Десятиклассники

— Не, а здорово же ты их, Тимка! Я и глазом не успел моргнуть, а они уже на асфальте корчатся. Круто! И драпанули мы от них классно. Хотя, думаю, в таком состоянии они бы нас не догнали, — на самом деле он хотел признаться, что ему понравилось с ним бегать. — Где ты так драться научился? Меня потренируешь? — Да мы вовсе не от них драпанули, — отозвался Тимур, гордо выпятив грудь и весьма довольный, что его героизм оценили по достоинству. — Ты думаешь, мы сбежали от этих сраных слизняков? Типа, я их испугался? Ничего подобного. Мы с тобой сбежали с места инцидента. Прикинь, а если бы полицаи поблизости оказались? Мне подобные разборки совершенно не к чему. А драться меня научила улица. В Казани у нас это было основным занятием после школы. Дня не проходило, чтобы кому-то морду не набили. Но мое личное мнение, Дань, что тебе это всё ни к чему. Будь выше всей этой грязи. Я уверен, что рядом с тобой в нужный момент всегда окажется человек, способный за тебя заступиться. Последние слова он произнес, многозначительно снизив тон, и пристально посмотрел парню в глаза, а потом вздохнул. И по безоблачному взгляду Исупова понял, что тот даже близко не представлял, что такое полиция, так как никогда с ней не сталкивался. А вот сам он отлично представлял. Попадался, и не раз. Вообще, мужчины в их семье слыли бедовыми, начиная с деда, который отсидел срок за убийство, пусть и с самообороной, но дали семь лет, которые он честно отмотал. А отец Тимура, будучи подростком, получил условный срок. В пятнадцать лет напился сам, напоил девочку, за которой ухаживал, взломал гараж ее отца и угнал машину, которую, разумеется, разбил. Хорошо, что хоть сам насмерть не убился и подружку не покалечил. Поэтому и относились к Тимуру в семье очень строго. Надеялись для него на «лучшую участь». Вот только не получалось. Но ничего этого парень, конечно, своему другу рассказывать не стал. Тот, скорее всего, просто бы его не понял. Идея позаниматься в кафе Тимуру очень понравилась. Ведь Данька вскользь упомянул ранее, что сегодня дома родители, поэтому светиться у него в квартире совершенно не хотелось. А тут, заняв столик в уголке, они так уютненько расположились, что даже никуда уходить не хотелось. Выпив по коктейлю, парни заказали кофе и приступили к написанию диктанта. Тимур при этом глубокомысленно и страдальчески хмурился, с виду старательно выводил на листке буквы, а потом отдал свое творение на суд репетитору. И у них у обоих началась просто смеховая истерика, так как Тим намеренно понаделал в словах кучу самых дурацких ошибок, переиначив их и придав им пошлый смысл, да ещё и сопроводил свою работу несколькими неприличными картинками. Таким образом получился настоящий комикс, над которым они достаточно долго, до слёз угорали, уткнувшись в ладони, чтобы не шуметь и не нарушать в кафе общий порядок. Со стороны казалось, что они оба рыдали. К ним даже подошла администраторша и с глубокой тревогой поинтересовалась, всё ли у мальчиков в порядке, что лишь вызвало у них очередной приступ неудержимого хохота. — Ладно, — смахивая с длинных ресниц слезу и протирая очки, отдышался Исупов. — Ты молодец, Тим, с тобой весело, но погнали дальше. Сейчас я тебе продиктую кусок текста своего сочинения. Это сказка, которую я написал несколько лет назад. — Типа фанфик? — охотно кивнул Тимур. — Очень интересно. В это время появилась официантка и предложила расплатиться. Понятное дело — подростки, которые вели себя странно, запросто могли сбежать, не оплатив счет. Пока Даня неловко шарил по карманам в поисках денег, Тимур ловко дал ей полученную от отца на хозяйственные нужды тысячу, подумав о том, что по дороге домой придется подзаработать, благо всё для этого необходимое находилось сейчас при нём, в рюкзаке. Тим не мог допустить, чтобы друг за него платил, потому что именно он пригласил его на прогулку. Поэтому ему казалось справедливым, что и оплачивать гулянку будет он сам. — Возражения не принимаются! — он выразительно приподнял брови. — Я и так обязан тебе, Данила, что ты со мной возишься. Тебе у родителей приходится, небось, просить, а я сам себе умею деньги добывать… И парень тут же с досадой прикусил язык, поняв, что, пожалуй, сболтнул лишнее. Последние слова Тимура невольно заставили Данилу призадуматься. Очень хотелось выспросить, каким образом школьник зарабатывал деньги на свои личные нужды? Неужели у них в семье так плохо, что Асадову приходится где-то подрабатывать? Приставать с неуместными вопросами Исупов не стал, решив, что если тот посчитает нужным, то сам расскажет. Ведь не настолько они пока друзья, чтобы запросто делиться всеми своими секретами. И, как бы Даня не хотел большего в отношениях, пока, на данном этапе, дальше этих занятий у них ничего не намечалось. А там уж видно будет. — Да, мне пока приходится просить у родителей, — горделиво вскинув подбородок, заявил он, — но я точно знаю, что наступит момент, и я буду помогать им всю оставшуюся жизнь. Никогда не брошу их и сестру. Я верю в свое будущее. То, что дают они мне сейчас, это, считай, деньги, взятые у них в долг. И после я верну им их в трёхкратном размере. Таков я. Так и быть, сегодня ты меня угостил, но в следующий раз — я тебя. А в дальнейшем мы не будем выходить за рамки. Либо поровну, либо — кто сколько может. Прости, но по-другому я не могу. И тут он осознал, что своими словами нагло претендовал на дальнейшее общение с Тимуром. И стало так нестерпимо стыдно за сказанное, что юноша даже покраснел до кончиков ушей. Нельзя, конечно, забегать вперед со своими намерениями, тем более, претендовать на почти вечную дружбу! Но Асадов сидел, как ни в чем не бывало, и выглядел весьма довольным. Спокойно выслушал его и согласился. Потом Даня начал диктовать в привычной манере: ровно, спокойно, выдержанно, отрывок из своего произведения. Про мальчика-принца, у которого никогда не было друзей. И в день совершеннолетия отец ему сделал подарок. Приставил к его высочеству юного оруженосца. В какие бы беды в дальнейшем не попадал принц, тот юноша всегда спасал его. Шли годы, а парни оставались неразлучны, и дружба их только крепла. И они не чувствовали между собой разницы в статусе. И тут на их страну напал враг. Пришла война. Нужно было прощаться. Отправлять оруженосца на войну принц не хотел, он даже плакал, но тот все равно уехал, клятвенно пообещав, что вернется живым. В какой-то момент Исупов замолчал и посмотрел на Тимура. Тот не выглядел усталым, наоборот. Эта незамысловатая история будто его поглотила, и он даже вопросительно взглянул на Даню. Мол, почему тот замолчал… — Достаточно. Давай сюда. — Данька решительно протянул руку. — И так много получилось. Уверен, что ошибок будет тьма. Ошибок действительно оказалось достаточно, но не настолько много, как предполагалось. Диктант был длинным, сложным, необычным. Радовало, что те слова, которые они прорабатывали ранее, были написаны безупречно. Ещё Даня отметил, что запятые были, в большинстве случаев, его подопечным расставлены правильно. — Не могу поверить! Ты написал лучше, чем я ожидал. Как говорится, «тяжело в учении, легко в бою». Кстати, я хочу дальше с тобой заниматься, Тимур. И не только русским, но и по другим предметам тоже. Допустим, два-три раза в неделю. Думаю, что тебе пойдет это на пользу… Тимур озадаченно посмотрел на него, пытаясь понять, что Исупов подразумевал под этими занятиями. Но тут он отвлекся, так как на телефон прилетела смс-ка от кровного родителя. Отец, поинтересовавшись, где Тим шатался, посетовал, что парень не закупил хозяйственные товары, а ему, видите ли, срочно понадобился стиральный порошок. Нарушив, таким образом, своему сыну всю малину и приятное времяпрепровождение. Вот же принесла домой нелегкая старого пенька! Обычно тот в выходные дни если и заявлялся домой, то гораздо позже. Будто, твою мать, последние штаны у старикана закончились! Но ссориться с предком было себе дороже. Тимур старался держать в отношении него почтительную дистанцию, чтобы лишний раз не провоцировать агрессию. Покидать Даньку совершенно не хотелось, но ведь вечно в кафе сидеть не будешь. — Твоя сказка очень интересная, — искренне сказал он парню. — Я ещё никогда не слышал ничего подобного. Надеюсь, что того оруженосца всё же не убьют, и он вернется к своему принцу. Ладно, извини, но мне бежать пора. Видишь ли, Дань, кормилец мой заявился домой, и в срочном порядке решил постирать свои загаженные на блядках труханы, которые у него, видимо, единственные. И он возмущен, почему я, с низким поклоном, до сих пор не положил ему под ноги кондиционер «Lenor». Завтра этот контрольный диктант уж как-нибудь напишу. Посмотрим… А заниматься с тобой я согласен хоть каждый день, если ты не против. И не только учебой, а чем захочешь. Всё, спасибо за помощь и уделённое время. Побежал я к своему зверю. Пока. Они распрощались, и Тимур оперативно двинулся в направлении дома. Ему нужно было еще срочно решить материальный вопрос, ведь деньги, выделенные ему отцом на магазин, он только что с шиком промотал в кафе. Вообще-то, Тим старался никогда не промышлять рядом с домом. Обычно уезжал в другой район или даже в иную часть города. Да и вообще, поклялся родителям, да и сам себе, что по прибытию в северную столицу никогда больше этим не станет заниматься. Но сейчас иных вариантов не имелось, и он надеялся, что всё обойдется и никто ничего не узнает. Озабоченный своими мыслями и проблемами, он даже подумать не мог, что за ним следовал чрезмерно любопытный Даня. На улице в это вечернее время было достаточно много людей, возвращающихся с работы, что Тиму послужило только на руку, ведь это сулило успех затеянной авантюры. А у Данилы после ухода Тимура на душе стало как-то неуютно и беспокойно. Куда того погнали черти? Что за спешность? И почему такая внезапная смена настроения? И Даня, недолго думая, решил, что ничего страшного не случится, если он украдкой проследит за ним, убеждая себя, что он это делает для очистки своей совести. Просто незаметно проводит, и всё. *** Наспех осмотревшись, Асадов быстро спустился в подземный пешеходный переход, который вёл из метро, встал к стене и расстегнул рюкзак. Достал из него и надел на себя весьма потасканную куртку и дешёвую замызганную шапочку. Ещё в рабочий инвентарь входила маленькая коробка и картонка, размером с тетрадный лист, с неровной надписью, которая гласила: «Добрые люди, будьте милосердны! Подайте слепому инвалиду детства на операцию». Выбрав местечко, где бы он никому не мешал со своей коробочкой, но его было отлично видно, Тим расположился и проделал основную часть своего трюка, в чём и состояла вся главная фишка. Он закрыл глаза, а когда раскрыл их, то мастерски закатил глазные яблоки таким образом, что не стало видно зрачков. И он реально превратился в слепого! Тим знал, что зрелище со стороны казалось жутковатым. Представьте — стоит красивый и рослый парень с белыми глазами. Тут кто угодно испугается. Основная сложность состояла в том, что он в этом состоянии и в самом деле ничего не видел, в том числе, если бы приблизился полицай, поэтому Асадов никогда подолгу не промышлял. Люди, тем временем, стройным косяком шли мимо. Кто-то пугался его и шарахался в сторону, кто-то отпускал жалостливые комментарии. Пробежала стайка молодежи, и сердобольная девушка высыпала ему в коробку всю мелочь из своего кошелька. Но этого было мало, поэтому Тимур продолжал работать. Вскоре возле него остановился какой-то мужчина, благоухающий дорогим парфюмом. — Бедный пацан! — возмутился он. — Гребаное государство! Позор, что дети нуждаются и не получают необходимое лечение. Открыл бы ты счет, парень, рекламу сделал и собрал нужную сумму. Тим кивнул, предпочитая помалкивать, а мужик вложил ему в ладонь пятитысячную купюру. — Храни вас Бог! — пробормотал Асадов ему вслед. Едва мужик удалился на достаточное расстояние, Тимур тут же волшебным образом прозрел и стремительно, переодеваясь на ходу, бросился из перехода в сторону ближайшей «Улыбки радуги», весьма довольный сегодняшним уловом. Того, что за ним расширенными от ужаса глазами всё это время наблюдал Данила Исупов, Тимур даже не заметил.