Карнавал безумства

      Когда я открыла глаза, первое, что увидела — три склонившиеся надо мной головы.       — А всё потому что нечего дилетантов сюда водить, — усмехнулась Нина Архиповна, поправив указательным пальцем очки на переносице.       Мне захотелось тут же закрыть глаза и претвориться, что я до сих пор в отключке, пока она не уйдёт, но старуха опередила эти намерения, сразу углядев, что я очнулась.       — Поднимайся-поднимайся! — Мне послышалось, или в её интонации даже прозвучали дружелюбные нотки? — Отправляйся в гардероб, снимай плащ — ты и так изрядно подмела им пол — и топай восвояси. Это вам не парк аттракционов. Я всегда говорила, что в Дом Испытаний должен быть строгий доступ. Может чему научит этот случай, а то устроили проходной двор.       Сдержавшись от страдальческого стона, я приподнялась и, опираясь на Эдика и Гарика, любезно подавших мне руки, встала на ноги. Голова кружилась. Нина Архиповна смотрела на нас, откровенно ухмыляясь и скрестив руки на груди. Взгляд её был такой пристальный, как будто она ожидала от меня каких-то комментариев.       — До свиданья, — буркнула я, не придумав ничего более уместного или остроумного, и побрела к выходу, так и продолжая держаться за парней.       Гарик проводил нас до гардероба, после чего, извиняясь, ретировался, сославшись, что у него в Доме Испытаний есть ещё дела, а мы с Эдиком, оставив плащи, вернулись в посёлок и медленно побрели в сторону студенческого городка. К этому моменту я чувствовала себя уже куда лучше, хотя слабость не отпускала, лениво расползаясь по всему телу, и идти быстро я была не в состоянии.       — Знаешь, Эд, наверное, плохая была идея вести меня туда, — проронила я уже на середине пути. Первую половину дороги мы преодолели молча.       — Да нет. — Эдик на миг замолчал. — Надо было тебя предупредить, что там будут валиться конечности с потолка. Я не учёл, что когда туда пускают ребят, они уже вполне морально готовы к любому трешу, который там может случиться. Нас учат в том числе и сохранять самообладание и трезвый ум даже в самых экстремальных условиях, и я просто забылся — с тобой ведь мы упор делали чисто на практику управления потоками энергии, а прочей подготовки у тебя не было. Надо попросить, чтобы тебе для начала хотя бы разрешили практиковаться в Верхнем Замке — это бы очень помогло.       — Ну… после сегодняшнего «успеха» едва ли мне разрешат, — горько усмехнулась я.       — Да разрешат, я не сомневаюсь! — горячо заверил Эдуард.             Складывалось впечатление, что он словно чувствовал свою вину и теперь всячески пытался отделаться от этих ощущений. Но у меня не было никакой уверенности. И вообще, настроение после такого неудачного опыта изрядно подпортилось, так что я просто промолчала. Впрочем, тишина продлилась недолго.       — Таня, не расстраивайся! — Он даже остановился и повернулся ко мне. — Я тебе обещаю компенсацию за этот неудавшийся эксперимент.       — Ой, да ладно, Эдик, не надо ничего, — смущённо заулыбалась я. Мне вдруг стало неловко из-за того, что я накуксилась — в конце концов, он ведь хотел как лучше, и его вины мало, что я не смогла справиться с испытанием.       — А всё-таки компенсация будет, — заулыбался он, возобновив бодрый шаг. — И это не обсуждается.

      Через неделю, когда я сидела в кабинете Исакова и оттачивала экзаменационную программу, внезапно открылась дверь, и мой друг, приблизившись к роялю, бесцеремонно снял ноты с пюпитра.       — Всё, на сегодня занятие закончено! — с энтузиазмом объявил он.       — Эй, я только полчаса занимаюсь! — возмутилась я и хотела выхватить ноты, но Эдик поспешно спрятал папку за спиной.       — Ты и так каждый день в любую свободную минуту торчишь в этом кабинете, и сегодня утром уже занималась, так что хватит и этого.       Он что, следил за мной? До сих пор поражалась, как он умудрялся, пропадая порой на дни а то и недели, быть в курсе даже таких незначительных деталей моей жизни.       — Не понимаю. Что случилось? — Я скрестила руки на груди.       — А то, — Эдик моментально воспользовался тем, что я отвлеклась, и закрыл клавиатуру крышкой, — что я тебе обещал компенсацию за Дом Испытаний. Забыла что ли?       — А, это… — Не то чтобы я забыла, но думать об этом перестала сразу же, как мы вернулись в студенческий городок.       — Сегодня подходящий день — погода прекрасная, ну и да, хотелось бы осуществить всё до того, как мы разъедемся по домам на каникулы.       От его слов меня даже пробрала дрожь с головы до пят. Предстоящие экзамены не позволяли мне основательно подумать про возвращение домой — всё, что планировалось после сессии казалось недосягаемым. Я больше полугода не была дома, даже на новогодние каникулы не получилось съездить, и безумно соскучилась по родителям, но с другой стороны… Мысль, что придётся покинуть ГЗУПИ вдруг показалась мне даже грустной. Правда я тут же отогнала её — не на совсем же я собралась уезжать, в конечном счёте!       — Ладно, убедил! — Я поднялась со стула. — Что ты там придумал?       Но Эдик не был бы собой, если так просто рассказал о своих намерениях. Вместо этого он вывел меня из университета и направился в сторону, ровно противоположную той, которая вела к посёлку рабочих.       В этой части городка я никогда не была и даже не задавалась вопросом, что там расположено. Сложилось так, что все мои маршруты пролегали на сравнительно небольшом кусочке территории между университетом, вокзалом и комплексом студенческих общежитий. По факту, они формировали центр студенческого городка, и всё необходимое располагалось в шаговой доступности. Если подумать, даже верхний город Лунадон я обследовала больше за те вылазки, которые успела предпринять на выходных. А теперь мне казалось это упущением. Почему мы, поселяясь в городе, постоянно откладываем знакомство с ним? Может быть друзья и правы, и я, слишком долго засиживаясь за инструментом, действительно упускаю другие прелести студенческой жизни?       Вскоре мы вышли на незастроенный участок. Как и по дороге в посёлок, освещение стало скудным, но вместо поля здесь возвышались многочисленные холмы, и минут через пятнадцать я осознала, что мне достаточно трудно карабкаться по этим ухабам. Погода разгулялась не на шутку — было жарко, словно на дворе середина лета, а не май. От духоты и постоянной смены спусков и подъёмов у меня заныли мышцы ног и даже разболелась голова. Но я терпеливо шла за Эдиком, не издавая ни звука, чтобы сберечь лишние силы.       — Ещё минут пять, и мы у цели! — подбодрил друг, правильно растолковав моё молчание.       — Это хорошо, — выдохнула я. — Ну и жара.       — Под землёй жарче, чем на улице, хотя и там сегодня тепло.       — Интересно, сколько сейчас здесь градусов?       — Двадцать пять с половиной, — незамедлительно ответил Эдик.       Я только молча подивилась. Откуда он всё знает? Как будто в нём встроенный термометр. И навигатор. И ещё неизвестно что.       — Последняя горочка! — радостно объявил Эдуард, перебив поток моих мыслей.       — Да эта горочка метра три в высоту! — воскликнула я, задирая голову и глядя на теряющуюся в темноте вершину.       — Уверяю тебя, больше!       — А, ну это конечно сразу меняет дело! — ехидно усмехнулась я.       Подъём с виду казался крутым — даже не знаю, откуда мне взять силы, чтобы дойти. В лучшем случае к моменту, когда мы придём к месту, у меня останутся силы только на то, чтобы лечь.       — Давай руку! — Эдик протянул мне ладонь. — Заберемся на вершину вместе, а там уже будет несложно.       Как ни странно, но с его помощью действительно идти стало легче, и мы в быстром темпе преодолевали высоту. Склон горы по большей части был свободен от растительности, но чем ближе к вершине, тем более густой становилась поросль деревьев. Мы забрались на самую высокую точку и я глянула вниз. Противоположный склон оказался куда более пологим и весь укрытый зеленью. Но самое удивительное, что внизу за деревьями проглядывалось достаточно яркое голубое свечение.       — Что это? — спросила я, заворожено глядя на свет.       — Наш пункт назначения, — радостно объявил Эдик. — Можешь пойти вперёд меня.       — Вау! — восхитилась я, когда, пройдя сквозь деревья, очутилась на берегу горного озера, вода которого излучала голубой свет. Из-за него обстановка вокруг приобретала призрачный сюрреалистичный вид.       — Озеро Лунадон, — объявил Эдик. — Народ не стал запариваться и назвал его как город, расположенный над ним.       — Какая красота! — Я не могла перестать восхищаться. — Только, Эд, что ж ты меня не предупредил — я бы надела купальник.       — Ну… купаться ещё рановато…       Я уже собиралась возразить, сославшись на торчащие из воды две головы — видимо, их температура воды не смущала. Но Эдик пресёк мои попытки что-то сказать взмахом руки.       — Хочешь обижайся, но я рисковать твоим здоровьем не буду! Ты вправе делать всё, что угодно, но сегодня, как организатор нашего мероприятия, я посчитал уместным воздержаться от плавательных процедур.       — Но я достаточно закалённая! И… услышал бы тебя сейчас Егор, он бы с тобой не согласился.       — Таня. Ну чего ты упрямишься? — Эдик театрально закатил глаза. — Есть масса других интересных занятий.       — Правда? — недоверчиво спросила я. Но он меня явно заинтриговал.       Эдик мне не ответил, а вместо этого снял ботинки, оставшись босиком, и, попросив меня сделать то же самое, неторопливо пошлёпал ближе к берегу по тёплому белому песочку.       Народа на озере было не особо много. Помимо двух экстремалов, рискнувших залезть в воду, я увидела на достаточно далёком расстоянии от нас две компании человек по семь-восемь. Я устремила взгляд на противоположный берег, но толком ничего разглядеть не смогла, кроме темнеющего пятна леса. Кажется, людей там не было совсем.       — Наши компаньоны ещё не подошли. — Эдик кинул на землю сумку и начал в ней копаться. — Но это даже и неплохо — у нас будет время освоится.       Он вытащил из сумки нечто большое и бесформенное. Плавательный матрас?       — Что это?       Эдик не стал утруждать себя разъяснениями, а вместо этого подошёл к берегу и, кинув на воду свою ношу, потянул за тросик, находившейся сбоку. С громким хлопком нечто вдруг приобрело форму небольшой лодочки, только сделанную из материала, похожего на белый пластик. Трос при этом оказался на носу лодки, и теперь Эдик держал его в натянутом состоянии перед собой.       — На этой штуке катаются стоя, — начал инструктаж Эдик, одновременно ступив в лодочку, — и выдерживает она двух человек. Так что становись позади и хватайся за меня.       Я не стала заставлять себя уговаривать и ступила правой ногой в лодочку, как она тут же просела и накренилась.       — Ай, это не так уж просто, — посетовала я, убирая ногу и озадаченно глядя на лодку, думая, как же к ней подступиться.       — Да не, проще, чем кажется. Ты просто осторожничаешь. Постарайся это сделать быстро. Как только встанешь обеими ногами, держать равновесие станет гораздо легче. — Эдик протянул мне руку.       Я ухватилась за неё и всё-таки умудрилась встать на лодку, тут же вцепившись в Эдика в страхе свалиться в воду. Хотя он был прав — стоять оказалось проще, чем залезать.       — Управление немудрёное, как на велосипеде. Трос используется в качестве руля — для поворотов. Для того, чтобы сдвинуться с места, надо чуть дёрнуть трос на себя, а дальше управляешь скоростью с помощью тела. Если наклонишься вперёд, лодка будет ускоряться, отклонишься назад — замедлится вплоть до остановки. — Эдик тронулся с места и медленно поплыл вдоль берега.       Так мы сделали два круга, постепенно набирая скорость, после чего Эдик предложил мне занять место у руля. Мы поменялись местами тут же, даже не сходя на берег. И Эдик снова не обманул меня, когда говорил, что управление не вызовет трудностей. Как будто лодка сама меня чувствовала и двигалась туда, куда нужно. И хотя по первости я слишком сильно, до боли в руках, сжимала руль, постепенно становилось всё легче и приятнее кататься.       — Что ж, я думаю, ты готова, — объявил Эдик. — Поэтому отвези меня на берег, и катайся одна.       — Ну… а как же ты?       — О, за меня не переживай, я непременно найду себе занятие.       — Ну ладно! — Я отвезла его на берег и, более не оглядываясь, неспешно двинулась к центру озера. Однако не прошло и пяти минут, как мимо меня что-то стремительно пронеслось, поднимая вокруг себя гребень волн.       — Прохаживаешься? — подзадорил меня Эдик, оказавшийся на такой же, как и у меня лодке. — А ну догоняй!       Меня охватил азарт, и я налегла на руль в попытке догнать его. Постепенно я стала замечать, что озеро стало оживлённей, и хотя купальщиков по прежнему оставалось немного, таких же, как мы с Эдиком, лодочников как будто становилось всё больше и больше. Казалось, все пытались обогнать всех, и общее оживление охватило меня, так что я носилась с достаточно быстрой скоростью, стараясь если уж не обогнать, то по крайней мере не позволить сделать это кому-нибудь другому. Ну и конечно же первичной задачей было не столкнуться с кем-нибудь ещё.       Это занятие настолько меня захватило, что я потеряла счёт времени и думать забыла о всех прочих делах. Моё внимание было полностью сконцентрировано на движении, и мне казалось, что я неплохо справляюсь, пару раз мне даже удалось перегнать чью-то лодку. Картинка перед глазами размывалась от скорости и брызг, но во всём теле появилась такая уверенность, будто бы я отнюдь не первый раз управляла такой лодкой. Думаю, я бы могла провести так ещё не один час, как вдруг над озером раздался громогласный механизированный голос:       — Просьба всех немедленно выйти на берег! В воде может находится не более двенадцати лодок! Повторяю, не более двенадцати лодок!       Я резко затормозила и принялась оглядывать по сторонам в поисках источника голоса. Почти сразу взгляд зацепился за высокий дуб, раскачивающий ветвями в такт словам. Заметить его было несложно — на фоне темнеющей чащи он выделялся не только толстым стволом, но и насыщенной, почти что неестественно ярко-зелёной листвой.       — Ого, это что ли говорящее дерево? — тихо, чтобы не выглядеть глупо, изумилась я.       — Ну что сказки! — Над моим ухом раздался голос Эдуарда. Подкрался он настолько неожиданно, что я чуть не свалилась в воду. — Говорящих деревьев не бывает. Всего лишь встроенный механизм. Он тут вроде как исполняет обязанности спасателя.       — Да? И что будет, если кто-то тонуть будет?       — Ну-у-у… К счастью, проверить это так и не довелось. Но я отчего-то склонен думать, что в компетенцию дерева входит только отслеживать соблюдение правил безопасности. Ладно, пойдём на берег. Тем более, что мои одногруппники уже пришли.       — Ничего себе, значит, сюда пришли твои одногруппники?       — Ну да…       С момента, как Эдик удосужился рассказать мне, на каком факультете он учится, встретится с его одногруппниками мне хотелось особенно сильно. Поэтому я даже не испытывала сожаления, что пришлось покинуть в воду, и жадно выглядывала среди собравшихся в группки студентов тех, кто мог бы быть похож на его одногруппников.       И наконец я заметила уже знакомого мне Гарика в окружении незнакомых парня и девушки. Сегодня Гарик снял очки, но несмотря на это в его образе до сих пор оставалось что-то батанское. Возможно, виной тому были жилетка в ромбик, надетая поверх белой рубашки с помятым воротником, и растрёпанные тёмные волосы. Заметив нас с Эдиком, он тут же замахал нам, но его спутники не разделяли этого энтузиазма.       — Привет! — Эдик подошёл к своим товарищам и представил меня им. — Ребята, это Таня. Таня, это Лиза и Жека. Ну Гарика ты знаешь.       — Предпочитаю, когда ко мне обращаются Евгений. — Незнакомый парень недовольно зыркнул на меня тёмными глазами из-под явно соскучившейся по ножницам чёлки. Мне его лицо показалось смутно знакомым, но попытавшись вспомнить, где могла его видеть и не достигнув в этом успеха, отмахнулась — небось могла натыкаться на него в стенах университета.       — Ой, не обращай на него внимания, — Эдик хлопнул товарища по спине, от чего тот скривился так, будто сжевал лимон. — Всегда строит из себя буку по началу, но он хороший парень.       — А, хорошо, — пробормотала я. Такое «радушие» у меня симпатии не вызвало, поэтому я перевела взгляд на Лизу.       — Привет. — Она помахала рукой, поймав мой взгляд.       Миловидная девушка среднего роста с карими глазами. Тёмно-русые волосы она убрала в два низких хвостика, перекинутых на грудь. К тому же несколько прядок она завязала в мелкие косички и воткнула сбоку цветок. Клетчатая юбка с белыми гольфами вступала в рьяный спор с пёстрой кофтой, украшенной чередующимися геометрическими орнаментами и фиолетовыми с блёстками ногтями. И в общем, несмотря на её необычный внешний вид, что-то в ней мне не понравилось, но я не могла найти объективные причины этой антипатии, поэтому просто мысленно отмахнулась от неё.       — Вы как, пойдёте гонять с нами? — спросил Эдик.       — Ну, я даже не знаю, — Гарик неуверенно пожал плечами. — Народу ведь и так много.       — И что? Вам ведь не впервой — тут постоянно то аншлаг, то запустение. — Эдуарду аргумент Гарика показался несерьёзным.       Но остальные всё ещё не торопились входить в воду.       — Да ну это озеро, — пробурчал Евгений, скрестив руки на груди. — Я вообще не понимаю, чего все так рвутся. Как будто больше заняться нечем.       «А чего же ты тогда сюда притащился?» — подумала я, но решила не озвучивать свою мысль. Не хватало только ещё рассорится с товарищами Эдика, хотя Евгений своим недовольным выражением лица и угрюмым настроением меня уже начинал напрягать.       — Лиза? — обратился к одногруппнице Эдик.       — Я не знаю…       — Неужто тоже скажешь, что людей много? Как-то раньше тебя это не особо смущало.       — Да дело не в этом. — Лиза направила взгляд куда-то мне за спину, отчего создалось впечатление, будто она смотрит сквозь меня, и от этого даже пробежали мурашки по коже. — Мне как-то неспокойно. Как будто что-то должно произойти.       — Что? Неужели опять твой дар? — С лица Евгения как будто сошла маска цинизма, и теперь я увидела его настоящего — заинтересованного и немного обеспокоенного.       — Да ну ты же знаешь, что нет никакого дара, — махнула рукой Лиза. — Просто интуиция.       Взгляд Эдика потемнел. Но только на долю секунды — возможно, я бы и не заметила, если бы не знала его достаточно хорошо.       — Ну как хотите! — бодро объявил он. — А мы с Таней пойдём кататься! В конце концов, мы сюда отдыхать пришли. — И он, подхватив меня под руку, побрёл в сторону озера.       Я послушно переставляла ноги, лишь один раз оглянувшись на странную компанию. Лиза всё так же продолжала смотреть в неопределённом направлении чуть вверх и как будто прислушиваясь к чему-то. Гарик поник головой и ковырял носком песок, как будто прибывая в смятении, а Евгений с вопросом во взгляде смотрел на Лизу, словно ожидая чего-то от неё.       Но как только я вернулась в свою лодочку, я тут же позабыла про них и снова полностью сосредоточилась на своём занятии.       Кажется, прошло достаточно много времени — не меньше получаса. Народа по прежнему было много, но говорящее дерево молчало, так что вероятно лимит по количеству человек не был превышен. Я чувствовала себя уверенно, и с каждым кругом всё больше и больше набирала скорость, поднимая вокруг себя волны и брызги и наслаждаясь движением, как внезапно в мою лодку что-то врезалось сзади.       От неожиданности я вскрикнула. Лодка дёрнулась вперёд и накренилась, и я, случайно выпустив руль, полетела за борт. Уже почти осознав неизбежность падения, я попыталась ухватится за бортик лодки, но пальцы соскользнули, и в следующее мгновение я с головой погрузилась в воду, не успев зажать нос.       Вокруг царила тьма, будто я оказалась на глубочайшем дне океана, и до поверхности воды было невероятно далеко. Вода как будто была плотнее обычного, затрудняя каждое движение, и я, сколько бы усилий не прилагала, никак не могла даже сдвинуться с места. Меня никто не увидит под водой — мне казалось это совершенно очевидным, — и охватившая в первые секунды паника отступила перед смеренным осознанием безнадёжности. Какой глупый финал…       И вдруг где-то далеко над водой возник огонёк оранжевого света. Я сделала усилие в попытке подплыть к нему — вдруг это луч надежды, за который ещё не поздно ухватится? И тут огонёк стремительно направился прямо в воду, становясь всё больше и ослепляя набирающим силу свечением.       Вокруг всё затряслось, как будто началось землетрясение. Я схватилась за голову, понимая, что воздуха уже совсем не осталось. Достаточно попытаться сделать вдох, и мои лёгкие наполнятся водой.       Но только я об этом подумала, как очутилась на сухом песке. От резкой смены обстановки голова закружилась и я, пошатнувшись, налетела на плечо Эдуарда, оказавшегося рядом со мной. А вокруг нас в недоумении стояли все остальные.       И я вдруг поняла, что мы никуда не переместились. Просто озеро исчезло, испарилось в одночасье, оставив после себя глубокий карьер, в котором мы теперь стояли, а кое-где наполовину зарытые в песок были разбросаны лодочки.       Но самым удивительным оказалось даже не это. Высоко над нашими головами зияла огромная рваная тёмная дыра, как будто кто-то гигантским ножом небрежно вскрыл сам воздух, открывая путь в непроглядную бездну. Края дыры пылали огнём, и хотя искры не долетали до земли, воздух был раскалён настолько, что казалось, будто может обжечь лёгкие. — Это разлом, — произнёс Эдуард, с благоговением глядя наверх в огненную дыру. — У меня только одна идея, что это может значить. Кто-то великий пренебрёг правилами между мирами. Кто-то нарушил баланс мироздания.