Карнавал безумства

      Мы стояли, в недоумении пялясь туда, где должен был стоять поезд. Происходящее настолько не вписывалось ни в какие законы логики, что я даже страха не чувствовала: только безграничное непонимание происходящего и ощущение чего-то нереального.       — Бред… — выдал Андрей, разрушив безмолвие.       Мы обменялись растерянными взглядами, совершенно не представляя, что нам теперь делать.       — Может, это сон? — решилась озвучить я свою догадку. Никак иначе объяснить это было просто невозможно.       Марина, Андрей и Илья дружно повернули головы и так на меня уставились, что аж сделалось не по себе, и я сто раз успела пожалеть, что осмелилась открыть рот. Но неожиданно моя версия нашла поддержку в глазах — кто бы мог подумать! — Ильи.       — А что… возможно, — протянул он, задумчиво погладив подбородок. — Но тогда получается, что спит лишь один из нас. Нам ведь не может сниться один и тот же сон. А поскольку я уверен, что я — реальный, значит вы — плод моего воображения… Ай!       Марина ущипнула Илью, устав слушать его разглагольствования, и, не обращая внимания на его недовольные взгляды, бойко заговорила, уткнув руки в боки.       — Ну, ты до сих пор думаешь, что это сон? — сурово спросила она. — Ребят, вы что, с ума посходили? Сон от действительности отличить не способны? Каким бы ни был правдоподобным сон, он не бывает настолько настоящим и осязаемым, как сейчас! И вообще, хоть в одном сне вы задумывались об абсурдности того, что в нём происходит? Нет, во сне всё воспринимается, как норма!       Её доводы показались мне убедительными. Но в голове происходящее никак не укладывалось. В мыслях промелькнули воспоминания об уроках ОБЖ, где нам рассказывали основы выживания в случае, если потеряемся в походе. Правда тогда я не особо вникала, решив, что походы — не моё и потому сии знания по жизни никогда не пригодятся. Наивная…       — То есть, ты готова поверить скорее в абсурдную действительность, чем в абсурдный сон? — не без иронии спросил Илья.       Марина насупила брови, явно готовясь к затяжному спору, но Андрей поспешил это предотвратить, встав между ними.       — Какая теперь разница? Нам надо подумать, что делать, а не устраивать разборки на ровном месте.       — Может быть, любительница снов и энергии скажет, что делать? — не скрывая ехидной интонации в голосе, спросил Илья, выглядывая из-за плеча Андрея и с вызовом стреляя взглядом в мою сторону. То, что он имел в виду до меня, дошло с секундным запозданием.       — Эм… Надо позвонить кому-нибудь и предупредить, что мы застряли.       — Кому звонить? Службе спасения?       — А чего ты иронизируешь? — Насмешливый тон Ильи начинал конкретно выводить из себя, и я едва сдерживалась, чтобы не перейти на хамство. — По-моему, это самое разумное, что можно предпринять в данной ситуации.       — Ага, и что ты им скажешь? «Мы вышли из вокзала и телепортировались в лес»?       — Слушай, прекращай ёрничать, — оборвала Илью Марина. — Скажем, что потерялись где-то сравнительно недалеко от железнодорожной станции. А потом позвоним в универ и предупредим, что задерживаемся.       При мысли об университете меня кольнула тревога: а что, если ещё отчислят за пропущенные пары? Да и занятия по специальности стоят… Я поспешно отогнала тревоги: в конце концов, не по своей воле мы оказались в таком затруднительном положении. Вот вещи, конечно, жаль, но с другой стороны гораздо важнее сейчас было выбраться отсюда.       — У меня телефон разрядился, — объявил Андрей.       — А у меня сеть совсем не ловит. — Марина вытянула вверх руку с зажатым в ней телефоном и принялась крутиться на месте, пытаясь поймать радиоволны но, видимо, безрезультатно.       Я в свою очередь тоже полезла в карман с полной уверенностью, что уж тут проблем не возникнет — прежде чем сесть в поезд, я полностью зарядила телефон, да и у кого-то из нас четверых сеть по-любому должна ловить. Но когда я взглянула на экран, он издевательски мигнул мне надписью «аккумулятор разряжен» и выключился.       Я растерянно уставилась на него. Неужели сломался? Неужели это закон подлости, во всём своём гипертрофированном величии?       — Ой, у меня тоже села батарея, — пролепетала Марина, опустив руку и виновато посмотрела на нас с Ильёй.       Ответом ей послужил мой растерянный взгляд.       — Да ладно, хотите сказать, что вы ещё и телефоны не зарядили перед дорогой? — фыркнул Илья. — Да как так можно? А, ну да, конечно, разве ж кто-то мог подумать, что мы застрянем в лесу…       — Ещё скажи, что ты подумать мог! — Марина уже не скрывала раздражения, и я на все сто процентов разделяла её эмоции. — Звони уже, умник.       Илья полез в куртку, и вдруг его глаза удивлённо расширились. В следующее мгновение он начал хлопать себя по карманам, и, наконец, выдал:       — Я его оставил в поезде.       И тут Марина залилась громким, оглушающим хохотом. Запрокинув голову, она смеялась так, что на глазах аж выступили слёзы. Она хлопала себя по коленкам, и мне казалось, что она вот-вот и вовсе упадёт и начнёт кататься по земле. Тогда-то до меня и дошло, что это истерика, и я, схватив Марину за плечи, пару раз сильно её встряхнула, пытаясь вернуть её в чувство. Она замолкла и уставилась на меня, растерянно хлопая ресницами.       — Народ, давайте сохранять самообладание, — сдавлено проговорила я, чувствуя, что на самом деле сама близка к тому, чтобы запаниковать.       — Класс, мы остались без связи посреди леса, — резюмировал Андрей. — Как тут сохранять самообладание?       — Вообще-то это всё по твоей вине! — выкрикнула Марина — теперь она по настоящему плакала, слёзы градом скатывались по её щекам. — Это ты предложил выходить на этой дурацкой остановке!       — Потому что кое-кто никак не мог успокоится и прекратить устраивать разборки! — чуть ли не прорычал Андрей, и меня это заставило втянуть голову в плечи — первый раз видела, чтобы он разозлился.       Илья стоял, опустив голову. Несмотря на кошмар нашего положения, я почувствовала тихое злорадство — наконец-то он угомонился! — но я тут же устыдилась этой мысли. Сделав пару глубоких вздохов, Илья проговорил, не поднимая на нас глаз:       — Ладно, надо что-то делать.       — Ага, и что же, гений? — рявкнула Марина.       И тут мне даже стало немного жаль Илью. Конечно, он меня порядком выбешивал на протяжении этих двух дней, но вид у него сейчас был несчастный, как у побитого пса.       — Надо попытаться выбраться к какому-нибудь населённому пункту, — проговорила я, вновь вспоминая ОБЖ. — Никто из вас случайно не умеет ориентироваться в лесу?       Все виновато понурили головы. Когда молчание затянулось, Андрей всё-таки решился заговорить первым.       — Ну-у-у… давайте хоть куда-нибудь пойдём. Не стоять же на месте? — Его голос прозвучал не особо-то уверенно.       Но возражать ему никто не стал. Сидеть и ждать у моря погоды казалось немыслимым. Да и к тому же подсознательно я понимала, что если мы сейчас просто останемся здесь, паника возьмёт надо мной вверх. А терять способность здраво мыслить было категорически нельзя.       Шли мы в гнетущем молчании. С неба обрушился проливной дождь, и мы за считанные минуты промокли до нитки. По пути я обдумывала, как такое могло случиться, но это совсем не вписывалась в рамки обыденного. Хотя… нам ли было говорить об обыденном, учитывая, что мы уже второй месяц жили в подземном городе… И тут меня озарила мысль: а что, если под непримечательной железнодорожной станцией Хлопузово тоже есть подземный город, и мы по нелепой случайности вышли не там? Правда, прежде чем попасть из Лунадона в студенческий городок, надо было проехать немало километров вниз, а тут мы оказались фактически в один шаг… Но мало ли?       Я как раз собиралась рассказать ребятам о своих соображениях, как вдруг увидела в паре десятков метров от нас необычное строение. Оно напоминало миниатюрный сказочный замок с башенками и остроконечными крышами. Самую высокую из них венчал флюгер в виде белой кошки, поскрипывающий от несильного ветерка. Полукруглые окошки приветливо светились, будто подзывая к себе. Этот домик настолько не сочетался с окружающей обстановкой, что казалось, будто он вовсе не из этого мира: словно сошёл со страниц детской сказки.       — Ух ты! Вы только поглядите! — воскликнула Марина. — Какая красотища!       — Ага, — согласился Андрей. — Давайте постучим и спросим, где мы.       — Ну-ну. — Илья уже оправился после своего недавнего фиаско, и к нему вернулся его привычный насмешливый тон. — Вас ничего не смущает вообще?       Андрей и Марина, которые шли чуть впереди, резко обернулись и вопросительно уставились на него.       — Странный дом, стоящий посреди леса, — закатив глаза, фыркнул Илья. — Как будто его тут специально для потерявшихся идиотов построили.       — А что? — с неподдельным недоумением спросила Марина. — Может быть, это домик егеря или вроде того.       — Ты хоть где-то видела такие домики лесника?       — Ну и что? А если это богатый лесник, любящий эстетику?       — Эй, остановитесь! — Андрей перебил спорщиков. — Я так понимаю, двое за, один против, чтобы идти туда. Таня, а ты что скажешь?       — Ну-у-у…       Вообще-то дом и правда настораживал и вызывал подозрения, но с другой стороны, что нам ещё оставалось делать? Без связи, в лесу мы оказались совсем оторваны от мира, а сейчас представлялся хороший шанс прояснить хоть что-нибудь. Взвесив все «за» и «против» я произнесла:       — Я бы постучалась…       — Супер! Тогда решено!       Марина сорвалась с места в сторону дома, схватив Андреря за руку и утягивая его за собой. Мы с Ильёй обменялись многозначительными взглядами, чуть ли не в первые в жизни разделяя эмоции друг друга, и отправились вслед за ними.       Звонок отсутствовал, поэтому Марина просто несколько раз постучала костяшками в дверь. Только я успела подумать, что вряд ли такой стук услышат, как дверь распахнулась, словно хозяин только и ждал, когда пожалуют гости.       В проходе стоял статный мужчина лет сорока с вытянутым лицом и большим крючковатым носом. Длинные усы забавно топорщились, придавая ему что-то комичное, хотя выражение лица плохо стыковалось с глубоким взглядом тёмных, почти чёрных глаз. Неестественно белоснежные длинные волосы были убраны в высокую причёску, навевавшую мысли о восемнадцатом веке, да и наряд был в таком же стиле: тёмно-бордовый камзол, украшенный тонкой золотой вышивкой, узкие белые штаны и высокие остроносые сапоги.       При виде нас на лице мужчины появилась добродушная улыбка, хотя выражение глаз оставалось беспристрастным.       — Здравствуйте, дорогие путники, — немного нараспев, с едва уловимым акцентом произнёс он, шире открывая дверь и чуть сторонясь. — Проходите, а то совсем промокли.       — Да мы просто хотели спро… — начала было Марина, но хозяин дома её перебил.       — Понимаю, у вас накопилось много вопросов. Но не пристало разговаривать через порог. Вы не смущайтесь, заходите. Всё равно в ближайшие трое суток вы назад вернуться не сможете.       — Что? — невольно вырвалось у меня.       — Ну да… Я же знаю, что с вами произошло. Вышли на пять минут и оказались в другом месте, верно? Вы заходите — времени у нас много — отогреетесь, отоспитесь, а я вам всё расскажу.       Опасливо переглядываясь, мы всё-таки зашли внутрь и оказались в просторном холле, оформленном в красном цвете. Вдоль стены напротив двери поднималась каменная лестница, украшенная ажурными периллами.       Пока мы, не в силах сдерживать восхищённые возгласы, оглядывались по сторонам, гостеприимный хозяин не прекращал говорить.       — Осматривайтесь, располагайтесь, чувствуйте себя, как дома. Оставайтесь здесь столько, сколько пожелаете. Ко мне обращайтесь Матео.       — Вы иностранец? — вырвалось у Марины, но она тут же стыдливо прикрыла ладонью рот, однако её вопрос ни капли не смутил хозяина.       — Отчасти, можно и так сказать, да, — подтвердил он.       — А… — Андрей, до этого разглядывающий висевшую на стене картину с абстрактным изображением, развернулся к хозяину, всё-таки решился сказать главное. — Понимаете, в чём дело… Наши вещи остались в поезде и…       — О-о-о, нет никаких проблем! — перебил его Матео, махнув рукой, три пальца которой были украшены перстными с большими разноцветными камнями. — Ваше пребывание здесь безвозмездно! — заверил он и, увидев наши ошалелые лица, добавил: — Совершенно бесплатно.       На несколько секунд в помещении повисла тишина. Хозяин с самым что ни на есть безмятежным видом поправил воротник, пока мы пялились на него.       — Эм… — нарушил всеобщее безмолвие Илья. — Не хочу показаться бестактным, но с чего такая щедрость?       — Всё очень просто. — Матео прошёл к лестнице и, махнув рукой, чтобы мы следовали за ним, начал подниматься по широким ступенькам. — Вы случайно переступили в другой мир, и моя обязанность, как хранителя границы переходов, приютить заплутавших.       Надо отметить, из его последней фразы я вообще ничего не поняла. Более всего это походило на какие-то выдумки для детей, но от вопиющей странности происходящего мне уже было совсем не по себе. Я переглянулась с идущей рядом Мариной и увидела в её глазах такое же непонимание и растерянность, но почему-то это придало мне некоторую решительность, и я спросила:       — Вы бы могли пояснить… более детально?       — Конечно! — Он остановился и дёрнул себя за усы. — Вы же уже поняли, что мир не так прост, как полагает большинство. Мир многослоен, а пространство далеко не трёхмерное. Если объяснять совсем просто, в одном месте может быть несколько вариантов существования. — Он вдруг поднял руку и начал водить в ней в воздухе, и вслед за его кистью прямо из ниоткуда возникали синие линии, складывающиеся в образы: несколько сфер, похожих на планеты с морями и океанами, вращались друг относительно друга и, внезапно воссоединившись в одну, рассыпались на тысячу искр. — В каждом варианте есть несколько выходов, которые открываются в определённый короткий момент. А вы… о, вам посчастливилось войти во вход в тот самый момент, когда он открылся. И… вот вы и оказались на границе миров.       — Погодите… — недоверчиво протянул Илья. — То есть, вы намекаете, что мы сейчас застряли где-то между несколькими вариантами существования мироздания?       — Ну да, — подтвердил Матео таким тоном, будто сказал совершенно обыденную вещь. — Некоторые называют это место Межпространством, забавно, не правда ли?       — А-а-а… если мы сейчас в этом… Межпространстве… — неуверенно заговорил Андрей, видимо, с недоверием относясь к услышанному, — каким образом нам вернуться обратно?       — Тут тоже без проблем, — заверил Матео. — Вы просто дождётесь, когда завершится цикл, и в нужный момент выйдите на то же место, с которого вы попали сюда.       — И когда завершится этот цикл? — спросила я, с трудом осмысливая то, что нам поведал Матео.       — Ровно через трое суток выход опять откроется. А пока оставайтесь здесь. Вот, мы как раз пришли! — Матео остановился возле белой овальной двери, украшенной росписью, изображающей птиц и цветы. — Дамы, это ваша спальня. Распалагайтесь с удобством. Через час подходите в столовую на первый этаж — вас там будет ждать аппетитный ужин! — Он погладил живот, будто сам уже только что поел, и вдруг, резко опомнившись и приосанившись, объявил: — Господа, прошу за мной! Ваши комнаты чуть дальше.       Пока Илья и Андрей, оглядываясь, отправились вслед за Матео, мы с Мариной провожали их недоумевающими взглядами до тех пор, пока они не скрылись за поворотом длинного коридора. Лишь после этого я дёрнула за ручку двери.       В просторной комнате с розовыми стенами по разные стороны расположились две широкие кровати с балдахинами, как у принцесс, а по центру с потолка свешивалась массивная люстра, в которой горели сотни самых настоящих свечей. Поверх покрывал лежали два платья. Марина, увидев их, тут же позабыла все странности сегодняшнего вечера и подбежала к одной из кроватей.       — О, Танька, тут записка! Нам предлагают надеть эти платья взамен промокшей одежды, представляешь! — Она, схватив платье, помчалась к зеркалу и, прикинув его на себя, принялась рассматривать вышивку.       Я подошла к другой кровати и вгляделась в столь любезно предоставленный мне наряд. Тёмно-коричневое платье, расшитое красными узорами. Воротник и манжеты были украшены ажурными белыми кружевами. И на глаз казалось, платье подходило точно мне по фигуре.       — Марина? — осторожно позвала я, усаживаясь на кровать. Она обернулась на меня, вопросительно вскинув брови и ожидая продолжения: — Тебе не кажется это странным?       — Ну… Конечно кажется! — воскликнула она. — Да ты мне покажи хотя бы одного человека, которого не удивило попадание в это… как его там… Межпространство!       — Да нет… — Я на миг притихла, обдумывая, что именно меня насторожило больше всего. — Даже если опустить эту мистику с Межпространством, переходами и циклами… Тебе не кажется… ну, нас тут как будто ждали?       — Что ты имеешь в виду? — Марина, отбросив платье на кровать, села рядом и пытливо уставилась на меня.       — Ну… стоило нам немного пройти, и мы оказываемся у дверей этого странного дома, где нас встречают с распростёртыми объятьями, готовы приютить, накормить и даже платья по размеру подобрали. Хм… и сочетание цветов моё любимое…       — Ладно, я согласна, что это странно, — не стала отрицать очевидного Марина. — Но какая теперь разница? Выбора-то у нас особо-то нет: либо тут остаться, либо идти на улицу под дождь. И как бы там ни было, первое мне кажется намного более разумным, поэтому… Расслабься, Танька, и получай удовольствие.       На этом наш разговор закончился, но я не переставала думать о нём до самого момента, пока мы не очутились в столовой. Идя по коридорам и спускаясь по лестнице, я сверила взглядом ровную спину Марины, шедшей чуть впереди, и задавалось вопросом: неужели она и правда ни о чём не тревожится или её спокойствие лишь показное?       К моменту, когда мы нашли столовую, парни уже сидели за длинным столом, ломившемся под многочисленными блюдами. Здесь хватило бы еды на целую толпу, но стула было всего четыре. Мы с Мариной заняли свободные места напротив Ильи и Андрея. Я с несвойственным мне равнодушием ещё раз окинула богатый стол, понимая, что в горло кусок не лезет, а потом подняла взгляд и озвучила вопрос, никому конкретно его не адресуя.       — А Матео не придёт?       — Не знаю, — пожал плечами Андрей. — Зачем он тебе дался?       Я озадаченно нахмурилась.       — По-твоему, всё, что тут происходит — это нормально?       — А что? Делать-то нечего…       К концу его фразы мне захотелось начать биться головой об стол. Ну как они вообще могли оставаться настолько спокойными? Разве что Илья сидел молча и никак не высказывался, но я обратила внимание, что выражение лица у него было напряжённым, словно он не переставая что-то обдумывал, да и ел он, в отличие от Марины с Андреем, совсем немного. Я уже подумала, что если к утру ничего не проясниться, а Андрей с Мариной не перестанут вести себя, как беспечные дети, я переступлю гордость и попробую обсудить ситуацию с Ильёй. А сейчас же, толком не поев, я встала из-за стола и отправилась гулять по предоставленному нам жилищу.       Первое впечатление меня не обмануло — дом и правда был странным. Просторные коридоры с каменными полами казались неуютно пустыми, и каждый мой шаг отдавался от мраморных стен зловещим эхом. То тут, то там попадались многочисленные двери причудливых форм, но заходить внутрь я не рискнула. Прослонявшись здесь ещё не один час, я вернулась в комнату, любезно предоставленную нам Матео.       Свет не горел, и по тихому посапыванию, доносившемуся с противоположной стороны, я поняла, что Марина спит. Стараясь не шуметь, я скинула платье и, переодевшись в длинную шёлковую ночнушку, которую так же любезно оставили на кровати, как до этого платье, я залезла под одеяло, и ещё долго лежала, уставившись в темноту и пытаясь осмыслить всё, что случилось с нами за этот долгий вечер.

      Я проснулась в абсолютной темноте, толком не осознавая, что послужило моему внезапному пробуждению. Поскольку в комнате отсутствовали окна, было непонятно, какое сейчас время суток, но интуитивно мне казалось, что утро ещё не наступило.       Понимая, что не успела отдохнуть и восстановить силы, я перевернулась на другой бок и уже хотела попытаться вновь уснуть, но вдруг до моих ушей донеслись тихие звуки фортепиано. Они добирались до меня, словно через преграду, но так настойчиво манили к себе, что любопытство победило, и я, преодолевая усталость, выбралась из-под одеяла и вышла в коридор.       Ориентируясь на слух, я спустилась на первый этаж и вскоре нашла в одном из широких коридоров белый рояль, за которым сидел Матео. Я, затаив дыхание, остановилась на расстоянии нескольких метров от Матео, но он каким-то непонятным образом почувствовал моё присутствие и, не прерывая игры, чуть обернулся назад.       — А, это вы, Татьяна? Моя игра вас разбудила? — проговорил он, скорее не спрашивая, а констатируя факт.       — Не помню, чтобы тут был рояль. — Я, оставив его реплику без комментария, приблизилась к нему и теперь заворожено наблюдала, как тонкие холёные пальцы перебирали клавиши, извлекая из инструмента чарующие звуки.       — Всё правильно, потому что его тут не было, — как ни в чём ни бывало произнёс Матео.       Я не нашлась, что на это ответить, поэтому на какое-то время мы замолкли, и тишину нарушала лишь мелодия. Она казалась простой и незамысловатой, и вместе с тем почему-то хотелось её слушать и слушать, не прерываясь, бесконечно долгое время.       — Хотите поиграть? — Голос Матео меня вырвал из забвения.       — А можно? — немного неуверенно спросила я, одновременно ощущая, как в груди поднимается горячая волна восторга. Это было даже странно, но почему-то очень хотелось прикоснуться именно к этому инструменту.       — Ну конечно, — сохраняя ровную интонацию, сказал Матео. — Вы же музыкант.       Он снял руки с клавиатуры. Возникшая звенящая тишина казалась настолько противоестественной, что мне безумно захотелось её прервать. Я села за инструмент, и из-под моих пальцев полилась музыка.       Всё вокруг перестало существовать, растворившись в музыке. Я смотрела перед собой и не видела ничего, мои пальцы касались клавиш, но я не ощущала их гладкой поверхности. Существовали только звуки рояля. И в тот момент я была полна уверенности, что эта музыка должна звучать вечно. Я нашла своё предназначение. Я должна остаться здесь и играть именно на этом рояле.       Звуки набирали силу и становились громче. Что-то извне пыталось перебить мою музыку: что-то разбивалось, не давало двигаться моим рукам, но я сопротивлялась и продолжала играть. А потом неведомая сила столкнула меня на пол, и музыка остановилась.       Тишина подействовала на меня отрезвляюще. Чувствуя невероятную усталость, я всё же села и и проморгалась. Вокруг стоял погром: повсюду были разбросаны осколки ваз, до этого украшавших зал, и зеркал. Огромная люстра валялась на полу, но некоторые свечи до сих пор продолжали гореть. А посреди царившей вокруг разрухи стояли Андрей, Илья и Марина, с ужасом глядя на меня.       — Что произошло? — ничего не понимая, спросила я, так и продолжая сидеть на полу.       — Ты ничего не помнишь? — пискнула Марина.       — Ну… Помню, что села играть, а что было дальше…       — В общем, не знаю, что это за рояль, — визгливо заговорил Андрей, не давая мне закончить мысль, — но я настаиваю, что это творение сатаны. Пока ты играла, тут всё вокруг рушилось. А ты… ты была как будто в трансе! Мы до тебя докричаться не могли! И глаза у тебя закатились, что радужки было не видно. — Он даже передёрнулся, произнеся последнюю фразу.       Я тупо переводила взгляд с одного на другого, даже не зная, как расценивать их слова. От рассказанного холодок пробежал по телу, замораживая внутренности.       — Зачем ты вообще села за этот рояль? — спросила Марина.       — Я не знаю… Матео мне дал поиграть.       — В общем, — Илья решительно вышел вперёд, —не знаю куда, но нам надо срочно отсюда валить! Уж лучше мы побродим в лесу пару дней под дождём, но уйдём из этого ненормального дома!       Возражать ему никто не стал. В свете только что произошедшего такое решение казалось самым разумным. Да и у меня самой не было никакого желания оставаться тут ни секунды.       — Значит решено! — увидев согласие в моих глазах, объявил Илья. — Быстро переодеваемся и через пять минут встречаемся у выхода!       В свои комнаты мы кинулись бегом. Я наспех переоделась в свою одежду, которая за ночь успела высохнуть, и вместе с Мариной вернулась обратно. Андрей и Илья уже ждали нас, и мы, не сговариваясь, кинулись к выходу.       Лес нас встретил солнечными лучами, проникающими сквозь пожелтевшие, но до сих пор густые кроны деревьев. Тропинка, ведущая от дома, была сухой и ухоженной, и это вселяло некоторый оптимизм.       — Ну что, идём? — Илья, не дожидаясь ответа, повёл нас прочь от нашего странного убежища, но если поначалу он шёл весьма бодро, то постепенно его шаг замедлился.       И сейчас мы без слов понимали друг друга. После происшествия с роялем дом, приютивший нас на ночь, казался зловещим и пугающим, но мы шли, совершенно не зная, куда направляемся, и эта неопределённость едва ли была лучше.       Первой не выдержала Марина. Озираясь по сторонам, она всё-таки озвучила мысль, которая тревожила всех нас без исключения:       — А что мы будем делать дальше? Что, если мы потеряемся в этом лесу?       — Да выберемся как-нибудь, — объявил Андрей, силясь придать голосу уверенность, но я услышала в нём наигранность. — В крайнем случае, если Матео нам хоть в чем-то не наврал, и мы действительно попали в какой-то цикл, уже меньше, чем через три дня мы вернёмся обра… — Он вдруг умолк, так и не договорив.       — Вот чёрт! — громко выругался Илья.       У меня же слова застряли в горле.       Мы опять стояли перед странный домом, напоминающим маленький замок, каким-то неимоверным образом вернувшись туда, откуда начали путь.