Десятиклассники

Даже с похмелья у Дани так никогда не болела голова, как в это утро. Виной всему случилась основная тема вчерашней беседы с родителями, которая достаточно долго длилась после того, как ушел Тимур. Отец сполна пообщался с ним, и парень, вместо ожидаемых упреков, выслушал полновесную лекцию про Российское общество и про то, какие последствия могут быть в связи с его нестандартной ориентацией. Последнюю точку поставила в том разговоре вышедшая из спальни, взволнованная до глубины души мама. Она, как и отец, не кричала, ничего отрицательного не высказывала, а просто тяжко вздыхала и причитала с горечью, что его сестре, Настене, похоже, придется отдуваться не только за династию врачей Исуповых, но и за продолжение их рода. Так как внуков от них им ждать в ближайшее время, похоже, увы, не приходилось. Ну, если, конечно, сына вдруг обратно не переклинит на натурализм. Данила прекрасно понимал, что родители просто переживали за его судьбу, но при этом сильно любили. А каким ему стать по жизни, как всегда, предоставляли выбор ему самому. Мама сказала: «Как же вам, мальчики, будет тяжело жить здесь, со своей любовью, в этой стране. Если, конечно, она у вас настоящая». А потом вдруг просто заплакала, а Данила обнял её, говоря слова утешения и клятвенно обещая, что они с Тимуром будут стараться избегать всех неприятностей. А после ему стало стыдно. Родители его любили и воспринимали таким, каким он был, а он, выходило, только и мечтал о том, чтобы скорее свалить от них вместе с Асадовым, в любую другую страну, где можно жить открыто и беззаботно, бросив на них сестру вместе со всеми их несбыточными надеждами на продолжение рода и поддержания достоинства семьи. Поэтому голова с утра трещала от недосыпания и переизбытка эмоций. Парень, проснувшись, так и лежал в постели, будучи не в силах подняться, благо, что Настю сегодня в садик вести не нужно, мама обещала, что сама отведет её к завтраку. Но у него был Тимур. Данила и сейчас жил их любовью. Так вправе ли кто-либо заставить их отвечать за всё, что могло случиться в будущем, когда настоящее так прекрасно? «Вот бы сейчас его сюда, ко мне, под одеяло! — сладко потянувшись, подумал Данька. — Господи, ну почему мир устроен так, что счастье настолько близко и, одновременно, невероятно далеко?» *** В то же самое утро Тимур Асадов, проспавший всего четыре часа, резво соскочил с кровати по звонку будильника ровно в пять утра. Планы на день у него были самые грандиозные. Сначала энергичная пробежка по микрорайону, не менее, чем на десять километров. Затем следовал плотный завтрак, поход в школу, посещение Иванова, просмотр видео боев Тайсона, после выполнение домашки, желательно совместно с Данилой, потом опять пробежка, ужин и крепкий, здоровый сон. Ха! Как известно, лучший способ развеселить Бога — это поведать ему о своих планах. Тимур с праведным видом облачился в спортивный костюм и отправился на пробежку, но ноги почему-то принесли его прямо к дому Исупова. Парень приостановился и закурил. Правило, что курение и спорт несовместимы, на него никогда не действовало, потому что юноша привык делать только то, что хотел. А сейчас он невыносимо, до судорог, возжелал увидеть Данилу! Хоть на минутку, хоть на секундочку! «Поднимусь на лифте, быстро поцелую его в губы и сразу сбегу!» — дал себе слово Асадов. А сам уже ступил в подъезд и поднимался на заветный седьмой этаж, туда, где жил его любимый. И рука, будто невесомая, без его веления, вскоре решительно постучала в дверь. Тимур даже не задумывался, что могут открыть родители Исупова и прогнать его прочь, настолько был зашорен собственным влечением, от которого даже голова кружилась и всё тело сводило судорогами. И… О, чудо! Дверь распахнул сам Данилка! И, изумленно на него уставившись, захлопал огромными близорукими глазищами. — Я… Только забежал повидаться и сразу уйду, — смущённо отступая и пряча руки за спину, пробормотал Тимур. — Просто случайно здесь оказался. Всё, всё, Дань, ухожу… — Куда?! — воскликнул Данька. А потом вцепился ему в рукав и поволок за собой, издав странный смешок. — О, черт! Стоило мне только пожелать… И тут, сразу — ты! Бог явно на моей стороне! Оказавшись в комнате, парни принялись беспорядочно срывать друг с друга одежду. — Ты такой красивый, если бы только знал. Как же я хочу тебя… — страстно шептал Даня, не отрывая глаз от своего парня. — Я до сих пор не могу поверить, что мы вместе. Тим, представь, ты мне сейчас снился! И, едва я проснулся, оказался рядом. Я не верю, что случилось подобное чудо. Наспех обнажившись, парни упали на скомканную, ещё теплую кровать. — Лю-блю, — хрипловато шепнул ему в ответ Тимур. — Хочу быть с тобой всегда, целую вечность! Дай же мне, я больше не могу. Чтобы преодолеть взаимное смущение, Данила наспех набросил на них одеяло. Так сразу стало уютнее и теплее, и они, сплетя тела, плотно сжали объятия. Рука Тимура плавно скользнула по позвоночнику друга, достигнув ягодиц, и пальцы властно нажали на дырку между ними. Она оказалась тесной и упругой. И такой горячей внутри! Тимур наспех натянул на член презерватив, который распечатал и всунул ему в руку Данила. Он перевернул друга на бок, уткнув того лицом в подушку и принялся пристраивать головку члена к заднице юноши, навалившись сверху и несколько сковав, на всякий случай, сжатием рук его движения. Член через презик так и рвался наружу, словно жаждал, чтобы его что-то сжало, и Тимур, приглушенно застонав, скрипнул зубами. А когда он протолкнул вглубь головку, то страсть его захватила настолько, что он, целуя друга, едва случайно не тяпнул зубами Даню за ухо. А может даже и укусил, непонятно было. С каждым толчком проникая всё глубже, Тимур, теряя рассудок, настойчивыми толчками погружался в столь желанное тело. А Данила, прогнувшись в пояснице, несмотря на очевидную боль, не отстранялся, а наоборот, подмахивал бедрами навстречу, широко разведя коленки. Тим провел рукой ему по лицу, и пальцы его увлажнились влагой. Но Даня продолжал стойко терпеть боль от бесцеремонного вторжения и сладостно стонать, начав поддрачивать себе рукой. Впрочем, Тим скоро перехватил эту руку, сжав член партнера в своей, и, таким образом, без труда довел перевозбуждённого Данилу до пика, а потом, спустя ещё несколько секунд, и сам излился ему глубоко в задницу. Тем временем, презерватив куда-то слетел, и поэтому сперма Тимура обожгла Даньке внутренности, и тот недовольно заскулил, изворачиваясь из железных объятий. Тим, чувствуя свою вину, вскоре покорно притих. Прошло лишь несколько минут, прежде чем они заговорили. — А ты в курсе, сокровище моё, что я с тебя теперь не слезу? — лениво посмеиваясь и игриво тиская Исупова, сообщил Асадов. — Боже, как же у тебя там туго и горячо! Я ещё хочу. Не прогоняй меня. Скажи, ты как? В норме? — Думал, что будет больнее. А так ничего, вполне терпимо, — сдержанно отозвался Даня, когда дыхание его восстановилось. — Твои старики тебе, небось, вчера весь мозг вынесли? — преданно заглядывая ему в глаза, спросил Тим. — Почти, но не совсем. Отец просил, чтобы мы при Насте ничего подобного не делали. Ну, и при них тоже, не демонстрировали открыто свои гейские наклонности. Например, не ходили голышом, не обнимались, не целовались, а вели себя, как обычные пацаны-друзья. А так наоборот, папа настаивает, чтобы мы не шлялись по чердакам или подвалам. Встречались у нас. Вот и всё. Блин, Тима, сколько время? Пора уже собираться. — Да, — согласился Тимур, — а мне домой ещё надо сгонять, взять сумку и переодеться. Ну и утро! Я не ожидал такого. Прикинь, даже не надеялся, что в квартиру к тебе попаду… *** Новый день всё расставил по своим местам. Изнемогая от скуки на уроках, Тимур имел время переосмыслить минувшие события, и на него даже смех напал. Вот же, папаша, старый драный петух, а всё туда же! Не лежится, не гниётся! Голубенького, под сраку сотню лет, захотелось! Приятным сюрпризом явилось то, что избранник его оказался парнем среднего возраста, а не желторотым юнцом, что вполне соответствовало норме. Так вот почему батя не знакомил его со своей бабой. Баба-то с яйцами оказалась! Ну ничего, пусть только теперь попробует его зачморить, уж Тимур найдет, что сказать в ответ. Придя в хорошее настроение, Тим принялся оглядывать класс. Светка сегодня заявилась в юбке намного короче, чем обычно, и ресницы накрасила так, что они стали огромной длины. Сидела она с загадочной улыбкой на губах. Тимур посмотрел на неё с усмешкой, но она не удостоила его взглядом. А потом он вспоминал, как Данька с нежностью утешал его в парке, тогда, после встречи с отцом. И домашку, хоть и ворчал, но постоянно пересылал. И отдался сегодня утром так горячо и страстно. Какой же невероятно замечательный человечек! Настоящая любовь, его истинная половинка. Правда, в любви не признавался, все продолжал строить из себя властного недотрогу, но поступки порой вещали гораздо более красноречивее слов. После школы Тимур, как обычно, отправился провожать Данилу. Они посмеялись, подивившись, как внезапно, за один день похорошела Светка. — Смотри, не соблазнись на её ножки, — шутливо подкалывал Данилу Тим. — Мои гораздо круче — волосатые и бугристые. А у неё, тьфу, смотреть противно. Прямые и гладкие. Кому такое может понравится? Парни оба хохотали, игриво толкаясь, и буквально млели, растворяясь в счастье. А потом Асадов, будто ненароком, деликатно напомнил, что им предстоит на часок расстаться. Ведь он собирался забежать к Иванову, чтобы посмотреть видео с поединками Тайсона, что было крайне необходимо, дав другу понять, что сгоняет один. И тут же заметил, как Данька не на шутку расстроился. — Ну… Данила! — виноватым тоном принялся увещевать Тимур. — Не подумай ничего такого. Я быстренько посмотрю у него видосики, усеку для себя самое важное и свалю. Ну, и ещё лишний раз переговорю с Ивановым, чтобы к нам не лез. И это будет ему моё последнее китайское предупреждение. Реально, достал он! Они с Даней распрощались. Тимур обещал зайти к нему сразу после визита к Иванову, а сам направился к Игорю. Хата у Иванова оказалась ожидаемо шикарной. Одна прихожая величиной с хорошую комнату в обычной квартире, а самих этих комнат просто не счесть. И обстановочка — закачаешься. — Проходи, — небрежно бросил ему Игорь, при этом противно и кривенько усмехаясь. — Ты эти свои смехуёчки оставь, — мрачно предупредил Тим. — Давай, корочь, ближе к делу. Иванов разместил гостя с максимальным комфортом на диване в гостиной и включил огромный телевизор. Записи поединков Тайсона произвели на Тимура волнующее впечатление. Он и ранее понимал, что соперник ему достался весьма серьёзный, а теперь окончательно убедился в этом. Вся надежда была лишь на то, что суть правил драки, которая должна была произойти между ними, состояла именно в том, что у неё не имелось правил. Каждый мог драться, как угодно, и бить, куда придется. Пока один из соперников не упадет и не признает себя побежденным. Скупыми словами Тимур попытался донести это до Иванова. Сам же Асадов владел уймой способов нападения и защиты из различных видов единоборств, да ещё и мгновенной реакцией, что давало ему значительное преимущество над мощным соперником. Разговорившись, они с Игорем лениво потягивали пивко из банок и курили прямо в гостиной. Тимур даже не мог понять, чувствовал ли сейчас влечение к нему, но, признаться, нечто подобное ощущалось. Скорее, это был интерес к запретному и чему-то новому. А Иванов всеми силами демонстрировал, что не против! Нет, он не говорил ничего, не осмеливался, но красноречивый блеск в его глазах ясно давал понять, что парень страстно желал какого-то интима. Тим тоже не знал, как предложить, но потом ему надоело ходить вокруг да около. — Хочешь отсосать у меня? — неожиданно для самого себя, вырвалось у Асадова. — Запросто! — ни на секунду не задумываясь, тряхнул шевелюрой Игорь. Одно мгновение — и Иванов уже стоял на коленях перед развалившимся на диване Тимуром и дрожащими от возбуждения пальцами расстегивал тому джинсы. А потом Тим ощутил чужие влажные губы на своем члене и прикрыл глаза… Сосал Иванов самоотверженно, даже пыхтел, стараясь принять поглубже, но не особенно у него получалось… Член у Тима отвердел, но почему-то разрядка не наступала. Всё шло как-то не так. Далеко не так, как надо. Слишком влажно, да Игорь ещё пару раз неловко прошелся зубами… Наконец, Тимуру надоела вся эта бессмысленная возня, и он решительно отстранил парня. Даже противно стало от его бесконечно текущих слюней. — Извини, не покатило, — коротко пояснил он, отталкивая голову партнера, поднимаясь и решительно застегивая штаны. — Думаю, что повторять нам это не следует. Хотя… Ты — молодец, постарался. Примерно, на два с половиной балла. — Что? — поразился Иванов, падая на задницу. — В чём дело? Блядь, Тим, почему ты слился? Хочешь сказать, что у Исупова лучше насос работает? Тимур, сияя приятной улыбкой, обернулся к нему и несильно ударил Игоря ногой в живот. Тот захрипел и согнулся, бормоча проклятия и утирая слезы. Спустя всего несколько минут, без всякого сожаления и даже с чувством облегчения покинув квартиру Иванова, Тимур, словно на крыльях, уже несся к дому Данилы, сгорая от нетерпения скорее его увидеть.