Вечная жизнь Свободного города

      — Твою ж… Откуда ты здесь? – высунувшись из-за двери удивился старый знакомый.       — И тебе привет, королева взрывчатых веществ!       — Не дерзи, то, что шесть лет прошло, что семь — не значит, что я врезать, как следует, не могу!       — Что ты вообще сделаешь мне? Войти могу?       — Да-да, входи.       — Где ж твой гаражик теперь? – проходя на кухню, спросила гостья.       — Либерти уже не тот, что прежде. Мои услуги не пользуются теперь спросом.       — И ты живёшь в халупе рядом со стрип-клубом. Да, весело!       — Эйтболл как был Эйтболлом, так и будет, ясно тебе?       — Значит, взрывчатая параша всё же ещё в ходу.       — Когда как… — Эйтболл подошёл к кухонному шкафчику. – Пить будешь?       — Нет.       — Тебе уже не семнадцать лет же, вроде?       — И что? Это не меняет моего отношения к алкоголю. И не семнадцать мне было, а восемнадцать.       — Ну и хрен с тобой! А я выпью, пожалуй! – махнул он рукой и достал бутылку пива из холодильника.       Он нисколько не изменился, всё тот же лысый «black gangsta». Похоже, оранжевый так и остался его любимым цветом, поскольку как и семь лет назад, так и сейчас он таскался в футболке этого цвета.       — Чего хотела-то?       — Где Клод?       Эйтболл поперхнулся и, немного оклемавшись, выпучил свои тёмные глаза.       — Клод? Я уж думал, приехала узнать, как дела у меня.       — Да, а что такого? Клод, где Клод? Всего-то.       — Хм, Лу, ты действительно приехала к Клоду? – собеседник явно не верил в то, что спрашивал.       — Твоё какое дело? Я спросила тебя совершенно другое. Ты общался с ним, как-никак, может, ты знаешь? Я звонила к нему на квартирку в Красные фонари. Там взял кто-то другой. Видимо, Клод уже не бывает там, так?       — Конечно… — Эйтболл отвёл глаза в сторону и закурил.       — Так где же он? – Лейлу начинало раздражать странное поведение старого знакомого.       — Лу, ты спрашиваешь бредовую вещь, откуда ж мне знать. После того, как он шлёпнул Сальваторе, я его видел-то от силы пару раз!       — Врёшь, как дышишь, ну а дышишь часто! – Лейла встала со стула и указала на фото, еле видное за стопками дисков и журналов.       Она отодвинула весь хлам в сторону и взяла его. Красивая рамка чуть запылилась, девушка вытерла пыль рукавом. На нём был Клод, лысый и Мария. Клод улыбался… А он делал это так не часто.       — Чёрт тебя дери, Лу! Я и забыл про это фото…       — Оно у тебя тут единственное, дрянь ты такая!       — Не злись, Лу! – Эйтболл усадил девушку обратно. – Я тебе сейчас расскажу, что знаю, но не проси большего, окей?       Лейла недовольно отодвинулась подальше от стола и закинула ногу на ногу.       — Когда ты уехала, сама помнишь, что творилось. Вы сбежали от Леоне, а он был зол, ой как зол! Мафия, мать вашу, это же мафия! Приведя Клода к Луиджи, я не думал, что парниша наделает такого шума. Работал бы себе да работал. Кто просил его связываться с Марией? Хотя там… без… этого, — лысый слегка поперхнулся, постучал себя по груди и продолжил, — не без вашего бабского. Девчонка и баба делили мужика, я до сих пор как вспомню… Ну да что ж!.. Клод грохнул Сальваторе, и на следующей же неделе ты отправилась к родителям, так ведь? – Лейла кивнула, Эйтболл сделал глоток пива и продолжил. – Так вот. Был шорох, большой такой шорох. Досталось всем. Джоуи рвал и метал за отца! И мне досталось сполна. Пинали только так, не смотря на руки в гипсе! Хотя, вообще-то, приспешники Сальваторе прекрасно знали, кто провернул работёнку с «феерверком» в порту. Но им было всё равно, – на миг мужчина замолчал, поглядел в окно. — Клод не совался где-то с полгода в Портленд. Мы лишь созванивались пару раз, и то так, по делу. Он знал, что его во всю ищут здесь. Квартирку его я продал. Деньги сплавил на счёт Аски. Ну себе так, часть взял… На лечение. Потом мы увиделись. Мария, дура эдакая, приехала ко мне, пьянящая, у неё был день рождения, а Клод не поздравил! Ну, какая потеря, мать-то твою… Он уезжал в Прибрежную долину, а она… Как заладила ныть. Не знаю, пас ли её кто, или что, но пришли люди Леоне, а она ну никакая. Я спрятал её. Но не тут-то было, — на минуту на кухне воцарилось молчание, — Клод приехал за ней. Он был зол. Перестрелял, к херам, всех! Забрал Марию и меня заодно. А кому это понравится? Никому! Я залёг на дно. Жил на Стантоне некоторое время. После того как у Якудзы начались разборки с Картелем, и мафия как-то поутихла, похороны Сальваторе прошли, я вернулся домой. А Клод воевал там с этой сисястой бабой… Как её там?       — Каталина, — с иронией в голосе ответила Лейла, скрестив руки на груди.       — Да, с ней. Ну… и вот... Всё, что я знаю.       — Дурень, это фото с датой! Дата – 2004-ый год, идиот! А тогда был 2002-ой год! Что было спустя два года? – Лейла встала, резко схватила стул за спинку и замахнулась им на Эйтболла.       — Я приехал на поминки Аски! – закрывшись руками, выкрикнул он. – Мать твою, прекрати это! У меня уже хватки ни хера нет! Перестань! Ох, не стоит так вот у нас, не любят в Либерти пылких таких… — погрозил он пальцем Лейле, всё ещё прикрывая лицо другой рукой, — Аску грохнула эта Каталина. В 2004-ом два года с её смерти было. Мария меня позвала, я и приехал. Они вместе жили с Клодом, всё что знаю, честно. Я не знаю, что там, больше я не видел их, я тут жил, тут.       — Ублюдок лысый, если наврал – пришибу! – Лейла поставила стул на место, схватила сумку и направилась к выходу.       — Общение с ним тебя испортило, я думаю… — облегчённо выдохнув, сказал Эйтболл.       — Многому научило. На-у-чи-ло! – входная дверь громко стукнула.       Эйтболл тихо вздохнул, поглядел на фото и, покачав головой, допил пиво. Больше Лейлу он никогда не видел.