Карнавал безумства

      Под лестницей оказалось просторное помещение, напоминающее гардероб: за невысокой стойкой располагались многочисленные вешалки. Правда, вместо верхней одежды на них висели с виду абсолютно одинаковые чёрные плащи, настолько длинные, что подметали полами плитку под ногами. Эдик, не утруждая себя пояснениями, зашёл за стойку и принялся копаться в вешалках.       — У меня пятидесятый размер. — Он накинул один из плащей себе на плечи. — А ты бери этот. — Эдик протянул мне вешалку. — Сорок шестой — боюсь, может и великоват для тебя, но меньше всё равно нет. Хотя по факту все они безразмерные, отличаются разве что по росту.       — Это зачем? — Я машинально взяла из его рук плащ, но надевать не торопилась.       — Надевай, — повторил Эдуард, сверля меня пытливым взглядом.       — Ну ладно-ладно. — Я просунула руки в рукава. — И всё-таки зачем они?       — Да чтоб я сам понимал. — Эдик сделал шаг в мою сторону и помог разобраться с завязками на шее, с которыми я возилась, не зная, что с ними делать. — Требование правил безопасности. В чём именно заключается безопасность и каким образом этот прикид может нас защитить от чего бы то ни было, я понятия не имею. Но правила есть правила — лучше их не нарушать, если не хочешь огрести по голове.       Из гардероба мы вышли другим путем — через подсобную лесенку, которая вывела нас в абсолютно белый коридор. Царившая здесь стерильность невольно вызвала у меня ассоциации с больницей. Эдуард молча вёл меня вперёд, когда мы вдруг дошли до зала, в котором было две двери и одинокий стол со стоящем на нём компьютером.       — Таня, я щас зайду внутрь. — Он махнул в сторону одной из дверей — Мне надо узнать, в какой зал мы направляемся. Жди меня здесь. Я быстро.       Он скрылся, а я стала ждать, наматывая круги по помещению и думая о том, что опять Эдик не удосужился рассказать мне всё заранее. Что у него за манера такая?       Прошло минуть пять. Десять… Я заскучала. С собой у меня ничего не было, чтобы скоротать время. Не было даже окна, в которое можно потаращиться, как вдруг взгляд наткнулся на стол.       Я воровато оглянулась по сторонам. Кажется, никто за мной не следил — даже объективов камер наблюдения я нигде не увидела. В конце концов, раз этот компьютер стоит здесь… что страшного, что я попробую заглянуть в него?       Я обошла стол и заглянула в монитор. К удивлению экран не был в режиме ожидания — на нём ярко светилась страница, очень похожая на социальную сеть. С левой стороны экрана помещалась фотография незнакомого мужчины в полный рост. Что удивительно, она выглядела объёмной — как будто стоило протянуть руку, и фигурку человека можно взять в ладонь. Справа от фото жирным шрифтом было выведено «Алексей Дроздов». Ниже можно было заметить квадратные изображения других людей, а остальное пространство занимали команды: «наблюдение», «помощь», «наказание» и другие. Обширный список завершало незамысловатое слово «удалить».       — Что это? Какая-то ролевая игра? — пробормотала я, пытаясь связать команды с фотографией, как вдруг мой взгляд зацепился за маленькую версию фотографии человека, показавшегося мне смутно знакомым.       Недолго думая, я нажала на него, и мне открылась новая страница. Опрятный мужчина лет тридцати. В его внешности не было ничего особо запоминающегося: коротко подстриженные волосы, задумчивый взгляд карих глаз. Среди моих знакомых его не было. И всё-таки меня не отпускала навязчивая мысль, что я его уже видела. Я начала лихорадочно метаться по воспоминаниям.       «Я друг твоего будущего приятеля».       Меня словно пробрало током! Тот самый человек, который привёл меня на Квадратный рынок! Только в тот раз он был одет как байкер — неудивительно, что я сразу его не признала.       Взгляд скользнул вправо на имя.       — Эрик Мессинг.       В тот раз он не назвал своё имя, а теперь оно мне было известно. Я подумала, что надо бы его запомнить — вдруг удастся поискать информацию о нём. И вдруг я увидела под именем небольшую стрелочку с подписью «Развернуть». Кажется, часть информации уже была в шаговой доступности от меня. Не было только времени.       Я взглянула на часы — в любой момент Эдик мог вернуться, не говоря уж о том, что из коридоров мог появиться кто угодно, и неизвестно, какую реакцию стоит ожидать на моё своевольство.       — Ладно, последнее… — пообещала самой себе я и поставила курсор в строку поиска, расположенную в верхней части экрана над объёмной фотографией.       В следующее мгновение мне открылся целый список Сергеев Лебедевых, и шансы найти нужного, казалось, были минимальными, но открыв первую же страницу, я поняла, что попала в точку.       На меня смотрели уже хорошо знакомые пронзительные серо-голубые глаза. Раньше я бы и не подумала, что этот человек опасен, но теперь от беглого взгляда даже на одну его только фотографию по спине пробежал холодок. Что показалось мне ещё более странным, так это то, что изображение как будто не было статичным. Мне казалось, его лицо менялось, становясь то молодым, то глубоко старым, но эти изменения были настолько мимолётными и неуловимыми, что я как будто лишь догадывалась о них и до конца не была уверена, действительно ли они имели место или это всего лишь моё разыгравшееся воображение. Я отвела взгляд от фотографии и, пробежавшись по списку команд, остановилась на «удалить», как вдруг заметила, что все кнопки неактивны.       И тут за дверью, где скрылся Эдуард, послышались шаги.       Я засуетилась, пытаясь найти способ вернуть экран к тому виду, в котором он был до того, как я стала копаться в программе. Наконец, я отыскала нужную стрелку «назад» и в несколько кликов вернула на экран страницу с Алексеем Дроздовым.       И ровно в этот же момент дверь открылась, и на пороге показался Эдуард. Я не успела отойти от стола — даже мышку не отпустила, и теперь смотрела на друга испуганным взглядом, так и застыв в полусогнутом положении.       — Ты что здесь делаешь? — Эдик спешно подошёл ко мне и, схватив за руку, оттащил на пару шагов от стола.       — Я, ну… мне стало интересно, для чего тут стоит компьютер. — Я почему-то даже начала запинаться — Эдик выглядел обескураженным. — Там что-то вроде социальной сети. И знаешь, там такие личности…       — Таня, ты не должна была ничего здесь трогать, — строго оборвал меня Эдик. — Я всё понимаю, что тебе интересно, им вроде комп стоит прямо в коридоре и что вообще за вред может быть, если ты просто посмотришь, что там открыто? Но это же Дом Испытаний! Если мы что-то тут испортим или сделаем шаг в сторону, нам влетит по полной программе. И мне в том числе — за то что притащил тебя сюда и не объяснил толком правила.       — Ну чего такого я сделала? Я же ничего не сломала! — В моей душе поднялся протест, и я была уже готова вступить в перепалку, но Эдик, кажется, не собирался более нападать.       — Я думал, ты не будешь тут ничего трогать, — тихо проговорил он, отрешённо смотря в пол.       — Ну прости пожалуйста. Я совсем забыла, где я нахожусь, — виновато произнесла я, чувствуя, как весь боевой настрой улетучивается.       — Пожалуйста, будь осторожной. Если мы тронем здесь что-то лишнее, путь в Дом Испытаний будет мне заказан.       Эдик повёл меня дальше по коридорам Дома Испытаний, и чем дальше мы уходили вглубь, тем больше обстановка напоминала мне замок или какой-нибудь католический монастырь. Причём казалось, что мы спустились в самые недра земли. Хотя, если подумать, это было не так уж и далеко от правды, если учитывать, что всё здание расположилось под землёй. Мы шли по зелёной ковровой дорожке, украшенной вышивкой, выполненной золотыми нитями, но шаги всё равно отдавались гулким эхом от каменных стен и высоченного потолка, терявшегося в полумраке. От высоких узких окон света практически не было. Они уходили глубоко в стену, образуя широченные подоконник, примерно на уровне моих плеч. Наверное, в иной раз мне бы захотелось на него забраться, но сейчас мысли занимали переживания о предстоящем испытании.       — Здесь так пусто, — тихо проговорила я, оборачиваясь за спину, словно ожидая увидеть кого-то, преследующего нас.       Но ничего, кроме пытливых взглядов огромных атлантов и горбатых горгулий, восседающих на высоких тумбах и подпирающих потолок, там не было.       — Погоди, сейчас тебе будет общество, — объявил Эдик, заворачивая за угол, и стоило мне шагнуть за ним, как я увидела в конце коридора тупик, в котором собралась кучка людей, облачённых в такие же мантии, как и мы с Эдуардом.       — Хей, привет новобранцам! — какой-то парень из группы помахал нам. На вид он был года на три старше.       — Привет-привет, — кивнул ему Эдик. — По правде говоря, у нас не особо много времени. Гарик, идёшь?       — Я, да, — невысокий темноволосый парень поправил круглые очки на переносице. Среди своих товарищей он вероятно был самым младшим. Первокурсник, догадалась я.       — А Лиза не сможет прийти? — спросил у него Эдик.       — Нет, она как и всегда, занята.       — Ладно, пойдём. Пока, ребята! — Эдик махнул на прощанье остальным и, подхватив меня под локоть, повёл прочь.       — Это твои одногруппники? — спросила я, как только мы отошли на несколько шагов.       — Они учатся на два курса старше. Но да, на той же кафедре. А это мой одногруппник, — Эдик вдруг запоздало сознал, что толком нас ещё не представил друг другу и поэтому остановился, чтобы исправить сие досадное недоразумение. — Таня, это Гарик. Гарик, это Таня.       Я ещё раз окинула взглядом торчащие и требующие стрижки чёрные волосы парня, его круглые очки и мантию и едва слышно пробормотала себе под нос:       — Гарик. Гарик Поттер.       — Что, прости? — Он меня не расслышал, и теперь с нескрываемым любопытством вопрошающе уставился на меня.       — Да не, ничего. — Я смущённо улыбнулась. — Я так.       Мой взгляд пересёкся со взглядом Эдика, и я поняла, что он как раз меня отлично слышал и теперь кривовато улыбался, скрестив руки на груди. И как бы там ни было, сходство Гарика с знаменитым героем книг о мальчике волшебнике, было на лицо. Да и окружающая обстановка только усиливала это впечатление. Я бы удивилась, если прежде ему никто об этом сходстве не говорил.       — Игорь, а ты чего это очки нацепил? — внезапно спросил Эдуард. — Обычно ведь без них ходишь.       — Да так, линзы забыл купить, — отмахнулся Гарик. — Я тут… проводник для Татьяны подобрал.       — Проводник энергии? — оживилась я.       Эдик и прежде рассказывал, да и даже приносил мне некоторые приспособления, называемые проводниками и призванные помочь неопытному новичку практиковаться в управлении силами энергии. Правда сам Эдик не очень их любил и говорил, что каждый раз таскать их с собой не будешь, так что не стоило слишком к ним привыкать.       — Серьёзно? Думаешь оно того стоит? — усомнился Эдуард.       — Ну… все когда первый раз идут на испытание, брали с собой проводники. Сам же знаешь, это тебе не Верхний Замок.       — Ну… ладно, — наконец, согласился Эдик. — Показывай, что ты там притащил.       Гарик полез во внутренний карман плаща и извлёк оттуда… деревянную палку! То есть, это реально была деревянная палка длинной где-то в полметра, тёмного цвета и шершавая на вид.       — Эм… — Эдуард перенял её в свои руки и задумчиво повертел перед носом. — Ну такое себе. Ветка какая-то.       — Библиотека проводников не очень большая, сам знаешь, — развёл руками Гарик.       — Ладно. Держи! — Эдик протянул мне зажатый кулак с «веткой».       Я послушна взяла её в руки и с интересом принялась разглядывать со всех сторон.       — Надо же! Прямо настоящая волшебная палочка!       — Ага, ну да, — скептически хмыкнул Эдуард, а вот Гарика моя реакция позабавила, и он улыбнулся.       — Пойдём в зал? — предложил Гарик и, не дожидаясь нашего согласия, направился вперёд по коридору.       Мы пришли в тёмное помещение с арочным проходом, за которым клубился таинственный синий туман. Его приглушённое свечение было единственным источником света. А рядом с аркой располагалась глухая дверь, сделанная будто бы из каменной глыбы, которую казалось невозможной сдвинуть с места. Впрочем, массивная металлическая ручка, вделанная в неё, намекала, что это всё-таки осуществимо.       — Тебе в арку. — Гарик сделал пригласительный жест в сторону туманного прохода. — Правила очень простые. Надо найти выход из комнаты и попасть в другой зал, пока не пройдёшь все комнаты. Мы это называем, энергетическая камера.       — А вы со мной не пойдёте? — настороженно спросила я.       — Не можем, — развёл руками Эдик. — Это не Верхний Замок. Тут правила строже. Но ты не переживай! — воскликнул он, заметив как падает мой боевой дух, которого и без того особо не было. — Параллельно камерам есть коридор для преподов, из которого есть аварийный вход во все камеры. Мы будем тебя страховать, если придёшь в тупик, сможешь даже с нами разговаривать.       — Ну ладно. — Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, и уже собиралась двинуться в сторону арки, как вдруг Гарик равнодушно, как озвучивая мысли в слух, заключил:       — Энергетическая камера — испытание не для слабонервных.       — Что?!       — Эй, не нагнетай! — одёрнул его Эдик. — Не бойся, Таня. Конечно, здесь обстановка совсем иная, если сравнивать с тем же Верхним Замком, например.       — Да-да, совсем иная, — охотно поддакнул Гарик и, кажется, даже не заметил полный укоризны взгляд Эдуарда, которым тот его одарил.       — Но ничего страшного, — объявил Эдик. — Просто держи в голове всё, чему я тебя учил, и ничего не бойся. Ну а если что, мы будем рядом. Во всех залах есть подсказки — простые изображения на стенах, потолке, мебели — в общем, где угодно — напоминающие руны. Они обозначают твои пути к переходу в другой зал. Срабатывают они в том случае, если ты направляешь потоки энергии по траектории, которую изображает руна. С помощью палочки сделать это куда проще, чем без неё — тебе надо просто повторить её кончиком нужную форму. Думаю, тебе это труда не составит, учитывая твой опыт. Тебе всё понятно?       — Да.       — Хорошо, тогда можешь отправляться в путь. Как только войдёшь в арку, испытание считается начатым. В этой камере всего семь залов, и, что примечательно, время здесь неограниченно, но медлить не советую, потому что оно учитывается в подсчёте результатов. Ну, в путь!       — Удачи! — улыбнулся на прощание Гарик.       И я, собравшись с мыслями, не оглядываясь ступила в туманную арку.       Когда дымка рассеялась, я оказалась в небольшом помещении с жёлтыми кирпичными стенами. Оно практически пустовало, если не принимать во внимание небольшое примерно в метр возвышение, напоминающее что-то вроде постамента, расположившегося прямо посередине. Поскольку это был единственный хоть чем-то примечательный объект, я стала его осматривать на предмет наличия той самой упомянутой Эдиком руны, но серая каменная поверхность была абсолютно гладкой.       Окончательно убедившись, что на постаменте ничего нет, я принялась осматривать стены. Пришлось дважды обойти по периметру зал в надежде что-то отыскать, прежде чем я заметила, что под потолком что-то выделяется в стене. Но стены здесь, как и в коридоре, были высокие, и точно разглядеть, что там, я не смогла.       Не долго думая, я вскарабкалась на постамент и уставилась в потолок, изо всех сил напрягая зрение. Мне удалось рассмотреть что-то вроде четырёх плит. Они были такого же жёлтого цвета, как и стена, за счёт чего сливались с ней, но самое примечательное, на каждой из них был вырезан уникальный но достаточно простой знак — сомнений не оставалось, что это те самые руны, на которые мне необходимо направлять энергию.       Я вытянула правую руку с зажатой в ней палкой и, чувствуя себя крайне нелепо, попыталась обвести в воздухе первую руну, сосредоточившись на потоках энергии. Как только я дошла до конца, знак вспыхнул в воздухе и, собравшись в луч света, ударил по плите, заставив её с жутким скрипом перевернуться на сто восемьдесят градусов.       Я в изумлении уставилась на плиту, до конца не веря, что это сработало. Однако то, что видели мои глаза, свидетельствовало, что так оно и было: теперь плита выделялась на фоне стены серым пятном, но что самое примечательное, на ней был барельеф профиля мужчины с пышной шевелюрой.       Наконец, напомнив самой себе, что медлить всё-таки не стоит, я повторила трюк с оставшимися рунами. Каждый раз это срабатывало, и плита разворачивалась, демонстрируя последовательно анфас, затылок и второй профиль всё того же товарища. И стоило последней плите перевернуться, все четверо пришли в движение, открыв самый настоящий проход в стене на месте, где только что они были. Оставался вопрос, как до него добраться.       Как вдруг я заметила боковым зрением яркое зелёное свечение внизу. Я опустила взгляд: весь постамент был им залит, а на его поверхности теперь появилась руна, прямо на которой я стояла. Отступив на шаг назад, я обвела и её, но… ничего не произошло! Разве что свечение, пока я проделывала эти манипуляции, стало гаснуть, и это мне показалось плохим знаком.       — Да что за чёрт! — от досады шикнула я и попробовала ещё раз призвать энергию.       Не сработало. Я даже топнула ногой, пытаясь выместить своё раздражение на постаменте и даже не обращая внимание на то, что намерение это глупое, а каменюке под моими ногами абсолютно индифферентно, что я чувствую.       И тут что-то с мерзким чавкающим звуком свалилось прямо в миллиметре от носков туфель. Я вскрикнула и отскочила, оступившись и чуть не свалившись с постамента — передо мной лежало что-то уж больно напоминающее человеческую голову с копной запутанных седых волос.       Я запрокинула голову рассчитывая определить, откуда свалилась голова, но вместо этого увидела, что все четыре плиты вернулись на изначальное положение. Я растерянно снова взглянуло вниз — зелёный свет совсем исчез, но, к моему огромнейшему облегчению, вместе с ним исчезла и голова.       — Ладно, попробую ещё раз. — Я постаралась произнести это спокойно, чтобы унять бушевавшую в груди бурю, и вновь подняла палочку.       Второй раз я всё сделала быстрее — подумав, что может быть последняя руна на постаменте у меня в предыдущий раз не сработала из-за того, что я не успела справиться до момента, пока плиты не перевернулись обратно.       Но когда я развернула все четыре плиты, тем самым открыв проход в стене, на этот раз я заметила, что из него надвигается что-то огромное и тёмное, а вокруг, как спутники, вращаются белеющие предметы. С такого высокого расстояния разглядеть их мне не удалось, но памятуя о недавней голове, интуиция мне подсказывала, что ничего хорошего в этом нет.       Стараясь не обращать внимание, как колотится сердце, я начала выводить в воздухе знак, повторяющий изображение на постаменте, но тремор в руках не позволял это сделать быстро и красиво. Когда я повторила попытку, на конце палочки вдруг появился свет, который повторял все мои движения, и я увидела, как сильно он дрожит.       Свечение плиты не гасло, но знак не срабатывал. Я подняла голову, чтобы проверить, не закрылся ли проход, но вместо этого увидела, что прямо над моей головой завис чёрный ящик. Его створки очень медленно, как в замедленной съёмке, раскрылись, и с такой же мучительной скоростью из него начали выпадать белеющие предметы. Кажется, я уже догадывалась, чего ждать…       Но сдаваться я пока была не готова. Сжав палку, я в очередной раз попробовала обвести руну, не обращая внимания на свет, который уже стал настолько ярким, что превратился в практически белый, но не успела я закончить движение, как вдруг палочка задрожала, и в следующую секунду раздался треск. Мой проводник переломился пополам.       На несколько секунд я в ужасе таращилась на то, что осталось от палки. Из оцепенения меня вывел характерный звук, с которым приземлилась какая-то гадость. Не став на неё смотреть, я соскочила с постамента, и бросилась к двери.       — Помогите! У меня сломалась палочка! — Я заколотила в дверь, не помня себя от отчаяния.       За моей спиной на постамент градом сыпалась дрянь из ящика — я это слышала.       — Держи мою! — Дверь отодвинулась, и в образовавшуюся щель просунулась рука Гарика с ещё одной палочкой. — Только постарайся не сломать.       Я схватила её, от потрясения даже забыв поблагодарить.       Вернулась на своё место — к тому моменту опять всё исчезло, и постамент был пуст, как ни в чём ни бывало. Что же теперь делать? Необходимо было продумать стратегию, чтобы мой предыдущий опыт не повторился вновь. Но в голове было пусто, как будто мозги напрочь отказывались работать.       Правда, может стоит понадеется, что палочка Гарика принесёт больше пользы? Я опустила взгляд на зажатый в руке проводник: она была толще моей предыдущей ветки и начиная с середины чуть загибалась вниз. Интересно, для чего это нужно? Казалось, пользоваться такой менее удобно. Но больше всего меня удивило даже не это, а своеобразная рукоять, украшенная бантиком из серебристой ткани. Мне вдруг показалось, что в этом есть что-то девчачье. Зачем Гарик привязал бантик? Или всё-таки у украшательства было не только сугубо декоративное назначение?       — Ладно, попробую ещё раз.       Полная решительности, я довольно быстро развернула четыре плиты, уже успев порядком напрактиковаться в этом деле, и обвести последнюю руну на постаменте я намеревалась до того, как на меня начнёт что бы то ни было сыпаться с потолка, но чёрный ящик, который нёс в себе всё это добро, словно насмехаясь, в этот раз летел с такой стремительной скоростью, что у меня практически не оставалось шансов.       «А что, если с каждой попыткой всё будет происходить быстрее и быстрее?» — мелькнула в голове пугающая мысль. Но я даже не успела её до конца осознать — по плечу что-то скользнуло и со шлепком приземлилось в стороне от меня. Взгляд невольно последовал за предметом, и в следующее мгновение я с содроганием отскочила в сторону от ну уж очень правдоподобной человеческой руки.       Потеря самообладания обернулась для меня очень плачевно. Я наступила на полу плаща, и тут же потеряла равновесие, оказавшись на самом краю постамента. В момент, пока падала, постараюсь зацепиться за его край руками, и пожалуй это смягчило удар, но в итоге я всё равно повалилась на пол, при этом оцарапав ладони и запутавшись в собственной мантии. И хоть я и понимала, что мне это не поможет, никак не могла совладать с суетой.       Сверху надо мной нависала тень. Я задрала голову и увидела что-то огромное, летящее прямо в меня. Я второпях отползла, но с каждой секундой в меня летело всё больше и больше, и отползать уже было некуда.       «Это же испытание! Пользуйся энергией!» — завопил внутренний голос. Не отдавая толком отчёт, что именно собираюсь делать, я направила мощный, на какой только была способна, поток энергии в сторону летевших на меня предметов. На какое-то мгновение яркая вспышка света меня ослепила, а потом что-то сильно ударило в грудь, повалив на спину.       Боль пронзила затылок. Я проморгалась, надеясь, что это поможет мне избавится от плясавших перед глазами мушек, но помогло не сильно. Зато как будто меня перестали бомбардировать сверху всякими бутафорскими частями тела.       Я посмотрела наверх, чтобы убедиться, так ли это, и в ту же секунду чёрный ящик стремительно рухнул вниз прямо на постамент.       Меня обдало холодом — ничего хорошего такое развитие событий не сулило. На подгибающихся ногах, хватаясь за край постамента, я попыталась выпрямиться и, невзирая на окутывавший меня испуг, посмотреть на ящик. Вблизи он больше всего походил на гроб — продолговатый формы, аккурат подошёл бы для человека…       И тут его крышка начала медленно приподниматься. Помещение начал обволакивать синеватый туман — или это только казалось? — и мне стало не хватать воздуха.       «Всё, конец», — мелькнула последняя мысль.       Дальше наступила темнота.