Карнавал безумства

      Идти до палаток пришлось недолго. Они стояли в стороне от торгового центра, где я оставила Паулину и её странного преследователя, но так, что невооружённым взглядом их сразу было видно, поэтому я сразу же сориентировалась. Палатки стояли друг за другом по диагонали, при этом чем дальше устанавливались, тем выше они были, так что с учётом перспективы складывалась иллюзия, будто они все одного размера. Но по мере приближения один сплошной горизонт, образованный палатками, распадался на разноразмерные «кубики».       Я заглянула в первую палатку, который оказался печатным киоском. Газеты и журналы, прикреплённые к стенкам, свисали до самого пола. А на прилавке, тоже полностью укрытом газетами, ко всему прочему стояли полупрозрачные миски с бижутерией из дерева и полудрагоценных камней.       За прилавком сидела молодая женщина и раскладывала пасьянс. Одного взгляда на карты хватило, чтобы понять — колода необычная. Вместо традиционных мастей на ней красовались изображения, достойные того, чтобы называться маленькими картинами: пейзажи, портреты, сценки с несколькими персонажами.       Но разглядеть я их не успела. В первую очередь внимание привлекала сама продавщица. Она напоминала цыганку: чёрные вьющиеся волосы, перехвачены красной лентой, украшенной монетами, смуглые плечи и грудь едва прикрывала фиолетовая кофта, украшенная цветочным орнаментом. Я даже смогла ухватить взглядом длинную юбку, сделанную словно из нескольких сшитых между собой крупных полотен разноцветной ткани. Но в первую очередь поражали тёмно-карие глаза, смотрящие словно в самую душу.       От её пристального взгляда не ускользнуло моё внимание к ней, и цыганка разомкнула ярко накрашенные губы.       — Красавица, хочешь, прочитаю судьбу по твоей ладони?       Я аж дёрнулась — настолько неожиданно прозвучал её низкий грудной голос.       — Ой, нет, спасибо, — пробормотала я, машинально пряча руки за спиной и отводя глаза, лишь бы не столкнуться с ней взглядом.       И только в этот момент я обратила внимание на журналы. Что удивительно, они как будто были всё одинаковыми. Но ещё более поразило то, что мне показалось, что на обложке помещена моя собственная фотография. Разумеется, такая, которую я никогда не делала. Я подалась вперёд, гонимая порывом более внимательно разглядеть снимок, и он вдруг сменился. Сначала на бумаге появилось изображение эстрадной группы, которую я очень любила в детстве, а потом практически сразу сменилось на фотопортрет неизвестного мне мужчины.       — А… сколько стоит этот журнал? — спросила я, так и продолжая смотреть на застывшее изображение. На вид обычная бумага… Каким образом она проделывала такие фокусы?       — Четыреста девяносто пять рублей, шестнадцать копеек, если переводить на ваши деньги, детка.       — Что? Так дорого? — ужаснулась я, но на молчаливую улыбку цыганки всё-таки полезла за кошельком.       Платить такую цену за тоненький журнал было очень жалко, но… пожалуй, за подобные причуды можно было и переплатить. Поэтому я сунула ей двести пятьдесят рублей, пробормотав «сдачи не надо» и, чуть ли не с жадностью вырвав из её рук журнал и прижав его к груди, уже развернулась, чтобы уйти.       — Так может быть, всё же погадаю тебе? Совершенно бесплатно.       — Нет… спасибо… Не стоит, пожалуй. — Что-то было во всей этой ситуации, выбивающее меня из колеи и надававшее покоя.       Я буквально пятилась, так и не будучи в состоянии отвести взгляд от цыганки, и лишь отойдя на пару метров, развернулась и быстрым шагом пошла прочь. «А может, стоило согласиться? Меня же предупреждали, что всё, что попадается на этом рынке, имеет какой-то особенный смысл».       Я остановилась и снова посмотрела на верхний лист журнала, вглядываясь в каждую деталь. С обложки мне всё так же улыбался незнакомый мужчина. Название журнала было написано неизвестным мне начертанием — таким, которое я раньше даже ничего похожего не видела. Потом взгляд скользнул вниз, и я увидела белую надпись, сделанную очень похожим начертанием, только гораздо более мелким шрифтом, и она тут же трансформировалась в знакомые буквы: «Газетные ларьки должны находится даже в самых глухих населённых пунктах».       Я аж усмехнулась на эту фразу. Если внутренности журнала были хотя бы наполовину такие же любопытные, очевидно, меня ожидало занимательное чтение на обратном пути в ГЗУПИ, когда я всё-таки выберусь с этого рынка. И только я собиралась уже убрать журнал в сумку, как вдруг он резко потяжелел — очевидно, между листами появился какой-то предмет, я могла поручиться за это!       С благоговением я раскрыла журнал посередине, и к моему изумлению там оказался серый CD-плеер — точно такой, какой был у меня ещё в детстве. С того момента прошло уже лет пять, и компакт-диски давно сменились флеш-картами, так что сейчас подобная вещь была настоящей древностью!       Лишь спустя пару минут ко мне стала возвращаться способность рассуждать. Исходя из слов моего странного проводника, всё здесь имело смысл. Кто его знает, может быть, в этом плеере содержится какая-либо информация, которая прояснит мне хоть что-нибудь? Откопав в сумке наушники, я вставила их в уши и принялась изучать плеер. Много времени не потребовалось, чтобы сообразить, на какие кнопки нажать, чтобы включить его.       И тут же заиграла песня моей некогда любимой группы — той самой, которая не так давно красовалась на обложке странного журнала! На меня тут же накрыла волна воспоминаний — всё-таки в который раз я убеждалась, что музыка лучше чего бы то ни была умеет хранить память о временах, в которые мы её слушали.       Так и не вынимая наушники, я двинулась дальше сквозь рыночные ряды, ведомая интуицией и уже даже особо не вглядываясь в ассортимент. Мне казалось, что я уже и так успела найти предостаточно трофеев на этом рынке, и пришло время уходить отсюда. В глубине души с каждой минутой только укреплялась пришедшая словно извне уверенность, что финиш близко, и я бодро шла вперёд, чувствуя, что делаю всё правильно.       Темп шагов всё ускорялся и ускорялся, словно меня подгонял кто-то невидимый, и вдруг я, словно сквозь музыку, услышала тихий, робкий голос, шепнувший мне всего лишь одно слово: «беги». Я оглянулась, вынимая один наушник, бегая глазами и пытаясь разглядеть, кому принадлежал этот странный голос. Но вокруг всё шло своим чередом, и никто не обращал на меня внимания. Продавцы лениво щурились на светлое, практически белое… небо?.. а некоторые лишь только начинали работу, раскладывая по прилавкам товары, и казалось, час ещё был достаточно ранним, потому что вокруг не наблюдалось ни одного покупателя.       Решив, что очевидно мне почудилось, я вставила наушник обратно и снова погрузилась в музыку.       «Беги!» На этот раз голос прозвучал куда более настойчиво.       Я ускорила шаг, чувствуя, как внутри всё сжимается, и не успела я даже понять, в какой момент меня охватывает ужас, как неизвестный голос уже просто проорал свою команду, и я, не помня себя, сорвалась с места вперёд.       Следующие пару минут я неслась сквозь рыночные ряды, словно за мной гнались, и в тот самый момент, когда почувствовала сбивающееся дыхание, заметила, что рынок кончился. Дорогу мне перегородило огромное здание без окон с единственной серой дверью посередине стены.       «Беги!» — повторил голос.       Куда? Прямо? Обогнуть здание? Не успев толком сообразить, я налетела на ручку двери, и оказалась в абсолютно пустом помещении. С трёх сторон меня обступили стены, а в отдалении передо мной всё пространство заливал поток яркого белого света. Единственное, что здесь было, — расположенные стройными рядами массивные белые колонны, подпирающие потолок, который, казалось мог запросто рухнуть, если бы не опора. Я двинулась вперёд, ориентируясь по колоннам. Наверное, не будь здесь их, я бы мгновенно потеряла ориентацию в пространстве, и так бы и ходила по кругу в этой пустоте целую бесконечную вечность.       Спереди подул лёгкий ветер, бросив мне под ноги нечто шелестящее и сухое. Я опустила взгляд и увидела листы пожелтевшей бумаги, клочки, страницы книг, испещрённые мелким текстом. Подавшись порыву, наклонилась и поймала первый попавшийся лист. На меня глядел строй неизвестных мне букв, но уже через мгновение они прямо на глазах вдруг округлились и обрели черты знакомого алфавита.       «Кирилл Алексеевич Д.», — успела прочитать я.       — Многие предсказания окажутся ложными.       Я дёрнулась от неожиданности и подняла взгляд на невысокого жилистого старичка с белоснежно-белой длинной бородой и такими же светлыми пушистыми волосами, стоявшего напротив меня. Из-под подола длинного светло-коричневого балахона высовывались босые ноги.       Я пару секунд смотрела на него, не зная, что ответить, и в итоге решила пройти мимо, сделав вид, будто не расслышала ничего. Оставив его за спиной, я словно почувствовала, как он усмехнулся мне вслед. И хоть я даже не оборачивалась, ухмылка на его морщинистом лице представилась мне так ярко, как будто я видела её своими глазами. Этот старик меня пугал, было в нём нечто, вызывающее благоговейный страх, хотя я и чувствовала, что угрозы от него не исходит.       Порыв ветра вырвал у меня из рук лист с неизвестным мне именем. Это было не моё, не было моим очередным трофеем, который я должна была унести с рынка. Ну и ладно. Кирилл Алексеевич Д. практически сразу вылетел у меня из головы.       Я прошла ещё пару десятков шагов, как вдруг пол резко оборвался я оказалась на краю обрыва, с которого вела вниз лестница с узкими кривыми ступеньками и без перилл. Там, внизу, виднелись очередные, уже ставшие привычными ряды торговых палаток. После зияющей белой пустоты они показались настолько знакомыми, что я был рада вернуться в уже ставшую привычной среду.       Но когда я спустилась вниз, меня настигло разочарование в виде огромной вывески, натянутой между двумя шестами, образующих своеобразную арку: «Автомобильный рынок». Вот уж тут мне точно было нечего делать. А к тому же, там, должно быть, «обитала» в основном мужская половина человечества. В такой обстановке я себя всегда чувствовала немного неловко…       Но выбора у меня всё равно не было. Не возвращаться же обратно в пустующую белизну к тому чудному старику. Поэтому я петляла между лавками, пока не упёрлась в высокий деревянный забор, гостеприимно распахнутые ворота которого оказались сейчас аккурат напротив меня. Лишь на долю секунды заколебавшись, я решительно шагнула внутрь, и оказалась в просторном дворе, большую часть которого занимал большой бассейн с ярко-бирюзовой водой.       — О, вот и птичка певчая, залётная! — раздался довольный мужской голос.       Я повернулась на него, и слева от ворот увидела компанию из пяти парней, окруживших красную иномарку. Все в рабочих синих комбинезонах и серых рубашках с закатанными до локтя рукавами, а вокруг них были расставлены вёдра и многочисленные бутылки с, вероятнее всего, моющими средствами. Так что сомнений в том, чем занимаются парни, не оставалось никаких. Надпись на заборе позади их спин окончательно утвердила меня в догадках: «Мойка автомобилей».       — Вам не кажется, что было бы логичнее сделать надпись на внешней стороне забора? — не без яда спросила я, автоматически перенимая тон.       — А это мойка не для всех. Те, кто знает, и так её найдут, — ослепительно улыбнулся парень, по голосу, мне показалось, тот же самый, который начал диалог. Он возвышался над своими товарищами аж на голову, и отчего-то у меня сформировалось чёткое впечатление, что он в своей скромной компании некий лидер.       — Что-то мне подсказывает, драить машину вручную — это не новшество, — усмехнулась я. — Я бы свою машину предпочла отвезти на авто-мойку.       — Но ведь ты и не водитель, — беззлобно улыбнулся ещё один парень. Мне нечего было возразить — он оказался прав.       — Ты просто не знаешь, что это за мойка! — «Лидер» подошёл ко мне и, бесцеремонно схватив за руку, подвёл к автомобилю. — Видишь, какая блестящая!       Я скептически оглядела красную легковушку: с виду она была совсем, как новая, но ничего прямо-таки удивительного я в ней не заметила. И «лидер мойщиков», вероятно уловив скепсис на моём лице, схватил с земли ведро и объявил:       — Нет, ты смотри! — и с размаху выплеснул всё ведро на капот. Вода струями стекла на землю, и под её воздействием капот засверкал так, что стал чуть ли не слепить глаза.       — Эй, камрад, нам не платили за такой блеск! — заметил ещё один парень.       — Если на то пошло, за эту тачку нам вообще не платили, — отмахнулся лидер. — Ничего, лишнее уберём. Дотронься рукой, — обратился он уже ко мне, сам положив свою ладонь на капот.       Я последовала его примеру.       — Вторую тоже положи! — Он обошёл меня и сам поместил мою руку на к удивлению уже ставшую сухой поверхность, но я на этот его жест отдёрнула руки, вдруг почувствовав себя глупо, и в следующее мгновение с ужасом уставилась на ладони: они блестели так же ослепительно, как и машина!       — Немедленно смойте с меня это!       — А это не смывается! — радостно объявил паренёк, доселе отметивший, что водителем я не являюсь.       — Что значит не смывается?! И что вы мне прикажите делать?!       — Тебе придётся походить так… в пределах нескольких часов, — улыбнулся «лидер». — А потом это впитается.       — Краска впитается в кожу? — ужаснулась я.       — Да брось, это же просто вода. Приправленная энергией. От этого вреда не будет, только польза. К тому же, тебе этот блеск достанется совершенно бесплатно!       — Что ж… ну может быть. — Я нахмурилась.       — А знаешь что… Садись на машину! — с задором в голосе объявил «лидер».       — Что?       Но не успела я возразить, он приподнял меня с земли и усадил прямо на капот. И вдруг меня накрыла волна радости, как будто я стала самым счастливым человеком на земле, без всякой на то причины. Очевидно, вода действительно была заряжена энергией. Но это было лишь на миг, потом в голову что-то ударило, резко возвращая к насущным вопросам.       — Хватит шутить шутки! — я спрыгнула на землю, тут же надевая на лицо маску строгой серьёзности. — Вы можете подсказать, как выбраться отсюда?             И тут в разговор вступил ещё один, всё это время молчавший парень, который показался мне наиболее симпатичным из всех присутствующих, почти что красивым.       — Каждый выбирается своим способом, — проговорил он тихим голосом, и я вдруг осознала, что он понял, что выбраться я хочу не просто с их мойки. Мне нужен был выход в мой мир. — Но большинство находят выход на вокзале.       — Отлично, а как туда пройти?       — Я тебя могу проводить! — воскликнул «лидер».       — В этом нет смысла, — покачал головой красавчик, и я поняла, что он только что воздвиг незримую стену между мной и всеми ними. — Каждый должен сам найти путь.       — Да я только до вокзала!       — Я говорю же, нет в этом смысла. Она пойдёт сама. — Парень снова обратился ко мне. — Вокзал найти нетрудно: просто иди направо вдоль забора с этой стороны, и ты дойдёшь.       — Спасибо большое! Мне надо торопиться. Прощайте!       — Удачи.       — Прощай, — тихо вздохнул «лидер», но я уже не обернулась.       Я лёгким шагом пошла в нужном направлении, но какое-то время до меня ещё доносились голоса парней.       — Не расстраивайся. Не было смысла продолжать с ней знакомство. Она уже скоро покинет рынок. А ты уже завтра вернёшься в Радужный мир, и вы уже никогда не встретитесь.       — Ну да…       — А потом, ты помнишь про временной парадокс? Алексей и Евгений её ровесники, но с нашей позиции между ними пропасть в почти десяток лет.       — И это верно… Слушайте, а ведь они так друг на друга не похожи… даже не догадаться, что их что-то связывает.       — Их и правда особо ничего не связывает. У каждой своя судьба, их линии жизни имеют лишь ряд общих точек пересечения, но они всегда будут резонировать, с годами всё больше и больше.       Голоса утихали и плавно сошли на нет. Я вставила наушники в уши и двинулась вдоль забора по своей линии жизни. Мои волосы развивались по ветру, а юбка отдавала блеском, подарившим мне внезапную лёгкость и веру в светлое будущее.       Я так и не поняла, о чём говорили парни. Это было для меня совершенно неважно.              Забор давно оборвался, а в воздухе застыла серая мгла. Вокруг уже не наблюдались рыночных палаток, вместо них тянулась бесконечная тень хвойного леса, спрятанного туманом. Плеер давно разрядился, и я шла, гонимая желанием скорее вернуться к себе из этого чужого, абсурдного мира. Мне очень хотелось домой. Впрочем, возвращение к друзьям было неплохой альтернативой.       И вдруг из густого тумана выступила грандиозное здание, более всего напоминающее замок готического стиля, сделанный из стекла. Я с открытым ртом уставилась на этот архитектурный шедевр, как вдруг мой взгляд зацепился за надпись, над высокими дверьми замка. Всё те же неизвестные, но уже узнаваемые буквы, вдруг обрели пластичность и трансформировались в надпись «Вокзал».       Я дёрнула за ручку и оказалась в пустынном зале ожидания. Место казалось покинутым: ни одного человека, а лампы не горели. Лишь отблески снаружи проникали внутрь помещения через решётчатые окна под потолком и ложились длинными мертвенно-белыми полосами на пол.       Я двинулась наугад в направлении к центру зала, и каблуки отдавали от каменного покрытия зловещим стуком. Куда мне идти, я совсем не знала. Впереди темнел коридор, но идти туда совсем не хотелось.       — Девушка, вы потерялись?       Я от неожиданности вскрикнула, оборачиваясь на голос. Чуть ухмыляясь, на меня смотрел светловолосый парень. Повалившись ему на плечо, дремал дугой парень, хмурясь во сне.       — А-а-а… нет.       — Да ты не бойся, мы не кусаемся, — заулыбался парень. — Жека вон вообще спит.       — Жека? Евгений? — переспросила я, зацепившись за знакомое звучание имени.       — Ну да. Я Алексей. Мы с тобой на самом деле знакомы. Просто ты ещё об этом не знаешь.       — Хм… не то чтобы мне от этого объяснения стало что-то яснее.       — Не бери в голову, — махнул рукой Алексей. — Это ты всё потом поймёшь.       — Ну да, возможно… Вы тоже случайно попали сюда и ищите выход?       — Не, выход искать нам нужды нет. Мы и так его открыть можем. На то мы и проводники.       — Кто такие проводники? — заинтересовалась я, но Алексей не торопился раскрывать все карты.       — Ты узнаешь всё со временем, Таня. Эдик может расскажет, или ещё как узнаешь…       — Так ты… действительно меня знаешь? — оторопела я. — Кто ты такой?       — Ну я же уже сказал, — заулыбался Алексей. — Мне кажется, тебе должно быть прохладно в этом лёгком платьишке.       Я вдруг осознала, что он прав, и мне действительно не то чтобы прохладно, а действительно холодно.       — Переодеться там можешь. — Алексей махнул рукой в нужную сторону, и я заметила крошечную светящуюся табличку со знакомыми из моего родного мира, красноречиво свидетельствовавшими, что там туалет.       — А, спасибо, — пробормотала я и двинулась в нужную сторону.       Туалет приятно удивил чистотой и наличием света. Я закрылась в ближайшей кабинке и, повесив сумку на крючок, переоделась в одежду, в которой появилась на рынке, з исключением новообретённых брюк. Я сняла сумку с крючка и уже собиралась покинуть туалет, как вдруг увидела на стенке, где только что висела сумка, небольшой бугорок с круглым углублением внутри. Я озадаченно уставилась не него. Явно эта незатейливая конструкция тут была сооружена не просто так. Но зачем?       В голове мелькнула глупая догадка. Но… почему бы не проверить, тем более, я тут одна, и никто не увидит моих странных манипуляций. Я залезла в карман сумки и достала монетку, которую несколько месяцев назад вынесла из Верхнего Замка. Она подошла под отверстие идеально, и сразу же, как она встала на своё место, за спиной раздался оглушительный грохот.       Стены туалета раздвинулись, открывая передо мной выход на улицу. В нескольких метрах от меня перегораживал обзор мчащийся на всех порах поезд, и я в нерешительности остановилась, не зная, стоит ли мне идти туда, как вдруг стены туалета стаи медленно сдвигаться обратно.       Быстрым движением вытащив монету, я кинулась к выходу, прежде чем он успеет сомкнуться, и стоило мне вырваться, как я сразу же интуитивно, но совершенно чётко осознала, что вернулась.       Я обернулась назад, чтобы посмотреть, как закрывается вход в межпространство, но не увидела ничего, кроме бесконечно тянущихся вдаль рельсов.       Товарный поезд стремительно мчался вперёд, и моё сердце мчалось вместе с ним. Где, ну где же я?       И лишь когда миновал последний вагон, я увидела железнодорожный переход, ведущий к уже знакомому зданию вокзала Череповца. Я столкнулась взглядом с друзьями, оказавшихся напротив меня метрах в десяти и в изумлении застывших и глядевших на меня.       Между нами сейчас была вечность, которую я прожила во время скитаний по межпространственному рынку.

Я не ангел, слышишь, малыш, Я играю музыку крыш. Звёзды в небе манят меня, От земли в облака рвётся песней душа.*

___________________________________________________________________________ © Корни «Догоняй»