Карнавал безумства

      Как выяснилось, Антон подошёл ко мне в столовой, чтобы предложить позаниматься танцами на следующий день в шесть часов, объяснив это тем, что у него неожиданно освободилось время.       — Думаю, получится интересно, — пояснил он. — У тебя есть потенциал, а для меня это тоже полезно и в качестве тренировки, и в качестве преподавания.       Разумеется, я согласилась. Едва сдержалась, чтобы сохранить лицо и не запрыгать на месте от счастья. А потом весь следующий день чуть ли не считала минуты до долгожданной встречи. Это ожидание сбило меня со всех других мыслей: ни на занятиях, ни в свободное время я не могла думать ни о чём другом, отмахивалась от вопросов Марины, а к Эдику вообще даже не стала подходить, когда заметила его в коридоре. В конце концов, у меня будет ещё предостаточно времени, чтобы расспросить его, и в самом ГЗУПИ, никуда он не денется.       А вот дни в колледже искусств можно было по пальцам пересчитать. И за эти дни хотелось максимально наладить отношения с Антоном. В моей голове уже даже возникали мысли о том, что можно было бы и контактами обменяться, а потом на каникулах ничто бы не помешало встретиться… Но я сразу же отмахивалась от своих фантазий — уж слишком они казались хорошими, чтобы воплотиться в реальность. И тем не менее, мысли об Антоне не уходили из головы целый день, поэтому на тренировку я отправилась заранее и примчалась к классу ещё за пять минут до назначенного времени.       Решив на всякий случай проверить, я тихонько потянула ручку двери, и та неожиданно отворилась. В зале горела только половина ламп, освещавших дальнюю от двери часть помещения, так что я оказалась в полумраке. А прямо напротив меня стояли Антон и Леся, увлечённо спорившие и, судя по всему, не заметившие меня.       Я замешкалась, не зная, что будет правильным: обнаружить своё присутствие или покинуть зал до того, как они увидят меня, чтобы не создавать неловкую ситуацию, как вдруг внимание зацепилось за тему их спора.       — У нас на носу конкурс! Нам надо готовится! — Леся почти кричала. Она стояла, скрестив руки на груди и требовательно уставившись на Антона, как будто он должен был в чём-то перед ней оправдываться.       — Но… ты сама вчера отменила тренировку.       — У меня изменились планы.       — Я уже обещал потренироваться с другим человеком. — Он словно действительно оправдывался, и почему-то это ощутимо чиркнуло по-моему самолюбию.       — Какая разница? — взвизгнула Леся, уткнув руки в бока и наступая на Антона. — Может, ты с этим человеком тоже будешь выступать на конкурсе в первой линии? Подождёт твой человек! И вообще, очень интересно, с кем это ты решил тренироваться вот?       Я не стала дослушивать и постаралась бесшумно выскользнуть из зала, пока меня никто не заметил. Но стоило оказаться в коридоре, как я кинулась прочь и остановилась только когда добежала в противоположный конец и там села на подоконник. Я чувствовала себя подавленной и обманутой. Да, из сцены в тренировочном зале казалось, что Антон и не был виноват, но всё равно остался неприятный осадок. И даже если бы он смог разубедить Лесю, смогла бы я получить удовольствие от тренировки после увиденного?       Тяжело вздохнув, я отправилась в столовую. Не было никакого смысла сидеть тут и жалеть себя. Пожалуй, мне сейчас стоило отвлечься хотя бы на что-нибудь и, может, побыть в окружении людей. Да и к тому же как раз пришло время ужина.       Столовая оказалась забита под завязку. Я уже почти смирилась с мыслью, что найти свободный столик не получится и придётся подсаживаться к незнакомым людям, когда выхватила взглядом Вику, сидевшую в гордом одиночестве за лучшим столиком у окна и разложившую вокруг себя кипу бумаг. Я тут же кинулась к ней: за всё время, как мы приехали в колледж, у меня не было возможности с ней даже поговорить. Вику поселили в другой комнате, а на занятия она с нами не ходила и вместо этого с утра до позднего вечера носилась по колледжу, собирая информацию для статьи. А сейчас представилась прекрасная возможность обсудить впечатления.       Так что я прямиком отправилась к ней и, поставив поднос на маленький свободный от бумаг уголок, с размаху приземлилась на стул. Вика тут же подняла взгляд.       — О, Татьяна, привет. Как дела? Вид у тебя, откровенно говоря, не очень.       — Ну да, так и есть, — не стала отрицать очевидного я.       — Ну-ка… — Вика сгребла свои бумаги в растрёпанную стопку. — Рассказывай.       И тут кто-то, проходя мимо, случайно задел её плечом, и все листочки выпали у неё из рук.       — Эй! — Вика вскочила на ноги и обернулась к парню, оказавшимся виновником этого небольшого происшествия. Сейчас он стоял с испуганным видом, опасливо вжав голову в плечи. — Ты что наделал?! Тебя не учили смотреть, куда идёшь?       — Простите, — пролепетал парень и кинулся собирать рассыпавшиеся по полу бумаги.       Вика свысока наблюдала за ним, и когда парень вручил ей кипу, повторив свои извинения, она объявила:       — Пока ты возился, у меня чай остыл. Так что принеси мне новый. И моей подруге заодно тоже. — Она кивнула в мою сторону.       — Да, сейчас!       Парень побежал к буфету, а Вика, усмехнувшись, села обратно и уставилась на меня таким взглядом, словно ожидала, как я это прокомментирую.       — Как-то ты жёстко. Не специально же он тебя толкнул.       — Ой, да ладно тебе! — Вика откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу. — Ничего ему не сделается: принесёт чай — не сломается.       Парень быстро вернулся с двумя чашками и, поставив их на стол, поспешил ретироваться, однако я услышала, как по дороге он бросил кому-то:       — Привет, Леся.       Я вскинула голову и увидела Лесю, стремительным шагом пронёсшуюся мимо меня. Вид у неё был недовольный, даже рассерженный. Видимо, разговор с Антоном закончился не очень хорошо.       — У-у-у, не люблю эту Лесечку, — отвлекла меня от раздумий Вика.       — Что, серьёзно? А почему? — заинтересовалась я.       — О, а ты её тоже не любишь! — воодушевилась Вика и, заметив удивление на моём лице, потрудилась объяснить. — У тебя аж глаза загорелись, когда я сказала, что не люблю её. Неприятная она какая-то. Занудная очень. Таскается всё вокруг своего Игоря, а он вообще на неё не смотрит и, кажется, не может послать исключительно из-за того, что воспитание не позволяет. Или мягкотелость. И при этом знаешь… самодовольная такая. Ну как же, танцует в первой линии, многократный лауреат конкурсов… ну-ну… И у неё папа какая-то шишка местного масштаба. Короче Лесенька вроде нашего Хрусталёва, только этот хотя бы не зазнаётся. Ну, а тебе чем она не угодила?       — Ну-у-у…       Я замялась. Не хотелось мне рассказывать про Антона здесь. Мало ли кто ещё услышит. А Вика, правильно расценив мои колебания, вдруг вскочила с места и объявила:       — Так, пойдём ко мне, в общагу. Меня поселили в отдельную комнату, так что можем спокойно там затусить.       — Ничего себе! Как, однако ж, ценят журналистов! — улыбнулась я.       Остаток дня мы провели очень весело. Вика в кои то веки отвлеклась от своей журналистики и потратила время на общение со мной. Ещё по дороге в общагу мы закупились вредной, но очень вкусной едой, решив, что от одного раза ничего страшного не случиться, и до поздней ночи сидели, смотря телевизор. Он был доисторический — огромный пузатый ящик без пульта. Но в сравнении с другими комнатами у Вики были прямо-таки царские условия. К тому же к телевизору подключили достаточно много каналов, и мы с Викой провели время за просмотром старых клипов, предаваясь светлой ностальгии. И надо же… ведь не так много времени прошло. Но всё уже настолько изменилось.

      Антон поймал меня ещё до начала занятий у раздевалок, когда я едва успела снять куртку и уже собиралась нести её в гардероб.       — Привет. Ты чего вчера не пришла? — Он улыбался, хотя мне вдруг показалось, что это была маска, за которой скрывалось… что? Досада? Недоумение? Раздражение? — Я тебя полчаса прождал.       — А… ну, я увидела, что ты занят, и решила не мешать. — Я похлопала ресницами, изображая невинную дурочку.       — Хм… занят? — озадаченно нахмурился он.       — Ну, я когда зашла, ты с Лесей разговаривал. Я подумала, что у вас тренировка, и не стала мешать, — всё тем же невинным голосом объявила я, с затаённым ликованием наблюдая за изменением выражения лица Антона.       С досадой вздохнув, он прислонился к стенке.       — Нет, не было у нас никакой тренировки. Леся что-то напутала, но мы с ней потом разобрались.       Я наклонила голову, пряча усмешку. Ну как же, слышала я, что она там «перепутала».       — Слушай, Таня, вышло неловко. — Антон улыбнулся, и я опять подумала о том, что он невероятно красив. Особенно когда так улыбается. — Но раз не вышло с тренировкой, может, просто погуляем? Хочу поближе с тобой познакомиться. Сегодня после занятий, часиков в семь. Что скажешь?       Я не верила своим ушам! Он пригласил меня погулять?! Не может быть! Всё было настолько просто и непредсказуемо, что я в упор не могла в это верить.       — Да, конечно! — согласилась я, пожалуй, даже с большим энтузиазмом, чем следовало демонстрировать.       — Хорошо, тогда буду ждать тебя в семь здесь же, у выхода. — Он положил ладонь мне на плечо, и, только спустя пару секунд убрав её, не произнеся более и слова, ушёл.       Я стояла в оцепенении ещё некоторое время с глупой улыбкой, и лишь потом пошла на занятия.       В этот раз я старалась не думать о встрече и сосредотачиваться на уроках. Опыт предыдущего дня мне не понравился, когда ожидания оказались обманутыми, поэтому сегодня я хотела не повторить ошибки. И вместе с тем мысль о предстоящей встрече всё равно постоянно витала на задворках сознания и служила основной причиной моего приподнятого настроения.

      Занятия закончились. Я бежала вприпрыжку, хотя сама всегда злилась за подобное ребячество на младшую сестру, но уже перед выходом пришлось резко затормозить: прямо посреди прохода от стены до стены в полу зияла широкая дыра. Её отгораживали низкие жердочки с натянутой на них верёвкой, а в глубине было настолько темно, и лишь далеко-далеко горели казавшиеся отсюда маленькими огоньки, будто рабочие углубились в самые недра земного шара.       — Ты возьми и перепрыгни! — раздался за спиной знакомый голос.       Вздрогнув от неожиданности, я обернулась к Эдику.       — Э… перепрыгнуть? Если честно, я как-то боюсь…       — Ну давай вместе.       Эдик схватил меня за руку и, отведя меня чуть назад, взял разбег и сходу перемахнул пропасть, увлекая меня за собой. Всё произошло настолько быстро, что я даже среагировать толком не успела, и лишь сейчас, чувствуя, как сердце бешено колотится о рёбра, с укоризной посмотрела на друга. Впрочем, он выглядел таким довольным, что у меня язык не повернулся его вычитывать.       — Ну что, весело? — усмехнулся Эдик.       — О, а вот и наша знаменитая парочка! — С улицы вихрем ворвалась Вика с фотоаппаратом в руках. Сейчас она была не совсем на себя похожа: обычно гладко причёсанный хвост растрепался, пиджак она обвязала вокруг талии, оставшись в одной футболке с мультяшным пузатым котиком на груди, да и вместо каблуков она сегодня отдала предпочтение кроссовкам.       — О, а вот и наша знаменитая скандальная журналистка! — парировал ей Эдик, ни на миг не замешкавшись.       — Очень смешно. — Вика насупила брови, но Эдик оставался всё таким же невозмутимым и беззаботным.       — Ну вообще-то, ты первая начала.       И тут входная дверь опять открылась, и в помещение зашёл… Антон! Он сразу же нас заметил и перехватил мой взгляд.       — Таня, ты идёшь? — первым делом спросил он, стоило ему приблизиться к нам.       Я кинула беглый взгляд на друзей, которые вдруг разом умолкли и уставились на Антона пытливым и как будто бы даже недружелюбным взглядом. Или… уж не показалось ли мне? Может, мне и правда мерещится невесть что? Да и какая разница, в конце концов, что думают про Антона Эдик и Вика?!       — Да! — Я вложила руку в протянутую ладонь Антона, и мы направились к гардеробу за моей курткой.       Оказавшись на улице, он повёл меня во внутренний дворик колледжа. Листья с деревьев уже полностью облетели, а снег не успел выпасть, поэтому пейзаж был довольно унылым, и всё же скверик оставался красивым. Аккуратно подстриженные кустики, выстроившиеся рядами, ажурные скамеечки возле тропинок, посыпанных гравием, и маленькие скульптуры, изображающие сфинксов и других мифологических животных, делали это место очень уютным. Антон привёл меня в самый центр скверика где, невзирая на не сезон, до сих пор работал небольшой фонтан и, постелив на бортик свой шарф, предложил сесть.       — Расскажешь что-нибудь о себе? — спросил Антон после непродолжительного молчания.       — Ну… Я даже не знаю, что рассказать, — смущённо улыбнулась я. — Я учусь на пианистку. Это дело занимает почти всё моё свободное время. Хотя не могу сказать, что меня это тяготит — я люблю музыку. И, к слову, сейчас интенсивно готовлюсь к конкурсу.       — О, удачи! Желаю успешно подготовиться! — улыбнулся он.       — Ну, а ты участвовал когда-нибудь в конкурсах? — спросила я, просто чтобы поддержать разговор.       — Я участвовал. В этом году с сольным номером, на международном конкурсе в Белоруссии. — Антон сделал паузу, но я не стала спрашивать и только выжидательно смотрела на него, пряча в уголках губ улыбку. И Антон всё же не выдержал. — Первое место.       — Ну ничего себе! — воскликнула я, хотя интуитивно почему-то именно такого ответа и ожидала. — Вот это да, в международном конкурсе так выступить!       — Ну да, это было неожиданно, — улыбнулся Антон. — И там потом даже журналисты репортаж делали, интервью брали. Сейчас иногда бывает приглашают где-нибудь выступить… Таня, а у тебя парень есть?       Он так резко сменил тему, да и сам вопрос был настолько неожиданным и прямым, что я оторопела и не сразу сориентировалась.       — Почему ты спрашиваешь?       — Да просто. — Он отвёл взгляд и начал с пристальным вниманием распинывать листву под фонтаном. — Любопытно стало. Кажется, ты неплохо общаешься с тем парнем.       — С каким? — не сразу осознала я. — С Эдиком, что ли? Ну я же говорила, что он просто мой друг!       — Ну да, — он как-то нервно усмехнулся. — Ты не замёрзла? Может быть, сходим в кафе?       Я с готовностью согласилась, и мы отправились по улицам города в абсолютном молчании. Мысли в моей голове опять смешались, перебивая одна другую. Почему он задал мне этот вопрос? И пригласил погулять? А что, если я всё-таки действительно ему нравлюсь? Назойливый внутренний голос, сейчас звучавший, как Маринин, напомнил про Лесю, но я отмахнулась от него. Ну в конечном итоге… подумаю об этом потом. Сейчас мне было хорошо, и это было главным.

***

      На третий день нашего пребывания в колледже назначили первый сомвместный урок музыки. Нас разбили на группы по десять человек и запустили в просторный класс, в котором располагалось пять фортепиано. По стечениям обстоятельств вышло, что ни Марины, ни Андрея в этой группе не оказалось. Зато Эдик был тут как тут, и я всё косилась на него, гадая, умеет ли он в принципе играть на музыкальных инструментах, и если нет, то как будет выкручиваться. Тут же в роли наблюдателя присутствовала и Вика. А среди колледжских студентов мне попались на глаза уже знакомые лица из танцевальной группы. Антон, впрочем как и Леся, тоже оказались в их числе.       — Дорогие студенты! — объявила здешняя преподавательница музыки. — Сегодняшнее занятие, будем считать, у нас ознакомительное, и мы проведём его в игровой форме. Я предлагаю объединиться в пары, каждая из которых получит на разбор достаточно простой ансамбль. В течение часа вы попробуете самостоятельно его разучить по нотам, а потом в оставшуюся часть занятия послушаем, что у вас выйдет!       — Что, опять пойдёшь к своему Антону? — Вика наклонилась прямо к моему уху.       Прежде, чем я успела ответить, Эдик довольно громко объявил:       — Не нравится мне этот Антон.       — Хм… знаешь, мне тоже! — согласилась с ним Вика.       Я растерянно уставилась на друзей, искренне не понимая, чем им мог не угодить Антон, особенно учитывая то, что они и не общались-то с ним толком. И тут моего плеча невесомо коснулись.       — Таня, идёшь? — Антон протянул мне руку в знак приглашения.       — Да. — Я обернулась на друзей, виновато и вместе с тем довольно им улыбнувшись, и последовала за Антоном.       — Ну ничего. Позанимаюсь с Лесей, — донеслось до моих уже недовольное бурчание Эдика.       Его поведение в последнее время меня озадачивало всё больше и больше. Но думать было об этом некогда. Стоило мне сесть за фортепиано, и я тут же полностью вовлеклась в работу.       Ноты, которые дали нам для разбора, оказались простыми — примерно уровня начальных классов музыкальной школы. А учитывая то, что Антон раньше учился играть на фортепиано, справились мы довольно быстро. Однако мне хотелось за предоставленное время подготовится максимально хорошо, а Антон уже за длительное время растерял сноровку.       — Расслабь руки! — смеясь, посоветовала я ему, когда он исполнял отдельно свою партию специально для меня.       — Таня, если я расслаблю руки, я совсем не смогу играть, — немного нервно улыбнулся он.       Я чувствовала, что он очень волнуется: видимо, тоже хотел показать себя в лучшем свете. Зато я наконец-то чуть ли не в первые за всё время общения с ним почувствовала себя уверенно — всё-таки музыка была моей стихией. И час подготовки для меня пролетел незаметно.       Наконец, когда время на разбор истекло, преподавательница, привлекая внимание, похлопала в ладоши.       — Что ж, теперь послушаем, что у вас вышло. Пожалуйста, не переживайте, если что-то не получится: мы только тренируемся. Хотя я и надеюсь, что к окончанию заезда наших гостей вы сможете уже хорошенько разучить свой ансамбль. А пока предлагаю друг друга послушать. Ну, кто хочет попробовать? — Вперёд никто не рвался, поэтому преподавательнице пришлось выбирать самой. — Эдуард и Леся, давайте начнём с вас!       Я навострила уши. Мне было чрезвычайно интересно послушать их обоих. Но если в случае Эдика хотелось просто посмотреть, как у него получится, Лесе я подсознательно желала сыграть плохо и, поймав себя на этой мысли, тут же устыдилась.       А ребята, казалось, совсем не ожидали, что им придётся быть первопроходцами. Но делать было нечего: Леся начала играть первую партию, Эдик подхватил мелодию пару тактов спустя. В целом они играли неплохо — явно оба уже имели хоть какой-то опыт игры на фортепиано — но всё впечатление смазалось, когда Леся на последних нотах споткнулась, и в итоге финальный аккорд вышел скомканным.       Однако преподавательнице их выступление понравилось. Она из похвалила и вызвала играть следующих. Слушать их было уже не так интересно, и я ушла в себя, мысленно проигрывая в голове свою партию раз за разом. Нас с Антоном попросили сыграть предпоследними.       Партии начинались одновременно. Посмотрев друг на друга, мы стройно вступили в довольно скором темпе, но не успели доиграть и до середины, как вдруг раздался оглушительный хлопок в инструменте. Я сильно дёрнулась и тут же потеряла текст. Антон продолжал играть будто бы по инерции, и я, отчаянно злясь на себя, хотела уже подхватить, как вдруг преподавательница громко крикнула.       — Стоп!       Я убрала руки с клавиатуры, опустив голову и пряча пылающее лицо за волосами. Было ужасно стыдно, что я сбилась на таком простеньком ансамбле. Да и чувство, что я подставила Антона, меня не отпускало.       — Я просто сбилась, — виновато пролепетала я, но преподавательницу, казалось, это даже и не волновало.       Подбежав ко мне, она бережно взяла мои руки и будто бы начала их изучать.       — Как ты себя чувствуешь, милая? — спросила она. — Всё хорошо?       — Да. — Ничего не понимая, я посмотрела на неё изумлённым взглядом. — Я просто от неожиданности испугалась.       — Голова не кружится? — спросила она и, так и не дождавшись ответа, продолжила. — Иди-ка отдохни. Ребята, проводите кто-нибудь Татьяну до общежития.       — Я отведу её! — Эдик подорвался с места, но был остановлен внезапно посуровевшим взглядом преподавательницы.       — Хрусталёв, с тобой я ещё поговорю. Виктория, отведи Таню, пожалуйста, — посмотрела она на Вику.       — Я тоже могу её отвести! — объявил Антон.       Мне вдруг стало неловко. Я не понимала, что такого случилось, но отчего-то сейчас внимание всех присутствующих было направлено на меня.       — Нет, Антон, ты останься до конца занятия, — твёрдо возразила преподавательница. — Этот урок в первую очередь для тебя, а не для профессионалов.       Антон раздосадовано вздохнул, но возникать не стал. А Вика, подхватив меня под руку, направилась к выходу из кабинета. Поднявшись на ноги, я действительно почувствовала внезапную слабость, но списала всё на переживания.       До общежития мы дошли быстро — благо, оно располагалось всего лишь через дорогу. Вика отвела меня в свою комнату.       — Ложись. — Она подтолкнула меня в плечо на кровать.       — Вика, да что такого случилось-то? — спросила я, хотя всё равно легла — слабость меня так и не опустила. — Ерунда это всё. Мне кажется, в фортепиано просто струна лопнула.       — Не ерунда! — неожиданно серьёзно, почти строго объявила Вика. — Я не разбираюсь во всей этой вашей теме… с энергией и прочими делами… Но я отчего-то уверена, что тут не всё так просто.       — Но почему?       — Не знаю, профессиональное чутьё, — пожала плечами Вика. — И я ручаюсь, что Хрусталёв что-то знает.       — Думаешь? — Я вдруг вспомнила, как Эдик недружелюбно отзывался об Антоне в начале занятия. — Думаешь, он как-то мог… порвать струну в фортепиано?! С помощью энергии? Абсурд какой-то.       — Я не знаю. — Вика села на стул и устало потёрла виски. — Не могу дать объяснение, что произошло. Но ничего… — Она подняла голову и уставилась неподвижным взглядом перед собой. — Я ещё всё разведаю… Но это потом. А сейчас нам надо отдохнуть. — Она поднялась со стула и схватилась за электрический чайник, который был в комнате, как и телевизор. Кажется, Вике и правда досталась королевская по студенческим меркам комната. — Заварю-ка я нам чай.       — А как же статья? — спросила я. — Не вернёшься в класс?       — О, я тебя умоляю, — усмехнулась Вика. — Того, что я видела, уже достаточно, чтобы написать мелкую, по факту никому не нужную заметку. Гораздо интереснее то, что происходит за стенами класса.       Я на её слова только улыбнулась. Пожалуй, она была права.