Сдавайся!

Замок Бён. Чанёль, что скакал во главе своего клана, даже привстал в седле, чтобы лучше его рассмотреть. Жеребец покорно остановился, стоило Паку натянуть поводья. Сейчас все мысли Чанёля были направлены именно на своё новое имение, сокровище своего рода, к которому он так стремился. Угодья были обширны, но замок не так впечатлил Пака, как он надеялся. Чанёль был наделён смекалкой, рассудительным умом и понимал, что такой замок атаковать и захватить не составит труда другим кланам. А всё потому, что его выгодные стороны никто не использовал. Виду невнимательности или каких-либо других обстоятельств, крепость сложена была из брёвен, так же как и ограждение. А река, что протекала совсем рядом, не была направлена правильно. Пока большой отряд неспешно двинулся снова, Чанёль размышлял над тем, как выложит крепость из камня, пристроит к ней смотровую башню, а вокруг такой же каменной ограды будет вырыт ров. Благо вода совсем рядом, и подводные воды быстро его наполнят. Как только отряд приблизился настолько, что до замка оставалось не более пол мили, главные ворота опустились, тем самым, как бы символично, приветствуя своего нового хозяина. Чанёль довольно улыбнулся. Минсок уже тут и позаботился о приёме своего лорда. — Посмотри, Тао, — альфа развернулся впервые за время утренней поездки на омегу, — это наш дом. Но Бэкхён не отреагировал на Пака. Он поднял взгляд на замок, отчаянно нахмурив брови, а потом опустил взгляд в землю. На щеках горели красные пятна и Чанёль понял — мальчишка кипит от злости, но старается скрыть сей факт. — Он никогда не станет твоим домом, — буркнул Бэкхён так тихо, но Пак краем уха всё же услышал, решил не устраивать разбор отношений с будущим супругом при своих людях. Он лишь угрожающе посмотрел на омегу, но мальчишка не реагировал. Перед крепостью располагалась небольшая деревенька, где жили люди, что оснащали своих господ нужной провизией. Въезжая внутрь через главные ворота, Пак и его отряд наткнулись на десятки любопытных глаз. Крестьяне выстроились вдоль дороги, осматривая рыцарей в доспехах, но взгляды их источали лишь любопытство, никак не уважение. Оно и понятно. Чанёль для них пока что, как и для Тао, его будущего супруга, варвар и захватчик. Но он постарается исправить своё положение, завоевав уважение теперь уже его народа, показав каким может быть мудрым, властным и рассудительным правителем и хозяином. — Именем нашего короля, Я, Пак Чанёль, объявляю себя новым хозяином этих земель. — Нет! — уже более громко высказался Бэкхён, — Это не может быть правдой, — мальчишка замотал головой. — Хозяева наших земель мои братья — Сехун и Чонин. Крестьяне перебегали взглядами от Пака до Бэкхёна, наблюдая их перепалку. — Под большим сомнением живы ли они, — холодно процедил сквозь зубы Пак. Раздражению его не было предела, — в любом случае, замок и владения Бён теперь принадлежат мне, как и ты! Разве не знаешь, что твои братья уличены в измене, и за это король лишил их всех владений и имущества. Они более не могут претендовать на свой фамильный замок. От слов ненавистного Чанёля Бэкхёну стало дурно. Живот скрутило спазмом, а в глазах потемнело. Неужели всё отнято? Неужели его братья, отважные молодые альфы, теперь нищие? Омега готов был разрыдаться, биться в истерике, но чего ему стоило держать себя в руках! Ещё больше хотелось выцарапать Паку глаза, за его самодовольство. — Я Хозяин замка Бён. А так же твой хозяин, Тао, и я устал повторять — чем скорее ты примешь сей факт, тем быстрее мы заживём мирно. — Да не бывать такому никогда! — крикнул Бэкхён, с силой сжимая поводья своей личной кобылы, на которой проделал остаток пути до дома. — Меня уже тошнит от твоего упрямства! — Чанёль перевёл взгляд на толпу, что уже собралась вокруг и вовсю глазела на происходящее. — Я приехал сюда со своим женихом Цзы Тао, чтобы заявить права, как на него, так и на владения Бён. И это приказ короля! Если вы поднимите мятеж или восстание, каждый из вас будет наказан. Толпа загудела, зароптала, переговариваясь друг с другом. И Только невысокий мальчишка стоящий неподалеку от Пака крикнул. — А это не Тао! Это же Бэкхён! Чанёль недоверчиво посмотрел на говорившего, а потом зыркнул на омегу. — Что это только что мне сказали? Но Бэкхён не ответил. Лишь более упрямо вздёрнул подбородок и отвёл глаза. Припираться больше не было смысла и желания, поэтому Чан жестом приказал своим рыцарям двигаться дальше, вглубь замка. Главные двери в замок были открыты. На массивном крыльце стояли его люди во главе с Минсоком. Но так же были и другие, воины клана Бён. — Я новый хозяин владений Бён. Прошу, сложите своё оружие и покоритесь. Не стоит подвергать себя лишнему кровопролитию. К тому же, рядом со мной мой жених, которого мне отдал наш король — Цзы Тао. Вы не посмеете перечить приказу короля! От голоса Чанёля, властного, громкого, с внутренней силой, Бэкхёну стало снова дурно. Ему не верилось по-прежнему, что всё это не сон. Из-за спины Минсока вышел молодой альфа, утыкая свой меч в деревянный настил, опираясь на него. — Я знаю кто ты, — начал альфа, — твоё имя Пак Чанёль. Ты глава клана Пак. Издревле наши предки никогда не были в мире. Твоё имя в устах воинов, что столкнулись с тобой на поле боя, и я знаю какова твоя сила и могущество. Но земли принадлежат семье Бён — братьям Чонину и Сехуну. — Уже нет. Просто покоритесь. — Меня зовут Ким Чунмён, я начальник охранного отряда и у нас нет выхода, — после его слов, все остальные покидали мечи, символично показывая, что сдаются новому хозяину. — Но клянусь, — продолжил Чунмён, — как только вернутся Сехун и Чонин, а они вернутся, мы вновь поднимем свои мечи, только уже против вас, защищая истинных хозяев. Чанёль кивнул. Такая прямолинейность и отвага не могла не вызвать уважения, пускай ему и высказали нелестные намерения. — И ещё одно, — продолжил Чунмён, — рядом с тобой вовсе не Тао. — Это шутка? — Чанёль помрачнел как туча. — Никаких шуток. Это действительно не Цзы Тао. — И кто ты такой? — угрожающе процедил сквозь зубы Пак, — Отвечай! — уже громко рявкнул альфа. Мальчишка на этот раз испуганно поднял взгляд не в силах вынести такой ярости, что исходила от альфы. И пока эти двое вели поединок взглядами, послышался голос: —  Цзы Тао — это я. Высокий молодой парень-омега вышел вперед. Раскосые глаза с интересом разглядывали Чана. Чанёль уставился на парня, не веря тому, что видит. Омега перед ним, что стоял на крыльце, и омега, тот, что сидел на кобыле рядом, были полной противоположностью друг другу. Один высокий, худой, с темными, коротко остриженными волосами, раскосыми глазами кругами под ними, словно не спал сутки, и тонкой линией губ. Другой же, едва доставал Паку до плеча, цвет волос был ещё загадкой для Чана за таким количеством грязи. Но округлые бедра невозможно было не заметить даже под одеждой. Губы были мягкими, с четко очерченной линией, а пальцы и ключицы омеги могли свести с ума любого альфу. — Вы, сэр — наш новый хозяин? — спросил омега, что назвался Тао. — Да, — буркнул Чанёль, не в силах всё ещё отойти от неожиданности. — А ты? Ты действительно Цзы Тао? Сын лорда Бён и его супруга-омеги. Парень кивнул, и в этом движении сквозила гордость и самолюбие. — И кто же тогда ты? — Пак резко развернулся на Бэкхёна. В мальчишке проснулось злорадство. — Во всяком случае милорд, — он подчеркнул звание голосом, — я не ваш жених и никогда вашим не буду. Со словами Бэкхёна в груди Пака кольнуло отчаяние и обида, но он быстро отвлекся от этих чувств. — Кто он? — Чанёль ткнул пальцем в Бэкхёна, обращаясь к Тао. — Ах, этот? — на лице Тао появилось пренебрежительное выражение смешанное с большой толикой неприязни. Его губы изогнулись в презрительной ухмылке, и он высказался. — Это никто! Всего лишь ублюдок. Его папой омегой был один из младших сыновей наших ближайших союзников. Отец поддался всего лишь импульсу, животной похоти всего раз, чтобы умудриться зачать это отродье. — Да как ты смеешь! — закричал Бэкхён, — наш отец любил моего папу и всем сердцем желал взять его в мужья! — Ты перестанешь молоть эту чепуху?! — взвизгнул Хуан, и его лицо исказилось такой гримасой отвращения, что даже Паку было неприятно смотреть на это. — Твой папаша умер, производя на свет ублюдка, и всем это известно! И отец был вынужден приютить тебя в замке. Не выкидывать же щенка на улицу. Глаза Бэкхёна наполнились слезами. От обиды. Он не видел смысла ругаться с братом на глазах у врага. И не думал, что неприязнь Тао так сильна и глубока. Сехун и Чонин пропали. Братья, что души в нём не чаяли, что защищали омегу и оберегали. Теперь Тао не стал притворяться, что ладит с братом. Чанёль смотрел на Тао, потом на его брата, замечая эту поразительную разницу внешности и настроения. Замечая слёзы в глазах омеги, не смог не проникнуться к нему жалостью. — Так значит ты — незаконнорожденный омега главы клана Бён? — Да, — тихо ответил Бэк, но в следующую секунду снова гордо вздёрнул подбородок и, уже совладав со своими эмоциями, добавил: — Но не потому, что мой отец не захотел, он просто не успел. Мой папа умер. Ты заявляешь, что я - ублюдочное отродьё? — Бэк перевёл взгляд на своего брата Тао, — только вот моё имя Бён Бэкхён. БЁН! БЭКХЁН! Отец дал мне свою фамилию и сам назвал меня. А ты, брат?! Ты так и остался с фамилией своего папы. Хуан от злости скрипнул зубами. Если бы можно было убивать взглядом, Бэкхён уже был бы мёртв. — Это всё потому, что он не хотел, чтобы наш род прервался. Я последний, кто несу фамилию Хуан Цзы. Чанёль негодовал всё больше, досадовал и не мог разобраться в чувствах ни к Бэкхёну, ни к Тао. Мелкого мальчишку хотелось придушить собственными руками за обман и за то, что вызывал в альфе столько похоти и страсти. Хуан же был ухоженным молодым человеком, благородного происхождения. Разве не такого жениха хочет иметь каждый альфа? Но вот его лютая ненависть к собственному брату отталкивала и разочаровывала. — Я с тобой ещё разберусь, — шикнул Чанёль в сторону Бэкхёна и, спрыгнув с коня, подошел к Тао. Парень быстро сообразив, взял Чана под руку и повёл вглубь крепости. Бэкхён так же слез со своей кобылки, из последних сил справляясь с эмоциями и ненавистными слезами. Ему хотелось отомстить, хоть как-то напакостить и Хуану и Чанёлю одновременно. Он решил ни за что не показывать своей слабости никому из них. — Бонсу, — крикнул омега уже пожилому бете, что служил у них с юности, — отдай распоряжение натаскать мне в комнату горячей воды и приготовь одно из моих праздничных облачений. Прислуга кивнул и быстро удалился выполнять поручения. На душе у Бёна слегка потеплело. Чанёль сегодня за ужином будет пускать слюни не только на еду, но и на омегу тоже. Как же будет тешиться самолюбие Бэкхёна, понимая, что он никогда не достанется этому варвару.