Карнавал безумства

      Первый учебный день начинался у меня аж с третьей пары в половине первого. Но я, призвав всю силу воли, всё же поборола лень и усталость после вчерашнего насыщенного вечера, и в компании Вики отправилась с самого утра в университет. Я хотела сразу же приступить к разбору программы, подобранной для меня Исаковым.       К моему великому счастью ключ я нашла на кафедре. Секретарь — угрюмая тётечка бальзаковского возраста — одарила меня пренебрежительно-оценивающим взглядом, но лично меня такая участь радовала намного больше, чем перспектива разыскивать Исакова по всему этажу. Я не горела желанием видеться с ним снова… по крайней мере пока не разучу программу. Что он там говорил про дубликат? Даже не представляю, как его сделать. Неужто мне можно будет вынести ключ из здания университета ради этого?       Проходя мимо других кабинетов на кафедре я слышала, как из-за дверей раздаются звуки музыкальных инструментов и чьё-то пение — видимо, я была не единственной, кто решил не терять время с самого начала учебного года. Наконец, я дошла до нужной аудитории. Непримечательная деревянная дверь с номером — ни названия класса, ни имени преподавателя не было. Ну… была не была…       Я очутилась в просторном помещении. Через полукруглые окна высотой почти во всю стену проникал свет, приглушённый тёмно-синими шторами. Большую часть кабинета занимали два небольших рояля, стоящие рядом друг с другом: коричневый и белый. Последний был сделан из полупрозрачного материала — будто из матового стекла или кварца. Оставшееся место занимали шкафы и стол, на котором царил идеальный порядок. И отчего-то мне показалось, что вероятнее всего, за этот стол работать садятся крайне редко.       Неспешным шагом я сделала круг по кабинету с таким чувством, словно я без приглашения вторглась на чужую территорию, а потом всё же подошла к белому роялю и провела ладонью по крышке от клавиатуры. Поверхность приятно холодила, будто и правда была сделана из стекла или даже… льда? Но как? Это невозможно! Стеклянный рояль просто-напросто не будет звучать так, как надо!       С каким-то смятением я села за инструмент и, подняв крышку от клавиатуры, сделала глиссандо. Рояль ответил мне стройным хором голосов, и я поняла: этот инструмент живой. Настолько живой, что я не сомневалась, что смогу передать через него все те чувства, то настроение, которое у меня будет во время исполнения. Я поняла, что это будет тот исключительный, редчайший случай, когда не мне придётся подстраиваться под инструмент, а он приспособится под меня.       Я и не заметила, как пролетели полтора часа. Увидев, что до пары остаётся десять минут, я собрала свои ноты и, выйдя в коридор, принялась закрывать кабинет. Не успела я вынуть ключ, как рядом хлопнула дверь и оттуда вышел Андрей. Завидев меня, он тут же заулыбался и двинулся в мою сторону, отчего мне очень сильно захотелось свалить куда подальше.       — О, Таня, ты тоже тут? — объявил он, видимо не замечая, что я в «восторге» от встречи с ним. — Я тут решил прийти пораньше, чтобы позаниматься…       — Ну да, догадалась.       — А мне моя преподавательница сказала, что если буду стараться, то уже в октябре смогу выступить на каком-то концерте, —  продолжал тем временем снабжать меня ненужными сведениями Андрей. — Я правда толком ещё не понял, что за концерт, но это в любом случае круто, вот и пришёл репетировать… А сейчас у меня лекция по философии. У нас, случайно, не совпадает расписание?       — Да… Слушай, мне надо отнести ключ, — перебила его я, понимая, что если так и буду молчать, словесный понос не иссякнет просто никогда. — Я бы и рада поболтать, но…       — Так мне тоже надо туда! — с энтузиазмом воскликнул Андрей, будто бы его уже позвали выступать на сцене с мировыми звёздами.       Понимая, что это был мой последний шанс, я просто смирилась с прискорбным фактом, что до аудитории, где должна была состояться лекция, придётся идти в компании Андрея. Путь был неблизкий — кафедра философии располагалась в другом корпусе университета — но зато когда мы прибыли, аудитория была открыта, и студенты уже занимали места, расположенные амфитеатром. Помещение было огромным, и учитывая, что свободных мест оставалось не так много, тут присутствовал явно не только наш музыкальный факультет.       — О, Таня, иди сюда! — Андрей схватил меня за запястье, и прежде чем я успела возмутится, потащил к свободным местам.       А я настолько оторопела от его напористости, что не смогла ничего возразить. Очень не хотелось ему хамить, но уже сидя рядом с ним и вполуха слушая его болтовню, я понимала, что надо решительно положить этому конец.       — Слушай, раз ты на музыкальном, ты наверняка любишь музыку? — спросил Андрей, даже не догадываясь, как сильно он меня достал.       От гениальности этого вопроса мне захотелось биться головой о парту, но я лишь тяжко вздохнула и страдальчески посмотрела в сторону. Мой взгляд перехватила сидевшая по другую сторону от меня девушка с пышными кудрями и, кажется, правильно оценив ситуацию, решила прийти мне на помощь.       — Привет! — поздоровалась она. — Я Марина, а ты?       — Таня, — представилась я, полностью переключая внимания на свою новую собеседницу.       — Очень приятно, — улыбнулась мне Марина и поспешила продолжить разговор. Эх, не перевелись эмпаты на этой земле… — Ты на каком факультете?       — На музыкальном. Если точнее, я пианистка.       — Ух ты! Круто! Я тоже с музыкального. Правда я теоретик.       В этот момент в аудиторию наконец-таки пришёл преподаватель, и все разговоры утихли. Оставшиеся пары я так и держалась за Марину, как за спасательный круг. Одно её присутствие мешало Андрею приставать ко мне со всякими дурацкими разговорчиками, а вскоре ему и вовсе надоело ходить тенью рядом с нами, и он нашёл себе какую-то другую компанию.       В целом день прошёл достаточно спокойно. Сегодня были одни лекции, поэтому мне только и оставалось, что слушать и по возможности конспектировать речь преподавателей, да и никаких заданий нам сегодня не дали, поэтому после окончания учебного дня я домой не спешила. Вместо этого я потратила ещё часа три, занимаясь за чудесным белым роялем в кабинете Исакова и лишь потом, почувствовав, что на сегодня хватит, решила двигаться в сторону дома.       Но уже когда я сдала ключ недружелюбной секретарше и поднялась из подвала, где была расположена кафедра, я вдруг вспомнила про плиту, предназначенную для энергетического рисования. А что, наверное, сейчас там уже никого нет, да и как знать, когда ещё представиться возможность порисовать?       В общем, когда я вернулась домой, все уже спали. Поэтому я, стараясь не шуметь, быстро умылась и, тихонько пробравшись в свою комнату, нырнула под одеяло. Какое счастье, что завтра занятия начинаются только с половины одиннадцатого. Определённо, расписание в ГЗУПИ мне нравилось!

***

      Занятие по физкультуре я ждала без особого энтузиазма. В первую очередь меня несколько пугало, что оно было объединённым сразу с тремя факультетами. Должно быть, там будет много студентов!.. А памятуя, что все «чрезвычайные ситуации» в школе как правило происходили именно на физкультуре, страшно становилось вдвойне…       Хотя у меня на физ-ру были совершенно определённые планы. Ещё в своём городе я предусмотрительно сходила к ортопеду и выклянчила справку, дающую освобождение. Конечно, болезнь моя благополучно уснула, но нагрузки мне всё равно полагались дозированные и в качестве профилактики прописывалась разве что лечебная физкультура. Но вот только как подступиться к преподавателю?..       Впрочем, я решила, что на крайний случай озадачу этим Марину — уже на второй день начала нашей студенческой жизни её назначили старостой группы, и теперь любая коммуникация с преподавателями и деканатом осуществлялась через неё.       Занятие началось с того, что какой-то дядечка, имя которого я вновь благополучно забыла, запустил всю толпу в большой спортивный зал и, велев нам занять расставленные тут же скамейки, принялся рассказывать, что в принципе нам не обязательно ходить именно на общие занятия физкультурой.       — У нас есть ряд секций, в которые вы можете записаться, и эти занятия будут вам засчитываться, как физкультурные часы, — объявил он. — Список секций и ведущих их тренеров висят на стенде на кафедре. Можете почитать и выбрать себе группу, чтобы занятия не накладывались на лекции. Ну, а те горемычные, кто не знает, чем хочет заниматься, будут ходить на общие занятия во время, указанное в расписании.       — А можно записаться сразу в несколько секций? — спросил какой-то энтузиаст, сидевший аккурат за моей спиной.       — Да пожалуйста. Хоть во все! — великодушно «разрешил» преподаватель. — Только смотрите, чтобы рвение к спорту не мешало вам осваивать вашу профессию.       — Ну что, куда пойдёшь? — спросила у меня сидящая рядом Вика — физкультура у музыкантов была вместе с журналистами, и она выцепила меня в толпе ещё когда я только-только зашла на кафедру. — Я бы на танцы пошла. Ну на худой конец в бассейн…       — Думаешь, тут есть бассейн? — Я удивлённо вскинула брови.       — Да я знаю, — усмехнулась Вика. — Или ты забыла, что я статью про ГЗУПИ сочиняю? Ну так как? Куда пойдёшь?       — Никуда. — Я помахала своей справкой на манер веера. — У меня освобождение на год.       — Серьёзно? — Кажется, мне всё-таки удалось сообщить Вике нечто, что заставило её удивиться, хотя свои эмоции она проявляла весьма сдержано.       — Да. Вот только я не знаю… к кому мне подойти? К этому дядьке? — Я покосилась на преподавателя, продолжающего отвечать на вопросы студентов — в основном они интересовалась про всякие соревнования да про нормативы.       — Ну да, подойди к нему. Он тебе даст какое-нибудь теоретическое задание, и будешь ты писать реферат на тему «Польза спорта для Отечества».       — Да? — О том, что на меня могут повесить какую-то теорию, я даже не подумала, но сейчас поняла, что скорее всего так оно и произойдёт. — Ладно… надо будет к нему подо…       Не успела я закончить фразу, как преподаватель радостно объявил.       — В общем, если более менее всё понятно и вопросов больше нет, можете быть свободны. Выбирайте себе секции и записывайтесь у тренеров. Только прошу сделать это до конца недели, а то придётся вам засчитывать первые прогулы. Не хотелось бы год начинать с прогулов, верно же?       Довольные тем, что они теперь относительно свободны, первокурсники повалили из зала, тут же устроив столпотворение у дверей. Я зависла, словно приклеившись к скамейке, с некоторым удивлением глядя на эту давку.       — Эй, ну так что, ты пойдёшь к нему? — напомнила мне Вика о моих недавних намерениях.       Я опять покосилась в сторону преподавателя, который сейчас что-то втолковывал парочке студентов, подошедших к нему, и вдруг почувствовала, что ужасно не хочу никуда идти.       — Да знаешь… мне как-то стрёмно. Может, потом?..       — Пойдём. — Вика, схватив меня за руку, чуть ли не силком потащила в сторону преподавателя, и мне ничего не оставалось, как со смирением принять свою судьбу.       Когда мы преодолели тот десяток метров, оделяющих нас от преподавателя, двое студентов так и продолжали о чём-то с ним беседовать. Я краем уха прислушалась к их разговору и поняла, что это спортсмены-энтузиасты, решившие похвастаться своими спортивными достижениями перед преподавателем. Нечто неотложного и важного в их разговоре не было — сплошное самолюбование — поэтому уже спустя минуту я напряглась и начала нервно поглядывать на часы.       А вот Вика терпеть не собиралась и в какой-то момент просто бесцеремонно перебила хвастунов, встав перед ними и нацепив выражение наивного ребёнка на лицо.       — Андрей Владимирович, можно с вами поговорить?       Вышеупомянутый Андрей Владимирович буквально на какую-то долю секунды недоумённо глядел на неё, но потом произнёс как ни в чем не бывало:       — Да, вы что-то хотели, девочки?       Вика повела руками в мою сторону, одновременно чуть отступая назад, и я, наконец, воспользовалась возможностью.       — У меня освобождение от физкультуры на год. Я хотела…       — Вот как? — Брови Андрея Владимировича взлетели вверх. — Пойдём-ка в мой кабинет.       Проходя мимо, я краем глаза увидела скисшие физиономии спортсменов-энтузиастов, и вдруг даже поймала себя на злорадной мыслишке. Ну не люблю я хвастунов!       Свой кабинет Андрей Владимирович делил ещё как минимум с четырьмя преподавателями. Большая часть просторного помещения была заставлена длинными компьютерными столами, разделёнными перегородками. На стенах висела просто туча календарей, всяких плакатов с юмористическими фразами, какие-то таблицы с графиками и расписаниями…       Стол Андрея Владимировича располагался в дальнем углу кабинета. Он рукой указал мне и увязавшейся за мной Вике сесть на два вполне удобных стула рядом, а сам устроился за компьютером.       — Ну, что там у тебя?       Я протянула ему справку с освобождением и принялась молчаливо ждать, пока он её изучит.       — Опорно-двигательная система, значит, — заключил он и поднял на меня взгляд. — Ну, в общем-то ладно… Хотя я знаю наверняка, что спорт может наоборот способствовать профилактике болезни.       — Ну да, — пожала плечами я. — Но это если дозированные нагрузки и какая-нибудь лечебная физкультура… Я вряд ли смогу сдавать нормативы наравне с другими…       — Ну понятно… — Андрей Владимирович сделал какую-то пометку в своём журнале и уже собирался вернуть мне справку, как вдруг отвёл руку. — Я конечно могу тебе дать задание написать реферат или что-то вроде того… Но может быть выберешь для себя какую-нибудь секцию и просто будешь посещать занятия?       — Ну-у-у… я не знаю… — неуверенно протянула я.       — Я скажу тренеру, что от нормативов ты освобождена, и зачёт тебе поставим просто, когда отходишь положенное в семестр количество часов… Думаю, можно подобрать что-нибудь… Йогу или бассейн.       При упоминании бассейна я почувствовала, как восторженная часть меня радостно подпрыгивает, готовая согласиться хоть прямо сейчас. В детстве всегда мечтала ходить туда, да и плавать я любила…       — Кстати про бассейн, — встряла, меж тем, в разговор Вика. — Как раз хотела туда пойти: может быть, сразу тогда меня запишите? И её тоже записывайте.       На лице Андрея Владимировича возникла улыбка — кажется, ему-таки хотелось приобщить меня к спорту. Повернувшись ко мне, он спросил:       — Так что скажешь?       — Ну-у-у… давайте попробуем… — всё ещё продолжая сомневаться, всё-таки согласилась я.       — Правильное решение! — подбодрил меня преподаватель и вдруг, повернув голову в сторону, громко спросил: — Эй, Егор, возьмёшь девушек к себе в группу?       На эти слова преподаватель, сидевший слева от стола Андрея Владимировича, оторвал взгляд от монитора и посмотрел на нас. Даже пока он сидел, было видно, что он высокий, спортивный, открытая улыбка на лице выдавала в нём человека добродушного… И он был молод, я бы сказала, лет двадцать пять.       — Конечно! — ответил он. — Пускай приходят, со следующей недели по средам и пятницам занятия. Буду рад видеть!       — Вот и прекрасно! — объявил Андрей Владимирович, вновь посмотрев на нас. — На следующее занятие приносите купальные костюмы!

      Уже покинув кабинет «физруков» и спускаясь по лестнице, я сказала:       — Слушай, Вика, а ведь купальника как раз-таки у меня и нет…       — Ну и что? Значит, на выходные у нас намечается шопинг.       — А, ну да…       Странно, я даже до этого и не думала, что в нашем городке могут быть всякие магазины.       — Тем более, на выходных нам можно будет сходить в Лунадон, — прервав мои размышления, продолжила Вика, и я тут же резко повернулась к ней.       — Серьёзно? Ты не шутишь? Нам можно будет выбраться наверх?       — Именно так, — подтвердила свои слова Вика. — Нам ещё на первом собрании факультета об этом рассказали! Так что готовься к насыщенным выходным, подруга!