Десятиклассники

Некоторое время Тимур смотрел удаляющемуся Даниле вслед, а потом вспомнил, что встреча у него назначена примерно минут через тридцать. Да и на душе стало как-то неспокойно из-за того, что Данька в очередной раз обиделся и вообразил себе бог весть что. Решил, наверно, что Тимур спутался с Ивановым и стрелку назначил именно ему. Поэтому Асадов, потоптавшись на месте, стремительно сорвался с места и ринулся догонять друга. Не хватало им ещё новой ссоры, и так редкий день, когда отношения не выясняли. А Исупов шел, словно зомби. Вскоре достиг пешеходного перехода, но не посмотрел ни направо, ни налево. Так и ступил на «зебру», даже на светофор не взглянул, на котором, между прочим, для пешеходов вспыхнул красный свет. — Черт! — выругался Тим и прибавил хода. — Куда же тебя несет? Улочка была тихой, и Данила спокойно пересекал ее. Но вдруг… С основной дороги вывернул красный автомобиль спортивной марки и на всех порах понесся прямо на Исупова. Что случилось далее, они оба помнили очень смутно. Асадов в два прыжка, за долю секунды умудрился настичь Даньку, ухватил за рюкзак и буквально вырвал друга из-под колес… Оба они рухнули на асфальт тротуара, а машина, даже не притормозив, пронеслась мимо, почти мгновенно скрывшись из вида. — Блядь! — потрясенно произнес Тимур. — Пиздец. Чувак, ты цел? — Ох… — простонал Данила. — Не знаю… Это кошмар! Он чуть не сбил меня! — Ага! Ты только что заметил? — взволнованно вскричал Тим. — Не знаешь, что на красный нельзя переходить? Давай, помогу тебе подняться. Вставай. Ничего, надеюсь, не сломал? — Не знаю… Тим! Господи, ты ведь спас мне жизнь! Лежал бы я сейчас размазанным по асфальту. — Ну, ты бы уж точно в рай попал. Асадов помог Исупову подняться. Их обоих значительно потряхивало и шатало. — Я, — запинаясь продолжал Данила, — шел и гадал, с кем ты должен встретиться в парке. С Ивановым, признавайся? Поэтому не заметил ни переход, ни красный свет. — Да щас! Хуй там, с Ивановым! — в сердцах выкрикнул Тимур ему в ухо. — Прекрати уже накручивать себя, Дань! С Черепенковой Светкой мы договорились встретиться у табачного ларька. Я должен той корове две пачки сигарет. Ну, ещё ты велел мне перед ней извиниться, что я и собирался сделать. Идти можешь? — Вроде да, только зад болит. — Ну, на этот раз хотя бы по уважительной причине. А почему хромаешь? — Нога слегка побаливает… — Великолепно, нечего сказать! Рука днем ранее, теперь нога и зад. И как ты докажешь родителям, что я тебя не избиваю? Теперь у них основательный предлог, чтобы запретить нам встречаться. Идем, провожу тебя. Держись за мой локоть. Асадов услужливо подставил другу руку. — Кошмар! — не переставал бормотать Данила, вцепившись ему в рукав. — И как меня угораздило! Точно, тот сбил бы насмерть! Но рядом, чудом, оказался ты… — Вовсе не чудом. Послушай, Данила Исупов. Ты должен раз и навсегда усвоить одно. Ты — мой принц, а я — твой оруженосец. Так давно предначертано судьбой, твоими мечтами и видениями. И поэтому нам нельзя разлучаться. Я должен всегда находиться рядом с тобой. А ты постоянно гонишь меня от себя, по любому поводу и без повода. Поэтому, лучше сам пересмотри собственные жизненные позиции. Может, я матерюсь лишний раз, совершаю поступки, которые тебе не нравятся, но я предан тебе до последнего вздоха. Жизнь готов за тебя отдать. В общем, подумай об этом на досуге. — Да, — всхлипнул Исупов. — Ты прав, я только об этом и думаю. Когда я увидел ту машину, вся моя жизнь за одно мгновение пронеслась перед глазами. Ты не представляешь, но я уже ощутил себя мертвым. А ведь мы только… Так жаль умирать молодым! — Всё, Дань, не думай о смерти. Обошлось, и ладно. Считай, что это предупреждение свыше. Последнее, китайское. Разлучаться нам нельзя, усвой это раз и навсегда. Они добрели до подъезда, и обессиленный, до сих пор дрожащий, как осиновый лист, Данила опустился на лавочку. Тимур, не выпуская его руки, пристроился рядом. — Дай сигарету, — попросил Исупов. — Целый день в школе не курил, уже всерьёз задумал бросить. Так разве бросишь тут, когда смерти в глаза заглянул? — Ты слишком сильно грузишься. Я сто раз попадал в подобные ситуации, когда казалось, что всё, каюк. Давай это просто переживем и забудем, — отозвался Тимур. — Держи сигу и огня. Уж лучше курить и грешить, чем раньше времени сдохнуть. Согласен? — Согласен! И парни плотно прильнули друг к другу, задумавшись, в общем-то, об одном — о неизбежности смерти и о том, сколько времени разлучницей-судьбой им отпущено быть счастливыми рядом друг с другом. — Пойдем, — потянул любимого Тимур. — Доставлю тебя до квартиры. А ты подумай, что скажешь родителям. — Придумаю что-нибудь. Тим, да я и сам дойду! — Вот, опять меня гонишь! Нельзя! О чем мы ранее говорили? А вдруг злой лифт тебя возьмет и съест? Нет уж, провожу до самого порога. Пересмеиваясь, друзья ступили в лифт. У Дани уже почти нечего не болело, словно Тимур разом вылечил его от всех хворей одним своим присутствием. Напротив, стало настолько хорошо, что даже голова закружилась от счастья и на него напало игривое настроение. — Ти-и-м, — протянул он, — Я так… Тебе признателен. Как-никак, жизнью обязан. Ведь ты действительно любишь меня, раз пошел следом, почувствовав опасность. — Да, ладно, ерунда, — смущённо ответил Асадов. — Главное, что все живы-здоровы остались. Признаться, парень сейчас чувствовал себя предельно уставшим и до крайности вымотанным. И с понятной тревогой вглядывался в лицо друга — что тот ещё удумал? — А я бы хотел выполнить твой любой эротический каприз. Самый желанный. Самый запретный. Есть у тебя такой? Признавайся. У любого парня есть! — Ну, — слегка покраснев, невольно застеснялся Тимур. — А… У тебя какой, если не секрет? — Я свой уже исполнил. Отсосать у крутого парня прямо на улице. Встать на колени и взять у него в рот. Помнишь, что было на строительной площадке, после того, как ты Иванова отлупил? Я так и сделал. — Да уж, такое трудно забыть, — став пунцовым, рассмеялся Тимур. — Тогда, признаться, ты поверг меня в шок. — А у тебя какое желание? Данила пытливо заглянул Тимуру глаза. — Да ну тебя, — заржал Асадов, ещё больше покраснев. — Ты меня обсмеёшь. — Нет! Только скажи, и я всё сделаю! Парни бестолково толклись у порога квартиры Исуповых, шутливо толкаясь и пересмеиваясь. — Говори! — наконец, строго потребовал Данила. — Раз я твой принц, ты обязан мне подчиняться. Я желаю знать. Ты не можешь скрывать от меня такое. — Только если на ушко. Я… Хочу… — с этими словами Тимур прижался губами к уху друга, обдавая его горячим дыханием. — Чтобы ты мне дал подрочить на задницу! — Что? — ещё больше развеселился Данька и отшатнулся от него. — Ты серьёзно? И это всё? — Ну да… — Так… Сказал бы раньше. Ух, а я уж вообразил, что ты людоед! — А… что?! — Тимур резко отвернулся. — Вот обязательно надо обсмеять. Дань, в самом деле. Лет с десяти мечтаю… Просто подрочить на попку парня. Такую же выпуклую и красивую, как у тебя. Внезапно осознав, как это важно для Тимура, Данила перестал хихикать. На самом деле, их сокровенные желания выполнить, может быть, и легко, но самое сложное — в них признаться. — Хорошо, — кивнул он. — Не вопрос. Когда и где? Хочешь сейчас? Только не в квартире, у меня мама дома. Она на больничном, Настена что-то разболелась, поэтому к себе не приглашаю. Но, если хочешь, давай здесь. — Нет, — решительно покачал головой Тимур. — Сегодня точно нам не стоит этим заниматься. Я сейчас в парк к Черепенковой, потом подналягу на физические упражнения. После уроками займусь. Вечером соскайпимся. — Хорошо, — понимающе кивнул Исупов. — До скайпа тогда. Я буду о тебе думать. Расставшись с другом, Тимур, буквально подпрыгивая от счастья, ринулся назад в парк. Наконец-то, свершилось! Он сумел реабилитироваться в глазах Исупова, ведь всё последнее время совершал сплошные ошибки и постоянно расстраивал друга. Хотелось надеяться, что после этого случая их вечным разладам наступит конец. У табачного киоска он приметил рослую и статную девицу с распущенными волосами. Красотка, однако! Ножки, хоть и толстоватые, но вполне стройные. Приблизившись, парень поразился. Да это же Черепенкова! — Света? — ахнул он. — Неужели это ты? Я ослеплён. Респектуха. Отлично выглядишь! — Ты мне две пачи сиг обещал, — нервно отозвалась она. — Скорее, я у Тая ненадолго отпросилась. Он не разрешил бы с тобой встречаться и что-то у тебя брать. Асадов, а ты уверен, что тебе продадут? Тимур горделиво хмыкнул, не спеша подошел к киоску и преспокойно купил сигареты. Светка смотрела на это с приоткрытым от восхищения ртом. — Тим, как тебе это удается? Кулаков вчера пытался купить, так хренушки, у него паспорт спросили. — У Кулакова, хоть он с виду и мощный, лицо совсем детское, — пояснил Тимур. — Держи. Передавай женишку пламенный привет. Вы с ним отличная пара. И ещё хотел сказать. Ты, Свет, не держи на меня зла. На самом деле ты классная девчонка. И симпотная. Если я нагрубил, то сожалею. — Да ладно, — усмехнулась Черепенкова. — Будто я не знаю, что для тебя существует один свет в окне — твой ненаглядный Исупов. Кстати, я хотела с тобой ещё переговорить кое о чём. Слушай… На душе у меня беспокойно. Ты, надеюсь, не собираешься на полном серьёзе отделать Мишу? Я сильно переживаю. Давайте, парни, договоримся, что вы подеретесь культурно. Мишка согласен. И тебе, Тимур, наверно за решетку попасть не улыбается? Черепенкова с тревогой ловила взгляд Асадова. — То есть, ты вполне допускаешь мою победу? — осведомился парень. — Знаешь, да. В Кулакове нет и половины той злости, которая кипит к тебе. К тому же, все говорят, что ты знаешь какие-то свои особенные татарские приёмы… В ответ Тимур от души расхохотался. Конечно, ему было приятно это слышать. — Всё нормально будет, Свет, выживем, — заверил он. — Только поддаваться твоему дружку я не намерен. Начищу ему рыло по полной программе, так и передай. Один день остался, пусть готовится — меньше курит и больше боксирует. На этом Асадов и расстался с одноклассницей. И тут же написал Исупову, спросил, как у него дела. Оказалось, что Данила сейчас находился вместе с мамой в травмпункте. Парню пришлось признаться, что его едва не сбил автомобиль. Хоть значительных повреждений не обнаружили, ему всё равно выдали больничный. Но чувствовал он себя неплохо и пообещал сделать домашку, а после выслать её Асадову. В тот вечер Тимур побегал по району, поупражнялся с гантелями, потом ужинал с отцом. На душе отчего-то было легко и сладко. И он больше не тревожился по поводу предстоящей драки. Данила простил его, в школе оценки улучшились, у Черепенковой прощения попросил, с отцом он относительно помирился. Украдкой поглядывая на предка, Тимур слегка улыбался, забавляясь тем, что случайно узнал его страшную тайну. То, что тот завел отношения с парнем. Данная ситуация его крайне забавляла. Вот же, воистину, ирония судьбы! Отец его оказался тоже по мальчикам! Такой прыти от своего старикана парень точно не ожидал. Во всяком случае, теперь Тим точно не беспокоился, что будет, если родитель рассекретит его отношения с Данилой. В случае чего, Тимуру будет, чем крыть. Перед сном он позвонил маме, почти час проболтал с ней и любимой сестричкой Эльмирой, по которым сильно скучал. Тимур был уверен, что уже никогда в жизни не будет счастлив так, как сегодня. Теперь, когда все так хорошо, можно было с чистой совестью и умереть.