Хроники геройского табора

— Продолжим опыты! — провозгласил Тейн, водружая поднос с очень странной коллекцией предметов на стол перед Биллом. Воин оторвался от книги и тоскливо посмотрел на мага: — Может, мы просто поверим в версию Криса о божественном даре? Я ведь и через твой камень смотрел, и в глаз тот, откуда бы он ни взялся… — Я ученый, — оскорбленно отверг предложение Матиуш. — Я не могу просто взять и поверить в божественный дар! — А как ты тогда объяснишь наличие таланта у тебя? — спросил Кристиан, тоже подняв глаза от очередного богословского трактата. — Откуда, как не по воле Богов? — Случайность, — отмахнулся волшебник. — Или наследственность, кстати, я все никак не подниму документы в часовне, чтобы проверить. — Да, но то, насколько он… — попытался было продолжить гнуть свою линию паладин, но ему не хватало напора против увлеченного Тейна. Он щелчком пальцев зажег свечу, которая ярко полыхнула золотисто-зеленым пламенем, поставил перед Гилбертом неглубокую мисочку с холодной водой и протянул свечку. Тот взял и застыл, не зная, что ему теперь нужно делать; смотреться в воду или что? — Капни воска со свечи в воду, — раздраженно подсказал маг. Билл послушно наклонил свечу над водой, дождался, когда с подтаявшего воска сорвется несколько крупных капель и вернул ее магу — кто знает, какое на ней может быть зачарование. Он вообще давно зарекся брать свечи, которые побывали в руках товарища, поскольку одни использовались для призывов, другие для трансов, а еще волшебник однажды увлеченно рассказал о случае отравления при помощи свечек. Матиуш уставился в воду, рассматривая очертания застывшей восковой кляксы, покачивавшейся на поверхности, и воин тоже принялся на них смотреть. — Похоже на медведя, — сказал он, — смотри, вон морда… Кусочек воска действительно напоминал ему медведя — как облако, при должном воображении, может быть похоже на рыбу или кота. Он не сомневался, что Тейн видит не менее десятка разных вещей, но, похоже, здесь требовалось его мнение. Иначе он бы сам капал воском в воду. — Зверь — значит недруг в ближайшем кругу, — авторитетно сообщил чародей. — Недруг в ближайшем кругу? Неужели? Похоже, у Билла все-таки есть талант, — невинно заметил Тайлер. — Ты когда научился сарказму? — удивился Тейн. — Мне нравится, но верни прошлого паладина, над ним издеваться интереснее. Он двумя пальцами выловил воск из воды, критически повертел его так и эдак и сунул в ладонь Биллу: — Оставь на память. А сейчас… Он поворошил кучу барахла на подносе, отпихнув в сторону колоду карт и пригоршню рун, которые с постукиванием рассыпались по столу. Кристиан, привлеченный звуком, пригляделся и выбрал из камней один, треугольный, зеленый. — Так вот куда она пропала, — укоризненно сказал он, пряча руну в карман. — Бывает, — рассеянно пожал плечами Тейн. — Эй, Билл, на суженую погадать не хочешь? А то после фиаско с Мирабеллой… — Очень смешно, — мрачно буркнул Гилберт. — Да я шучу. Тем более, что такие гадания вряд ли твой профиль, ты же видишь… Ну, могу разве что это тебе предложить. Обернув руку платком, он взял хрустальный шар и подал его напарнику. Воин уставился на подношение, не торопясь его принимать. Шар был идеально круглый и прозрачный; в его хрустальных глубинах преломлялись лучи света и золотистой пыльцой рассеивались по мантии и рукавам чародея. — Что мне теперь, еще и в пустой шар смотреть? — спросил он. — Пустой? — удивился Тейн. — Ты не видишь в нем завихрений сырой магии? — Ничего не вижу. Волшебник потерянно уставился на шар, потом аккуратно положил его на место. — А я вижу, — сообщил он. — Но я не могу их читать. Сколько ни пытался, в лучшем случае что-нибудь совершенно случайное вижу, считай, что ничего. Надеялся, что хоть ты сможешь, эх… — А я говорил, что это божественный дар, — заметил Тайлер. — Талант, который Биллу дали Боги, и который он своим упорным трудом развил. Когда ты уже поймешь, что не все можно объяснить твоей магией? И что именно поэтому мир прекрасен? Божественным началом и человеческим трудом? Тейн почесал нос и в кои веки не нашелся, что ответить.