Десятиклассники

С самого утра Даня дотошно выбирал, какую рубашку ему сегодня надеть и, простояв у зеркала дольше обычного, укладывая непокорную челку, чуть не опоздал привести сестренку в садик к завтраку. На большой перемене он увидел Тимура, идущего к нему навстречу, и улыбка сама собой, глупейшим образом расползлась по лицу. Приятной неожиданностью было и то, что Тимур заулыбался в ответ. Контролировать эти эмоции было сложно. Он взял себе на заметку, что дома поработает над мимикой лица — нечего всякий раз растекаться перед Тимкой, как влюбленная девчонка. — Привет, — сдержанно поздоровался Исупов, стараясь придать своему тону как можно больше непринуждённости. — Я тебе тут кое-какие слова на шпаргалку выписал. Посмотришь, когда время будет. На, возьми. С этими словами Исупов протянул Асадову свернутый вчетверо листок. — Это именно те, в которых ты чаще всего допускаешь одну и ту же ошибку. Писать их по сто раз не нужно, просто правило выучи. А вечером, после уроков, я жду тебя. Ты ведь придешь? И он замер, почти не дыша в ожидания ответа. — Ну да, спасибо, — смущённо переминаясь с ноги на ногу, пробормотал Тимур, принимая шпаргалку и замечая, что почему-то заговорил заикаясь, хотя раньше за ним, вроде, подобного не водилось. — Конечно, приду. Плана нет, но всё по плану! Асадову было очень приятно от такого проявления внимания. Данила ему даже шпору сделал, позаботился! На уроках он несколько раз доставал листок и рассматривал, любуясь ровным почерком одноклассника. Одновременно с этим росла досада на себя. Надо же, в самом деле, быть таким тупым! Внезапно захотелось поразить всех и достойно написать диктант, даже не на три, а, к примеру, на четыре. Хотя последнее, пожалуй, было, скорее всего, невозможно… Весь оставшийся учебный день Дане казалось, что Тимур прожигал ему спину своим взглядом. А может, всё — самообман? И ему просто хотелось в это верить? После уроков Асадов свинтил из школы побыстрее. Он видел, как уходил Данила, и очень захотел сразу увязаться за ним, но воздержался и направился к себе. Дома немного прибрался, помыл посуду, вынес мусор и перекусил вчерашними пельменями. Они с отцом так и жили — в основном на пельменях и яичнице. Правда, отец по пятницам, перед тем, как свалить на выходные к своей любовнице, завел традицию торжественно готовить казан плова, кстати, очень вкусного. Выполнив, таким образом, как он считал, родительский долг, он отбывал до вечера воскресенья. Тим и этому был рад — родитель его пока полностью не снял с баланса. Особенно памятуя о том, как много проблем и неприятностей он причинил своей семье ранее. Потом парень быстренько собрался и почти бегом направился к Дане. Шел он в отличном настроении. Сегодня даже осеннее солнце светило как-то по-особенному ярко, и воздух был свеж. По пути он заскочил в магазин, купил шоколадку, а ещё небольшую розочку в цветочном ларьке. Деньги у него периодически водились, хотя он старался сильно не увлекаться своим «бизнесом», чтобы не попасться, так как ранее дал клятву родителям, что завяжет раз и навсегда. Но, увы, пока никак не мог завязать. Уж слишком легким был заработок. И верным. Поэтому приходилось тщательно скрываться, не промышлять в своем квартале, и старательно прятать необходимые для работы вещички. Он быстро добрался до дома Дани и позвонил в домофон, а когда возник на его пороге, то торжественно вручил розочку Настёне, которая вся раскраснелась от удовольствия. Ещё бы, ведь малышке никто и никогда до этого дня не дарил настоящих цветов! Поэтому Тим был уверен, что даже став девушкой и женщиной, она будет помнить его всегда, как самого, в этом смысле, первого. А Тимур очень любил произвести эффектное впечатление. Даньке он отдал шоколадку и попросил поставить чайник. Сразу садиться за занятия не хотелось, тянуло поболтать и пообщаться с ним. — Ой, как мило, — протянул Данила, невольно добавив в тон нотки сарказма. — Спасибо, иди в комнату, располагайся, а я сделаю чай. Он даже немного позавидовал вниманию к мелкой. Почти что приревновал к сестренке, однако вовремя сумел справиться с эмоциями. Через несколько минут он вошел в комнату с подносом в руках, на котором разместились две чашки горячего чая и нарезанная большими кусками пицца на блюде. Ну и, разумеется, с шоколадкой, принесенной Тимуром. Поставив все это на маленький прикроватный столик, Исупов предложил: — Я ещё толком не ел, так что давай сначала попьем чайку, а потом уж примемся за диктант. Говорить пока было не о чем, кроме одной темы — предстоящего диктанта. А как перейти на иную, Даня не знал, даже не представлял, о чём, собственно, можно. Интересно, а найдутся ли у них вообще с Тимуром общие интересы? А ещё, он крайне смущался из-за своих очков. Исупов знал, что в общем-то симпатичный, но ему всегда казалось, что очки делали его уродом. Он не особо комплексовал из-за них в школе, попросту было наплевать, кто что скажет или подумает. Родители обещали, что потом, после школы, отправят его на операцию по восстановлению зрения. Но сейчас, замечая как Тимур на него иногда поглядывал, ощущал дискомфорт. — Ты выучил те слова, что я тебе дал? — сбивчиво вымолвил он. — Перед тем как займемся диктантом, напишешь их по памяти. И не делай такое лицо. Я если за что-то берусь — обязательно довожу до конца. Пятерку, может, ты и не получишь, но на удовлетворительную оценку я рассчитываю. Так что, не подведи меня. Если будешь стараться, мы сделаем перерыв… Посмотрим фильм или поиграем в игру. Кстати, как ты угадал с шоколадом? Черный — это мой любимый! Даня отломил кусочек и отправил себе в рот, с удовольствием облизнув губы. — Выучил я слова, — сумрачно отозвался Тимур, для которого любые умственные упражнения были весьма неприятны, и тут же легко перевел разговор на другую тему, пошутив. — Такими темпами, Даня, как мы на пару хомячим, за время занятий поправимся вдвое! И тут же, чтобы сгладить неловкость, принялся рассказывать о себе — про развод родителей, приезд сюда с отцом, про их студию в общежитии коридорного типа, благо, что со своим санузлом и мини-кухней. Развлекая Даню болтовней, он успешно успевал поглощать пиццу. — Когда батя подписывал договор, — без устали балаболил он, — ему, типа, пообещали служебную квартиру. Но, разумеется, продинамили. Пришлось покупать своё жильё, чтобы не снимать. Спасибо, что хоть служебный автомобиль дали. Он у меня инженер-технолог в строительной сфере. Я стараюсь с ним ладить, но кулак у него тяжелый. И он сразу предупредил меня, что я могу делать всё, что захочу, лишь бы его никуда из-за меня не вызывали. Поэтому положительные оценки в школе для меня очень важны… Спасибо тебе, Дань, что взялся помогать. Попутно он продолжал пристально рассматривать своего собеседника. Данька был такой весь… Не из тех парней, с которыми он привык общаться ранее. Утонченный, что ли, интеллигентный, словно весь излучающий свет, очки его совершенно не портили, а добавляли какого-то особенного шарма. Тимур чувствовал, что одновременно и стесняется его, и в то же время в его компании очень уютно. — Покурить бы, — предложил Асадов, когда они закончили с трапезой. — Если на балконе нельзя, то я могу выйти в подъезд. А потом приступим к адским истязанием моего воспалённого мозга. Ты как, предводитель дворянства? Пойдешь со мной? Или здоровье своё бережешь? — Здоровье разумно беречь под старость лет, а сейчас мы юные, и в жизни нужно успеть попробовать всё. Пойдем на балкон, — охотно предложил Исупов, так как и сам мечтал об этом со вчерашнего вечера. Когда они выходили на балкон, Тимур случайно глянул в зеркало, встроенное в дверку шкафа, в котором они оба случайно отразились, и неожиданно поразился, насколько они с Данькой на пару шикарно выглядели! Оба невероятные красавцы (а Тимур насчет себя ложной скромностью не страдал), и интересно то, что он сам, брюнет, был в белой футболке, а светловолосый Даня надел черную, что ему необыкновенно шло! Это их совместное отражение, длившееся всего секунду, врезалось Тиму в память, словно стоп-кадр, и почему-то произвело настолько сильное впечатление, что он даже содрогнулся от внутреннего озноба и весь пришел в волнение. Но когда они вышли, юноша уже хранил по-прежнему безмятежный вид, а Даня, вроде, ничего и не заметил. — Вот, если хочешь, угощайся моими, — сказал Исупов и протянул открытую пачку парню. Тимур убрал свои недорогие сигареты обратно в карман и без лишнего выпендрежа, по-пацански вытащил более приличную из предложенной пачки Дани. — Мои слабенькие, не накуриваюсь ими, — коротко пояснил он. — В следующий раз их попробуешь. Честно, я даже и не ожидал, что ты куришь. А как у тебя с твоими родаками? Сильно притесняют? — Я их почти не вижу. Разве что на выходных перепадает, и то не шибко они меня. Знают, что я не проблемный. Иногда даже хочется навредничать, чтобы заметили, но из-за Насти не могу. Мелкая она ещё. Когда мама была с ней в декретном отпуске, почти всегда вместе были. А теперь только по выходным… Но я не жалуюсь, привык. За сестрой присматриваю, учусь неплохо. Я бы вообще в школу не ходил. Скучно. А ты куда, кстати, поступать собираешься? Есть планы? — Вот бы мне своего батю совсем не видеть! — нервно хохотнул Асадов. — Достает, демон, нравоучениями, сил нет. А насчет планов… Видишь ли, до тех пор ещё дожить надо. Я так далеко в будущее не смотрю. Как говорится, живу беспечно и сегодняшним днем. Они докурили и потушили сигареты. Тимур обернулся к Даниле, пристально всмотрелся ему в лицо и вдруг ласково заулыбался. — Постой-ка! Вижу, что один сластена, не будем называть его имя, недавно ел шоколадку! И кто бы это мог быть? Не наш ли Данечка? Он протянул руку и ласково провел ему по щеке, на миг легонько прикоснувшись пальцем к его губам, а потом отдернул… Он не знал, о чём мог подумать Данила, но сам Тим был давно не наивен, равно, как и не девственен, и отлично понимал, отчего его так завораживал этот парень, вызывая душевный трепет и восторг. Однако не мог предугадать, как отреагирует Даня, поэтому внутренне напрягся, ожидая его реакции на это свое наглое поползновение. Прикосновение руки Тимура было настолько трогательным и нежным… На какой-то момент почва вылетела из-под ног, весь мир закачался, и Даниле показалось, что он полетел с седьмого этажа. Рот приоткрылся сам по себе, а всё тело его, по инерции, подалось вперед за рукой парня. «Чёрт! Черт! Черт! Да соберись же, тряпка! Он просто вытер шоколад с твоих губ, ничего особенного не случилось!» — взъярился про себя Данила. — Да слепошара я, вот всё мимо рта и пролетает, — пробормотал он. Всё внутри захлестнуло неведомыми ранее эмоциями, заставив голос осесть, а сердце биться быстрее. Даня потер сначала нос, а затем то место, которого только что коснулась рука Тимура, при этом смущённо отворачиваясь и краснея. — Ладно, хватит нам, Асадов, прохлаждаться. Идем. Дела никто не отменял. После этого пару часов они усердно занимались. Сначала, как и планировалось, Тим написал по памяти слова и сделал всего одну ошибку. Похвалив одноклассника, Исупов, не мешкая, перешел к следующему диктанту, но на этот раз предупредил, что будет диктовать чуть быстрее, чем вчера. Таким образом, он старался приучить товарища улавливать материал на лету. Написав один и тот же текст дважды, Даня поразился. Ошибок стало гораздо меньше! И он счел своим долгом похвалить ученика. — Ты красавчик, Тим. Если в школе так постараешься, то твоя физиономия точно избежит кулака предка. Да шучу я, шучу. Не, ну ты и правда молодца. Можешь ведь, когда захочешь! 3аметив, как тот смутился, Данила быстро перевел тему. А сам невольно постоянно вспоминал тот момент на балконе… И до сих пор не мог прийти в себя от волнения. — На сегодня, пожалуй, всё, — объявил он. — Сделаем перекур и, если хочешь, посмотрим фильм. Ведь ты не спешишь домой? — робко поинтересовался он у одноклассника. И тот, пронзив его испепеляющим взглядом темных глаз, как-то по-особенному странно улыбнулся и кивнул в ответ.