Сдавайся!

Несомненно, Чанёля разъярило то, что двое братьев так нагло вторглись на свои бывшие земли, когда его самого не было в замке. Пак был уверен в Минсоке, как уверен в своих людях, но, видимо, Сехун и Кай знали эти земли лучше, чем он, и знали, где найти лазейку, нужные места. Мало того, Бэкхён, несмотря на всю снисходительность Чанёля, по-прежнему замышлял что-то против него. Наверняка он опять рисковал головой, ввязываясь в авантюры, и надеялся, что снисхождение Чанёля не имеет границ. А если бы омега узнал, как Чанёль выгораживал его перед королём? Тогда ситуация бы усугубилась не в пользу Пака ещё сильнее. Бэкхён его слабость. Его ахиллесова пята. Об этом уже догадываются многие. Вспомнив, как омегу истязали кнутом, Чанёль содрогнулся, понял, что не сможет повторить такое дважды. Сейчас самый верный способ оградить и себя, и Бэкхёна от неверных поступков — это выдать омегу замуж. Но как это сделать? Как отдать желанного омегу другому? Чанёль был в смятении. И сколько бы альфа ни размышлял, не мог найти правильного решения. Точнее оно уже было, но решиться на него Чан не мог. Пак долго мерил нервными шагами свою комнату, раздираемый собственными демонами. Тао помог ему. Он рассказал про братьев, выказав тем самым свою верность. Конечно, сделал это его супруг не по большой любви. Скорее из-за боязни потерять своё место хозяина замка и владений Бён. Этим омегой двигали лишь корыстные цели и отчасти подлые. Он наверняка тем самым хотел унизить Бэкхёна ещё сильнее. Но тем не менее, такой поступок должен был окупиться ему. Скрепя сердцем, совершенно того не желая, Чанёль приблизился к двери в смежную спальню со своей и резко её открыл, чтобы не передумать. Пора браться за ум. Хуан как раз укладывался в постель, когда увидел на пороге своей спальни Чанёля. Первые секунды Тао не мог понять, зачем Чанёль пожаловал к нему, но как только заметил, что альфа принялся расстегивать свою льняную тунику, очень испугался. Его конечности буквально похолодели. Конечно Хуан хотел закрепить их с Чанёлем союз, не раз просил об этом, но вот сейчас настала реальная пора, и Хуан запаниковал. Чанёль же оставался полностью спокойным. На его лице не отражалось ничего, ни единой эмоции. Лорд полностью снял с себя одежду, задул свечи, что стояли возле кровати Тао почувствовал, как матрас рядом с ним прогнулся под тяжестью тела Пака. Омега внутренне сжался и натянул одеяло по самый подбородок. Во мраке ночи можно было не притворяться, и Пак с горечью протянул ладонь к Тао, подавляя в себе всё тоже отчуждение. Альфа нащупал возле себя тепло Тао, провёл рукой по его животу, спускаясь ниже. Конечно у омеги не было возбуждения и эрекции, но Пак и не стремился к этому. Он надеялся хотя бы сам возбудиться настолько, чтобы встал член. Только тогда он сможет закончить начатое. Чанёль зажмурил глаза и попытался представить, что рядом с ним лежит вовсе не Тао, его законный супруг, а Бэкхён, омега, которого он так желал. В голове всплыл образ Бэкки, то, как он купался в озере почти обнажённым, его красивое гладкое тело. Тут же всколыхнулись воспоминания о жарких поцелуях, как тело омеги отвечало и возбуждалось, как он тихонько стонал, сам не замечая этого, как сбивалось и учащалось его дыхание. Всё это подстегнуло в Паке копившуюся похоть и желание. Пусть оно было направленно не на Тао, и не его супруг был источником таких чувств, но Чан, не теряя ни секунды, воспользовался моментом. Альфа навалился на Тао и, чтобы совсем не придавить омегу, приподнялся на локтях. Своим коленом он раздвинул ноги супруга. Член упёрся в сухую промежность. Ни масла, ни других сподручных средств у Пака под рукой не имелось, и, чтобы не травмировать Тао, Чан сплюнул на руки, смазал анус омеги. Чанёль надеялся, что этого и его естественной смазки хватит. Альфа не предавался с Хуаном ласкам или поцелуям. Не было долгой прелюдии. Он просто направил член в нужное место и, не торопясь, проник внутрь. Выждав несколько секунд, чтобы омега привык, Чанёль начал движения. Он старался не упускать из разума образ Бэкхёна, воссоздавая в голове всё, что запомнилось ему у озера. Пик наслаждения настиг альфу нескоро, и в самый последний момент он нагнулся ниже, захватил зубами кожу на шее Тао, прокусил её. На губах появился солёный привкус. Не ожидая когда завяжется узел, Чанёль вышел из Тао, зная, что его семя попало внутрь, а узел по сути и не нужен был, течки у омеги всё равно не было. Сегодня же запах Тао смешается с его запахом и всем станет ясно без слов, что их союз вступил в полную силу, а метка на шее будет как явный знак. Не желая больше оставаться в постели супруга, Чанёль встал с кровати и в потёмках направился к себе в комнату. Глаза уже привыкли к темноте, и Паку не составило труда найти дверь.

***

Тао лежал в кровати и размышлял над произошедшим. Его совершенно не впечатлило совокупление с мужем. Было больно и неприятно между бёдер. Но омега готов был смириться, потому что именно этого он и добивался. Теперь никто не сможет опровергнуть их с Чанёлем союз. Тем более какой-то выскочка Бэкхён, рождённый от прислуги-омеги. Да, в нём текла кровь клана Бён, но Тао более чем кто-либо заслуживал место хозяина земель. Он рождён в законном браке и посему только ему суждено было возглавлять вместе с Чанёлем. Ехидно хихикнув, Хуан перевернулся, чувствуя неприятную липкость между ног, решил не обтираться и не мыться. Пускай прислуга вновь посудачит о бурной ночи супругов Пак.

***

Чанёль, хоть и разрядился этой ночью, но удовлетворения не испытал. Скорее совокупление произошло только на физическом уровне. Никакие чувства не были задеты. Но Пак испытывал непонятное угрызение совести. Словно его что-то скребло изнутри. Оно пыталось вырваться наружу, но альфа вовсю подавлял в себе эти ненужные порывы. Первый шаг к укреплению власти сделан. Теперь нужно было обдумать второй — как обезопасить себя от нового предательства. Вдруг вспыхнула мысль, от которой Чанёль почти просиял. Ведь он может отдать Бэкхёна замуж за человека, который не заинтересован в нём, который полностью и безоговорочно предан только Чанёлю. Минсок. Чанёль тут же встал со своей кровати и вышел в коридор. Он знал, где находятся спальни его личной охраны, направился прямиком туда. Как и предполагал Пак, Минсок не спал. — Что-то стряслось? — встревоженно спросил Мин, вставая с своего места, завидев лорда в дверях. — Мне срочно нужно с тобой переговорить, Мин. Пожалуй в мою комнату. Глава охраны, не мешкая, натянул на себя тунику, подвязал штаны и вышел следом за Паком. Оказавшись в спальне Чанёля, Минсок вновь встревоженно посмотрел на своего предводителя. — Ты возьмешь в мужья Бэкхёна, — не терпя возражений заявил Пак. — Почему я? — решился всё же спросить Мин через минуту молчания. Эта новость мягко сказать ошарашила альфу. — Ты знаешь, что за ним нужен постоянный присмотр. Его братья шастают в наших землях, до сих пор считая их своими. Замышляют свергнуть, плетут заговоры, и Бэкхён им поможет при первой возможности. Нужно сделать так, чтобы этой возможности у него не было. — Я понял вас, мой лорд. — Ты получишь за Бэкхёна хорошее приданое, земли во владение, и когда срок твоей службы закончится сможешь сам быть себе хозяином. К тому моменту, я думаю, Бэкхён уже смирится со своей участью, — Чанёль развернулся к Минсоку, замечая его растерянный взгляд. Иметь свои земли во владение заманчиво. Но заполучить при этом супруга, которого не желаешь, который имеет потусторонние силы, пугало альфу. — Завтра за утренней трапезой объявим о вашей свадьбе. Нужно всё подготовить как можно быстрее. Обвенчают вас на следующий день. — Хорошо, — согласился Мин. Мужчины ещё какое-то время обсуждали планы на ближайшие два дня и только после этого улеглись по своим кроватям. В одном они сошлись единогласно — после объявления о скорой свадьбе за Бэкхёном нужно будет неустанно следить, не отходя ни на шаг, иначе он может предпринять попытку сбежать или же ещё что хуже — навредить себе. Такого Пак допустить не мог.

***

С тех самых слов Чанёля на озере, которые прозвучали как приговор, Бэкхён не мог прийти в себя. Омега не ожидал такого исхода их совместного купания. Что он сделал не так? Неужели Бён совсем никудышный соблазнитель, что Чанёль после нескольких дней решил от него избавиться? Всю ночь он не мог уснуть. Жесткая подушка буквально пропиталась его слезами. Спускаться к трапезе ему не хотелось, но может если Чанёль его увидит, то переменит своё решение? Сегодня утром Бэкхён выглядел не так привлекательно, как раньше. Он не стал прихорашиваться, глаза были красными от пролитых слёз. А вот Тао выглядел полностью противоположно своему брату. Омега зашёл в главный зал с высоко поднятой головой, в праздничном одеянии, подобранным специально так, чтобы всем была видна кровавая метка на его шее. Конечно Бэкхён её заметил тоже. Сердце в ту же секунду защемило так, словно его предал самый близкий человек. Но разве Пак Чанёль ему близок? Нет, он даже не захотел его как омегу. Бэкхён почувствовал, как на глаза снова набежали предательские слёзы. И прежде чем все принялись за еду громкий голос Чанёля огласил новость на весь зал. — Завтра в нашем замке будет большое празднество. Мой верноподданный Ким Минсок сочетается законным браком перед людьми и всевышним с Бён Бэкхёном. Моё слово безоговорочно. Обычно на такие новости поднималась шумиха, поздравления, поднимали кубки. Но в это утро после слов Пака в зале воцарилась тишина. Бэкхён побледнел в одночасье. Стол перед глазами помутнел, а в желудке скопился комок желчи, который того гляди просился выйти наружу. Он из последних сил поднял глаза на Чанёля, умоляя хотя бы взглядом отменить свой приказ. Но Пак был непреклонен. Тишину прервал голос Тао, который буквально звенел от радости: — Давайте же поднимем кубки за эту прекрасную новость! И пожелаем будущим молодоженам заиметь крепкое потомство! Все люди в зале вышли из оцепенения и хором, словно по команде выкрикнули и подняли свои кубки, после чего отпили. Бэкхён же не мог утихомирить своё ноющее сердце, а желудок всё больше бунтовал. Последней каплей стал гул в зале, поднятый людьми. Омежка рванул в сторону дальнего выхода. Он бежал так быстро, как только мог, слыша, что за ним следуют. Конечно Пак Чанёль одним кивком головы дал приказ не оставлять Бэкки одного. Как только мальчишка оказался на улице, он упал на колени. Его выворачивало наизнанку, только вот пищи в желудке не было со вчерашнего дня, поэтому желчь больно обжигала горло. Пока омегу мутило, кто-то его нежно гладил по спине. Вытерев проступившие слезы и отдышавшись, Бэк оглянулся. Возле него стоял Минсок. На лице альфы не было брезгливости или же отвращения. Он помог Бэкхёну подняться. Слабость в ногах возросла. — Тебе нужно поесть, — заговорил с Бэкхёном глава стражи, — если не сможешь поесть, то выпей хотя бы бульон. — Не нужно проявлять ко мне заботу, — огрызнулся Бэкхён, попытался выдернуть свой локоть из ладони Мина. Голос омеги был тихим. — Я знаю, что ты меня ненавидишь. — Это не так, — признался Минсок, — ты странный, и я с детства боялся всего необычного, колдовского. Верил во все предсказания и колдовство. Ты такой же необычный, и я боюсь, что ты можешь применить на меня свои силы. Но может быть мы сможем уживаться в мире? Бэкхён не верил своим ушам. Этот суровый воин, глава стражи Ким Минсок может быть приветливым с ним? Бэкхён неловко улыбнулся и позволил Минсоку увести себя на кухню. Чанёль последовал за Мином и видел всё, что произошло. И эта улыбка Бэкхёна вызвала острый приступ ревности в альфе. Может быть он ошибся? Может быть выдать Бэкхёна за Ким Минсока не такая уж хорошая идея? Что если супруги решат быть не только соседями, разделяющими одну комнату?