Ипостась огня

      Откусываю от лепёшки прямо в магазине. Продавец делает вид, что не замечает, Сит — что вообще со мной незнакома. Однако всё оплачивает и кристаллы из сумки перекочёвывают на прилавок, а в сумку — аппетитно пахнущие свёртки. Магазин напоминает домашнюю кухню, но еды довольно много. Когда выходим из лавки, трогаю Сит за один из спинных гребней, спрашиваю:       — Если вы не питаетесь, как мы, как готовите еду?       — Строго по рецептам и помолясь, — Сит дёргает ушком. — Да шучу. Есть дегустатор из невест.       — Дегу… кто?       — Та, кто пробует еду.       — А, — проглотив очередной кусок лепёшки, поторапливаюсь за Сит. — ты говорила про молитвы… вы во что-то верите?       — Хороший вопрос. Там, — Сит показывает лапкой куда-то в сторону, — до сих пор есть Цитадель и верят в драконов, как богов?       Спрашивает про мой мир. Он и её тоже, только давно покинутый.       — В драконов верят. А вот Цитадель сжёг Куэ.       — Он… что? — Сит приостанавливается.       — То. Сжёг Цитадель, нашу деревню. Может, город. И ещё древние боги знают, что.       — Но… зачем? — Сит растеряна, даже по её почти рыбьим глазам это можно понять.       — Из-за меня, — решаю не уходить от ответа. — Я понятия не имел, что он меня призвал и всё такое.       — В смысле, — Сит недоумевает, — а сны?       — Там совпало несколько… обстоятельств. И не призывали у нас парней никогда через озеро!       — Призывали, — возражает Сит и замолкает надолго.       Потому что в очередной раз прихватывает меня зубами за рукав — нам снова переходить мост. Когда смотрю в потемневший канал, не по себе. Вспоминаю, как меня забрал Куэ — удар о чёрную воду и падение в небо.       — Всё равно странно, — убедившись, что я в безопасности и можно не держать, продолжает Сит. — Жених всегда знает свою невесту. Не как Зияда — тянет до умопомешательства, но всё равно.       — То есть он не мог не узнать меня? Посмотреть в толпу, скажем, и не заметить?       — Точно не знаю, как это работает и на каком расстоянии, но до свадьбы ты точно знаешь, кто твой жених. Или невеста. Никакого нет отторжения. Видишь перед собой шипящего ящера и всё, что думаешь: «Ну наконец-то!».       Задумываюсь, молчу. Нет отторжения? Тянет? Всегда знаешь, кто твой жених и где? Ничего такого. Я едва представляю, что вообще здесь делаю и зачем. И вся эта история с разрушениями и необжигающим огнём напоминает представление. А что, если так и есть? Странность к странности и получаем спектакль. Но сны же всё-таки были…       — Тебе снится Куэ? — задаёт прямой вопрос Сит.       — Здесь или вообще?       — Сейчас. Вчера, позавчера.       — Нет, — мотаю головой. — Мне ничего не снится. Или я не помню.       Осторожно обойдя очередную раскопанную клумбу, Сит останавливается и шипит так тихо, что мне приходится наклоняться:       — Ничего не хочу утверждать, но мне кажется, тут не магия Кристального озера постаралась. Может, Куэ тебе совсем и не жених. Но понятия не имею, зачем ему ты нужен. У него даже без Миша… — ящер слегка запинается, но находит силы продолжить: — …двое взрослых сыновей на юге.       Вот как раз о причине догадываюсь — магическая еда в любое время. И очень возможно, что я ему понадоблюсь уже совсем скоро. Но это не хочу рассказывать Сит. Она никак не поможет, и немного стыдно. Поэтому в ответ просто пожимаю плечами.       Ящер продолжает что-то подозревать, но молчит. Наверное, её эта ситуация интересует едва не больше, чем меня. Только почему? Она дружила с Мишем, со мной едва знакома. Но почему нет? Разве я сам бы не помог кому-то? Вот сейчас же влез в эту затею со спасением…       Сит дверь в пирамиду открывает так же, как и закрывала — едва ли с усилием. Осторожно просовывает голову, принюхивается. Обернувшись, радуется:       — Куэсальцина ещё нет. Заходим, заходим.       Всё даже лучше, чем могло быть — Зияд не сбежал. Уснул там, где мы его оставили, причём так крепко, что приходится не только растормошить, но и чувствительно попинать по рёбрам.       Он не обижается, только сначала что-то пощёлкивает на своём языке спросонья. Но вид лепёшек с начинкой его окончательно бодрит. Ест он так, как будто не ел с рождения. Давится, приходится похлопать его по спине. Я был тоже голодный после похищения, но чтобы настолько…       — Будем считать, что вы меня не отравили, — прожевав и прокашлявшись, заявляет он вместо благодарности.       — Мы не можем себе позволить убить указатель, — заявляет Сит серьёзно. — Но, если что, я против всей затеи.        — Мы знаем, — вздыхаю. — Зачем напоминать?       — Затем. Ты что, не чувствуешь или глухой? Куэсальцин вернулся.       Сглатываю. Хорошо строить планы, а вот их исполнять…       — Иди, — подпихивает меня Сит. — Встречай.       Сам знаю, что пора, откладывай — не откладывай. Наоборот лучше, если он не успеет уснуть. Хотя как чутко он спит, мне уже известно.       Но всё же… какой же он огромный! Хотел запрыгнуть в гнездо, поставил передние лапы на его край, но как только я вышел — замер. Хвост почти у моих ног, а голова дракона — у противоположной стены.       По-прежнему от него пахнет кровью и гарью. Ран стало больше, или просто я могу их рассмотреть. На одном из крыльев перепонка сильно разорвана, заметно и на сложенном. Мягкое рычание дракона я расцениваю как приветствие. Разворачивается он очень изящно для такой громадины, тут же его морда оказывается у моего лица. Дышит далёкой грозой. Голубые глаза спокойны и внимательны. И сразу не схватил, в гнездо не утащил — послушает.       — Куэ… — отчаявшись произнести его полное имя, повторяю. — Куэ, выслушай меня, пожалуйста. Не злись, не рычи. Просто выслушай. Зияд не предатель. Не враг. Он хочет к своему жениху, его забрали цицимиме, но он ещё жив. И Мишкоатль тоже может быть жив. Так считает не только он, мы спрашивали у других драконов. Понимаю, что для тебя он — никто, и ты знаешь, что он дефективный.       Услышав это, Куэ чуть отстраняется, но не рычит и не собирается выдыхать огонь. Удивлён, наверное, что я так много знаю. Набрав побольше воздуха в грудь, продолжаю:       — Но он — твой сын. Он дорог мне. И я прошу тебя его спасти. Если он мёртв, — мой голос вздрагивает против воли, — мы всё равно должны его найти. Чтобы из его костей не сделали новую птицу. Мы должны принести его в Истакси. Если ты не согласишься полететь, тебе придётся меня запереть. Или как тогда, на арене — посадить на цепь. Потому что я всё равно пойду.       Замолкнув, поздно понимаю, что откажется дракон или согласится — я всё равно не пойму. Сит, как ближайший переводчик, со мной не пошла. Понятно, у неё за душой свои косяки, и за яйцо боится. Мне, конечно, тоже есть, что терять, и, если быть до конца с собой честным, — дело не только в самом Мише. Без него мне не с кем сбежать.       Куэ прищуривается, как будто изучает. Он бы почуял ложь в моих словах, но я не лгу. Конечно, идти пешком — последний отчаянный путь. Может, попросить того большого дракона, что сначала угробил, потом подарил мне новые ножи, как там его… в общем, отца Итцли. Всех, кто может согласиться.       Или не придётся, потому что Куэ рычит тихо и не зло, встряхивается, так, что вся грива колеблется, и предлагает мне огромную мягкую лапу подушечками вверх. Что, вот так сразу полетим?       — Нет, — отказываюсь. — Нам нужно взять Зияда с собой. Он чувствует, где его жених, где может быть Мишкоатль. И Сит тоже…       Куэ рычит настойчивее, пихает меня сгибом когтя в живот. Надо соглашаться, а то опять пастью прихватит, и ползай потом в слюнях. На центральной подушечке затянувшаяся, но всё-таки рана. Как бы сесть так, чтобы её не потревожить? Никак, потому что только я перелезаю через пальцы, придерживаясь за коготь, как дракон встряхивает лапой, и я хлопаюсь на задницу. Цепляюсь за коготь отчаянней — знакомый разбег и хлопок — так Куэ взлетает.       Уличный воздух холодный, промозглый — облака опять опустились на уровень вершин пирамид. Но здесь солнце ещё не зашло — облака розовые, как цветы на клумбах и такие же пушистые. Конечно, цветы моего мира. Настолько красивые, что кажутся мягкими, съедобными и сладкими на вкус. В этот раз дракон не торопится — так высоко в небе кроме нас никого нет. Лишь ветер растрёпывает ему мех, а мне волосы с шелестом. Так спокойно. Как будто не было войны, и цицимиме вовсе не существует, а это первое моё восторженное утро здесь, ожидание сказки…       Покоем Куэ наслаждается недолго, заложив вираж, плавно снижается. Как он узнаёт, куда лететь, как ориентируется в облачной стране? Может, если жить двести лет в одном и том же городе, знать его будешь наизусть и летать над ним с закрытыми глазами? Приземляемся мы у Кристального озера. Оно как и не изменилось, только у берега вновь тонкие, почти незаметные иглы молодого льда. Неужели мы в гости к…       Дракон выныривает из воды тут же, как я спрыгиваю на камни, звать не нужно. Теперь светлее, я могу её получше рассмотреть. Огромная. Не больше Куэ, но уж точно длиннее. Тёмно-синяя, но не как Сит, оттенок холодный, а по шкуре чёрно-зелёные полосы. Грива длинная, неопрятная, с запутавшимися кусочками водорослей. Ожерелье, конечно, всё внимание на себя отвлекает. Жутчайшее. Интересно, это просто украшение или какой-нибудь магический артефакт? А черепа здесь от ишиптл ли? Или некоторые — от неугодных драконам невест? Я так и не узнал, как происходит отбор…       Дракон рычит, но не зло, скорее, устало. Выбирается на берег, как и до этого — передними лапами и половиной туловища. Замечаю у неё на спине огромную свежую, только размокшую от воды, рану. Плавник рассечён и правая лапа. Тоже сражалась с огненными птицами. Каждый защитник важен…       Обменявшись с Куэ ещё парой рыков, мать Миша неожиданно изгибает шею и наклоняется ко мне. Веет от неё холодом. Драконья морда гладкая, заострённая, глаза зелёные с узкими щёлками зрачков. Но зубы-то, зубы! Рычит, не разжимая их, вопросительно. Вот и угадай, что спрашивает.       Пытаюсь ответить на всё и сразу:       — Я хочу спасти Мишкоатля. Мы пришли просить вашей помощи, он всё-таки ваш сын, и…       Что-то ляпнул не то –дракон отстраняется, фыркает, встряхивает гривой. По озеру проходит высокая волна — дракон шевельнула хвостом, чтобы тут же уйти под воду одним сложным, но изящным движением. Уже через несколько мгновений только мокрые камни и мелкие волны напоминают о том, что она тут была.       Куэ некоторое время всматривается в толщу воды, но сдаётся — вновь протягивает мне мягкую лапу. Уныло плетусь к ней и сажусь. Жаль, что я всё испортил, конечно. Ведь была же возможность… ну вот что мне стоило попросить Миша или Сит обучить меня хотя бы основам драконьего языка? Сбегу, сбегу, не нужен будет!       Куэ взлетает мягко, пустив по глади озера мелкую рябь. Летим мы теперь низко, огибая пирамиды. Я с любопытством смотрю вниз. Истакси, уже тонущий в набегающих сумерках, всё-таки прекрасен своей симметрией, ровными линиями каналов и улиц, кругами и квадратами клумб, чёрточками мостов. Оказывается, кроме огромных пирамид есть и поменьше, похожие на небольшие домики. А драконов и ящеров по-прежнему на улицах много — некоторые поднимают морды и смотрят нам вслед, даже машут.       Куэ, наверное, все любят. Или хотя бы уважают и почитают. Мы считали драконов богами, шаман знала больше — помню статуи в её хижине. Четыре Брата и Отец? Только разве среди деревянных истуканов был лиловый?       Оказывается, мы не домой возвращаемся — не то чтобы я различал пирамиды друг от друга, или как-то ориентировался в городе, но около нашей точно не было шатрового городка и очереди. Куэ, впрочем, её игнорирует, взлетая выше и приземляясь на плоскую крышу. Тут тоже есть каменный вход с навесом, и теперь я его внимательно осматриваю — где-то же скрыт механизм, чтобы его обрушить?       Но ничего толком разглядеть не успеваю, Куэ протискивается в лаз и камнем падает вниз. Однако не приземляется, распахивает крылья и взмахивает ими, зависнув. Потому что некуда приземляться — вся пирамида заполнена лежащими и сидящими тут и там драконами. Наконец, он изворачивается и цепляется когтями за стену со скрежетом. Удивительно, но когти оказываются твёрже, чем камень — пропахивают в нём глубокие борозды, впиваются. Хотя, драконы же похожие камни вообще грызут и глотают, чему тут удивляться.       Оглядевшись, понимаю, что знаю, где нахожусь. Несмотря на кучу народа, строения в пирамиде так и кажутся необитаемыми. И да, в одном из них действительно разбит витраж, мне не показалось. А вот и хозяин — тусклый, серый длинный дракон. Выглядит таким же усталым и больным, как и его пациенты. А что это именно пациенты, я уже разобрался — все ранены и обожжены. Значит, тут что-то вроде госпиталя?       Однако Куэ не может не привлечь к себе внимание низким, раскатистым рычанием. Серый дракон нехотя отрывается от осмотра пациента и неуклюже ковыляет к нам. Ему уступают дорогу, а мне становится неудобно — всё-таки мы не при смерти, могли бы немного подождать.       Куэ, наконец найдя место на плитах пола, отпускает меня туда. В нос сразу же ударяет запахи палёной плоти и мокрой шерсти, а ещё крови. Запахи войны, их я уж точно запомнил. Драконы, которые не очень сильно ранены, смотрят на меня с любопытством. Конечно, не все ещё обо мне знают, думают, что я от этих, чёрных драконов невеста. Невеста. А почему я всё-таки невеста, а не жених?       Мой жених — Куэ, всё-таки не с пустым лапами вот так заявился в гости. Точнее, лапы были изначально пусты, но теперь между ними зажёгся, разросся и будто уплотнился светлый шар. Такое я уже видел — магия. И этот шар он передаёт тусклому дракону. Большой, тому не проглотить. И за что, интересно? По тихому рычанию не понять.       Но серый есть шар и не собирается — прикладывает к груди и тот просачивается между шерстинками внутрь, гаснет. Дракон качает головой и отворачивается, снова ковыляет к пациентам, меня на пути даже не заметив — поспешно отступаю, едва не натолкнувшись на какого-то ящера.       Куэ выхватывает меня пастью от опасности, осторожно пересаживает себе на лапу. Знаю, что делать — уцепиться за коготь и держаться. Дракон машет крыльями несколько раз, как будто на пробу, потом с хрустом отталкивается от стены, изворачивается, вновь бьёт крыльями воздух и вытягивает их вдоль тела. Взлёт стремителен и всё-таки был опасен — наверху Куэ приходится снова уцепиться за стену и довольно жалким образом наружу выползти. Без меня было бы гораздо удобнее, надеюсь, я хоть тут всё не испортил — молчал же.       Теперь уже летим домой — вдоль канала с круто изогнутыми мостами. Только на этом такие, или я не замечал? Не ошибаюсь, напа та самая. Нас встретить осторожно выбирается Сит — открывать двери такими короткими лапками ей трудно, а они ещё норовят закрыться до того, как она протащит через проём своё длинное тело.       Отпустив меня, Куэ тихо рычит уже ей, и она ускоряет свой неловкий шаг, что-то тихо рычит в ответ, будто оправдываясь, пока мой жених на неё не рявкает. Останавливается, замолкает, пуча рыбьи глаза. Видимо, не только на Миша строгость Куэ работает.А вот на меня не распространяется вообще — как бы мой жених себя ни вёл с остальными, меня только слегка мордой пихает навстречу Сит. Та, увидев, что со мной всё в порядке, немного успокаивается и соображает слегка поклониться. Это Куэ одобряет, и перерыкивается с Сит куда как дружелюбнее. Не успеваю вежливо попросить мне хоть что-то рассказать, как ящер кидается мне на шею и едва не валит на пол — тяжеленная. С ней всё хорошо — обнимается, тащит меня лапками за собой:       — Пойдём, всё нужно Зияду рассказать!       — Я тоже с удовольствием послушаю, — бурчу.       Оборачиваюсь, но Куэ вроде не против того, что меня похищают — смотрит нам вслед, но и только.       Зияд, как можно было предсказать, опять уснул, но выглядит немного посвежевшим. От растормошившей его Сит отшатывается, но та как не замечает:       — Всё получилось, можешь праздновать. Есть и кому нас через Конгломерат почти под бок цицимиме забросить, и кому наши жопы залечить.       Сонно помотав головой, интересуется Зияд всё же бодро:       — А этот здоровый тоже с нами?       — Конечно с нами, — заверяет его Сит. — А на чьей спине по-твоему мы, убогие и бескрылые, полетим?       Новости глотаю жадно, но от этой сердце подпрыгивает. Лететь на драконе верхом, а не в пасти или лапах — это же детская мечта любого мальчишки из моего мира. Сколько я представлял себя там, в небе, разглядывая узоры на фляге в отсветах камина? Не драконьей невестой, конечно. Драконьим победителем. Или другом — покорителем неба…       — И всё? — резко вырывает меня Зияд из воспоминаний. — Там сотни этих огненных, если не тысячи.       Сит, однако, оптимизма не теряет:       — И что? Мы летим не на войну, а на разведку. Вызволять пленных будем тогда, когда убедимся, что ещё осталось, кого. Но я сейчас сплаваю, поспрашиваю где следует о помощи. Не только Миша похитили, Яд. И не только твоего жениха.       — Стой, то есть мы не прямо сейчас полетим? — негодую.       Сит складывает ушки, почти шипит:       — Это не прогулка, Кунц. Я не хочу там погибнуть и похоронить вместе с собой ребёнка. Нам нужна любая помощь, но попробую её отыскать так быстро, как смогу.       — А чем ты тут… — хочу упрекнуть Сит, но осекаюсь.       Ящер собрала всё, что могла, и разложила по комнате — одежду для меня и Зияда, припасы в сумки, даже оружие! Вижу тут и кинжал, напоминающей о Мише. Огненную птицу не остановит, но оставаться без оружия вообще — глупости.       — Да так, — Сит снова ехидствует, — бока отлёживала. В ванную пойдёшь, о седло не споткнись.       — Седло?       — Конечно. Нет, ты можешь сам весь полёт за мех Куэсальцина держаться, кто ж тебе запретит. Но вообще-то мы используем сёдла.       Зияд с интересом слушает нашу беседу. Ну и пусть, больше все мы знаем, дольше проживём.       — А это, ну… не унизительно?       — Сразу видно, ни одной свадьбы здесь ты не видел. Трепаться хорошо, но если хочешь действительно чем-то помочь, и чтобы мы выбрались быстрее — ублажи своего жениха. Да как следует.       — Чего?! — искренне возмущаюсь, на что Зияд фыркает, а вот Сит невозмутима.       — Сам знаешь, чего, не маленький.       Рыкнув на меня ещё какое-то нелестное слово на драконьем, семенит прочь. Я, отвернувшись от Зияда, прикрываю глаза и глубоко вздыхаю. Сит права. Если магия передаётся только так, ничего не поделаю. Для меня она бесполезна — а вот Куэ ещё как пригодится.