслабленнее, и теперь уже Ноа хотелось расспросить её обо всём на свете. Даже если они не общались около двух часов.       — Намного гостеприимнее стражниц, — согласилась Ноа. — Давай помогу тебе раздеться. Не сомневаюсь, что здесь найдётся чистая одежда и лишняя ванная комната.       Когда с помощью Аларе было покончено, Ноа сняла свои ботинки и легла на кровать, которая будто бы и не думала проседать под её весом. У изголовья было так много подушек, что Ноа не могла понять, как на них вообще можно было спать. К счастью, до изголовья кровати она не доставала. У шкафа, что подпирал собой потолок, были обнаружены их вещи и доспех Алары, тем не менее, Ноа подавила в себе желание пересчитать деньги в мешке. Видеть вещи отдельно от лошадей стало и вовсе странно, к тому же, не хватало привычных звуков где-то под ухом, когда доводилось засыпать как можно ближе к своим «товаркам».       — Мы рисковали собой, чтобы Лорда могла принять ванну с лавандой, — Ноа скрестила руки за головой и метнула взгляд в Алару, которая разминала тело после дня в доспехах.       Вид, без преуменьшения, открывался шикарный. Тело Алары было уставшим и измученным долгой дорогой, с характерными следами и вмятинами от одежды на коже, но это по-прежнему была Алара, самая живая и настоящая. Ноа хотелось протянуть руку, коснуться следов от грязи, забившейся под доспех, проверить, набралась ли ванна, и долго, со всей тщательностью и осторожностью отмывать Алару в горячей воде с запахом лаванды. Хотелось размять напряжённые плечи, забраться пальцами в короткие волосы, услышать шумный вздох и оставлять на шее мягкие поцелуи, чтобы вздох перешёл в стон.       — Ничего мы не рисковали, — Алара решительно отбросила излишнюю показательность.       — Но ведь не всем следует об этом знать.       — Как думаешь, она и правда нам поможет? — она замерла.       — Я не заметила у неё массы неотложных дел или распятых врагов на въезде в дом. Обычно люди, занимающиеся подобным, ну, знаешь… Любят похвастаться.       — А я заметила, что она довольно нелюдимая. Как думаешь, все эти земли принадлежат ей?       — Скорее всего, — Ноа пожала плечами. — Раз она нелюдимая, значит, у неё достаточно времени, чтобы помочь нам. Да, знаю, совершенно не связанные между собой понятия, и что с того? В конце концов, это моё логическое мышление. Мне хочется верить, что она «хорошая» волшебница, а «хорошим» волшебницам полагается помогать… нам.       — Надеюсь, ты права. — Алара легла рядом. Кровать была вынуждена подчиниться и немного просесть. — Теперь у нас есть час свободного времени, а ещё мы грязные и уставшие, но зато сытые. Чем будем заниматься?       Ноа повернулась на бок, взглянула на Алару в тусклом свете немногочисленных свечей и подпёрла голову рукой.       — Предлагаю потратить ещё немного сил.       Не такой уж уставшей она себя чувствовала. Да и запах Алары волновал мало — едва ли её, некромантку, вообще можно было этим удивить. Зато её вполне можно было удивить силой чужих рук, пронзительностью взгляда, голосом, от которого после стольких дней вместе пробегали мурашки, и, возможно, совсем немного, ловкостью языка. Даже своего собственного.       — А что, если Лорда следит за всем в доме? — нахмурилась Алара, на секунду вернувшись в реальное положение дел.       — Тогда мы закроем дверь, чтобы никто и не подумала мешать. Хотя нет. Дверь мы закроем сразу.       В камине громко потрескивали поленья, и Лорда изредка поднималась с дивана, чтобы расшевелить их кочергой. На плечах у неё лежало полотенце, в котором не было очевидной нужды, а сама она сидела в том же халате, что и за ужином. Должно быть, потому что на сладкое у неё были большие планы. Когда наконец подали чай, она поправила пояс на халате, подвинула низкий столик перед камином ближе и приступила к первой корзинкн печенья. Ноа сидела рядом, на большом диване, а Алара, переодетая в чистую одежду, тонула в кресле.       В какой-то момент Ноа решила, что отказывать себе в чём-то глупо. Тем более, она уже была фактически мертва, и вряд ли очередной шанс наслаждаться существованием снова выпадет ей. Она поставила ещё одну корзинку печенья на свои колени.       — Не желаешь ли приобрести редкие издания книг о тёмной магии? — тоном рыночной торговки начала Ноа, выглядя при этом совершенно обыденно и невозмутимо.       Деньги были деньгами. А уж волноваться о чьём-то воспитании она и подавно не желала. Если волшебница хотела прыгнуть в какой-то омут с головой, предложение всегда оказывалось лишь вопросом времени.       — Все деловые вопросы я предпочитаю решать отдельно от приёмов пищи, — так же ровно отозвалась Лорда. — Если вам в действительности понадобятся деньги, мы вернёмся к этому вопросу.       Снова воцарилась тишина. Впрочем, ненадолго. Алара, ведущая неравную битву с разящими наповал сладостями, решила переместить фокус внимания.       — Так ты волшебница? — осведомилась Алара.       Она понемногу осваивалась в разговорах с волшебницами. Правила здесь были несложные: обязательно пить чай, оставаться в гостевой комнате на ночь и не спрашивать «ого, а летать ты умеешь?» Да, умеет. Просто не хочет. К тому же, пока тебя не пытались выставить за порог или испепелить взглядом, ты нравилась волшебнице. А иногда достаточно было нравиться Ноа.       Так или иначе, проверять устойчивость последнего утверждения она не решалась.       — Да, но предпочитаю этим не злоупотреблять, — ответила Лорда. — В последнее время мне по душе зарабатывать деньги. Торговля. Предпринимательство. Прибыль. О, здесь всё намного проще, чем в волшебстве. А со временем всё, чего ты хочешь — это простоты.       — Это нравится потому, что ты лишаешь этих денег кого-то ещё? — как бы между делом уточнила Ноа с самым беззлобным выражением лица. Она невозмутимо жевала печенье.       — Абсолютно верно. А ты, Ноа? Ты волшебница?       Ноа постаралась припомнить, что успела рассказать Лорде. Почему-то тот незатейливый факт, что свободное время в этом мире она проводила в качестве ожившего трупа, всё время ускользал из её внимания. Можно было подумать, что Ноа не любила об этом говорить. На самом деле, она тщательно скрывала эту информацию, чтобы в самый нужный момент появиться на сцене собственной жизни и явить миру свои таланты.       — О, нет, я некромантка, — Ноа отложила печенье. — Кажется, я забыла об этом упомянуть.       — Я знала, — быстро отозвалась Лорда и махнула рукой так, словно она действительно всё знала. — Что же, это многое объясняет. А технически… ты мертва? Пойми моё любопытство.       — Не уверена, — честно ответила Ноа. — Умерла ли я? Да. Была ли я мёртвой в течение трёх лет? Тоже да. Мертва ли я сейчас? Сложно сказать. Внешне я ничем не отличаюсь от обычных людей, — (Алара спрятала ухмылку за чашкой чая), — но в то же время меня нельзя убить. Быть может, потому, что нельзя убить мёртвую.       — По правда говоря, просто никто не пыталась, — с абсолютно стражнической ухмылкой заметила Алара.       Шутки над смертью не пугали её — теперь не пугали. Ноа была, против собственной воли, целым кладезем забавного, а Алара порой чувствовала, что находит новое призвание. К тому же, она была взрослой и серьёзной женщиной, и даже тихое «ха-ха», рождавшееся из её непроницаемого лица, заставляло зрительниц издать пусть и нервный, но всё же смешок.       Лорда озвучила протяжное «хм» и задумчиво потёрла подбородок. Она даже отставила полную чашку чая на столик, что для волшебницы в Корасе было поводом для исключения из Мастерской в период обучения. Ноа перевела взгляд на Алару, но та с похожим интересом наблюдала за реакцией Лорды.       Если быть до конца откровенной, за всю жизнь Ноа так и не встретила ни одну некромантку, кроме себя. В тот день, когда она встретилась с Линной в зеркале, она слышала их голоса, и было несложно догадаться, что не она одна была у Линны «на поводке». Быть может, Ноа занималась поисками не слишком усердно. Ладно. Хорошо. Она не занималась поисками вообще. В то же время она знала нескольких волшебниц, и простой вывод напрашивался практически сам собой: некроманток было очень, очень мало. Волшебниц, хоть и большей частью посредственных, было больше.       Неудивительно, что Лорда заинтересовалась ею. Только о чём она думала?       — Кажется, я могу помочь вам в желании начать новую жизнь в Королевстве, — наконец изрекла Лорда, голос которой звучал достаточно дружелюбно. — Правда, мне для этого потребуется несколько дней. Вы можете задержаться здесь, осмотреть окрестности, наверняка вы не слишком много времени провели в Холте. Там не так интересно, как для меня, но я вообще не люблю городскую жизнь.       Уже в гостевой комнате Ноа и Алара обсуждали поступившее предложение. Несмотря на в целом небольшие комнаты в доме, ванна у Лорды была попросту огромная, и становилось понятно, чем в ней можно было заниматься целый час. Ноа, к своему счастью, чувствовала себя чистой, дважды сытой и готовилась ко сну.       Вот только Аларе происходящее будто бы не слишком нравилось. Она была напряжена и хмурилась даже когда они остались наедине. Желание поговорить — по-прежнему непривычное желание — будто бы чесалось где-то в горле, и Алара нервно расхаживала по комнате, не представляя, что нужно делать. Ей и в голову не могло прийти, что именно сейчас лучше не делать ничего; хотя ещё полгода назад она не стала бы и раздумывать над таким очевидным решением.       — Ты ей веришь? — всё же спросила Алара, когда Ноа села за столик расчёсывать ещё влажные волосы. — Честно.       — Скорее да, чем нет. Что она может нам сделать? Если бы те волшебница и алхимица хотели избавиться от меня, то могли бы просто не вытаскивать из пожара. Меня бы нашли и, может, попытались убить на месте. Отправлять меня в такую даль? Глупости.       — Тебе легко рассуждать, — с неожиданной даже для самой себя обидой отозвалась Алара. — Тебя нельзя убить.       — Шутишь? На тебе ни царапины, — усмехнулась Ноа. — Буквально. С меня только начали сходить первые синяки, а на ладони на всю жизнь останется тот безобразный поцелуй. Если он, конечно, вообще может напоминать поцелуй.       Алара встряхнула плечами и подошла к Ноа со спины. Она опустила мозолистые руки на плечи и зарылась в влажные тёмные волосы.       — Наверное, я просто слишком устала. Не могу дождаться, когда же представится шанс отдохнуть. Мы всё бежим, бежим и бежим, и даже если нас никто не пытается убить… понимаешь? Не могу избавиться от ощущения, что моя жизнь всегда в опасности.       Ноа отложила расчёску и накрыла руки Алары своими, вздохнув поглубже. Она не держала на Алару зла. Более того, она и не думала злиться, что бы Алара ни говорила. Они сидели в одной повозке, и как же важно было держаться подруга за подругу, потому что они оказались здесь только из-за того, что были вместе. Алара наклонилась и поцеловала пальцы Ноа.       — Я бы хотела, чтобы на тебе оставались только мои поцелуи, — шепнула она. — Если позволишь.       — Позволю. Я бы хотела того же.       Уже засыпая, Ноа думала о том, как бесконечно ей хотелось, чтобы Алара оказалась права. Что они обе просто смертельно устали, и что короткие передышки, на которые они отваживались, не могли помочь им в должной мере только потому, что после них следовала новая череда препятствий. Хотелось покоя. Хотелось хотя бы неделю провести вместе, вглядываясь в серо-зелёные глаза Алары и думая о том, что жизнь не так плоха, как принято считать. Даже если у Ноа не было никакой жизни. Такие мелочи не могли её остановить.