Десятиклассники

Конечно, Даня согласился. Он даже не раздумывал. Ведь так интересно было побывать у Асадова дома, посмотреть, как и чем тот живет. И потом… Что же будет? Что тот задумал? Неужели… Он задержался, повстречав классную руководительницу, еле вырвался от неё и ринулся из школы. На улице его ждал Тимур, а Даня немного нервничал. Объект его страданий стоял сейчас перед ним и улыбался. Красивый до невозможности. Интересно, а сам Асадов хоть понимал, насколько он притягателен? Да, Данила был сегодня шокирован признанием в любви и всё ещё не мог отойти. Вроде, ответить нужно признанием на признание, но пока почему-то язык не поворачивался. Хотя в душе он ему уже раз сто признался. И ещё эти комплименты, о том, что его считают совершенством. Знал бы тот, сколько комплексов он испытывал и как боролся с ними изо дня в день. Они молча шли рядом. Посмотреть со стороны — возвращаются два пацана из школы, тащат свои рюкзаки. Знал бы кто, куда и зачем они шли. — А какое у тебя отчество? — рассеяно зачем-то спросил у друга Исупов. — Маратович, — охотно сообщил Тимур и затараторил без остановки. — У нас в семейке постоянно крутятся три мужских имени — Тимур, Марат и Искандер. Меня Тимуром назвали в честь деда, отец мой — Марат, брат его, мой дядя — Искандер. В свою очередь, они так названы в честь своих дедушек с обеих сторон. То есть, если у меня когда-нибудь будет сын, то я назову его Маратом, в честь его деда, моего отца. Хотя женитьба в мои планы не входит. — Погоди ты, я весь запутался, — принялся смеяться Данила. — А как отчество отца твоего? — Искандерович. Марат Искандерович. А я — Тимур Маратович. А дядя мой — Искандер Искандерович. — Я сейчас сойду с ума… — Да не говори! Дурдом «Ромашка». Так, на ходу пересмеиваясь, парни добрались дома Тимура. По пути Тим завел друга в подвальчик с торца здания, где располагался подозрительный магазин, круглосуточно торгующий спиртным. Там Асадов приобрел сигареты, шоколадку и бутылку шампанского. Продавщица — тетенька средних лет с подбитым глазом про их возраст даже не спросила, а вот на сдачу по-матерински заботливо выдала пачку презервативов. Тимур было смущённо вякнул, что им не надо, но тетка их не послушала, велела катиться и не говорить никому, что им тут продали спиртное. Асадов до сих пор тратил те деньги, которые заработал в переходе, стараясь экономить, ведь новые появятся не скоро, а тысячу, которую ему презентовал Даня, бережно припрятал в обложку своего телефона, то ли на память, то ли на всякий случай. Лифт в здании не работал, и они поднялись на третий этаж по лестнице. Тимур открыл тяжелую дверь и, галантно кивнув, пригласил Данилу в своё царство. Устроились они с отцом неплохо, внутри оказалось вполне прилично. Мини-кухня со всем необходимым, вместо стола — узкая барная стойка, прямо тут же вход в санузел, рядом диван и огромный телевизор на стене — владения отца. Они прошли дальше, за черную шторку и очутились в части с окошком, где жил Тимур. Тут оказалось ещё более тесно — кровать, компьютерный стол, на полу лежали гантели, а все стены увешаны постерами с Мерлином Менсоном, Раммштайном и другими группами. — Ну вот, как-то так, — развел руками Тимур и бросился поправлять постель, застилая поверх покрывало, ведь он не ожидал сегодня гостей. Потом он бросил к стене подушку и предложил Даниле располагаться поудобнее, а сам принес бокалы под шампанское. — Нужно же мой трояк за диктант обмыть, — пояснил он. Бутылку Тим открыл мастерски, будто с рождения этим занимался. Не хлопнув пробкой и не пролив ни капли, он наполнил бокалы янтарной жидкостью. — Не буду я, наверно, кино включать, — ослепительно улыбаясь, произнес он. — Мы всё равно его никогда не смотрим. Он забрался на кровать к Дане и протянул ему бокал, устраиваясь рядом поуютнее. — Боишься? — спросил он, снизив голос до шепота. — Не бойся, я сам боюсь. Но хочу тебя так, что мне уже всё равно. И, отпив пару глотков из бокала, принялся медленно снимать с себя одежду, один предмет за другим. От волнения он больше ничего не мог говорить, слышал лишь удары своего сердца и, как ему казалось, Данилы тоже. Время для них остановилось, и они, пока раздевались, жадно смотрели друг на друга. — Может, это… — хрипло выдавил из себя Тимур. — В душ вместе сходим? У нас душевая кабина новая, классная. — Пошли, — так же хрипловато согласился Даня и, снимая последнюю часть гардероба — очки, положил их поверх своей одежды. Парни взялись за руки и Тимур увлек друга в ванную комнату. Почему-то сильного стеснения из-за обнаженности Данила перед Тимуром не испытывал, словно они проделывали это сто раз. Может, сказалось действие алкоголя, ведь им много не надо. А может быть дело в том, что он просто пьянел и дурел от самого Асадова. Отрегулировав воду, парни встали под душ, сопровождая всё это глупыми неловкими фразами и смешками. А потом смех резко прекратился и, не сговариваясь, они прижались друг к другу, слившись в жадном поцелуе, беспорядочно тыкаясь губами, куда только доставали. По венам гулко бурлила кровь, нагоняя ещё больший прилив возбуждения. Казалось, они оба сошли с ума. И как же приятно ощущать прикосновение чужого обнаженного тела к своему! Их члены то и дело касались друг друга. Иногда они принимались ласкать их, то поддрачивая свой, то член партнера. Казалось, мир сузился до этой точки и ничего вокруг больше не существовало. Данилу всего лихорадило и ноги подкашивались, он чувствовал, что и Тимура трясло от возбуждения не меньше. Если бы не тренированное тело Асадова, его крепкие руки, что постоянно поддерживали, наверно, он бы распластался прямо там, в душе. — Тим, — обратился Данила совсем не своим голосом. — Только обещай, что не убежишь от меня, даже если начнется землетрясение. Я хочу взять у тебя там… Его. Можно? — Да, — кивнул Тимур, отводя рукой с лица мокрые пряди. А когда Данила начал опускаться вниз, Асадов даже не понял сперва, зачем это, а потом, когда дошло, то от неожиданности вздрогнул. Его ладонь ласкающе опустилась на мокрый затылок Дани, привлекая к себе ближе и направляя движения, а сам он облокотился спиной о стенку кабинки и прикрыл глаза, поддавшись новым ощущениям. — А-а-ах, — зашелся он в сладком стоне, напрягаясь и выгибаясь в спине. — Да, так, давай… Они оба были уже возбуждены до такой степени, что толком ничего не соображали, и всё, о чём мечтал каждый — это скорее кончить. Тимур даже не успел предупредить или отстраниться, как излился парню в рот, а тот тоже вскрикнул и содрогнулся в судорогах оргазма, догнавшись своей собственной рукой. У Тимура подкосились ноги и он плюхнулся голым задом на дно кабинки рядом с Даней. Тяжело дыша, они ошарашенно смотрели друг на друга. Кабинка была крошечная, и им приходилось ютиться в тесном пространстве почти вплотную друг с другом. Они переплели и руки, и ноги, а сверху на них продолжал литься теплый дождь. — Ничего круче у меня в жизни не было, — вымолвил, наконец, Тимур. — Не выходи, подожди меня здесь, я сейчас. Он выскользнул из кабинки и, набросив халат, выбежал в комнату, оставляя за собой на линолеуме следы мокрых ног, и почти сразу вернулся назад с шампанским и бокалами. Уменьшив поток воды, они уютно расположились, задвинув за собой дверцу и попивая шампанское. Тимур продолжал жадно взирать на Данилу круглыми и бешеными глазами. Ведь сколько он не смотрел в своей жизни гей-порнухи, всё равно он это ощущал как бы со стороны, никогда даже не мечтая, что с ним самим могло произойти нечто подобное. — Дань, — сказал Тимур, мечтательно запрокидывая голову. — Давай играть. Будто это наш космический корабль и мы в нём летим. Здорово, да? Только мы вдвоем, и никто нам не нужен. А вокруг — космос, звёзды и больше ничего. И всё, что у нас есть — это шампанское и немного воды. И всё время, что мы сможем продержаться и будем ещё живы, мы будем друг друга любить. До самой смерти, пока все ресурсы не закончатся. Согласен? — Спрашиваешь! Конечно, согласен! — не раздумывая, ответил Даня и, отпив шампанское, замечтался, как же здорово вот так быть с одним человеком всю жизнь. Они ещё какое-то время фантазировали, как это круто — бороздить просторы Вселенной, отбиваться от пришельцев, останавливаться на разных планетах, не похожих на Землю, чтобы пополнить припасы. Но тут Даня вспомнил о Насте, и все мечты в момент улетучились, возвращая космических странников в реальность. — Мне пора! — сорвался парень. — Настю же надо забирать. Полет окончен, Тим. Тимур, конечно, всё понимал и даже не стал ничего выговаривать. Он сам знал, что такое младшая сестра. Просто предложил проводить хотя бы до дома. — Не надо. Я что, девушка, что ли? Не смеши, Тим, я же всё-таки пацан… Сам дойду, — с улыбкой отказался Исупов. К тому времени они оба уже полностью оделись. Даня притянул Тимура к себе за плечи и поцеловал в губы. Обжигая горячим дыханием, прошептал: — Было круто, я очень хочу повторить… И не один раз. Тимур успокаивал Даню ответными объятиями и поцелуями, словно они так и не надышались друг другом. Им действительно было мало. Обняв Даню на прощание уже в коридоре, Асадов поцеловал его куда-то в шею, задержав губы дольше положенного. И в этот момент с другой стороны двери послышался лязг входного замка. Ещё пара секунд, и она откроется! Парни, как ошпаренные, отпрянули друг от друга на приличное расстояние. То ли с перепуга, то ли адреналин ударил в мозг, его активизировав, но Данила первый взял себя в руки и с невозмутимым видом, громко и выразительно заговорил так, как это делал бы учитель на уроке. — На самом деле, Тимур, делить большие числа на пять очень просто! Нужно просто умножить на два и перенести запятую. Понял? Реши те задачи, что я тебе оставил, завтра проверю. Ой, здравствуйте, Марат Искандерович! Тимур, конечно, не догонял, о чём вещал друг, но быстро сообразил, что нужно подыграть Дане, поэтому закивал головой, включившись в роль «бестолкового ученика». В комнату, нагруженный кульками и пакетами с продуктами ввалился хмурый отец Тимура и уставился на парней в немом вопросе. А затем, оглядев парней с ног до головы, поводив носом, видимо учуяв запах алкоголя, холодно спросил: — Что здесь происходит? И почему у вас головы мокрые? — Ну, я пойду…. Извините. До свидания! Даня понял, что его присутствие может только усугубить положение, поэтому мышью проскользнул за дверь. Всю дорогу он думал, что поступил некрасиво, нельзя было оставлять Тимура на растерзание тирану-отцу. Но утешал себя тем, что сделал всё от него зависящее. А Тимур не настолько глупый, чтобы не придумать достойную отговорку. Как только за Данькой закрылась дверь, наступила напряженная тишина. Отец, поставив свои кульки, озадаченно рассматривал мокрый пол, валяющиеся полотенца и весь остальной бардак. — Что вы тут за баню устроили, рехнулись? — недовольно рыкнул он. — Па, мы мылись, — развел руками Тим, состряпав самое невинное выражение лица. — Последней была физ-ра, и от нас воняло! Думаешь, приятно? Я не успел прибраться, не думал, что ты так рано придешь. — А пьете вы что? — отец взял пустую бутылку и с подозрением понюхал горлышко. — Тимур, это же — палёная дрянь! Если захотел расслабиться с товарищем, так взяли бы хорошее вино, вон, у меня в баре! Тимур не выдержал и прыснул. То, как он тут «расслаблялся с товарищем», не могло привидеться отцу даже с самом страшном сне. Парень отлично знал, что батя в его годы сам не хило побухивал, и отнюдь не шампанское, а самую дешевую водку, а то и самогон. И в тюрьму не угодил за угон автомобиля только потому, что родной брат их деда, дядя отца, работал тогда в ментовке на руководящей должности. Одним словом, у отца и тогда была бурная жизнь и, видимо, сейчас тоже. — Немедленно проветри и прибери тут всё! — гаркнул разгневанный родитель. — Говорил же тебе, паршивому охламону, курить в окно, а не в комнате! — Зато шалав не приводили! — продолжал бесстыже ржать Тимур, хватаясь за швабру. От подзатыльника он ловко увернулся и принялся надраивать пол. К слову говоря, его уже давно не били. С тех пор, как шестнадцать исполнилось и он перерос отца. Типа, признали взрослым. А подзатыльники — это уже не считалось. Тимур вполне вошел в силу и сам мог бы родителю хорошо накостылять при случае. И старый шакал, видимо, это чувствовал. И принесла же его нелегкая так рано! Тим подумал о том, что впредь надо быть бдительнее. Потом он завалился на свою койку с учебником и впал в эйфорию, вспоминая те чудесные моменты, которые у них с Даней сегодня были. Впервые в жизни он трогал чужой член, и Даня тоже дрочил ему и даже в рот взял! От этих воспоминаний по всему телу пробежала дрожь и в паху вновь болезненно и сладко заломило, словно он и не кончал недавно. И Даня сказал, что хочет встретиться ещё!!! Тимуру казалось, что он попал в какой-то нереальный сон и не мог опомниться от счастья, а дурацкая улыбка так и не сходила с его лица. Перед сном он уже так соскучился, что не выдержал и отправил Даниле смс-ку: «Зверя своего успокоил. У меня всё в порядке, только по тебе скучаю очень. Как ты добрался до дома, надеюсь, без приключений? Родители заметили, что ты пил? Давай завтра встретимся за углом возле школы пораньше. Вместе покурим». А после этого он прижал руки к своему пылающему лицу, мечтая получить от него ответ. Даня весь вечер не знал, писать ли Тиму смс-ку или всё же дождаться завтра? Он несколько раз набирал текст, но в последнюю секунду стирал… Мало того, что он удрал, как трусливый заяц, из-за чего ему было не по себе, так ещё мог навредить одним невинным сообщением. Кто знал, как там развернулись события. Оставалось только молиться и надеяться, что всё обошлось. Он так весь вечер и просидел, как на иголках, не выпуская телефон из рук, буквально гипнотизируя его. И когда долгожданная смс-ка пришла, оповещая, что всё в порядке, да ещё по нему и скучали, от сердца отлегло и дышать стало легче. А душу словно теплым медом залили. Было так сладостно и радостно, что Даня даже поцеловал через экран сообщение от Тимы. И, не медля ни секунды, настрочил ответ: «Я так рад, что с тобой всё в порядке. Прости, что удрал, как крыса с корабля, просто подумал, что так будет лучше. А мои, как пришли после суток, так сразу спать и завалились. Буду ждать тебя на углу. Тим, я всё вспоминаю, как я в душе с тобой… Тоже скучаю. Желаю эротических снов с моим участием. Спокойной ночи». Они ещё обменялись парой сообщений, и Даня засыпал в ту ночь самым счастливым человеком, думая о Тимуре, обнимая подушку и предвкушая завтрашний день.