Exiled

Странная палатка Двуногих хорошо защищала от пронизывающего холода. Спящее внутри Чудище сначала напугало Корневёрта, но затем он вспомнил рассказы старейшин о том, что голодное, без Двуногого в брюхе, Чудище никогда не просыпается. Обследовав Чудище, Корневёрт решил, что под его брюхом будет еще теплее. Правда, менее безопасно, но все же… что он, не заметит что ли, если придет Двуногий? Расположившись под Чудищем, Корневёрт принялся вылизываться. Сперва он распутал свою шерсть зубами и выдрал полинявшие клоки. Затем он приступил к очищению ран. «Хоть бы заражения не было, — не без страха подумал кот, — Хотя в такие-то морозы какая зараза выживет?» Раны неприятно саднили, но по сравнению с постоянной ноющей болью в задней лапе это были мелочи. Вылизавшись, Корневёрт решил не тратить время на отдых, а сначала сделать первое, ради чего он пришел в место, кишащее Двуногими и их странными штуками. Он выбрался из логова Чудища и медленно пошел вдоль ограды, выискивая среди возвышающихся над ней крыш гнезд Двуногих одну знакомую, но все крыши казались одинаковыми. Корневёрт посмотрел по сторонам. В оба ряда тянулись совершенно ничем не отличающиеся друг от друга крыши. Изгнанник глубоко вздохнул. Ориентироваться в этом ужасном месте было совершенно невозможно. И тут сверху послышалось: — Эй, ты! Корневёрт задрал голову. На ограде балансировал упитанный светло-серый полосатый кот с короткими ушками и странной зеленой штукой на шее. Кот смотрел прямо на него своими насмешливыми глазами. — Ты мне? — осведомился Корневёрт. — Тебе. Ты чей? Корневёрт непонимающе наклонил голову вбок. Чей? Что значит «чей»? Он свой собственный. Вроде. — Выглядишь так, будто по тебе машина проехала, — усмехнулся незнакомец. — Че.. чего? — изгнанник сдвинул брови. Этот котишка будто на другом языке говорил. — Ну… машина. Такая штука на колесах блестящая. У моих домочадцев она есть, — незнакомец свесился с ограды, — Так что, откуда ты? Я тебя не видел раньше. — Я из племени Теней, — ответил Корневёрт. Котишка непонимающе моргнул. — Это племя лесных котов, — вздохнул Корневёрт, дернув хвостом, — Я из леса. Глаза незнакомца прояснились, он понимающе закивал. — А ты, типа... домашний? — поинтересовался Корневёрт. Его совершенно не интересовала эта беседа, но разум велел держаться дружелюбно. Корневёрт больше не принадлежал племени, а значит, фактически был наравне с этим толстяком. К тому же, если он живет здесь давно, то знает, где находится нужное Корневёрту гнездо. — Домашний, — подтвердил незнакомец, — Я слышал о лесных котах, но они казались мне менее жалкими. Я думал, они грозные и страшные, а ты выглядишь почти как Скребок. Огромным усилием воли Корневёрт заставил шерсть держаться опущенной, а хвост не ходить ходуном. Проглотив обиду и пытаясь казаться вежливым, он все же поинтересовался: — Что за Скребок? — Один сумасшедший старик, — охотно пояснил домашний, — И еще злющий, а выглядит как коврик с помойки. Говорят, когда-то он был помощником главаря одной городской банды и хочет возродить эти времена. Ну, пока что у него получается нести какой-то бессвязный бред, не более. Пытаясь не выдать своего возмущения насчет того, что его сравнили с этим уродцем, Корневёрт перешел к делу: — А не знаешь, где здесь живет Багира? — О, Багира! — котик широко улыбнулся, — Да, знаю! Классная кошка, кстати. Была, пока ее домочадцы еще одну не взяли. «Это он про Смолу!» — догадался Корневёрт, и его сердце забилось быстрее от осознания того, что он находится так близко к, казалось бы, навсегда потерянной сестре. — После этого она агрессивная стала, — задумчиво продолжал домашний, — Гулять стала ходить меньше… — Я понял, — прервал его Корневёрт. Ему было неинтересно слушать о том, какой плохой стала Багира после появления Смолы, да и устал он уже играть в вежливость, — Отведешь меня к ее жилищу? — А что, глаз на нее положил? Поэтому ты ушел из своего леса, да? — хитро подмигнул котик, — За мной! Взмахнув хвостом, он спрыгнул с ограды и понесся вдоль. Корневёрт припустил за ним. Из-за больной лапы он не мог бежать достаточно быстро. Сгорая от стыда, Корневёрт крикнул: — Помедленнее можно? «Какой позор, великое Звёздное племя, я же домашнему уступаю в скорости! Д о м а ш н е м у!» Котик немного замедлил бег, оглянувшись на Корневёрта. — А я-то думал, лесные коты во всем превосходят домашних увальней, или как вы там нас называете? Ручные котишки? — он насмешливо повел усами. «Погоди у меня, когда мои раны заживут, я покажу тебе, на что способны лесные коты! — злобно подумал Корневёрт, и тут же осекся: — Но я ведь больше не лесной кот…» Внезапно домашний затормозил, и Корневёрт чуть не врезался в него. — Вот здесь ее дом, — домашний кивком указал на ограду. Корневёрт начал узнавать это место. Та самая странная блестящая ограда, то самое гнездо… — Благодарю за помощь, — сказал он домашнему, — Ума не приложу, как ты тут не заблудился. — А чего тут блуждать? — котик сел, облизнул переднюю лапку и потер ею за ухом, — Просто вдоль забора идти, да и все. — Вдоль чего?.. Домашний закатил глаза. — Да вот эта штука, — он ткнул лапой в изгородь, — Это у наших домочадцев зовется забором. — Но гнезда все одинаковые… — Ты про дома, что ли? Не все, на самом деле. Их можно научиться отличать, если, конечно, ты не на раз сюда пришел, — домашний усмехнулся, — Это ты еще в городе не был. У нас, на окраине, еще тихо… Корневёрт потряс головой. Слишком много было незнакомых слов и непонятных выражений. — Ладно, еще раз спасибо, — сказал он, поворачиваясь к изгороди, названной «забором», — Мне пора. — Рад был помочь. Покеда! — домашний, подняв хвост трубой, засеменил вдоль забора обратно. Корневёрт, напружинив лапы, скакнул на ограду. Из-за поврежденной задней лапы он не мог аккуратно перескочить через изгородь. Ему пришлось зацепиться когтями за вершину, а затем, оттолкнувшись, тяжело плюхнуться на другую сторону. Хорошо, что снег смягчил падение. Изгнанник встал и встряхнулся. Перед ним предстало огромное гнездо. Поблизости никого не было. — Багира? — тихо позвал Корневёрт. Ответом ему была тишина. Кот нерешительно подошел к гнезду, поднялся по приделанным к нему камням и заметил дыру в стене, которую прикрывал тонкий слой древесины. Корневёрт толкнул этот слой лапой. Он легко поддался ему и закачался, обнажая дыру и громко хлопая, ударяясь о пол. Тогда изгнанник решил лезть внутрь. Внутри было тепло, но громадные стены давили на Корневёрта. Его сердце будто сжали стальные тиски, ему было не по себе в этом сооружении Двуногих. Здесь не было ничего, что хоть немного напоминало бы ему о лесе и свободе. — Багира?.. — неуверенно позвал Корневёрт, не решаясь идти дальше. Послышался короткий стук, затем быстрый топот маленьких лап. Навстречу Корневёрту вышла изящная кошечка с блестящей темной шерсткой и восхитительными большими зелеными глазами. На ее шее красовалась такая же штуковина, что и у кота, проводившего Корневёрта до гнезда, только нежно-розового цвета. — Кто ты такой? — несмотря на весь, казалось бы, безобидный вид, в голосе кошечки не было ни капли дружелюбия. — Меня зовут Корневёрт, — представился Корневёрт, делая шаг вперед, — Я пришел с миром, и у меня есть пара вопросов… скажи, ты ведь знаешь Смолу? — Смолу?.. — переспросила Багира. Показалось Корневёрту, или в ее голосе действительно звучала грусть? — Да, я знала ее… — Знала?! — глаза Корневёрта округлились от страха, — С ней случилось что-то? Где она сейчас? — А ты вообще кто? — сощурилась Багира, — И по какому поводу интересуешься? — Я ее брат! — кончик хвоста Корневёрта нервно дернулся, — А теперь отвечай, что случилось с моей сестрой! Он удовлетворенно отметил, что Багиру огорошила новость о его родстве со Смолой. Было все же приятно видеть дерзкую кошечку в неком смятении. — С ней все в порядке. Надеюсь, — ответила Багира, помедлив, — Она жила со мной некоторое время, но потом… ушла. — Ушла? Как ушла? Куда?.. — Ну, просто ушла. Сначала все было хорошо, но потом она стала уходить из дома, тоскуя по свободе, а вот недавно вернулась вся такая радостная… — кошечка потрясла головой, будто отгоняя неприятные воспоминания, — Сказала, что нашла племя в городе. В общем, потом ушла. Она и меня звала с собой, но куда я от своих Двулапых уйду? Корневёрт глубоко вздохнул. Какое-то племя в каком-то городе. Какая-то информация, которая абсолютно ничего ему не дает. Выходит, путь до этого гнезда он проделал зря. — А ты что, правда ее брат? — осторожно спросила Багира. — Да. — Я сначала не заметила, что вы с ней похожи. Телосложением особенно. Корневёрт хмыкнул. Потом он развернулся и направился к дыре в стене. — Ладно, я пойду тогда. Спасибо за помощь. — Постой!.. Корневёрт остановился, не оборачиваясь. — Ты весь в ранах, а твоя лапа сзади… это кошмар, может, останешься? — предложила Багира, — Хотя бы на время останешься с нами. Мои Двулапые тебя вылечат. — Они что, лечить умеют? — глухо засмеялся Корневёрт, — Что за бред? — Они правда умеют. Только ты должен им понравиться. Для этого надо быть милым с ними. — Еще чего! — Пожалуйста, Ковре… Конре.. кто? — Корневёрт. — Пожалуйста, Ковнерёрт! Ты в ужасном состоянии. — Даже не проси. — Но… — Нет.

***

Корневёрт с удовольствием потянулся на мягкой лежанке, подставив спину солнечным лучам, проходившим через окно. Он узнал от Багиры, что так называется ровная дыра, покрытая прозрачным льдом. За холодную пору Голых деревьев он уже успел забыть, что такое настоящее наслаждение. Около луны назад Двуногие Багиры вернулись домой, застав ее разговаривающей с Корневёртом у выхода наружу. Корневёрт, собиравшийся уходить, зашипел на этих мерзких лысых существ в разноцветных шкурах и попятился обратно в дом. Двуногий самец выставил бы агрессивного кота за дверь, если бы Багира не подскочила и не потерлась боком о Корневёрта. — Ты что делаешь?! — возмутился тогда Корневёрт. — Заткнись! Так надо. Я тебя спасаю, — прошипела Багира в ответ, — А теперь слушай сюда. Когда Двулапый протянет к тебе переднюю лапу, ткнись в нее лбом и мурчи. Ткнись и мурчи, усек? У Корневёрта не было времени на размышления, поэтому он просто сделал так, как сказала Багира. И вот он, результат: изгнанник племени Теней нежится на подстилке в гнезде Двуногих. Только мощное тело и отсутствие ошейника еще отличали его от среднестатистической домашней киски. Ошейник Корневёрт просто не давал на себя надеть, а если Двуногим это удавалось — всегда умудрялся найти способ снять его. Эта борьба продолжалась несколько дней, но, в конце концов, Корневёрт вышел из нее победителем. Его раны давно зажили, а лапа… что ж, тут отдельная история. На следующий день после встречи с Багирой Двуногие запихали Корневёрта в ящик, оплетенный толстой, блестящей и жесткой на ощупь паутиной, поместили в брюхо Чудища и погнали это Чудище неизвестно куда. В процессе Корневёрта не слабо укачало. Он уже был готов выплеснуть из себя содержимое желудка обратно через пасть, когда Чудище остановилось, и Двуногий самец вытащил ящик с Корневёртом из его брюха. Затем Корневёрт попал в какую-то мрачную и тесную палатку. Двуногий в белой шкуре вытащил его из ящика, уложил на жесткую белую подстилку, и вонзил в него длинный, тонкий и прямой коготь. «Это Резчик! — пронеслось в голове у кота, — Я слыхал о них! Побывавший у Резчика кот становится пассивным и…» Дальше он не успел додумать. Сознание покинуло его. Однако когда Корневёрт вновь пришел в себя, он прочувствовал себя пассивным относительно недолго. Его задняя лапа выглядела так, будто кто-то сходил в лес, собрал там всю-всю паутину и плотно намотал на нее. Спустя некоторое время кот почувствовал себя значительно лучше. Настолько лучше, что закатил истерику по поводу визита к Резчику, но Багира успокоила его, сказав, что Резчик называется Ветеринаром, и что он не только делает из котов безвольных мямлей, но и лечит их. Через пол-луны Корневёрт смог ходить снова. Он прихрамывал, но — о чудо! — его задняя лапа больше не ныла всепоглощающей болью. Ее лишь немного покалывало в той области, куда когда-то укусила рысь. Морозы отступили. Наконец солнце начало греть, а снег размок. За оградой он противно хлюпал и чмокал под лапами. Вместе с этим жалкий изгнанник исчез. На его место встал прежний Корневёрт: лобастый, широкоплечий кот с густой шерстью. Сначала все было хорошо. Жизнь казалась медом. Двуногие Багиры практически не кормили котов печально известными в лесу катышками с отвратительным вкусом. Обычно они давали им мелкие куски мяса. Корневёрт не знал, какому животному принадлежало это мясо, но то, что это действительно мясо, он понял сразу. В этом ему повезло. Однако со временем Корневёрту стало чего-то не хватать. Тоска по Смоле ощущалась все острее, к ней примешивалась жажда свободы, действий и… чего-то еще, чего Корневёрт пока не мог понять. Он сполз с лежанки и подошел к дверце. Ту лазейку в стене, огороженную качающимся пластом древесины, Багира называла дверцей. Дверца была расположена в более большом куске древесины, который закрывал основной выход наружу. Им пользовались Двуногие. Корневёрт проскочил через лазейку, боднув лбом дверцу, и выбрался во двор — так называлась территория вокруг гнезда. Он настолько раздался в плечах, что едва пролазил через маленькую дверцу, ориентированную на комплекцию Багиры. Свежий ветерок зашевелил его шерсть и усы. Этот ветерок больше не был пронизывающим до костей ветрюгой. Теперь было даже приятно стоять вот так, чтобы он ласково обдувал морду. Багира вышла во двор вслед за Корневёртом. — Прогуляться решил? — осведомилась она. — Нет, — кот повернулся к ней, — Я собираюсь уйти. — Ч-что? — Багира даже присела, — Но Корнеплод… — Меня зовут Корневёрт, — резко, но терпеливо напомнил Корневёрт. Подумать только, за целую луну эта кошка так и не научилась выговаривать его имя! Или же она так издевалась? — Не уходи! Пожалуйста! Сначала Смола меня бросила, теперь ты? — Заметь, я не соглашался жить с тобой, — проворчал Корневёрт, — И не по своей воле здесь остался. Он лукавил. На самом деле ему было интересно, как живут ручные киски, и такая жизнь даже понравилась ему. Сначала. Но не теперь. Все это надоело слишком быстро. К тому же, Корневёрт не хотел терять форму. Да и вообще, ему все еще нужно найти Смолу. — Но мои Двулапые вылечили тебя, — не отступала Багира, — И это благодаря мне. Это твоя благодарность, да? Давить на жалость было не лучшим выбором. Корневёрта это только злило. Он был благодарен за исцеление, конечно, но гордость брала свое. — Я не просил меня лечить! Хлестнув хвостом, кот направился к изгороди. Багира смотрела ему вслед. Корневёрт шкурой чувствовал ее отчаяние и страх перед грядущим одиночеством. — На самом деле, — тихо сказала кошка, — Ты просто единственное, что напоминало мне о Смоле. Сзади раздался хлопок. Корневёрт обернулся. Багиры сзади уже не было. Лишь маленькие следы на мокром снегу и колебания дверцы говорили о ее недавнем присутствии. «А она не хило привязалась к моей сестре. Если найду ее, может быть, расспрошу об этом подробнее». Кот хмыкнул и пошел дальше. Он легко перескочил через изгородь. «Как приятно вновь твердо опираться на все четыре лапы, а не только на три!» Он побрел вдоль забора. Жизнь домашней киски не для него. Дорога в племя закрыта. Значит, нужно искать новый путь. ...как только он узнает, что стало с его сестрой. В мыслях Корневёрта стали всплывать обрывки фраз и диалогов. «Город. Что тот толстопузый, что Багира — они говорили о городе. Я должен попытаться найти Смолу там».