Мародеры читают книгу: "Гарри Поттер и принц-полукровка"

      Не удивительно, что ребята умудрились проспать.       На завтрак Лили их не дождалась, парней не было в гостиной, и когда девушка вернулась, и даже когда она сделала эссе по истории магии, которое нужно было сдавать только через две недели. Вздохнув и попеняв на безответственность отдельных личностей, Эванс направилась в спальню парней. Не то чтобы она бывала там часто, а точнее, она, как примерная староста, ни разу не была на мужской половине, но уж больно её терзало любопытство, книга в сумке, казалось, подгоняла и подстёгивала её. Поднявшись на мужскую половину, девушка огляделась, ничего принципиально нового она для себя не увидела. Найдя дверь с надписью «7 курс», Лили глубоко вздохнула и тихонько потянула ручку на себя.       В отличие от ее спальни, здесь царил настоящий бедлам. Мантии лежали вперемешку с учебниками и свитками пергамента. Куда ни кинь взгляд, можно было увидеть книги, пустые бутылки из-под сливочного пива, остатки еды, ингредиенты для зелий. Сундуки парней стояли открытые и наполовину пустые, из них неряшливо свисали галстуки и другие элементы одежды.       На одной из кроватей полог был задёрнут не до конца, сквозь образовавшийся просвет девушка увидела Ремуса, облегчённо вздохнув, она подошла и легко прикоснулась к его плечу.       — Ремус?       Парень открыл глаза и несколько секунд тупо пялился на неё, видимо, приняв за полусонный бред.       — Лили? — хрипло произнес он, — Что ты здесь делаешь?       — Ну, если принимать во внимание, что мы договаривались встретиться после завтрака, а уже почти одиннадцать... — девушка многозначительно замолчала.       — Мерлин! Я вообще не слышал будильника, — Ремус попытался открыть тумбочку и свалил с неё какие-то круглые металлические шарики, которые с грохотом покатились пол комнате.       — Лунатик! — возмущённо прокричал Джеймс, выглядывая из кровати, — Нельзя ли потише, если ты не заметил, я вообще-то спл... — он замолчал на полуслове, заметив Лили, — Доброе утро! — он запустил руку в волосы, пытаясь их пригладить, — Мы проспали, да?       Девушка кивнула, отмечая про себя, что с утра, весь такой растрёпанный и растерянный Джеймс выглядит довольно мило. И тут же одёрнула себя: «Никакой он не милый! О чём я вообще думаю? Увидела Поттера без этого самодовольного выражения лица, и уже готова растечься лужицей!»       Почувствовав, как её лицо заливает краска, Лили отвернулась, притворившись, что её вдруг сильно заинтересовал плакат Уимбурнских ос.       Сириус уже тоже проснулся и вовсю строил планы:       — Читать будем здесь, я...       — Почему это? — Тут же перебила девушка.       — А где ещё? Предлагаешь сесть в общей гостиной и поведать содержание книги всем нашим однокурсникам? Или, может, сразу пойдём в Большой зал? А может, мисс Эванс позовёт нас к себе в спальню? — Блэк коварно улыбнулся.       Девушка с гневом воззрилась на него, но тут же отвернулась, покраснев. Сириус поднялся с кровати, пижамная рубашка на нём была расстёгнута, открывая взору достаточно атлетическое (для его возраста) телосложение.       — Мы можем почитать в каком-нибудь классе, — предложила она.       — Ага, чтобы каждый заходил и спрашивал, что мы здесь делаем. Знаешь, мне кажется, со стороны это будет выглядеть странно, если нас, вместе, — специально выделил он, — Застанут в то время, как мы ЧИТАЕМ книгу. Профессора могут заподозрить нас в подготовке какой-нибудь шалости.       — Сириус прав, — вмешался Ремус, перед тем как Лили смогла возразить. — К тому же, профессора и деканы редко заходят в гостиную во время каникул, не говоря уже о комнатах. Да и отбой нам не страшен, и мы даже ничего не нарушим.       — Но здесь... — девушка с сомнением обвела взглядом окружавший её беспорядок.       — Дай нам полчаса, мы оденемся, — Джеймс обезоруживающе улыбнулся, в душе надеясь, что эльфы быстро справятся с их небольшим беспорядком, — И приведём тут всё в порядок.       Эванс скептически покачала головой, но кивнула, признавая их правоту, и вышла из комнаты.       Когда спустя полчаса она вновь зашла в комнату, ничего хорошего не ожидая, её рот открылся против воли хозяйки. Учебники были аккуратно разложены на столах, сундуки спрятаны под кровати, мусор, остатки еды, одежда — ничего этого не было. Парни, уже успевшие одеться и умыться, теперь сидели пили тыквенный сок со свежеиспечёнными булочками. И когда успели?       — Садись, — Джеймс улыбнулся и похлопал рукой рядом с собой, Ремус и Сириус сидели на противоположной кровати. Несомненно, это было подстроено, потому что как только она села, Блэк тут же фыркнул и подмигнул Поттеру. Девушка вздохнула: как дети, ей богу!       — Я читаю первая, — нахождение Поттера так близко, как бы она не пыталась доказать себе обратное, её смущало и нервировало, поэтому она решила заняться привычным делом.       Никто не возражал и девушка, раскрыв принесённую книгу, приступила к чтению.       Приближалась полночь. Премьер-министр сидел у себя в кабинете в полном одиночестве и читал длинный меморандум. Строчки мелькали перед глазами, не задевая сознания. Премьер-министр ожидал звонка от президента одной далекой страны.       — Это про политику? — тут же прервал её Сириус, — А где обещанный Гарри Поттер?       — Не перебивай, — тут же проворчала Лили.       Он раздумывал, когда же, наконец, позвонит этот злосчастный тип, и одновременно пытался отделаться от неприятных воспоминаний о необычайно долгой и утомительной неделе; ни на что другое в голове у него просто не оставалось места. Чем больше он старался сосредоточиться на печатной странице, которая лежала перед ним на столе, тем отчетливее видел перед собой злорадное лицо одного из своих политических противников. Не далее как сегодня противник этот, выступая в программе новостей, не только перечислил все ужасные происшествия минувшей недели (как будто кому-то требовалось об этом напоминать), но еще и подробно объяснил, почему в каждом из них виновато правительство.       — Какие ещё происшествия? Лили, там разве не написано? — Джеймс заглянул ей через плечо, но девушка покачала головой.       У премьер-министра зачастил пульс от одной мысли об этих подлых и несправедливых обвинениях.       Интересно, каким это образом правительство могло помешать мосту обрушиться? Возмутительная нелепость — намекать, будто на строительство мостов тратится недостаточно средств. Мосту не было еще и десяти лет, лучшие эксперты теряются в догадках, отчего он вдруг разломился ровно посередине, отправив дюжину автомобилей на дно реки.       — И почему же обрушился мост? — опять влез Сириус.       — Возможно, происки Волан-де-Морта и его прихвостней, — предположил Джеймс.       И как только наглости хватило заявить, что причина двух зверских убийств, широко освещавшихся в средствах массовой информации, — нехватка полицейских? И что правительство обязано было каким-то образом предвидеть внезапный ураган, пронесшийся по нескольким графствам к юго-западу от Лондона, причинивший огромный ущерб и сопровождавшийся человеческими жертвами? И разве он, премьер-министр, виноват в том, что один из его заместителей, Герберт Чорли, именно на этой неделе начал вести себя так своеобразно, что ему теперь придется значительно больше времени проводить дома, с семьей?       «Страну охватило уныние», — закончил свою речь представитель оппозиции, почти не скрывая широкой довольной улыбки.       — Ураганы, убийства, странное поведение людей... Неужели через несколько лет этот кошмар ещё не закончится? — Ремус вздохнул.       Увы, тут он сказал чистую правду. Премьер-министр и сам это почувствовал: люди выглядели непривычно подавленными. Даже погода стояла безрадостная. Промозглый туман в середине июля... Неправильно это. Ненормально.       — Но если все знают, что это Волан-де-Морт, почему он так удивляется? — пробормотала Лили.       — Туман? — шокировано произнес Блэк, — Только не говорите, что дементоры перешли на его сторону.       Он перевернул страницу меморандума, увидел, как много еще осталось, и бросил безнадежные попытки вникнуть в содержание документа. Потянулся, закинув руки за голову, обвел тоскливым взором кабинет. Это была красивая комната с мраморным камином и высокими подъемными окнами напротив камина — сейчас они были плотно закрыты из-за не вовремя наступившего похолодания. Слегка вздрогнув, премьер-министр поднялся и подошел к окну, уставился на редкий туман, липнущий к стеклам. И тут он услышал, как кто-то негромко кашлянул у него за спиной.       Премьер-министр застыл, нос к носу со своим испуганным отражением в темном стекле.       — Эх, слабые министры пошли, — вздохнул Джеймс, — И что это за приставка — премьер?       — Я думаю, это маггловский премьер-министр, — уже начала хоть что-то понимать девушка.       Звук был ему знаком. Он уже слышал раньше этот кашель. Очень медленно он повернулся лицом к пустой комнате.       — В чем дело? — спросил он, стараясь говорить с твердостью, которой на самом деле не ощущал.       На какое-то краткое мгновение премьер-министр позволил себе немыслимую надежду, что никто ему не ответит. Однако тут же послышался голос — бодрый, деловитый голос, который звучал так, словно зачитывал готовый текст по бумажке. Этот голос — как и ожидал премьер-министр с той минуты, когда раздался кашель, — принадлежал похожему на лягушку человечку в длинном серебристом парике, что был изображен на маленькой грязной картине маслом, висевшей в дальнем углу комнаты. — Премьер-министру магглов. Срочно необходимо встретиться. Будьте добры ответить немедленно. С уважением, Фадж — Человечек на картине вопросительно посмотрел на премьер-министра.       — Так вот как они взаимодействуют, — пробормотал Ремус.       — Ой, да кому это интересно, — проворчал Блэк, — Я всё ещё жду Гарри Поттера.       — Фадж – знакомое имя, — Джеймс наморщил лоб.       — Э-э... — произнес премьер-министр. — Послушайте, сейчас не самое удачное время... Видите ли, я жду телефонного звонка... От президента...       — Звонок можно перенести, — сразу же отозвался портрет.       У премьер-министра упало сердце. Этого он и боялся.       — Но я так рассчитывал на этот разговор...       — Мы организуем, чтобы президент забыл позвонить. Он позвонит вам завтра вечером, — сказал человечек. — Большая просьба немедленно ответить мистеру Фаджу.       — Я... ох... ну хорошо, — сказал премьер-министр слабым голосом. — Да, я согласен встретиться с Фаджем.       Он поспешно вернулся к столу, на ходу поправляя галстук. Едва он успел снова сесть в кресло и придать своему лицу по возможности непринужденное выражение, будто ему все нипочем, как в пустом мраморном камине вспыхнуло зеленое пламя. Стараясь ничем не выдавать удивления и тревоги, премьер-министр наблюдал, как в пламени возник представительный господин, стремительно вращавшийся вокруг собственной оси, словно волчок. Секунда, другая — и вот уже он ступил на прекрасный антикварный ковер, стряхивая пепел с рукавов длинного плаща в полоску, держа в руке шляпу-котелок светло-зеленого цвета.       — А, премьер-министр, — сказал Корнелиус Фадж, подходя с протянутой рукой.       — Точно, Корнелиус Фадж! Он работает в отделе магических происшествий и катастроф, — Джеймс стукнул себя по лбу. — Отец говорил про него, что он очень тщеславный и слишком большое значение придает чистоте крови.       — Думаешь, он хуже нашего Минчума? — хмыкнул Сириус, — Старик просто подвинут на дементорах и безопасности.       — Рад снова видеть вас.       Премьер-министр, по совести, не мог сказать о себе того же и потому промолчал. Он вовсе не был рад видеть Фаджа, чьи редкие посещения, и сами по себе жутковатые, как правило, означали, что ему предстоит выслушать чрезвычайно неприятные новости. К тому же на этот раз Фадж выглядел явно измотанным. Он осунулся, полысел и поседел, и лицо у него было какое-то помятое. Премьер-министру и раньше случалось видеть подобные перемены в облике иных политиков, и обычно это не предвещало ничего хорошего.       — Значит и правда происходит что-то нехорошее, — расстроено прокомментировала Лили.       — Чем могу помочь? — спросил он, коротко пожав руку Фаджа и жестом предлагая ему самый жесткий из стульев, стоявших возле письменного стола.       — Даже не знаю, с чего начать, — пробормотал Фадж, пододвинул к себе стул и сел, положив зеленый котелок на колени. — Что за неделя, что за неделя...       — Так у вас тоже была трудная неделя? — натянуто поинтересовался премьер-министр, надеясь этим дать понять, что у него и так хватает забот и нет совершенно никакой необходимости получать добавку от Фаджа.       — Да, конечно. — Фадж устало протер глаза и мрачно посмотрел на собеседника. — У меня была точно такая же неделя, как и у вас, премьер-министр. Брокдейлский мост... Убийства Боунс и Вэнс...       При прочтении последних строк ребята вздрогнули.       — Лилс, там имена не указаны? — спросил Джеймс.       — Нет, — девушка пробежала глазами по тексту, — Но это ведь могут быть и другие люди, — с надеждой произнесла девушка.       Данные фамилии были знакомы ребятам, Эммелина Вэнс училась на седьмом курсе, когда они поступили на первый, а Амелия Боунс уже сейчас набирала популярность, как одна из перспективных, строгих, но справедливых, сотрудниц отдела магического правопорядка. Возможная смерть этих девушек вызывала беспокойство. Не говоря уже о заварушке на юго-западе...       — Вы... э-э... я хотел сказать: так ваши люди... ваших людей тоже коснулись эти... эти события?       Фадж довольно сурово посмотрел на премьер-министра.       — Разумеется, — сказал он. — Вы же понимаете, что происходит?       — Я... — замялся премьер-министр.       Вот за такие штуки он и не любил посещения Фаджа. Все-таки он — премьер-министр; не очень-то приятно чувствовать себя двоечником, не выучившим урока. Но так уж повелось у них с Фаджем с самой первой встречи, а состоялась она в первый его вечер в должности премьер-министра. Он помнил это, как будто все случилось вчера, и знал, что воспоминание будет преследовать его до смертного часа.       Он стоял тогда один в том же самом кабинете и наслаждался триумфом, к которому шел столько лет, как вдруг за спиной раздалось тихое покашливание, точно так же, как сегодня.       — Бедный, представляю, что он испытал, — сочувственно произнесла девушка.       Он обернулся, и безобразный человечек на портрете заговорил с ним, объявив, что к нему сейчас явится для знакомства министр магии. Естественно, он решил, что сошел с ума, не выдержав долгой и напряженной предвыборной кампании. Говорящий портрет привел его в ужас, но это было ничто по сравнению с ощущениями, которые он испытал, когда из камина выскочил некто, назвавшийся волшебником, и пожал ему руку. Премьер-министр не вымолвил ни слова, пока Фадж любезно объяснял ему, что на свете до сих пор тайно живут волшебники и волшебницы, и заверял, что о них совершенно не нужно беспокоиться, поскольку Министерство магии полностью берет на себя ответственность за волшебное сообщество и строго следит, чтобы немагическое население ни в коем случае не прознало о его существовании.       — Интересно, они берут с него какой-нибудь обет о неразглашении и стирают ли ему память после окончания срока, — заинтересовался Джеймс.       — Вряд ли, — Лили пожала плечами, — Даже если он кому-то расскажет, очень маловероятно, что ему поверят.       Фадж сказал, что это весьма трудная работа, охватывающая самые разнообразные вопросы от ограничений при полетах на метле до контроля численности популяции драконов (премьер-министр хорошо помнил, как при этих словах ухватился за край стола, чтобы не упасть). Затем Фадж отечески потрепал онемевшего премьер-министра по плечу.       — Ни о чем не тревожьтесь, — сказал он. — Скорее всего, вы меня больше никогда не увидите. Я побеспокою вас только в том случае, если на нашей стороне произойдет нечто действительно серьезное, нечто такое, что может повлиять на жизнь магглов... я хочу сказать — немагического населения. В остальное же время наш принцип: живи и дай жить другим. Должен сказать, вы восприняли встречу со мной значительно лучше, чем ваш предшественник. Он пытался выбросить меня из окна, приняв за розыгрыш, подстроенный оппозицией.       — Хотел бы я на это посмотреть, — парни рассмеялись, даже Лили слегка улыбнулась, представив прочитанное в красках. Тут к премьер-министру наконец вернулся дар речи.       — Так, значит... вы не розыгрыш?       Это была его последняя, отчаянная надежда.       — Нет, — мягко сказал Фадж — К сожалению, нет. Вот, смотрите.       И он превратил чайную чашку премьер-министра в тушканчика.       — Но, — задохнулся премьер-министр, глядя, как тушканчик обгрызает уголок его будущей речи, — почему... почему никто мне не сказал...       — Министр магии показывается только действующему маггловскому премьер-министру, — сказал Фадж, убирая за пазуху волшебную палочку. — Мы считаем, что так надежнее с точки зрения секретности.       — Но тогда, — жалобно проблеял премьер-министр, — почему прежний премьер не предупредил меня...       На это Фадж откровенно расхохотался: — Дорогой мой премьер-министр, а разве вы сами когда-нибудь кому-нибудь об этом расскажете?       — Вот примерно об этом я и говорила, — прервалась девушка, — А даже и расскажи он кому-то, его бы могли признать психически невменяемым и поместить в больницу.       — Как у магглов всё скучно и строго, - проворчал Сириус.       Все еще продолжая посмеиваться, Фадж бросил в очаг щепотку какого-то порошка, шагнул в изумрудно-зеленое пламя и исчез, только фукнуло в камине. Премьер-министр стоял столбом, сознавая, что никогда, ни одной живой душе не отважится проронить хоть слово об этой встрече, потому что — кто ж ему поверит.       Он долго не мог оправиться от потрясения. Поначалу пытался убедить себя, что Фадж на самом деле всего лишь галлюцинация, вызванная недосыпом, накопившимся за время трудной предвыборной кампании. В тщетной попытке избавиться от любых напоминаний об этой неприятной встрече он подарил тушканчика племяннице, которая пришла от зверюшки в полный восторг, а затем приказал своему личному секретарю убрать из помещения портрет безобразного человечка, возвестившего о прибытии Фаджа. Но, к большому огорчению премьер-министра, удалить портрет оказалось невозможно. Его поочередно пытались снять со стены целый отряд плотников, несколько строительных рабочих, искусствовед и канцлер казначейства, но успеха не добились.       — Заклятие вечного приклеивания, — Блэк фыркнул.       — О да, в этом мистеру Бродяге нет равных! — ребята рассмеялись, попутно просвещая Лили об экспериментах Сириуса с данным заклятием у себя в комнате.       В конце концов премьер-министр махнул рукой и просто стал надеяться, что в течение оставшегося срока его пребывания в должности мерзкая штуковина будет хранить молчание и неподвижность. Порой он готов был поклясться, что видел краешком глаза, как обитатель картины зевает или почесывает нос, а один или два раза тот просто уходил из рамы, оставляя грязновато-коричневый холст совершенно пустым.       — Я ничего не могу понять, — проворчал Сириус, — Книга называется «Гарри Поттер», а мы почему-то читаем о маггловском премьер-министре, которого никто не знает.       — Может, это что-то вроде вступления, — предположил Ремус, лично ему всё равно было очень интересно, ведь книга была о будущем.       Но премьер-министр приноровился пореже смотреть на картину, а в случае чего, твердо говорил себе, что это просто обман зрения.       Но вот три года назад, в очень похожий вечер, когда премьер-министр сидел один у себя в кабинете, портрет вновь объявил о посещении Фаджа, который тут же и выпрыгнул из камина, промокший насквозь и в состоянии полнейшей паники. Не успел премьер-министр поинтересоваться, чего ради он поливает водой ценный аксминстерский ковер, как Фадж понес дичайшую околесицу про тюрьму, о которой премьер-министр в жизни своей не слыхал, про человека по имени Сириус Блэк,       — Про меня? Это про меня? — тут же встрепенулся Сириус. — Читай скорее дальше!       — А я думала, тебе не нравится это скучная книга, — ехидно подметила девушка, но, тем не менее, продолжила читать. про какой-то неведомый Хогвартс и про мальчика по имени Гарри Поттер.       — А вот и он, вот и он! — закричали Блэк с Поттером. — Загадочный Гарри Поттер.       Все это равно ничего не говорило премьер-министру.       — Я только сейчас из Азкабана, — пыхтел Фадж, стряхивая воду с полей своей шляпы-котелка прямо к себе в карман. — Это, знаете ли, посреди Северного моря, полет весьма неприятный... Дементоры волнуются, — тут Фаджа передернуло, — у них никогда еще не случалось побегов. Словом, я вынужден обратиться к вам, премьер-министр. Известно, что Блэку уже случалось убивать магглов       — Чего? — возмутился Сириус, — Убивать магглов? Да они там с ума все посходили, не убивал я никаких магглов, что за дерьмовая книга?! Эванс, ты уверена, что прочитала правильно?       Лили еще раз пробежала глазами по тексту кивнула и продолжила. и, возможно, он планирует снова присоединиться к Сами-Знаете-Кому...       — Я планирую к Волан-де-Морту? Снова? — ещё громче закричал Сириус, — Нет, это уж слишком, давайте сожжём эту тупую писанину, — и он вскочил, чтобы выдрать книгу из рук девушки. Джеймс тут же поднялся, чтобы остановить его.       — Это ошибка, я на сто процентов в тебе уверен, — твёрдо произнес Поттер, — Скорее Дамблдор присоединится к Волан-де-Морту, чем ты. Я думаю, нам надо прочитать, что будет дальше. Может, тебя просто подставили, или этот Фадж что-то перепутал, я же говорил, он не большого ума.       — Но... — попытался возразить Сириус.       — Если мы будем знать будущее, мы сможем его предотвратить, — поддержал Джеймса Ремус. Сириус позволил парням усадить себя обратно.       Лили с интересом наблюдала за парнями, если признаться честно, она завидовала дружбе Поттера и Блэка. Иногда казалось они вообще могли общаться без слов, им хватало взглядов, жестов, их преданность и вера в друг друга просто поражала, ни единой доли сомнения, девушка ещё никогда не видела людей настолько близких друг другу, как единое целое.       — Продолжаем? — Сириус уже успел взять себя в руки.       Но вы ведь даже и Сами-Знаете-Кого не знаете! — Фадж безнадежно уставился на премьер-министра, затем сказал: — Ну ладно, ладно, садитесь, я уж вас проинформирую... Выпейте виски...       Премьер-министра слегка задело, что его в собственном кабинете приглашают присесть, да еще и угощают его же собственным виски, но тем не менее он сел. Фадж вытащил волшебную палочку, создал прямо из воздуха два больших бокала с янтарной жидкостью, сунул один в руку премьер-министру и пододвинул себе стул.       Фадж говорил больше часа. В какой-то момент он не пожелал произнести вслух некое имя и вместо этого написал его на бумажке, которую вложил в не занятую бокалом руку премьер-министра. Когда Фадж наконец собрался уходить, премьер-министр встал следом за ним.       — Так вы считаете, что... — Он прищурился, вглядываясь в запись на клочке пергамента, который держал в левой руке, — что лорд Вол...       — Тот-Кого-Нельзя-Называть! — прорычал Фадж.       — Прошу прощения... Вы считаете, Тот-Кого-Не-льзя-Называть все еще жив?       — Как сказать... Дамблдор утверждает, что жив, — ответил Фадж, застёгивая у горла свой полосатый плащ, — но мы его так и не нашли.       — Что значит «всё ещё жив»? — растерянно пробормотала Лили.       — Они что, в прятки играли? — Джеймс взлохматил себе волосы.       — Точно, — поддержал Сириус, — Играли в прятки, и тут Волан-де-Морт спрятался, и все бегают его ищут. — Ребята рассмеялись.       — Значит, он пропал? — задумчиво прикусил губу Ремус, — Но тогда почему все эти ужасные вещи происходят?       — Я же говорю, дурацкая книга, только запутывает нас, — буркнул Бродяга. Если вас интересует мое мнение, то, по-моему, он не опасен, пока у него нет сторонников, поэтому волноваться следует главным образом по поводу Блэка.       — Ну конечно, везде я, без меня Волан-де-Морт совсем слабенький, — Сириус опять начинал заводиться, но Джеймс сел рядом и положил руку ему на плечо.       Так вы опубликуете наше предупреждение? Отлично. Что ж, надеюсь, мы с вами больше не увидимся, премьер-министр. Спокойной ночи! Но они увиделись снова. Меньше года спустя встревоженный и сильно утомленный Фадж возник прямо посреди зала заседаний кабинета министров и уведомил премьер-министра о небольших беспорядках, имевших место на Чемпионате мира по квиддичу       —Да на чемпионатах вечно беспорядки творятся, — беспечно махнул рукой Джеймс.       — Я даже догадываюсь, благодаря кому, — лукаво посмотрел на друзей Ремус, парни рассмеялись.       Действительно, летом перед четвёртым курсом, они с отцом Джеймса, Флимонтом, отправились на чемпионат и устроили там небольшой переполох. Точнее, парни просто хотели запустить красочный фейерверк, но случайно направили его не вверх, а в сторону палаток. Ну и бардак тогда начался, Слава Мерлину, никто не догадался, что это они, иначе не избежать бы им наказания.       Именно эту историю парни в лицах рассказывали Лили, которая уже давно так не смеялась. (или что-то в этом роде), причем в происходящее «оказались вовлечены» несколько маглов, но, по его словам, премьер-министру не о чем беспокоиться, появление Черной Метки — знака Сами-Знаете-Кого — ровным счетом ничего не означает.       — Может тогда он и вернулся? - задумчиво произнес Ремус, — А что, если он исчезал для поиска ещё более тёмной магии, — ребята ужаснулись. Фадж абсолютно уверен, что это всего лишь единичный случай, и Управление по связям с магглами уже принимает необходимые меры по модификации памяти у пострадавших.       — Да, чуть не забыл, — прибавил Фадж под конец. — Мы собираемся ввезти из-за границы трех драконов и сфинкса для Турнира Трех Волшебников.       — Ого! — вскрикнул Сириус, — Они возобновили турниры, я бы поучаствовал!       — Я тоже, — Поттер улыбнулся, — В детстве я прямо зачитывался хрониками турниров.       — Ты умеешь читать, Джеймс? Никогда бы не подумал, — изобразил удивление Сириус.       — О, заткнись уже, — Джеймс стукнул его подушкой по голове.       Ремус с улыбкой наблюдал за друзьями, у Лили создалось впечатление, что хоть он и не участвует в словесных перепалках друзей, он идёт как дополняющий, возможно, не самый большой, но безумно важный кусочек единого целого, их дружбы.       Это вполне обычная практика, но Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, ссылаясь на существующие правила, требует поставить вас в известность о ввозе в нашу страну существ повышенной опасности.       — Я... Что? Драконы?! — завопил, брызгая слюной, премьер-министр.       — Да, три штуки, — подтвердил Фадж — И сфинкс. Ну, всего хорошего!       Премьер-министр безнадежно надеялся, что драконами и сфинксами дело и ограничится, но нет. Не прошло и двух лет, как Фадж снова появился из камина, на сей раз с известием о массовом побеге из Азкабана.       — А вот это уже не очень хорошо, — пробормотал Ремус, — Может, дементоры перешли на сторону Волан-де-Морта?       —Массовый побег? — севшим голосом переспросил премьер-министр.       — Не нужно волноваться, не нужно волноваться! — прокричал Фадж, уже снова одной ногой в пламени. — Мы их мигом переловим! Это я уж так, чтоб вы были в курсе!       И не успел премьер-министр прокричать: «Эй, подождите минуточку!» — как Фадж уже скрылся, рассыпавшись дождем зеленых искр.       Что бы там ни говорили пресса и оппозиция, премьер-министр был вовсе не глуп. От него не ускользнуло, что, несмотря на все заверения Фаджа при той первой встрече, им приходится видеться довольно часто, причем Фадж с каждым разом появляется во все более растрепанных чувствах. Хотя премьер-министру отнюдь не доставляло удовольствия вспоминать о Фадже, он невольно опасался, что, когда министр магии (или, как он его про себя называл, Другой министр) появится снова, причина окажется еще более серьезной. А потому вид Фаджа, в очередной раз выходящего из камина, взлохмаченного, раздраженного и строго отчитывающего премьер-министра за то, что тот не может сам догадаться о цели его визита, стал достойным завершением исключительно тяжелой недели.       — Откуда же мне знать, что там у вас происходит в этом вашем, как его... волшебном сообществе? — огрызнулся премьер-министр. — На мне, между прочим, руководство целой страной, и в настоящее время мне вполне хватает своих забот...       — У нас с вами одни и те же заботы, — перебил его Фадж — Брокдейлский мост обрушился не сам по себе. И ураган на самом деле — не ураган. И убийства совершены не магглами. И Герберта Чорли безопаснее будет изолировать от семьи. Сейчас мы готовимся перевезти его в клинику магических недугов и травм — больницу святого Мунго. Перевозить будем этой ночью.       — О чем вы?.. Боюсь, я не совсем... Что?! — взвыл премьер-министр.       Фадж сделал глубокий вдох: — Премьер-министр, я должен с огромным сожалением сообщить вам, что он вернулся. Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся.       — Значит, вернулся, — пробормотал Ремус, ребята замолчали.       — Надеюсь, меня хотя бы в его возвращении не обвинят, — саркастично произнес Сириус. — И где он шлялся, интересно.       — Ну да, — кивнула Лили, — Ведь, чтобы вернуться, надо исчезнуть. В аннотации книги говорилось что-то о второй войне.       — Папа говорит, и до первой недалеко, — Джеймс посмотрел в обеспокоенное лицо Лили и вернулся к ней на кровать. Эта книга, даже если в ней и написана сплошная белиберда, подарила ему прекрасную возможность быть рядом с любимой девушкой, и он собирался ей воспользоваться на все сто процентов.       — Вернулся? Вы хотите сказать, он жив? То есть...       Премьер-министр спешно искал в памяти подробности кошмарного разговора трехлетней давности, когда Фадж рассказывал ему про волшебника, которого боялись больше всех других волшебников, который совершил тысячу ужасных преступлений, после чего загадочно исчез пятнадцать лет назад.       — Да-да, жив, — ответил Фадж. — Впрочем, не знаю... Можно ли назвать по-настоящему живым человека, которого нельзя убить?       — Как это нельзя убить? — испуганно прошептала Лили.       — А что, кто-то пробовал? — Блэк хмыкнул.       —Я думаю, они просто не знают, как это сделать, но способ есть, его просто не может не быть, — сказал Джеймс больше, чтобы успокоить девушку. Потом надо будет обсудить это с отцом.       Я этого толком не понимаю, а Дамблдор не хочет ничего объяснять, но, во всяком случае, у него теперь есть тело, он ходит, говорит и убивает, так что, видимо, в рамках данного обсуждения можно считать: да, он жив.       Премьер-министр не знал, что на это сказать, но прочно въевшаяся привычка казаться прекрасно информированным по любому вопросу заставила его уцепиться за первую вспомнившуюся деталь того давнего разговора.       — А Сириус Блэк, он сейчас, э-э... с Тем-Кого-Нельзя-Называть?       — Блэк? Блэк? — рассеянно переспросил Фадж, очень быстро вертя в руках котелок. — Вы имеете в виду Сириуса Блэка? Нет, клянусь бородой Мерлина!       Лили внезапно замолчала и посмотрела на Сириуса.       — Да ладно тебе, Эванс, читай уже, что я еще натворил? Убил магглов? Уже было. Стал правой рукой Волан-де-Морта? Тоже было. Даже интересно, что они еще придумают, — он махнул рукой.       —Блэк погиб — прочитав, девушка уставилась на Сириуса и почувствовала, как в уголках глаз скапливается влага.       — Не может быть, — Джеймс выхватил книгу у Лили из рук и молча уставился в неё.       Такого выражения лица у парня девушка ещё никогда не видела, как будто все хорошее, что было в его жизни, забрали. Ведь этого правда не может быть. Ремус сидел, как будто по голове его ударили чем-то тяжёлым. Молчание затягивалось. Лили почувствовала, как по щеке скатилась первая слезинка и зажмурилась.       — Эй, — Сириус сел рядом с девушкой, чуть подвинув её ближе к Джеймсу, — Я пока ещё здесь и умирать не собираюсь. Знаешь, я всё же думаю, ты тайно в меня влюблена, — он ехидно улыбнулся и задрал нос кверху.       — Сириус, — девушка не знала смеяться ей или плакать.       — Так, все поминки окончены, — провозгласил Блэк, — Джеймс, я вижу, ты хочешь поцеловать книгу, целуйся лучше с Эванс, я ду... — парень замолчал, так как получил от девушки тычок в бок. Джеймс покачал головой, наконец, переставая гипнотизировать книгу.       — Теперь мы сможем всё изменить, — уверенно произнёс Ремус, тоже перебираясь к ним на кровать.       — Точно, — наконец заговорил Джеймс, — Но для этого нам нужно прочитать книгу, и мы её прочтём, даже если придётся потратить на это все каникулы, — Он глянул на Сириуса.       — Ну книга, так книга, — парень в ответ сморщил нос, но потом улыбнулся, — Может, отдашь уже книгу Эванс, и продолжим чтение?       Как выяснилось, мы... э-э... были не правы на его счет. Все-таки он был невиновен.       — Да ну? — язвительно хмыкнул Блэк, — Вот это новости.       И никогда не был в сговоре с Тем-Кого-Нельзя-Называть.       — Какая неожиданность, — опять перебил Сириус, — А я думал, я его правая рука.       — Я хочу сказать, — прибавил он, словно оправдываясь, и еще быстрее завертел свой котелок, — все данные указывали... более пятидесяти очевидцев... во всяком случае, как я уже сказал, он умер. Собственно говоря, его убили. В здании Министерства.       — Офигеть, Бродяга, в самом Министерстве, — протянул Джеймс, — Что у них с безопасностью?       Будет расследование...       — Сначала обвинили меня во всех смертных грехах, потом меня ещё и убили в самом Министерстве, а потом, ах, мы ошиблись, будет расследование, — Сириус был возмущён.        К собственному удивлению, премьер-министр ощутил мимолетную жалость к Фаджу. Но ее тут же вытеснило теплое чувство самодовольства: пусть сам он не умеет материализоваться в каминах, зато на территории вверенных ему государственных учреждений убийств не было... по крайней мере пока.       Премьер-министр незаметно постучал по деревянной столешнице, а Фадж тем временем продолжал: — Сейчас Блэк — дело десятое.       — Как это я — и десятое дело? — Сириус притворно надулся, — Знаете, пожалуй, я не буду голосовать за Фаджа.       — О, я думаю, в этой комнате никто за него не проголосует. — Джеймс внимательно оглядел всех, словно ища несогласных, — По крайней мере, теперь мы знаем, что это случится при правлении Фаджа в Министерстве Магии.       Главное, что мы находимся в состоянии войны и необходимо принимать соответствующие меры.       — Война? — тревожно переспросил премьер-министр. — Не слишком ли сильно сказано?       — Тот-Кого-Нельзя-Называть снова встретился со своими сторонниками, которые вырвались из Азкабана в январе. — Фадж говорил все быстрее и быстрее и так яростно крутил свой котелок, что тот казался размытым светло-зеленым пятном. — Они больше не скрываются и творят невесть что. Брокдейлский мост — это его рук дело, премьер-министр, он угрожал массовым убийством магглов, если я не отойду в сторону, открыв ему дорогу...       — Боже ты мой, так это по вашей вине погибли люди, а мне приходится отвечать на вопросы о проржавевшей арматуре и коррозии опорных конструкций и не знаю уж о чем еще! — гневно воскликнул премьер-министр.       — По моей вине?! — вспыхнул Фадж — Хотите сказать, вы бы согласились уступить подобному шантажу?       — Может быть, и нет, — ответил премьер-министр, вставая и принимаясь расхаживать по комнате. — Однако я бы приложил все усилия, чтобы поймать шантажиста, прежде чем он совершит такое злодеяние!       — Вы думаете, я не прикладываю усилий? — с жаром воскликнул Фадж — Все министерские мракоборцы до единого брошены на эту задачу, они до сих пор пытаются найти его и отловить его сообщников, но ведь речь идет об одном из самых могущественных чародеев всех времен, о чародее, которого почти три десятилетия никому не удавалось одолеть!       — Неужели это всё правда, — испуганно пробормотала Лили, — Целое Министерство и отряды мракоборцев не могут с ним справиться.       Джеймс взглянул на неё, не зная, как успокоить. Он бы с удовольствием обнял её, взял за руку, но рушить то хрупкое равновесие, которое, наконец, установилось между ними, не решился. Лили была рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки, она смеялась его шуткам, она не закатывала глаза, не было больше: «Заткнись, Поттер!», «Поттер, ты идиот», она называла его Джеймс, она улыбалась ему, она сидела на ЕГО кровати. Джеймс представлял, что ему сегодня может присниться.       — Полагаю, сейчас вы мне скажете, что и ураган на юго-западе тоже он вызвал? — спросил премьер-министр, с каждым шагом все больше свирепея. Он был вне себя от мысли, что теперь ему известна причина этих ужасных бедствий, но он не может открыть ее общественности; лучше уж пусть бы на самом деле правительство было во всем виновато, что ли!       — Это был не ураган, — проговорил Фадж несчастным голосом.       — Прошу прощения! — взревел премьер-министр, чуть ли не топая ногами. — Вывороченные с корнем деревья, сорванные с домов крыши, погнутые фонарные столбы, человеческие жертвы...       — Это сделали Пожиратели смерти, — сказал Фадж — Сторонники Того-Кого-Нельзя-Называть. И еще... мы подозреваем, что в деле участвовали великаны.       — Великаны, дементоры, — расстроился Ремус, — Кого ещё он переманит на свою сторону?       Премьер-министр остановился на всем ходу, как будто налетел на невидимую стену.       — Кто участвовал?! Фадж сделал гримасу:       — В прошлый раз он привлекал великанов, когда хотел совершить нечто особо эффектное. Сектор дезинформации работает круглосуточно, целые команды Стирателей памяти заняты модификацией памяти маглов, ставших свидетелями того, что произошло на самом деле. Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними чуть ли не в полном составе носится по Сомерсету, но великанов так до сих пор и не могут найти... Просто несчастье какое-то!       — Да что вы говорите! — в бешенстве рявкнул премьер-министр.       — Не стану скрывать, настроение в Министерстве подавленное, — сказал Фадж — А тут еще ко всему прочему мы лишились Амелии Боунс.       — Всё таки Амелия, — расстроенно пробормотал Поттер.       — Кого лишились?       — Амелии Боунс. Она руководила Отделом обеспечения магического правопорядка. Мы полагаем, что Тот-Кого-Нельзя-Называть, возможно, лично убил ее, поскольку она была необыкновенно одаренной волшебницей и, судя по всему, отчаянно сражалась.       Фадж кашлянул и с явным усилием прекратил наконец вертеть свою шляпу.       — Да ведь об этом убийстве писали в газетах, — сказал премьер-министр, ненадолго позабыв о своем гневе. — В наших газетах. Амелия Боунс... Там говорилось, что это была самая обыкновенная одинокая пожилая женщина. Если не ошибаюсь, убита с особой жестокостью. Эта история широко освещалась в средствах массовой информации. Расследование, знаете ли, зашло в тупик.       Фадж вздохнул:       — Еще бы оно не зашло в тупик! Убийство совершено в комнате, запертой изнутри, так? А вот мы совершенно точно знаем, кто его совершил, только это не помогает нам изловить виновного. И еще Эммелина Вэнс — возможно, вы о ней не слышали...       Ребята вздохнули, все их худшие подозрения подтвердились.       Эммелина была старостой Гриффиндора и играла охотником в сборной факультета, она была весёлой, доброй девушкой, никогда не отказывала первокурсникам в помощи с домашними заданиями, всегда была готова прийти на выручку.       — Как же, слышал! — сказал премьер-министр. Между прочим, это случилось недалеко отсюда, буквально за углом. Газеты порезвились вовсю: «Нарушение закона и порядка практически на заднем дворе у премьер-министра»...       — И как будто мало было всего этого, — сказал Фадж, не слушая, — повсюду кишмя кишат дементоры, нападают на людей направо и налево...       Когда-то, в более счастливые времена, премьер-министру эти слова показались бы бессмыслицей, но сейчас он стал мудрее.       — А я думал, дементоры стерегут заключенных в Азкабане? — спросил он осторожно.       — Стерегли, — устало ответил Фадж — Но теперь уже не стерегут. Они покинули свой пост и присоединились к Тому-Кого-Нельзя-Называть. Не стану скрывать, это был тяжелый удар.       — Но, — вымолвил премьер-министр, мало-помалу приходя в ужас, — не вы ли мне говорили, что эти существа отнимают у людей надежду и радость?       — Совершенно верно. И к тому же они размножаются. От этого и туман. У премьер-министра подкосились ноги, и он рухнул в ближайшее кресло. Ему стало дурно от мысли, что какие-то невидимые существа рыщут по городам и весям, сея отчаяние и безнадежность среди его электората.       — Послушайте, Фадж, нужно что-то делать! Это ведь ваша обязанность как министра магии!       — Дорогой мой премьер-министр, неужели вы всерьез думаете, что после этих событий я все еще министр магии?       — Ха! — выдохнул Сириус, — И поделом! — парня больше возмущала не собственная возможная смерть в будущем, а то, что кто-то мог допустить мысль, что он может предать всё, что ему дорого, и пойти служить этому придурку. Да ни за что!       — Меня уже три дня как сняли с должности! В течение двух недель все волшебное сообщество с криками и воплями требовало моей отставки. За все время моей работы я ни разу не видел среди них такого единодушия! — сказал Фадж, отважно пытаясь улыбнуться.       Премьер-министр временно лишился дара речи. Хоть он и негодовал по поводу того, в какое положение его поставили, но все же невольно сочувствовал загнанному человеку, съежившемуся в кресле напротив.       — Очень жаль, — сказал он наконец. — Могу ли я чем-нибудь помочь?       — Вы очень добры, премьер-министр, но помочь ничем не можете. Сегодня меня прислали сюда, чтобы ознакомить вас с последними событиями и представить вам моего преемника. Я полагал, что он уже должен быть здесь, но он, конечно, очень занят, столько всего...       Фадж оглянулся на портрет безобразного человечка в длинном завитом серебряном парике. Человечек ковырял в ухе гусиным пером.       Заметив, что Фадж на него смотрит, портрет проговорил: — Он будет здесь с минуты на минуту. Заканчивает письмо Дамблдору.       — Желаю ему удачи, — сказал Фадж, в голосе которого впервые послышалась горечь. — Последние две недели я посылал письма Дамблдору по два раза в день, но он не пожелал и пальцем пошевелить. Если бы только он согласился повлиять на мальчишку, я, быть может, все еще был бы... Ну что ж, возможно, Скримджеру повезет больше.       Фадж погрузился в скорбное молчание, но тишину почти сразу же нарушил портрет, неожиданно заговоривший бодрым официальным тоном:       — Премьер-министру магглов. Просьба о встрече. Срочно. Будьте добры дать ответ немедленно. Руфус Скримджер, министр магии.       — Это еще кто? — спросила Лили. Будучи маглорожденной ведьмой, ей было трудно разобраться в перипетиях Министерства Магии, и, хоть основных лиц она знала, если не в лицо, то хотя бы по имени, то рядовые сотрудники были для неё белым пятном.       — Заместитель главы мракоборческого отдела, — Джеймс, сын работника Министерства, занимавшего должность главы отдела, с детства заслушивался историями отца, которыми тот делился за семейным ужином в конце рабочего дня, и, соответственно, знал многих работников поимённо, а многих и в лицо. В детстве он часто бывал у отца на работе.       — Да-да, я согласен, — отозвался вконец замороченный премьер-министр и даже почти не вздрогнул, когда огонь в камине снова приобрел изумрудно-зеленый оттенок, ярко вспыхнул и среди языков пламени показался еще один вращающийся волшебник, которого через несколько секунд выбросило на антикварный ковер. Фадж поднялся на ноги, премьер-министр после минутной заминки сделал то же самое, наблюдая, как вновь прибывший выпрямляется, отряхивает длинную черную мантию и осматривается по сторонам.       В первый момент премьер-министру пришла в голову дурацкая мысль, что Руфус Скримджер очень похож на старого льва. В густой гриве рыжевато-каштановых волос и в кустистых бровях виднелись седые пряди, из-за очков в проволочной оправе смотрели пронзительные желтые глаза, а в движениях, хоть он и прихрамывал, сквозила своеобразная гибкая, размашистая грация. В этом человеке сразу чувствовались острый ум и твердый характер. «Можно понять, — подумал премьер-министр, — почему волшебное сообщество предпочло в эти опасные времена видеть своим предводителем Скримджера, а не Фаджа».       — Здравствуйте, как поживаете? — вежливо поздоровался премьер-министр, протягивая руку.       Скримджер коротко пожал ему руку, не переставая оглядывать комнату, затем извлек из-за пазухи волшебную палочку.       — Фадж все вам рассказал? — спросил он, подошел к двери и коснулся замочной скважины волшебной палочкой.       Премьер-министр услышал, как щелкнул замок.       — Э-э... да, — сказал премьер-министр. — И если вы не возражаете, я предпочел бы, чтобы дверь была открыта.       — А я предпочел бы, чтобы нам никто не мешал, — отрывисто ответил Скримджер. — И не подглядывал, — прибавил он, взмахом волшебной палочки задергивая занавеси на окнах. — Вот так. Ну что же, я занятой человек, так что перейдем сразу к делу. Прежде всего необходимо обсудить вопрос вашей безопасности.       Премьер-министр выпрямился во весь рост: — Благодарю вас, я вполне доволен своей охраной...       — А мы — нет, — перебил его Скримджер. — Будет весьма неудачно для маглов, если их премьер-министр окажется под действием заклятия Империус. Новый секретарь у вас в приемной...       — Я не уволю Кингсли Бруствера, если вы к этому клоните!       — А не тот ли это Кингсли? — смеясь, спросил Сириус.       — Ага, — кивнул Джеймс, — Он этим летом приезжал к отцу, что-то по работе, — начал объяснять он, — А мы как раз с Сириусом придумали очередной розыгрыш, но у нас случилась небольшая погрешность в расчётах, зелье взорвалось, а тут как раз Бруствер, — Поттер с Блэком рассмеялись, — Ну, у нас-то реакция хорошая....       — А у него подкачала, хоть и мракоборец, — перебил его Сириус, — его окатило зельем и перекрасило в зелёный цвет, — ребята засмеялись.       — Мы для слизеринцев это готовили, конечно, а у Кингсли встреча важная, пришлось ему откладывать свою встречу, так как зелье хорошее.       — Двенадцать часов держалось, между прочим, — вставил Сириус.       — А отец взял и все ингредиенты выкинул, — огорчённо добавил Джим.       Ребята снова засмеялись. Лили не переставала удивляться, как оказывается легко и весело может быть с Поттером и его компанией, как она только раньше этого не замечала? И почему то, что раздражало её раньше, теперь кажется необычайно милым.       — с жаром воскликнул премьер-министр. — Он прекрасный работник, успевает сделать вдвое больше остальных...       — Это потому, что он волшебник, — сказал Скримджер без тени улыбки. — Мракоборец высочайшей квалификации, приставлен к вам для охраны.       — Стоп, стоп, погодите-ка минуточку! — воскликнул премьер-министр. — Вы не можете ни с того ни с сего взять и внедрить своего человека в мое ведомство. Я сам решаю, кого брать на работу...       — Мне казалось, вы были довольны Бруствером? — холодно заметил Скримджер.       — Я-то доволен... То есть я был доволен.       — Значит, все в порядке? — сказал Скримджер.       — Я... Что ж, если он и дальше будет так же работать... э-э... тогда все хорошо, — неуклюже закончил премьер-министр, но Скримджер его уже не слушал.       — Теперь касательно вашего заместителя, Герберта Чорли, — продолжал он. — Того, который развлекал общественность, изображая утку.       — Чего? — рассмеялись ребята.       — А что такое? — спросил премьер-министр.       — Очевидно, его поведение является следствием скверно выполненного заклятия Империус, — ответил Скримджер.       — Видно, Пожиратели совсем неумёхи, раз даже Империус не могут наложить, — пробормотал Сириус.       — Он повредился в уме, но все же может быть опасен.       — Да он же только крякает! — слабым голосом возразил премьер-министр. — Достаточно как следует отдохнуть... Может быть, поменьше налегать на спиртное...       — Пока мы с вами здесь разговариваем, его осматривает бригада целителей из больницы Святого Мунго. Он уже пытался задушить троих, — сообщил Скримджер. — Я считаю, что будет лучше, если мы временно изолируем его от общества магглов.       — Я... что ж... Надеюсь, он поправится? — с тревогой спросил премьер-министр.       Скримджер только пожал плечами — он уже направился к камину.       — Вот, пожалуй, и все, что я хотел сказать. Буду держать вас в курсе событий, премьер-министр, вернее, сам я, вероятно, буду слишком занят, чтобы посещать вас лично, в случае чего пришлю Фаджа. Он согласился остаться при мне в качестве консультанта.       Фадж попытался изобразить улыбку, но это у него не получилось — было похоже, как будто у бывшего министра магии вдруг заболели зубы. Скримджер уже рылся в карманах в поисках таинственного порошка, от которого огонь в камине становился зеленым. Премьер-министр беспомощно смотрел на них, и тут у него наконец вырвались те слова, что он с таким трудом сдерживал весь этот вечер.       — Ради всего святого, вы же волшебники! Вы умеете колдовать! Вы же, наверное, можете справиться с чем угодно!       Скримджер медленно обернулся и взглянул на Фаджа с таким выражением, словно не верил своим ушам. Фадж на сей раз в самом деле выдавил улыбку и снисходительно пояснил:       — Видите ли, премьер-министр, все дело в том, что и наши противники тоже умеют колдовать.       После чего оба волшебника один за другим исчезли в изумрудно-зеленом пламени.       — Всё, — выдохнула Лили, — Глава закончилась.       —Я так и не понял, где обещанный мне Гарри Поттер, — надулся Блэк.       — Эй, — возмутился Джеймс, — Это вообще-то мой предполагаемый сын.       Лили задумчиво смотрела на парней. Мысль о том, что Гарри Поттер может быть сыном Джеймса пришла ей в голову ещё вчера. Но она настойчиво гнала её, убеждая себя, что ей совсем не интересно, кто тогда его мать, и, вот ещё, точно не думала, что это могла быть она — Лили Эванс.       — Я следующий, — Блэк выхватил книгу из рук задумавшейся девушки.