Продавец чувств

Некоторое время спустя       «Вчера вечером было совершено очередное нападение группы злодеев на район N, — вещала с телеэкрана молодая девушка с собранными в пучок волосами. — Полиция продолжает призывать на помощь про-героев, потому что их сил недостаточно. Мы надеемся, что наши призывы будут услышаны, и мы получим подмогу как можно скорее».       Каминари пихнул в рот ложку с кашей и, хмыкнув, с улыбкой заговорил: — Знала бы она, что такие крутые герои, как мы, сейчас слушаем её новости! Если бы нас только пустили туда… Мы бы надрали всем злодеям зад! — Не спеши с выводами! — Иида возмущённо взмахнул рукой. — Это может быть опасно! — Ну, мы уже не один раз справлялись со многими монстрами, так что разве кто-то такой может представлять для нас серьёзную опасность? — Денки ткнул пальцем в сторону экрана, на который вывели фотографии звероподобных существ. У одного из них, чем-то напоминавшего Ному, было четыре здоровенные руки, и, увидев такого мутанта, Тенья только покачал головой. — Ты ни в коем случае не должен брать инициативу в свои руки. Не ты решаешь, а взрослые. Только если вдруг учитель Айзава скажет, что мы можем принять участие, мы соберёмся и дружной командой пойдём в атаку. — Звучит здорово! — А ты хотел бы посражаться с таким злодеем, а, Бакуго? — поинтересовался Киришима, кивнув в сторону телевизора. Блондин расплылся в коварной улыбке. — Конечно! Да он у меня так получит, что забудет, что значит быть злодеем! — Мо-ощно! — протянул Серо. — Но иначе быть и не может. Это же Бакуго! — А то! — Красноволосый приобнял Кацуки за плечи и широко улыбнулся. — Кто бы сомневался.       Блондин довольно ухмыльнулся и ещё раз посмотрел на фотографию монстра. Четыре мускулистые руки с острыми коготками на кончиках пальцев и правда внушали страх. Его серая кожа была покрыта пятнами, как у леопарда, что ещё больше уподобляло его дикому зверю. Голова была чуть приплюснута, и из узких глазниц выглядывали красные бусинки глаз. Ряд острых белых зубов был в точности таким же, как и у Киришимы, но только вряд ли добрая улыбка когда-либо показывалась на этом лице. Бакуго мог чувствовать, что этот злодей силён, но разве четыре руки сравнятся с его причудой? Нет, у него было явное превосходство над мутантом.       И теперь ему хотелось всем своим нутром доказать это.       Он не произнёс этого вслух, но Эйджиро уловил его мысли, заметив, как загорелась его лице жажда битвы. И это выражение не пропадало в течение дня. Бакуго — боец. Он стремится к вершине, стремится быть лучшим вне зависимости от характера ситуации. Если это сражение, то он отнесётся к нему со всей своей серьёзностью и не будет сдерживать свои силы, чтобы одержать победу. Так же, как это было в самый первый день тренировки, когда Кацуки разгромил половину здания вместе с Изуку. Хотя в тот раз им двигала чисто неприязнь к внезапно объявившейся причуде Мидории и тому, что он стал. Но теперь это был, скорее, профессиональный приём Бакуго: он заранее настраивал себя на ненависть к противнику и потом уже чувствовал себя полностью в своей тарелке.       И поэтому Киришима искренне переживал, как бы Кацуки не вздумал отправиться в опасный район в одиночку, без ведома учителей. Во-первых, тогда и он сам подвергал себя риску, а во-вторых, и от Айзавы втык был бы неслабый… Пусть Бакуго и сам себе на уме, он такой же ученик, как и все остальные, за которых классный руководитель несёт ответственность перед их родителями. Вряд ли бы Айзаве понравилось то, что один из его воспитанников самовольно отправится на задание, влекущее за собой большую угрозу.       Но Бакуго не нужно было претворять своё желание в жизнь. Несмотря на то, было оно у него или нет.       Класс, конечно, не сильно хотел задерживаться после уроков на классный час, но слова учителя Айзавы не обсуждались. Поэтому ребята, устало переговариваясь после последних двух уроков физкультуры (которая заключала в себе, скорее, развитие причуд и поддержание тела в хорошей форме, чем разминки и игры в баскетбол или волейбол, хотя после уроков парни частенько тырили мяч из кладовой и шли на поле), остались на своих местах и терпеливо ждали прихода классного руководителя. Наверное, он снова начнёт нудно говорить о технике безопасности и правилах поведения в чрезвычайных ситуациях…       Когда высокая дверь отъехала в сторону, ученики одним махом развернулись лицом к вошедшему учителю и выпрямили спины. Айзава Шота сунул руки в карманы и прошёл к учительскому столу, сдерживая зёв. Лицо его было таким же сонным, как и в конце каждого учебного дня. Он усталым взглядом обвёл весь класс и, вздохнув, монотонным голосом сообщил: — Мне и самому не хочется оставаться на дополнительное время здесь, когда я могу отправиться домой и вздремнуть… Поэтому я буду предельно краток и надеюсь объяснить всё как можно более доходчиво, чтобы никаких вопросов не возникало.       Айзава сделал паузу и внимательно посмотрел на своих учеников, отмечая их серьёзность и напряжение. — Наверное, все из вас слышали о том, что злодеи с новой силой начали набеги на города. Они разрушают здания, наводят на людей панику… У них нет плана действий, что довольно плохо для тех, кто их пытается поймать. Они ничего не добиваются, кроме удовлетворения собственных желаний. Этим они, возможно, даже страшнее Лиги Злодеев, потому что у последних была чётко поставленная цель, от которой члены Лиги не отходили. Среди новоявленных же нет таких, которые стремились бы к чему-либо, кроме разрушения. Хаос. Анархия. С этим нужно бороться. — Мы отправимся на задание? — бодро спросил Каминари. — Не спеши, юноша, — приструнил его Шота. — Я знаю, что вы все крайне негативно относитесь к насилию над невинными, несправедливости — это у вас в крови. Вы — будущие герои, которых будут чтить так же, как и нынешних. За храбрость. Отвагу. Отзывчивость. Но сейчас вы всё ещё дети. Недостаточно зрелые. — Он пытливо взглянул на нахмурившегося Бакуго. — При всём моём уважении к вам, вашей самоотверженности и развитым причудам, я не могу допустить вашего участия в боевом задании.       Класс расстроенно загудел, не соглашаясь с таким решением, но Айзава шикнул на ребят, покачав головой. «Нетерпеливые, легкомысленные детишки, — мысленно посетовал он. — Кажутся такими взрослыми, но иногда не понимают таких простых вещей…» — Нам поступила просьба о сотрудничестве, — продолжал он. — Про-герои занимаются поимкой злодеев и их обезвреживанием. Наша же задача — спасительная операция. То есть, мы должны будем вызволять людей из-под завалов, оказывать им первую помощь, обеспечивать их безопасность и только в случае нападения на базу атаковать. Никаких наступательных действий. Вы меня поняли? — Да, — ответил ему нестройный хор голосов. — Тогда завтра вместо занятий строимся у ворот академии в восемь часов утра и дружным отрядом идём к месту, которое нам укажут. А сейчас вы все можете быть свободны.       Бакуго, очевидно, не был доволен словами Айзавы и из класса вышел насупившись. Ещё бы! — при своей взрывной натуре не иметь возможности сразиться с теми, кто заслуживает наказания — мучение. И он сжал кулаки, мысленно ругаясь на тупые правила, не позволяющие ему действовать так, как этого хотел он.       Но, с другой стороны, когда его сдерживали какие-то рамки?       А Киришима был вполне удовлетворён решением учителя. Благодаря поставленной им системе ущерб сведётся к минимуму, и эффективность выполнения задачи повысится, если одна группа будет помогать людям, а другая — ловить злодеев. Да и Кацуки вряд ли пойдёт против правил на этот раз. Хоть он и не любит, когда его свободу действий ограничивают. В данной ситуации он едва ли станет гоняться за неприятностями. Киришима очень надеялся, что Бакуго не настолько неудержимый, каким кажется.       Эйджиро с облегчением скинул рюкзак с затекших плеч и уселся за стол, пододвигая к себе учебники. Может, занятий завтра и не будет, но лучше подготовиться к следующим, чтобы потом со спокойной совестью отдыхать. Да и, скорее всего, у него не будет сил решать какие-то задачи после того, как он вернётся с задания. Он лучше проведёт время в компании Бакуго, чем будет пытаться биться над математикой и прочими науками.       К тому же, завтра первое число! Разве не здорово, что новый месяц начнётся с чего-то значительного, что оставит после себя массу впечатлений? Никогда ещё масштабные события не выпадали аккурат на первое число. Бывало такое, что месяц завершался достойными внимания происшествиями, которые послужили ярким финалом сезону. Но на этот раз это должно быть впечатляющее начало.       Воодушевлённый, Киришима дёрнул на себя лист календаря, с приятным треском оторвавшийся от пружинки, и с улыбкой взглянул на чистый, ещё без пометок, месяц… Почти без пометок.       Во рту парня резко пересохло, и внутренние органы словно скрутило тугой верёвкой, а глаза на мгновение застлала тёмная пелена. Весь позитивный настрой моментально испарился, исчезнув без единого следа. Попытка смягчить причиняющее боль сердцебиение не увенчалась успехом.       Первое число было обведено в чёрный кружочек.