Карнавал безумства

      Я стояла на краю бассейна и с озадаченным видом наблюдала за тем, как более сильная группа выполняет упражнение. Вообще-то, спустя несколько занятий в бассейне я уже начала сомневаться, уж не поторопилась ли я, когда записалась в эту секцию. Упражнения, которые поручал нам Егор, казались идиотскими и убийственными. В прямом смысле этого слова.       Примерно треть группы отсеялась уже после первого урока, испугавшись суровых тренировок, и немудрено — я и сама подумывала уйти, но природное упрямство взяло вверх. Ну раз подписалась на это, значит не пристало сходить с дистанции в самом начале пути! Стоило побороться. Лишь бы выжить… В общем, сейчас в группе осталось не более двадцати человек.       Первые два занятия мы в бассейн почти не заходили, и всё больше бегали по залу, предназначенному для разминок перед плаванием. У многих это обстоятельство вызывало негодование, но Егор был непреклонен.       — Прежде чем запустить вас в воду, я должен получить представление, кто на что способен. А уж исходя из этого выберу вам уровень сложности упражнений. Так что бегите, мои дорогие, бегите…       И мы бежали… И хорошо бы и дальше бежали. Потому что остальные упражнения были поистине сумасшедшими.       Например, сегодняшнее Егор окрестил «Самометание во всасывающие матрасы». От одного названия хотелось плакать. Кровавыми слезами. Суть заключалась в том, что из особых лодочек, оборудованных большой педалью, которая выталкивала вставшего на неё, человек летел по дугообразной траектории назад — аккурат в стену, на которой сейчас крепились надувные матрасы. Только они, как и лодки, тоже были с особенностями — попавшего на них человека они удерживали, буквально засасывая в себя. И хотя Егор выдал нам специальные защитные жилеты, а на полу были постелены в несколько слоёв маты, пробовать было страшно.       Когда один парень из сильной группы со всей силы шмякнулся об стену, пролетев мимо матраса, и свалился на маты, я вздрогнула. Рядом с ним другой парень смог-таки попасть туда, куда надо, но матрас его всосал с такой силой, что скрыл от нашего взора даже лицо «чемпиона».       — Э-э-э… — протянула Вика, оказавшаяся, к удивлению, вместе со мной в «группе слабаков». — Может быть проще пойти сразу убиться?       — Так, отставить такие рассуждения, — шутливо, хотя и требовательно объявил Егор. — Я знаю пределы ваших способностей и не заставлю делать то, что окажется вам не по зубам. Я не зря разбил вас на группы. Сила, с которой лодка выталкивает вас, может регулироваться. Ребята сейчас упражняются на пятом уровне, а ты, Вика, полетишь на первом.       — А на какой силе вы занимаетесь? — смело спросила Марина.       — Я на двадцать шестой, но до этого вам ещё расти и расти.       В целом, упражнение оказалось не таким страшным, как это выглядело со стороны. Нам предоставили возможность сделать семь подходов, и каждый раз мне удавалось попасть в матрас, к тому же под конец это стало напоминать какой-то сумасшедший, но захватывающий аттракцион. Но визг в зале стоял грандиозный. Поскольку группа слабачков состояла преимущественно из девчонок, не стеснявшихся громко выражать свои эмоции, вопили мы на «ура», и бедные парни, в это время отдыхавшие после своих «метаний об стену», с перекошенными лицами зажимали уши.       К концу занятия я так устала, что мне казалось, если я лягу на пол, меня моментально вырубит. Кое-как собрав в высокий хвост намокшие волосы, я вместе с Викой вышла в общий коридор кафедры физ. подготовки, но не успели мы и на шаг отойти от двери в бассейн, как к нам подскочил Коля и, положив руки нам на плечи, отвёл чуть в сторону, где было поменьше людей.       — Девчонки, вы сейчас свободны? — спросил он.       — Ну-у-у… Вообще-то у меня это занятие было последним, — опасливо произнесла Вика.       — У меня через час спец, — страдальчески закатила глаза я, но тут же сама устыдилась: — Ребят… я, конечно, понимаю, что я должна заниматься, но после этого бассейна я выжата, как лимон! А ещё и Исаков этот…       — Да ладно тебе, ты так каждый раз страдаешь, а потом приходишь с занятий и говоришь, что всё нормально прошло, — фыркнула Вика.       — А чего сказать-то хотел… — вновь заговорил Коля. — Я когда на физ-ру шёл… в общем, я заблудился и забрёл куда-то не туда. Вообще не понял, как там оказался. И когда до меня это дошло, я уже хотел повернуть назад, как вдруг услышал шаги из-за поворота и почему-то решил спрятаться среди горшков с цветами.       — Гениально! — Скепсисом в голосе Вики можно было отравиться, но Коля не придал этому значения и продолжал, как ни в чём ни бывало.       — Так вот, не прошло и минуты, как из-за поворота показались два мужика и остановились прям рядом с моим горшком.       Тут сделалось смешно даже мне, и я беззвучно засмеялась, морща нос и закрывая улыбку ладонью — Колю обижать не хотелось, но ситуация реально выглядела комичной. А вот Вика даже не пыталась прятать ехидное выражение лица.       — Между прочим, там твой Валерик был! — выкинул козырь Коля.       И это сработало. Лицо Вики расправилось, а во взгляде появился неподдельный интерес. Коля, заметив это, ухмыльнулся, и я с удивлением поняла, что чуть ли не впервые вижу у него на лице усмешку.       — А ещё кто там был? — спросила Вика.       — Да не знаю. Мужик какой-то. Это и не важно. Главное то, о чём они говорили. Признаться, слышно было плохо, потому что они чуть ли не шептались, но кое-что я всё-таки уловил. Они говорили про… типа какое-то вещество особенное. В этом веществе закодирована важная информация про… Вот тут я особо не въехал… но как я понял, там что-то про расположение ГЗУПИ. Якобы универ стоит на месте энергетической аномалии, или вроде того…       — По-моему, Эдуард Хрусталёв что-то такое говорил, когда рассказывал про энергетическое рисование, — припомнила я.       — Да фокусничество это твоё рисование, — усмехнулась Вика.       — Ну не знаю, я сама пробовала, — достаточно категорично заявила я, скрещивая руки на груди. — Почему ты это отрицаешь? Ты ведь не отрицаешь искрение озера в Лунадоне. А чем энергетическое рисование хуже? Тебе разве не интересно, что это такое?       — Девочки, не ссорьтесь! — замахал руками Коля, пытаясь прекратить наш спор и словив за это грозный взгляд от Вики. — Потом поговорите про рисование. Я хочу вам про вещество это рассказать. В общем, как я понял из их разговора, информацию можно прочитать, если распределить вещество по специальной пластине…       — А ты не сочиняешь ли, Коленька? — ядовито спросила Вика, но Коля опять пропустил её колкость мимо ушей.       — Нет. Я это слышал. Но самое интересное то, что они упомянули, где расположено это вещество с закодированной инфой!..       — И ты… хочешь попытаться его расшифровать? — воскликнула Вика.       — Ну… я подумал, что это было бы круто…       — И где же оно спрятано? — Глаза у Вики загорелись, и я поняла, что её страсть к охоте за сенсационными сведениями победила здравый смысл.       — Ребята… а вам не кажется, что мы лезем, куда не надо? — осторожно спросила я. Но они меня не слушали.       — Я уловил из их разговора что-то про служебный туалет…       — Служебный туалет? Да ты прикалываешься?!       — Не, ну не прямо в туалете, — поторопился пояснить Коля. — Я потом дождался, когда они отойдут далеко и проследил, куда они направляются. Там в конце этажа реально тубзики стоят, а рядом такая невзрачная дверца… я не сразу её заметил, она сливается со стенкой… В общем, они туда зашли.       — Коля, а ты когда всё это успел разведать? — изумилась я. — Тебе хватило одного перерыва перед физкультурой?       — Да нет, физ-ру я прогулял, — беззаботно махнул рукой Коля. — Ну так что, идём туда?       — Да, пойдём! — с готовностью объявила Вика, и они оба направились к выходу с кафедры, но возле лестницы тормознулись, оглянувшись на меня.       Я стояла, глядя им вслед.       — Таня, ты идёшь? — осторожно, почти что робко спросил Коля.       Ответом ему послужил суровый взгляд исподлобья — то, что они затеяли, я не одобряла совсем.       — Ой, да ладно тебе! — Вика подошла ко мне и, приобняв одной рукой за плечи, повела к выходу. — Я же знаю, что в глубине души ты жаждешь приключений и не прочь провернуть что-нибудь запретное!       Она мне подмигнула, а меня холод пробрал по спине: неужели она знает про озеро? А я уже почти забыла про него. Владислав опять пропал, я его не видела уже больше недели…       Пока я размышляла в таком ключе, Коля водил нас по коридорам университета, что-то бормоча под нос и периодически поворачивая назад. Я вспомнила, как в начале нашего знакомства он говорил про свой «топографический кретинизм», и уже немного расслабилась, решив, что он всё равно заблудится в запутанном здании университета, а там, под предлогом того, что скоро начнётся занятие, мы прекратим это бессмысленное скитание. Но прошло минут двадцать, и Коля вывел нас в серый коридор без окон, освещаемый холодным белым светом от лампочек, вмурованных в потолок. По левую сторону от двери располагались многочисленные горшки с растениями, образующими целый «камерный лес», и из-за этого, невзирая на то, что само помещение было просторным, проход оказался узким.       — Тубзики в конце коридора за поворотом, — приглушённым голосом проинформировал нас Коля, сам направляясь вперёд.       Мы последовали за ним и вскоре действительно остановились у сливающейся со стеной двери, про которую рассказывал Коля. Он схватился за ручку и осторожно потянул на себя. Дверь неожиданно легко открылась, и мы поспешили заглянуть в образовавшуюся щель.       Я увидела, как спиной к нам на корточках сидели двое мужчин в форменных пиджаках и разглядывали белую кошку. Это зрелище настолько меня потрясло, что я застыла как вкопанная с открытым от удивления ртом, как вдруг за нашими спинами раздались шаги.       Вика резко отпихнула нас с Колей от двери и, закрыв её, принялась судорожно оглядываться, куда бы спрятаться. Недолго думая, она распахнула дверь туалета.       — Заходите!       — Но он же мужской, — растерянно пробормотала я.       — Заходите! — чуть ли не прошипела Вика, и мне ничего не оставалось, как выполнить её «приказ».       Помещение оказалось маленьким, «одноместным». Мы втроём едва умещались здесь: я оказалась зажатой между раковиной и Викой.       — Ну что, довольны? — тихо, но достаточно грозно спросила я. — Много интересного узнали?       — Вообще-то, узнали достаточно, — не без яда ответила Вика. — По крайней мере мы теперь знаем, что в универе тусуются любители кошек!..       — О да, очень ценная информация!       — Девочки, тихо! — одёрнул нас Коля, припадая ухом к двери. — Я слышу шаги!       Мы тут же притихли. Я и правда услышала в коридорре приглушённый стук обуви по кафельному полу. Шаги раздавались уже совсем близко и вдруг смолкли, казалось, прямо напротив двери в наше «убежище». Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Стрелка наручных часов неумолимо отсчитывала время — до занятия с Исаковым оставалось пятнадцать минут, а я оказалась заперта в универском туалете с двумя своими друзьями. Просто кошмар…       … И вдруг задвижка, на которую в спешке мы всё же не забыли закрыться, медленно поползла в сторону сама-собой.       — Что за… — Коля схватился за задвижку и попытался вернуть её на место, но у него не получилось. — Вот дерьмо!       Я первый раз слышала, чтобы он так ругался! Бой с неведомой силой он так и не выиграл, и задвижка, миллиметр за миллиметром, двигалась в сторону.       А потом дверь резко отворилась. Напротив нас стоял Валерик, растекаясь ехидной улыбкой. Казалось, он вообще не был удивлён. Мучительные несколько секунд прошли в гробовом молчании, потом Валерик всё же снизошёл до разговора с нами.       — Как изволите объяснить своё пребывание здесь, господа? — спросил он, противно улыбаясь. Почему-то его улыбка была настолько мерзкой, я бы даже сказала… похабной?       — Мы заблудились, — пролепетал Коля.       — Вы бы хоть помещение попросторнее нашли… мелкие извращенцы.       Что? На что он намекает вообще? Его сальный взгляд и отвратительная гримаса меня ужасно напрягали, так и хотелось стереть их с его смазливого лица. И в этот момент я вдруг поняла, что это очень странно, что у тридцатипятилетнего — или сколько ему там? — мужика смазливое лицо… Потом я поняла, что мои мозги уже от стресса совсем отказываются функционировать в нормальном режиме, раз я рассуждаю о такой фигне, и я усилием воли попыталась вернуть себе здравый смысл.       — П-простите, — чуть ли не заикаясь, проговорила я, — мы немного заплутали. Мы опаздываем на урок. Вы… не против, если мы… пойдём?       Я бочком проскользнула в коридор и встала у него за спиной, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и еле сдерживаясь, чтобы не рвануть отсюда подальше.       Валерик одарил меня пристальным взглядом с головы до ног, вновь ухмыльнулся и сказал:       — Да идите уж…       — Да? Спасибо!       Не веря тому, что так легко отделалась, я осуществила то, о чём мечтала последние минуты две — пулей кинулась к выходу из корпуса, а Коля и Вика на сей раз проявили поразительную солидарность со мной.       И только когда мы отошли, Валерик тихо, но достаточно для того, чтобы я услышала, протянул:       — Ну пацан молодец…       И отчего-то эта фраза мне очень сильно не понравилась.

***

      Последние тёплые деньки подходили к концу, и я рассчитывала, что в грядущие выходные отложу все дела и отправлюсь в Лунадон до самого вечера, однако утром в субботу почувствовала, что заболеваю. Конечно, всё было не так плохо, но я понимала, что если сегодня не останусь дома, могу окончательно слечь с температурой. У меня даже пропал аппетит, поэтому когда соседи завтракали, я сидела тут же на диване, кутаясь в плед и с тоской косясь в окно.       — Танька, может, всё-таки пойдёшь с нами? — спросил Андрей, отвлекаясь от общего разговора.       Я перевела на него тяжёлый взгляд и буркнула:       — Если уж я и выйду сегодня на улицу, то только в аптеку.       Этого было достаточно, чтобы ребята всё поняли и больше вопросами не докучали. Оставаться одной в доме было грустно, но их суета и сборы меня утомляли, так что вскоре я уже начала в глубине души мечтать, чтобы они поскорее ушли, и вздохнула с облегчением, когда закрыла за ними дверь.       В доме сразу же резко стало тихо. Я, прихватив с собой книжку, устроилась на диване, положив под спину подушку и ещё туже кутаясь в плед, и хотела начать читать, но очень быстро меня сморил сон.       Меня разбудил звонок в дверь. Я удивлённо села на диване, размышляя, уж не приснился ли он мне. День был в самом разгаре — вряд ли бы ребята вернулись так скоро. Но пока я гадала, звонок вновь затрезвонил — уже более настойчиво, словно кто-то непрерывно удерживал кнопку.       По спине пробежали мурашки. Кто это мог быть? Может, стоило притвориться, что меня дома нет, и не открывать дверь? Но с другой стороны что, если это просто кто-то из ребят забыл ключи?       Совесть победила мою иррациональную боязнь перед неожиданными посетителями, и я, накинув плед на плечи, поднялась с дивана и подошла к двери. На миг задумалась, уж не спросить ли, кто там? Но решив, что это уж совсем по-детски, повернула замок и распахнула дверь.       Там, небрежно прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стоял Эдуард Хрусталёв.