Продавец чувств

      Киришима уже несколько минут зачарованно смотрел на безмятежное лицо Бакуго, лежащего напротив него, и улыбался. Скорее, к уголкам его губ были прикреплены невидимые ниточки, которые кто-то тянул в стороны и не позволял ему перестать улыбаться. Да он и не хотел переставать. Зачем скрывать улыбку, когда ты действительно счастлив?       На часах было уже десять утра. По субботам в это время Киришима уже заканчивал завтракать и сидел вместе с друзьями в гостиной, болтая обо всём, о чём только можно было болтать. Но сейчас ему совсем не хотелось вылезать из постели. Слишком уж тёплым было одеяло, слишком манящей была подушка, не позволяющая парню поднять голову. Да и тот, кто лежал рядом, тоже служил причиной тому, что Эйджиро не хотел вставать. По крайней мере, пока Кацуки не проснётся сам.       А его лицо было ещё красивее таким сонным, неподвижным. Короткие заострённые пряди, спадающие на лоб, Киришиме захотелось убрать — и он медленно провёл пальцами по его волосам, раздвигая пряди в стороны. Касаться вот так, просто, ничего не стесняясь и не боясь, — как это здорово. И Киришима не жалел ни о чём. Проведя ладонью по чужому тёплому боку, он прикрыл глаза и придвинулся ближе. Теперь он мог ощущать тихое дыхание на своей коже, спокойное и чуточку обжигающее. Нет. Он всё ещё не мог привыкнуть к такой близости. Любые жесты вызывали у него мурашки и учащённое биение взволнованного сердца — и красноволосый ничего поделать с собой не мог.       Его чувства к Бакуго были и в самом деле очень сильны.       Когда Киришима открыл глаза во второй раз, время уже давным-давно перевалило за одиннадцать, а живот жалобно забурчал, не привыкнув к столь долгому отсутствию пищи. Эйджиро потянулся, а потом вновь вернул руку на законное место — бок Кацуки — и по-доброму взглянул на всё ещё спящего блондина. Его можно было понять. Вчера они с классом проходили практику в тренировочной зоне, и Бакуго измотался больше всех. Казалось, Всемогущий нарочно дал ему самое сложное задание, чтобы проверить его профпригодность, умения и стадию развития причуды. Бакуго, несомненно, показал всем ещё раз, что он самый лучший, но какой ценой… Весь оставшийся вечер он ходил вялый, а потом раньше обычного завалился спать. К Киришиме. Тот, конечно, ожидал, что он пойдёт именно к нему, а не к себе, поэтому ничуть не удивился, увидев на своей кровати распластавшегося парня. Ему оставалось только подправить сползшее на пол одеяло и улечься рядом. Кацуки ведь действительно очень устал.       Но даже учитывая это, он всё равно спит слишком долго. Сон сном, это святое, но ведь режим тоже надо соблюдать. Если он не поест, то сил у него не прибавится точно. Так что Киришима аккуратно потрепал Бакуго по волосам и вполголоса произнёс: — Бакуго… Я думаю, тебе пора вставать. — М-хм… — промычал блондин, сморщив нос, но тут же замерев. Эйджиро широко улыбнулся и продолжил ерошить волосы Бакуго, пока тот ворчал и в конце концов буркнул: — Руки убрал… — Встава-ай… — тянул Киришима. — Уже больше, чем одиннадцать часов! Ты спал полдня… Даже дольше. — Я. Ещё. Не. Выспался. — Скоро полдень, а ты даже не завтракал! — И чё… — прохрипел Бакуго, всё так же не раскрывая глаз и полностью натягивая на себя одеяло. — Киришима…       Киришима коротко выдохнул и чуть откинул одеяло с головы Кацуки и ласково провёл пальцами по его щеке. После этого Бакуго точно раскрыл бы глаза и выдавил из себя очередное необидное обзывательство насчёт тяги к касаниям, но в этот раз он лишь ненадолго нахмурился и даже не пошевелился. Не сработало? Надо было заставить Бакуго раскрыть глаза и пойти уже на завтрак. Не только потому, что ему нужно было поесть и набраться сил, но и потому, что без Бакуго Эйджиро не смог бы нормально поесть. Он уже привык к тому, что рядом с ним всегда сидит растрепанный после сна или измученный после нудных лекций парень. За всё то время, что он знал Кацуки, это стало слишком привычным. — Бакуго, если ты сейчас не встанешь… — предупреждающе проговорил Киришима, ещё толком не придумав, что он сделает в такой ситуации. — Да что хочешь, то и делай, — беззлобно пробормотал блондин, пытаясь вновь укрыться одеялом с головой.       «Что хочешь», — эхом отдалось в голове парня, и он еле заметно вздрогнул. Всё-всё? Совсем всё? Он не стал уточнять. Раз ему предоставлена полная свобода действий, то он этим воспользуется.       Сначала он хотел просто встать на ноги и поднять Бакуго на руки, раз уж тот не хочет подниматься самостоятельно, но потом представил, как он через коридоры и по лестницам несёт его в гостиную… И порозовел. Нет. Пока что было достаточно того, что Мина каким-то образом узнала об их с Кацуки отношениях. Бакуго и так с горем пополам принял это, выслушав слова Киришимы о том, что на Ашидо можно положиться безо всякой задней мысли. Может, она и шебутная, но если ей доверить секрет, то она будет самым надёжным в мире сейфом для его хранения. Бакуго, скрепя сердце, принял это. Но предупредил, что теперь он не готов сразу выйти из тени и сказать, что, мол, «Я и Киришима встречаемся, и если вас это не устраивает, то это ваши сраные проблемы». Эйджиро и не торопил его. Он понимал, что ему будет нелегко объявить о таком. Особенно когда никто ни о чём таком даже не догадывается.       Хотя вот Мина догадалась. И Киришима мог предполагать, что это случилось ещё на вечере, когда они половиной класса смотрели новый фильм. Тогда, на фоне всех одноклассников, которые сидели в обыкновенных позах, Бакуго добровольно обнимал его. А Ашидо и так часто стреляла в них своими чёрными глазками и не могла не обратить на это внимание. Но, честно говоря, Эйджиро не ожидал, что девушка так бурно отреагирует на их отношения. Бросаться конфетти с порога в её стиле, конечно, но что могло её так обрадовать? Неужели то, что они друг друга любят? Это выглядело немного странным.       Киришима помялся пару секунд, и в его мысли резко пробилась одна маленькая шальная идея, заставившая губы пересохнуть. Но красноволосый откинул все предубеждения, чуть приподняв голову над подушкой, сила тяжести которой немного ослабла. И почему сердце отбивает бешеный ритм? Он же имеет право. Имеет право и хочет — Эйджиро ловит себя на мысли, что хочет уже давно, — сделать это. И это точно заставит Кацуки проснуться окончательно.       Бакуго лежал в полном спокойствии, не видя и не ощущая того, к чему готовился Киришима. Он просто сказал первое, что пришло ему в голову, потому что в сознании всё ещё царил полнейший беспорядок, который крайне медленно рассасывался по разным углам. Вязкий туман бродил по его голове, делая её тяжёлой и неподъёмной. Ну и что, что уже больше одиннадцати? Неужели Киришима считал, что это сможет выковырнуть его из уютной кроватки? Он сильно ошибался на этот сч…       Мозг блондина резко щёлкнул и отключился, когда парень почувствовал лёгкое и до безумия мягкое прикосновение чужих губ к своим. Казалось, вообще все процессы остановились на эти короткие секунды, а в пустой голове сформировалось написанное гигантскими буквами «блять». Будто иных слов там и не осталось. Какой-то орган внутри будто потянули и вывернули наизнанку, и мурашки пробрали до мозга костей, подарив телу приятный холодок; и даже когда губы исчезли, Бакуго не сумел сразу открыть глаза. Чувства забились в его груди ещё сильнее и захватывали контроль, и Кацуки пытался хотя бы немного их усмирить, потому что иначе он мог бы просто закричать от переполняющих его эмоций. — Это что за нафиг было сейчас? — ошарашенно произнёс он, едва шевеля губами. — Ну, э, ты сказал делать всё, что я захочу, — оправдался Киришима, застенчиво отводя взгляд, и Кацуки едва сдержался, чтобы не притянуть его к себе и заглянуть прямо в глаза.       И что теперь ему нужно сделать? Наругаться? Промолчать? Что-то сказать? Или, может, тоже поцеловать? Бакуго не представлял себе, каковы должны быть его действия. Промолчать было бы слишком жестоко с его стороны, ровно как и наругаться, хотя свои эмоции он привык выражать именно так. А то, что загорелось в его сердце, было ему совершенно незнакомо. И что делать после того, как тебя поцеловал твой парень, он понятия не имел.       Какой же он всё-таки профан в этих идиотских отношениях. — Если ты думаешь, что это сможет вытащить меня из кровати, то ты ошибаешься, — тихо сказал Кацуки, не отрываясь глядя на играющий на щеках Эйджиро румянец. И его пронзило сладкой болью, когда красноволосый смущённо посмотрел на него. — Повтори ещё раз.       Киришима распахнул глаза, и вместе с щеками заалели теперь и его уши. Бакуго выжидательно глядел прямо в его красные глаза и чувствовал, как краска заливает его лицо. Прекрасно. Добро пожаловать в мир розовых соплей, Король Взрывокиллер…

***

      Почему все смотрят на него? Чёрт подери, Киришиме казалось, будто все взгляды в гостиной направлены именно на него. Может, он выглядит как-то не так? Или лицо говорит само за себя? Или просто из-за того, что у него волосы не торчком, как всегда? Но Мина кидает недвусмысленные взгляды на слишком поздно завтракающих парней — в полдень-то! — и борется с желанием спросить, чем же это таким они занимались всё утро, раз встали только сейчас. А это было очевидно. Растрёпанные волосы, ночная одежда и лёгкий остаток румянца на щеках — всё это служило для девушки определённым показателем близости. Ну надо же, Киришима и Бакуго… Мало кто поверил бы, как это и случилось в ситуации с Мономой, но, судя по дальшейшей реакции парней на её заявления, всё это было чистой правдой. И то, как Бакуго якобы незаметно во время еды смотрит на губы Эйджиро, только укрепляет это утверждение.       Эх, если бы только она могла потребовать у Серо те десять долларов, которые она таки выиграла… Но секрет есть секрет, что уж поделаешь. Обойдётся она и без денег. В конце концов, счастье и беззаботность влюблённых превыше всего.