Карнавал безумства

      — Товарищи! — С громким возгласом к нам в комнату ворвался наш провожатый, безжалостно нарушая сон.       — Что случилось? — сонным, но всё-таки недовольным тоном спросил Паша, зажигая прикроватный светильник.       На дворе стояла глубокая ночь — сквозь прозрачные занавески зияла непроглядная темнота.       Поселили нас шестерых вместе: в достаточно большой, но из-за количества жильцов тесной комнате. Кровати было всего четыре. Парни по джентельменски уступили две из них нам с Викой, а остальные две разыграли на камень-ножницы-бумага. Выигравшими счастливчиками оказались Антон и Паша. Коля, не долго думая, объявил, что займет имевшийся в комнате диван. И разумеется, у них тут же с Андреем разыгрался бой. Последний кричал, что это нечестно и что диван должен быть так же разыгран, но Коля вдруг проявил небывалое упорство и сказал, что не поднимется с этого дивана остаток вечера, но никому его не отдаст. Андрею пришлось смириться, и, бурча под нос, обустроить спальное место на полу. Спать мы завалились прямо в одежде — переодеваться не было никаких сил.       Но впрочем, поспать нам предстояло недолго — народные гуляния продолжались вплоть до полуночи. Покинуть деревню нам предстояло только на следующий день в шесть часов вечера, но отчего-то наш разлюбезный Степаныч разбудил нас в три часа ночи.       — Эй, вещи у вас собраны? — без лишних отступлений спросил он.       — Да было бы что собирать, — проворчала Вика и, перевернувшись на другой бок, накрыла голову одеялом, всем видом демонстрируя, что намерена продолжить смотреть сны.       — Ну и прекрасно. Коль поторопитесь, успеете на электричку. Автобус пойдёт через десять минут до Боровичей — как раз к моменту, когда электричка прибывает туда же.       Идея мне не показалась такой уж привлекательной. Спать хотелось настолько, что я была готова задержаться здесь подольше, но Андрей тут же подорвался, мигом проснувшись.       — Супер! Мы успеваем!       Парни возражать не стали и тут же принялись вылезать из-под одеяла, а я, окончательно лишившись надежды поспать, последовала за ними. И только Вика плотнее укуталась в одеяло, пробурчав себе под нос, что никуда идти не собирается.       — Пойдём, Вика! — Коля легонько потряс её за плечо. — Ты же наверняка хочешь домой, в электричке подремлешь.       — Отстань, — Вика движением плеча смахнула его руку.       — Ой, да и забейте на неё. Хочет спать — пусть остаётся, — раздражённо произнёс Антон. — Не маленькая, сама доедет.       Коля, Андрей и Паша резко повернули головы в его сторону, одарив его ошарашенным взглядом.       — Знаешь что, твоего мнения никто не спрашивал! — В глазах Паши сверкали молнии.       — Вика, ну пойдём… — Коля попытался стащить с неё одеяло. — Давай я твою сумку понесу.       — Ну ладно… — Вика развернулась и, сев на кровати, стала яростно тереть глаза.       — Таня, давай я твою тоже понесу. — Ко мне подошёл Антон и протянул ко мне руку, но я демонстративно закинула сумку себе на плечо.       — Справлюсь как-нибудь сама! — Я повернулась к нему спиной и пристроилась рядом с Пашей, почему-то уверенная, что если буду держаться к нему ближе, Антон докучать мне разговорами не будет. Уж слишком Паша был остёр на язык.       Весь оставшийся путь мы с Антоном больше не обмолвились ни единым словом. Я демонстративно старалась не смотреть в его сторону, а он больше не предпринимал попыток заговорить со мной. Почти всё время он сидел, уткнувшись в какую-то книгу и не принимал участия в разговоре ребят, которые, в отличии от нас двоих, были в приподнятом настроении и оживлённо обсуждали Безумный футбол, вновь переживая эту удивительную поездку.       А я смотрела и слушала их даже с некоторой долей зависти. Как знать, быть может, я перегнула палку и не было такого уж явного повода обижаться на Антона? А может быть, и вовсе надо было прислушаться к ребятам и не приглашать его с собой. Но моё природное упрямство взяло вверх, и теперь мне казалось, что это было ошибкой.

***

      Миновали две недели с момента, как мы побывали в деревне Пуклово. За это время ничего примечательного больше не происходило. Я вновь погрузилась в подготовку к конкурсу и почти не вылезала из дома. Даже с Эдуардом мы виделись редко, и я успела по нему соскучиться, твёрдо пообещав себе, что как только конкурс закончится, достану его хоть из-под земли и обсужу всё на свете. Но пока надо было готовится.       А в перерывах между занятиями я пыталась делать домашние задания, чтобы не обрасти хвостами к концу семестра. Но давалось мне это с трудом.       Было восемь часов вечера. В общежитии я осталась одна — остальные куда-то разлетелись, и я даже не знала, ко скольки они планируют вернуться домой. Как вдруг дверь открылась, и на пороге показалась замученная Вика. Не здороваясь, она стянула с себя сапоги на высоченном каблуке и, прямо босиком прошлёпав по полу, упала на диван рядом со мной.       — Танька, нам надо сходить в кинотеатр! — без лишних отступлений объявила она.       — Что? — удивилась я. — В кинотеатр?       — Только не говори, что ты не в курсе, что у нас есть кинотеатр, — закатила глаза Вика.       — Вообще-то, не в курсе…       — И что, даже ни разу со своим Антоном туда не ходила? — Выражение лица Вики сменилось на удивлённое.       — Ни с каким Антоном я не ходила и ходить не собираюсь, — тут же насупилась я.       — Ну ладно-ладно. Не важно это. Важно, что мы туда должны пойти.       — Вечно я обо всём узнаю последняя. — Я с досадой откинулась на спинку дивана.       — Меньше надо за инструментом сидеть, — подколола меня Вика.       — Ну-ну… Так когда ты предлагаешь пойти в кино?       — Так… ну в понедельник у меня пары до семи, — принялась загибать пальцы Вика. — Во вторник надо доделать статью для газеты, в среду конференция пятикурсников — надо будет сделать репортаж… Значит четверг!       — Ну хорошо. Пусть будет четверг.       На том и порешили, и более эту тему не затрагивали, даже не обсудив, а на какой фильм собственно пойдём.

      В понедельник после обеденного перерыва я мирно спускалась по лестнице на кафедру музыки, как вдруг на меня кто-то резко налетел.       — Таня, я тебя по всему универу ищу! — не здороваясь, объявила Вика. — Есть новость!       — Я опаздываю на музыкальную литературу.       — Да ерунда эта твоя литература! — отмахнулась Вика. — Все опаздывают. Я про кинотеатр. Что у тебя после твоей музыкальной литературы?       — Ну-у-у… думала сходить позаниматься фортепиано.       — А, то бишь, пар нет? — нетерпеливо уточнила Вика.       — Не-а!       — Супер! Тогда после этой пары идём в кинотеатр. Как раз успеем, правда придётся двигать в темпе.       — Ты же говорила, у тебя пары до семи?       — Да какая разница? Давай, иди на свою литературу, — и, хлопнув меня по плечу, Вика умчала в неизвестном направлении.       Я только, недоумевая, пожала плечами. Странное поведение даже для неё.

      Не успела я выйти из аудитории, где проходило занятие музыкальной литературы, как тут же наткнулась на Вику, подпирающую стену возле двери.       — О, ну наконец-то! — возвела она руки к небу, когда увидела меня.       — Да чего ты так загорелась этим кинотеатром? — не без сарказма спросила я.       — Сегодня последний день, когда показывают «Санаторий боевого оружия»!       — Ну… это мне ни о чём не говорит.       — Немудрено, — пожала плечами Вика. — Этот фильм в прокате всего на три дня, и я подозреваю, что его даже не везде крутят. Быть может, у нас, в Лунадоне и ещё паре-тройке десятков городов мира.       — О…       По правде говоря, такие сведения энтузиазма у меня не вызывали. Потащит меня Вика ещё на что-то вроде закрытого показа. Правда, представления о подобных мероприятиях у меня были весьма смутные, но откуда-то был стереотип, что там крутят мудрёную тягомотину.       Кажется, мои мысли не укрылись от пронзительного внимания Виктории.       — Вижу твой невысказанный скепсис по поводу данного фильма, но если это подогреет твой интерес, на этот фильм сегодня вдвоём… Я обращаю внимание, вдвоём!.. отправились… как ты думаешь, кто?       — Эм… — В голову не приходили никакие догадки. — И кто?       — Твой Антон с Хрусталёвым! Кстати, тоже твоим.       — Оу… однако. — А вот это действительно уже интриговало. — Какая неожиданная парочка.       — Вот и я о чём! — Вика аж преобразилась, поняв, что таки смогла меня заинтересовать. — Должно быть, дико интересный фильм!.. И почему-то такой… секретный?       — Ну а ты, как самый амбициозный репортёр ГЗУПИ, конечно же не можешь пропустить такое грандиозное событие! — подколола я Вику.       Однако та шутку не оценила.       — Ну что за глупости! Конечно я не могу это пропустить! Я должна хотя бы посмотреть, что это за фильм, чтобы понять, достоин он внимания публики или нет. И… в общем, если я для тебя недостаточный авторитет… Хрусталёв, когда заметил, отловил меня, хотя не сказать, что мы с ним прямо-таки общаемся, и очень настоятельно рекомендовал сходить нам туда с тобой.       — Ой, ну ладно, ладно. Пошли уже! — остановила её я. — И дело тут не в Эдуарде, достаточный ты для меня авторитет.       До кинотеатра мы долетели минут за пятнадцать. Нестись пришлось почти что бегом, и после долгого рабочего дня, признаться, сил у меня на это не оставалось, но Вика неустанно шла передо мной, как ни в чём ни бывало, и я едва успевала за ней. Но наконец она остановилась, и я смогла на некоторое мгновение выдохнуть.       Архитектура здание кинотеатра выделялось на общем фоне. Своей конструкцией оно мне напомнило Верхний Замок — за ажурными воротами располагалась стеклянная стена, сквозь которую просвечивало фойе помещения. Разница была в том, что в Верхнем Замке стекла вовсе не было.       Вика уверенным движением распахнула ворота и прошла к стеклянным дверям. До носа тут же донёсся запах попкорна, ассоциирующийся с детством и праздником. Да и в самом кинотеатре была оживлённая обстановка: все креслица и диванчики были заняты, а кто-то и вовсе караулил двери в залы, ожидая начало сеанса.       — Ого, тут всегда такой ажиотаж? — спросила я, оглядываясь по сторонам.       — Да нет, не сказала бы. Но кинотеатр не пустует никогда. — Она подошла к терминалу и попыталась через него купить билеты. — Что? Всё распродано? Ну потрясающе!       — Серьёзно? — Я почувствовала досаду. Уже настроилась на просмотр, а тут такой облом.       Вика кинула взгляд на наручные часы и объявила:       — Так! Не торопись расстраиваться. Я сейчас кое-куда схожу, а ты жди меня тут! Вон, можешь в кафешку сходить — как раз наверное голодная после пар!       Она развернула меня за плечи так, чтобы мой взгляд упёрся в дверь с небольшой, но выделяющейся за счёт подсветки надписью «Кафе», и не успела я хоть что-то возразить, умчалась в неведомом направлении.       Впрочем, есть мне на удивление не хотелось, и поэтому я сперва решила осмотреться. Только сейчас я наконец смогла сосредоточится на интерьере, а он оказался очень красивым. Во всём помещении царил полумрак — свет исходил только от мониторов касс и терминалов самообслуживания и светильников, расположенных на стенах. Неоновый свет отсвечивал от ворсинок ковра, которым был застелен пол.       Ярким пятном в помещении также был большой подсвеченный аквариум с декоративными рыбками, вокруг которого расположились многочисленные горшки с экзотическими растениями. Тут же захотелось подойти поближе и разглядеть их, но на расстоянии метра от них я наткнулась на ограду, подобную той, которой огораживают экспонаты в музеях, и почему-то это меня оттолкнуло. Предаваться созерцанию тут же перехотелось. Ещё минут пять я рассматривала стенды с афишами и рекламными буклетами, но нигде не найдя наш фильм, вдруг наткнулась на ещё одну дверь с надписью «Бассейн».       Это было очень странно — не ожидала я увидеть бассейн в кинотеатре. Однако поскольку я всегда проявляла интерес к плаванью, то сейчас не смогла удержаться и дёрнула за дверь — посмотреть хотя бы глазком.       Бассейн оказался огромным — раза в два больше того, который был у нас в университете. И вода в нём была прозрачная, как в кристально-чистом озере. Я даже успела пожалеть, что у меня с собой нет купальника. Пожалуй, этот бассейн я бы предпочла даже просмотру фильма, тем более, что с билетами всё равно вышла накладка. И тут я увидела слева у стены стойку, за которой был повещен щит с надписью «Выдача купальных костюмов в аренду». Я уже собиралась двинуться в ту сторону, как позади меня раздался знакомый голос.       — Не стоит тебе здесь купаться, — невозмутимо сказал наш тренер по плаванью, причём с такой информацией, как будто мы пришли сюда вместе и уже давно вели беседу.       — А… почему? — растерявшись, я даже забыла поздороваться.       — Скажем… ты ещё не обладаешь достаточным количеством навыков, чтобы плавать в этой воде, — пожал плечами Егор.       Я с досадой посмотрела на всех тех людей, которые сейчас во всю наслаждались купанием.       — Что такого в этом бассейне, что я не могу в него войти? — с ноткой обиды в голосе спросила я.       — Мне достаточно трудно объяснить, в чём недостаток этого бассейна. Это примерно как объяснять неопытному ученику, почему не стоит обучаться игре на фортепиано на синтезаторе. Это плаванье для тебя сыграет ту же роль. Понимаешь?       — Понимаю… — протянула я, про себя удивившись, откуда у тренера по плаванью в арсенале такие «музыкальные» приёмчики.       — Пойдём лучше поедим, — бодро объявил Егор, когда пауза несколько затянулась.       Я аж дёрнулась от неожиданности, но возразить не посмела и послушно поплелась за ним в сторону кафе. Да уж, непосредственное и простое общение с Егором вызывало смятение, не только у меня, но и у всей женской половины ГЗУПИ. Он общался с нами чуть ли не как с участниками своей компании, и причём если парни с лёгкостью подхватывали тон, девчонки непременно смущались и не понимали, как себя вести. Ведь, несмотря на не такую уж большую разницу в возрасте, мы оставались студентами, а он — преподавателем. И лично я не могла преодолеть этот психологический барьер.       Кафе оказалось больше похоже на школьную столовую, разве что более приличную. Узкие прямоугольные столы, накрытые клеёнками, были составлены друг с другом, возле них стояли деревянные лавки и редкие стулья. Прилавок разместился напротив входа — там парочка дородных дам в белых кителях и колпачках накладывали еду из больших чанов, а в противоположном конце стойки располагалось окошко в стене, куда относились грязные тарелки. Для полной ассоциации со столовкой помещение было прямо-таки забито детьми, как будто в кинотеатр привели школьную группу. Но впрочем, стоило нам с Егором перешагнуть порог, как детишки быстро допили остатки компота и шумной стаей покинули кафе.       — Как же я проголодался! — объявил Егор, двинувшись в сторону прилавка.       Но я была настолько поражена, что про еду даже не думала.       — Откуда здесь так много детей? — озвучила я один из вопросов, лежавших на поверхности.       — Ну а почему бы им тут не быть? — спросил Егор.       — Ну я даже не знаю… Я думала, это студенческий городок.       Но Егор меня уже и не слушал, а вместо этого прошёл к стойке, где на обычной бумажке от руки было накарябано меню. Ну и ладно, закажу то же, что и тренер.       — Пожалуйста борщ, тарелку картошки с укропчиком, свиную отбивную, оливье и два куска хлеба со сливочным маслом. А, ну и компот.       Я ошарашенно смотрела, как он собирает это всё на поднос. Пожалуй, я всё-таки переоценила его аппетит, сама я не осилю даже и половины. Пока я раздумывала, к прилавку подошла целая толпа парней, и мне теперь оставалось либо быстро принять решение, либо остаться совсем без еды.       Но Егор словно бы заметил моё замешательство.       — Знаешь-ка что, Таня. Отнеси пожалуйста мои тарелки за свободный стол. А я пока тебе чего-нибудь возьму.       Он всучил мне в руки поднос, и оттеснив уже было сунувшихся к прилавку парней, снова заговорил с поварихой, а мне ничего не оставалось, как отправится к ближайшему столику, чувствуя себя крайне неловко от нелепости ситуации, в которую угораздило попасть.       Егора, впрочем, долго ждать не пришлось. Не миновало и минуты, как перед моим носом появилась чашка кофе и тарелка с большим круассаном с ветчиной и сыром.       — А почему-то подумал, что ты не особо голодная, — объявил Егор.       — А… ну да. Спасибо… — всё ещё чувствуя некоторую неловкость, пролепетала я.       — На здоровье. Ты кушай-кушай.       Мне ничего не оставалось, как послушно начать есть. Следующие минут десять царила немая тишина.       И тут дверь распахнулась, и в кафе влетела Вика, однако на секунду позже заметив меня, остановилась. По её лицу промелькнуло глубокое удивление, но сразу же приняв независимый вид, она подошла ко мне, как ни в чём ни бывало.       — Добрый вечер, Егор, — невозмутимо поздоровалась она и вопросительно уставилась на меня.       Я ей ответила немым молчанием.       — Кинула ты свою подругу, Виктория. Вот и пришлось её развлекать в твоё отсутствие.       — Ну… смотрю, не очень-то она и скучала, — прокомментировала Вика.       — Пожалуй, — не растерялся Егор. — Но раз уж теперь вас двое, я пожалуй покину вас. Хорошего вечера.       Я с изумлением кинула взгляд на пустые тарелки, которые он поволок с собой. Когда только успел это всё съесть? Я откусила от своего круассана максимум половину. Или это я так медленно ем?       От мыслей меня отвлекла Вика, приземлившись аккурат на место Егора.       — И что это было? — выжидательно уставилась она на меня.       — Он же тебе сказал: ты меня кинула, и он решил меня развлекать в твоё отсутствие, — усмехнулась я. — Ну а если серьёзно, он подловил меня у бассейна и запретил в нём купаться. А потом повёл сюда. Блин… он же получается за мой круассан заплатил.       — Да уж… умеешь ты вокруг себя сенсации аккумулировать, — усмехнулась Вика. — Ну ладно, это потом. Я, между прочим, достала билеты! — Она продемонстрировала мне два прямоугольных кусочка бумаги.       — Ого! Как тебе это удалось?!       — Надо знать нужных людей, — как обычно, уклонилась от ответа Вика. — Но в общем поторопись. Мы и так уже опоздали, хотя учитывая, что там ещё минут десять гнали рекламу — не сильно, разберёмся походу.       Я с трудом запихала в себя остатки круассана и, захлебнув их ещё неостывшим кофе, вскочила из-за стола.

***

      Когда Алексу исполнилось десять лет, он повстречал странное белое существо с прозрачной кожей и глазами навыкате.       — Стой, Алекс, в твоей жизни важный момент, — просипело оно, протягивая ему прямоугольную картонку желтоватого оттенка. — Сегодня ты можешь принять первое важное решение в своей жизни. Твоя воля, отказаться или принять свою судьбу.       Алекса взял в руки картонку. На ней красивой каллиграфией было выведено «Лагерь боевого искусства».

      Способности Алекса в владению энергией ярко проявились ещё с первых дней пребывания в лагере. Не прошло и недели, как он не только нашёл своё движение и обучился основам, но и стал изобретать свои собственные средства преобразования энергий мира, осваивая силы в спектре от оранжевого до зелёного.       — Алекс, ты такой талантливый! — уже не первый раз прозвучала фраза из уст Лили — девочки, которая тренировалась в лагере уже третий год подряд.       — Спасибо, — сдержанно ответил Алекс с интонацией, слишком серьёзной для его возраста. Он и выглядел уже как четырнадцатилетний подросток и рассуждал совсем взросло. — Профессор Найт рассказывал мне о действующей на земле отрицательной силе, захватывающей разум людей. Я намерен изучить и блокировать эту силу, чтобы приостановить любое зло, зарождающееся в нашем мире.       — Ты очень умён, Алекс. У тебя наверняка получится! — Лили придвинулась к нему ближе, так что их руки как бы невзначай соприкоснулись.       Но Алекс резко отдёрнул свою руку.       — Лили… не обижайся. Ты уверена, что ты мне не враг? Ты не являешься адептом этих отрицательных сил?       — Ч-что?       — Я вижу нехорошую ауру вокруг тебя. Может быть, эти силы тебя преследуют или…       — Что?! — Лили едва сдерживала слёзы. — Да просто сразу скажи, что я тебе не нравлюсь! — И она кинулась в сторону тёмного леса, смежного с лагерем, куда большая часть детей предпочитали даже не соваться.

      К вечеру Лили так и не вернулась, и Алекс, чувствуя свою вину, отправился в лес разыскивать обиженную девочку. Её энергетический след был затёрт — как будто она намеренно не хотела, чтобы её нашли, — но Алекс всё-таки по единичным следам смог отследить её траекторию, и спустя некоторое время вышел к небольшой хижине в глубокой чаще леса. Из маленьких окошек доносился тусклый жёлтый свет, а из-за неприкрытой двери раздавались женские голоса. Алекс осторожно проник в коридор и прильнул к двери.       — Тихо! Мне послышалось, в хижину кто-то проник, — проговорила взрослая женщина.       Алекс на секунду замешкался, не зная, что же ему делать, как вдруг что-то прозрачное посыпалось на него сверху, полностью укрыв под собой, но оставив ему возможность дышать и видеть сквозь прозрачные кристаллики.       В коридоре возникла высокая красивая женщина с тёмными волосами и бледной, практически белой кожей, на которой ярким пятном выделялись большие зелёные глаза и алые губы.       — Ах, это опять аэлоновые кучи, — покачала она головой, глядя на кучу «белого песка» в углу, под которой скрывался Алекс. — Многие считают его просто энергетическим мусором, а вот я уверена, что в них куда больше загадки. Интересно, скрывает ли аэлон кого-то в этот раз? — Она приблизилась к Алексу, и он резко почувствовал исходящую от неё тёмную энергию. — Лили!       В коридоре показалась девочка. Казалось, ничего общего между ней и опасной женщиной быть не могло.       — Как ты чувствуешь, всё ли безопасно?       Лили напряжённо вглядывалась в темноту. В какой-то момент Алексу показалась, что она смотрит прямо ему в глаза, но через несколько бесконечных секунд Лили отвернулась и произнесла:       — Там никого нет, мама.       — Замечательно. — Женщина положила руку на плечо своей дочери о мягкими движениями направила её обратно в комнату. — Так что тебя сподвигло поменять мнение?       — Безответность. Всё оказалось напрасно, мама. Добро приносит только боль.       — Моя дочка говорит совсем как взрослая, в свои-то годы! — В интонации промелькнула ни то ирония, ни то сытая удовлетворённость. — Хорошо, что ты это теперь понимаешь. Я наконец узнаю в тебе себя и начинаю верить, что ты сможешь стать достойной наследницей.       — Что я должна делать?       — Сосуд с твоей силой раскроется после моей смерти, — проговорила женщина.       — Но я не хочу так долго ждать! — Голос Лили сорвался. — Я не хочу ждать твоей смерти! Давай разобьём сосуд сейчас!       — Нельзя, дочь. Набирайся пока знаний, ты сейчас не способна управлять своей силой и можешь перегореть.       — Хорошо, мама. Я буду слушаться и следовать за тобой во всём.       Голоса их стали тише и слились в один едва уловимый гул. А Алекс так и стоял в своём укрытии, и мысли метались в его голове. Грядет какая-то опасность, что-то ужасное. И бороться придётся не только с создателем хаоса, но и с его верным союзником.       И хоть Алекс всё время старался оставаться беспристрастным, мысль о том, что ему предстоит борьба с Лили, вызывала в душе чувство тоски. Это будет противостояние с кем-то, кто мог стать его другом.

      Профессор Найт сел рядом с пятнадцатилетним Алексом, наблюдавшим за ярким закатом над озером.       — Алекс, не сожалей о том, что произошло, — нарушая звенящую тишину, произнёс профессор. — Я знаю, что тебе было непросто, но ты смог ликвидировать злую силу.       — Да. — Алекс не отрывал неподвижного взгляда от горизонта. — Вы правы, профессор.       — За всё время я не встречал таких одарённых людей, Алекс. Тебе нет равных, — спокойно продолжал профессор.       Но его слова не вызывали ни долю гордости в душе Алекса. Он с унылым равнодушием выслушал похвалу своего наставника. Отчего-то, не смотря на миновавшую опасность, ему было беспокойно.       — Скажите, профессор, — наконец, спросил он. — Опасность действительно миновала?       Профессор на некоторое время умолк.       — Опасность миновала, — наконец, произнёс он. — Но ты должен понимать, что зло невозможно уничтожить. И разбив сосуд Лили, мы только рассеяли её энергию. Теперь крупицы витают в воздухе. А потенциал девочки был ещё больше, чем у её матери. И конечно, сами по себе эти крупицы не принесут вреда. Но я почти уверен, что в мире может появится человек, способный собрать эту силу и попытаться использовать её с не самыми добрыми намерениями. И поэтому мы должны всегда стоять на страже и не допустить разрушения гармонии мира. Ты готов посвятить этому всю свою жизнь, Алекс?       — Я готов, — сказал Алекс, беря на себя до конца жизни груз ответственности, который под сил не каждому взрослому.       Последние лучи солнца скрылись за горизонтом.

***

      Экран потемнел, и по нему стремительно замелькали мелкие титры. Они закончились на удивление быстро, и прежде, чем экран погас, я успела уловить надпись «Фильм основан на…»       Дочитать я не успела. Включился свет, и зрители рассеянно стали покидать зал. Мне их настроение было понятно.       Несмотря на казалось бы фантастический сюжет, этот фильм не показался мне развлекательным и приключенческим. Он был тяжёлым, почти философским, как будто я посмотрела биографию о чьей-то непростой судьбе. И открытый финал словно оставил намёк на незавершённость и неблагоприятное развитие событий, как будто стирая грань между выдумкой и моим собственным миром.       Из кинотеатра мы с Викой вышли молча и шли так ещё несколько минут, пока Вика не заговорила первой.       — Какой-то бред, — резюмировала она.       — Что? А мне так не показалось. По-моему, очень сильный фильм. Заставляет задуматься.       — Да ну? По-моему, режиссёр перегнул просто с пафосом последней сцены. Но, надо отдать ему должное, на публику это сработало.       — Хм… — Я задумалась. Не могла я согласиться с мнением Вики, что финал был пафосным. Из головы не шла последняя надпись на экране. — А как думаешь… может быть такое, что этот фильм основан на реальных событиях?       — Что? — Вика насмешливо фыркнула. — Да тут весь фильм пронизан мистикой, магия всякая, да хоть аэлоновые кучи вспомни! — Вика усмехнулась. — Общение с Хрусталёвым на тебя пагубно влияет, он тебе совсем мозги запудрил своей энергией.       — Ну да… — Я не стала с ней спорить.       В конце концов, всё это действительно слишком фантастично. Но с другой стороны меня поражало, с каким упрямством Вика отрицает всё, касающееся энергии, ведь она уже живёт в подземном городе полгода! И своими глазами видела много необычного. А я сама… Сама я уже не раз использовала энергию и оказывалась на границе миров.       Да и в конце концов, я совершенно точно знаю, что аэлоновые кучи существуют!