И это приключение?
21 декабря 2018 г., 10:52
Ужинали ребята молча, каждому было что обдумать, да и разговаривать о прочитанном в присутствии других не хотелось.
Джеймс изредка поглядывал на Лили, пытаясь понять, о чём она думает. Известие о том, что в будущем она не только согласится с ним встречаться, а ещё выйдет за него замуж, немного выбивало из колеи. Не то чтобы он был не рад, он был бы просто счастлив, но… Что если у них не получится всё изменить? Что если будущее предопределено? Тогда получается, строя отношения с девушкой, он ведёт её на верную смерть? Но с другой стороны, зачем-то же эта книга попала к ним в руки. Разве не за тем, чтобы они всё изменили? И если вдруг им всё же суждено погибнуть, разве будет иметь значение вместе они будут или нет?
Поттер мог сказать с уверенностью, что он любит Лили и был готов променять свою жизнь на её, лишь бы она жила. Но хочет ли этого она? Что заставило девушку выйти замуж на ненавистного Джеймса Поттера? Или всё же не ненавистного? Она не выглядела сильно расстроенной фактом их свадьбы в будущем. Да, она была смущена, но не возмущена. Не значит ли это, что она…? Сердце парня забилось быстрее. Он снова украдкой глянул на девушку, которая без аппетита задумчиво поглощала ужин. О чём она может думать? Им надо поговорить.
Лили замечала, что Джеймс время от времени поглядывает на неё, и не знала, как это интерпретировать. Почему он молчал? Где его:
«О, Эванс, я так и знал, что ты сдашься!»
«Всегда был уверен, что ты от меня без ума!»
И вроде всё, как она хотела: никаких подколов в её сторону, её рука в его как молчаливое утешение. Парень явно стал взрослее и серьёзнее, но девушка привыкла, что Джеймс очень эмоционально реагировал на неё, а тут лишь дружеские объятия и утешение. А вдруг он больше не хочет быть с ней?
Лили отодвинула тарелку не в силах больше впихивать в себя еду. О какой еде может идти речь, когда на душе такой раздрай? Поттер, конечно, мог быть немного не в себе из-за узнанных ими сегодня событий будущего, но стоило признаться себе, ей не хватало того Джеймса, постоянно кричащего ей: «Эй, Эванс!», приглашающего её в Хогсмид, несмотря на отказ за отказом, самоуверенного позёра и придурка. Им нужно поговорить, но сама она точно начать разговор не сможет.
— Я думаю, все наелись, — Сириус обвёл всех взглядом, — Хорошо бы сегодня ещё пару глав прочитать.
— Если вы не будете после каждого предложения перебивать, то всё возможно, — назидательно пробормотал Ремус, поднимаясь из-за стола.
— Мне сложно долго сидеть молча, — насупился Сириус, — И вообще, как будто я один перебиваю.
— Я и не говорю про тебя, — Люпин пожал плечами и первым направился к выходу из Большого зала.
— Ну как? — по пути спросил Джеймс, — Мы вели себя подозрительно за ужином?
— Ну ещё бы, — Лили кивнула, — Весь ужин молчали, а на обеде вообще не появлялись.
— МакГонагалл могла подумать, что мы просто перепили, — Сириус пожал плечами, — А что? — поймал он на себе возмущённый взгляд Эванс, — Мы совершеннолетние, имеем право.
— Вы ещё школьники, — строго возразила девушка.
— Да ладно тебе, ты так говоришь, как будто сама никогда не пила, — он глянул на Лили, — Да ты шутишь?
— Я пила сливочное пиво!
— Это не считается, — горячо запротестовал Сириус, — И что ты будешь вспоминать в старости? Как ты спала с учебниками?
— Если доживу до старости, — буркнула девушка.
— Тем более нужно попробовать всё, — не смутился Блэк.
— Может, ты и прав, — задумчиво произнесла Лили, чем ввергла остальных парней в шок. — Но пока у нас главная задача – дочитать книгу.
— Но потом ты уже не отвертишься, — коварно улыбнулся Сириус.
— Я вообще-то ничего не обещала. Катавасия, — произнесла девушка пароль, обращаясь к портрету Полной Дамы.
В отличие от утра в гостиной сидело несколько человек, так же оставшихся на каникулы в школе, которые тут же уставились на вошедших.
— Супер! — поднимаясь, произнесла Лили.
— Девушкам не запрещено сюда подниматься, — ради справедливости заметил Ремус.
— Это не приветствуется, — не согласилась Эванс, — Хорошо хоть Алиса свалила на каникулы, а то не миновать мне допроса.
— Мы можем сказать, что делаем какой-то проект, — предложил Джеймс.
— Ага, по зельям, например, — хмыкнула Лили.
О нелюбви Поттера к зельеварению слагали легенды. В конце пятого курса ему пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы натянуть на «Выше Ожидаемого» и продолжить обучение этому предмету.
— В следующий раз, — улыбнулся Джеймс, заходя в комнату, — Я дам тебе свою мантию.
— Мантию? — Лили удивлённо вскинула брови. Чем ей может помочь его мантия?
В ответ парень лишь подошёл к своей кровати и достал из сундука серебристо-серую мантию, передав её девушке.
— Что это? — Лили задумчиво провела пальцами по ткани, — Только не говори, что это мантия-невидимка, — широко открыла она глаза.
— Надень, — немного самодовольно улыбнулся парень. Ну а что? Не часто удается шокировать Эванс.
Девушка накинула на плечи мантию, удивлённо уставилась в зеркало и замолчала, рассматривая своё отражение, а точнее, его отсутствие.
— Эванс! Что, ни разу не слышала про мантию-невидимку? — раздражённо хмыкнул Блэк.
С одной стороны, Поттер мог бы и посоветоваться прежде, чем раскрывать все тайны Эванс, с другой — мантия была собственностью Джеймса, и он мог делать с ней, что хочет. А если учитывать, что ещё они собирались ей рассказать, то мантия была просто каплей в море.
— Ты ещё ей карту отдай, — тихо прошипел он Поттеру, но тот только улыбнулся и махнул рукой.
— Потрясающе, — пробормотала девушка, задумчиво прикусив губу, — Так вот, как вы проделываете все свои розыгрыши! Вот почему вас никогда не ловят! Но это не честно.
— Когда это пользоваться преимуществом было честно? — Сириус присел на кровать, — Мы будем читать книгу или обсуждать достоинства гардероба Джеймса? — ворчливо осведомился он.
— Кто читает дальше? — девушка, наконец, сняла мантию и с сожалением протянула её Поттеру.
— Давайте я, — Ремус потянулся за книгой.
Последние несколько дней Гарри ни на минуту не переставал отчаянно надеяться, что Дамблдор на самом деле придет и заберет его,
— Какими же надо быть гадами, чтобы так относиться к собственному племяннику? — печально вздохнул Джеймс.
— Зря я надеялась, что Петунья изменится, и наши отношения наладятся. По-моему, с возрастом её неприязнь ко мне переросла в ненависть, — с сожалением заметила девушка, — И поэтому она так относится к моему сыну.
но теперь, когда он шел рядом с Дамблдором по Тисовой улице, ему вдруг стало неловко. Он никогда еще не разговаривал с Дамблдором вот так запросто, за пределами школы. Всегда между ними был директорский стол.
— Значит, они с Дамблдором не были так близки, как мы думали, — Сириус недоумённо пожал плечами, — Но тогда зачем ему самому забирать Гарри?
— Может быть, дело как раз в той помощи, которую должен был оказать Дамблдору Гарри, — предположил Джеймс.
— Чем школьник может помочь одному из сильнейших волшебников? — Лили вопросительно посмотрела на парня.
— Давайте не будем забывать, что Гарри — необычный парень, — с улыбкой сказал Ремус.
К тому же в голову лезли воспоминания об их последней встрече, еще больше смущая Гарри, — в тот раз он страшно раскричался, не говоря уже о том, что пытался расколошматить самые ценные приборы в кабинете Дамблдора.
— Ого! — воскликнул Блэк, — А ваш сын не промах, даже мы не пытались разрушить директорский кабинет.
— Может, у него были уважительные причины, — попыталась оправдать парня Лили.
Необычно было слышать «Ваш сын» и осознавать, что: да, у них с Поттером действительно есть сын. Но в любом случае, она надеялась, что он не полностью унаследовал взрывной характер Поттера, а что-то взял и от неё.
— Уважительные причины, который могут оправдать неуважение к директору и попытку разрушения его кабинета, — язвительно протянул Сириус, — Мне было бы интересно их узнать. Похоже, у тебя проснулся материнский инстинкт, — хмыкнул он.
Девушка закатила глаза и низко опустила голову, пряча покрасневшие щёки.
Но Дамблдор вел себя как ни в чем не бывало.
— Держи волшебную палочку наготове, Гарри, — бодро посоветовал он.
— А я думал, мне нельзя колдовать, когда я не в школе, сэр.
— Если на нас нападут, — сказал Дамблдор, — разрешаю тебе применить любое контрзаклятие, какое придет в голову. Впрочем, не стоит волноваться, не думаю, чтобы кто-нибудь стал нападать на тебя сегодня.
— Почему, сэр?
— Ты со мной, — просто ответил Дамблдор.
— Надеюсь, он прав, и на них не нападут, — обеспокоенно пробормотала Лили.
— С ним же директор, — Джеймс пожал плечами.
Он неожиданно остановился на углу Тисовой улицы. — Ты, конечно, еще не сдавал на права по трансгрессии? — спросил Дамблдор.
— Нет, — ответил Гарри. — Вроде для этого надо быть совершеннолетним?
— Верно, — сказал Дамблдор. — Значит, тебе нужно будет очень крепко держаться за мою руку. За левую, пожалуйста — как ты заметил, правая рука у меня сейчас не совсем здорова.
Гарри ухватился за протянутую руку Дамблдора.
— Очень хорошо, — сказал Дамблдор. — Ну, вперед. Гарри почувствовал, что рука Дамблдора выскальзывает у него из пальцев, и вцепился в нее изо всех сил. В следующий миг в глазах у него потемнело, его сдавило со всех сторон сразу, он не мог вздохнуть — грудь как будто стиснули железные обручи, глаза словно вдавило внутрь черепа, барабанные перепонки прогибались, и вдруг...
— Я тоже не очень люблю трансгрессировать, — улыбнулся Джеймс.
— Да уж, — согласился Ремус, — Ощущения не из приятных.
— Особенно в первый раз, — добавила девушка, которая до сих пор помнила свой первый опыт трансгрессии. Несмотря на то, что экзамен был сдан, девушка не спешила пользоваться своим новоприобретённым умением.
Он жадно глотнул холодный ночной воздух и открыл слезящиеся глаза. У него было такое чувство, будто его пропихнули через очень тугой резиновый шланг.
— Очень точное описание, — хмыкнул Сириус.
Только через несколько секунд Гарри заметил, что Тисовая улица исчезла. Они с Дамблдором оказались на безлюдной деревенской площади, в центре которой стоял старый военный памятник и несколько скамеек. Гарри запоздало сообразил, что только что трансгрессировал в первый раз в жизни.
— Как ты? — заботливо спросил Дамблдор. — К этому ощущению нужно привыкнуть.
— Нормально, — ответил Гарри, потирая уши, которые, судя по всему, с большой неохотой покинули Тисовую улицу. — Но на метле все-таки лучше.
— О! Это точно, — важно кивнул Джеймс.
— Надеешься, что твой сын в команде? — поддел его Сириус.
— А ты сомневаешься? — Поттер горделиво выпрямил спину. — С таким-то отцом.
— А может, он пошёл в Лили, — с усмешкой протянул Блэк, но Джеймс в ответ лишь повёл бровями.
Дамблдор улыбнулся, плотнее стянул дорожный плащ у горла и сказал:
— Сюда.
Он быстрым шагом двинулся вперед, мимо пустого трактира и нескольких домов. Часы на деревенской церкви показывали около полуночи.
— Куда он потащил Гарри на ночь глядя? — всё ещё недоумевала Лили.
— Ну, как сказал Дамблдор, они пошли на поиски приключений, —вспомнил Джеймс.
— Как-то это на директора не похоже, — Ремус тоже выглядел удивлённым.
— Так скажи мне, Гарри, — проговорил Дамблдор. — Твой шрам... Он у тебя болел хоть раз?
Гарри машинально поднял руку ко лбу и потер отметину в виде молнии.
— Теперь ещё какой-то шрам. Почему он должен болеть? — недоумевала Лили.
С момента, когда она точно убедилась, что Гарри — её сын, ей приходилось постоянно сдерживать себя, так как беспокойство за, пусть еще пока не родившегося ребёнка росло в геометрической прогрессии. Уже то, что Дамблдор вытащил её сына непонятно куда, ночью, взволновало её. И это не говоря о том, что у них война, и Гарри все называют избранным.
— Нет, — сказал он. — Я даже удивлялся, почему это. Думал, он теперь все время будет огнем гореть, раз Волан-де-Морт снова набрал такую силу.
— Этот шрам как-то связан с Волан-де-Мортом, — заключил Ремус.
— Скорее всего, именно он оставил Гарри этот шрам, — задумался уже Сириус.
Гарри посмотрел на Дамблдора снизу вверх и увидел, что лицо у него довольное.
— А я, напротив, думал иначе, — сказал Дамблдор. — Лорд Волан-де-Морт наконец понял, что у тебя появилась опасная возможность проникать в его мысли и чувства.
— Гарри мог проникать в его мысли?! — с ужасом воскликнула Лили, — Это отвратительно!
— Да уж, ничего хорошего, — на сей раз был согласен с ней Сириус, — Представляете, что может твориться в его голове?
По-видимому, он закрылся от тебя при помощи окклюменции.
— Я-то не жалуюсь, — сказал Гарри. Ему стало намного легче жить без тревожных снов и внезапных соприкосновений с эмоциями Волан-де-Морта.
— Бедный, — опять не выдержала Лили.
— По-крайней мере, эти видения у него прекратились, — попытался утешить девушку Джеймс.
Они завернули за угол, миновали телефонную будку и автобусную остановку. Гарри снова искоса взглянул на Дамблдора.
— Профессор!
— Да, Гарри?
— Где мы сейчас?
— Мы с тобой, Гарри, находимся в очаровательной деревушке Бадли-Бэббертон.
— А что мы здесь делаем?
— Ах да, конечно, я же тебе не сказал,
— Директор в своем репертуаре, — Поттер покачал головой, — Отец говорит, из Дамблдора очень сложно вытянуть информацию, он предпочитает давать её частями, либо не давать вообще, вдаваясь в пространственные объяснения, не объясняющие суть вовсе.
— проговорил Дамблдор. — Так вот, я уже потерял счет, сколько раз я произносил эту фразу за последние годы, но у нас опять не хватает одного преподавателя. Мы здесь для того, чтобы уговорить одного моего бывшего коллегу нарушить свое уединение и вернуться в Хогвартс.
— Наверное, по защите, — ребята разулыбались.
Легенда о проклятой должности уже несколько лет ходила по Хогвартсу. Конечно, особо в неё никто не верил, однако, профессора всё же рискнувшие преподавать этот предмет, сменялись ежегодно.
— Странное время выбрал директор, чтобы проводить собеседование на роль профессора, — заметила Лили.
— Может, это какой-то крутой мракоборец, которого можно застать лишь после полуночи? — тут же предположил Блэк.
— И зачем ему, в таком случае, помощь моего сына? — Джеймс посмотрел на друга.
— Может, мракоборец фанат Гарри? — не сдался Сириус. Ребята рассмеялись.
— А я чем тут могу помочь, сэр?
— О, я думаю, ты как-нибудь пригодишься,
— Исчерпывающее объяснение, — фыркнул Джеймс.
— туманно ответил Дамблдор. — Сейчас налево, Гарри.
Они свернули в узкую крутую улочку. Окна во всех домах были темными. Здесь тоже чувствовался странный, пробирающий до костей холод, который уже две недели как поселился на Тисовой улице. Гарри подумал о дементорах, оглянулся через плечо и покрепче сжал в кармане волшебную палочку.
— Дементоры, — несчастным голосом пробормотала Лили, — Ему только шестнадцать, а он уже успел повстречать дементоров.
— Может, они проходили их в школе, или о них было написано в газете, — но старания Ремуса не совсем убедили девушку. Она угрюмо уставилась в стену и отказалась как-то комментировать его заявление.
— Профессор, а почему мы не могли просто трансгрессировать прямо в дом к вашему коллеге?
— Потому что это было бы так же невежливо, как выломать парадную дверь, — сказал Дамблдор. — Правила этикета требуют, чтобы мы давали возможность другим волшебникам не впустить нас в дом.
— Зато правила этикета позволяют наносить своим коллегам столь поздние визиты, — Лили всё ещё была недовольна нелогичным поведением директора, поэтому не упустила шанс вновь найти нестыковку в словах старого волшебника.
Кроме того, жилища волшебников, как правило, магически защищены от нежелательной трансгрессии. К примеру, в Хогвартсе...
— Невозможно трансгрессировать в пределах замка и прилегающей территории, — быстро продекламировал Гарри. — Мне говорила Гермиона Грейнджер.
— Гермиона Грейнджер, — протянул Сириус, — Это его девушка? — он уставился на друзей.
— Сириус, мы знаем столько же, сколько и ты, — усмехнулся Джеймс.
— По крайней мере, на страницах данной истории появилась девушка, — ухмыльнулся ему друг, — Надеюсь, она молода и хороша собой.
— По крайней мере, она умна, — язвительно произнесла Лили.
— И скорее всего – магглорожденная, — пробормотал Поттер — Что? — поймал он взгляд Лили, — Просто я никогда не слышал такой фамилии.
— И она совершенно права. Еще раз налево.
Церковные часы у них за спиной пробили полночь. Гарри было непонятно, почему Дамблдор не считает невежливым являться к своему бывшему коллеге в столь поздний час, но, раз уж разговор наладился, ему хотелось задать более важные вопросы.
— Гарри согласен с тобой, — хмыкнул Сириус, хитро смотря на Лили.
— Обыкновенная логика, — фыркнула девушка.
— Сэр, я читал в «Ежедневном пророке», что Фаджа уволили...
— Верно, — ответил Дамблдор, сворачивая в переулок, круто поднимающийся в гору. — Как ты, несомненно, прочел там же, ему на смену назначен Руфус Скримджер, который прежде руководил Управлением мракоборцев.
— А он... Как вы думаете, он хороший министр? — спросил Гарри.
— Ох! — притворно всплеснул руками Сириус, — Похоже, Гарри интересуется политикой. Думаю, это наследие Эванс. У вас родился староста, — страшным шёпотом закончил он.
Джеймс устало вздохнул и показал своему другу кулак.
— Не обращай внимание, — он повернулся к девушке, но она только махнула рукой.
— Интересный вопрос, — промолвил Дамблдор. — Он, конечно, человек способный. Более решительная и сильная личность, чем Корнелиус.
— Да, но я имел в виду...
— Я понимаю, что ты имел в виду. Руфус — человек действия, большую часть своей жизни он провел, сражаясь с темными волшебниками, и потому не станет недооценивать Лорда Волан-де-Морта.
— Если учитывать, что Гарри — довольно известная личность в магическом мире, — в защиту Гарри сказал Ремус, — Неудивительно, что он интересуется такими вещами.
— Сказал староста, — хмыкнул Блэк.
— Что-то имеешь против старост? — хитро прищурился Люпин.
— Что ты, что ты, — Сириус поднял руки в притворном раскаянии, — Я и против старост? Да я их самый преданный фанат!
Гарри ждал продолжения, но Дамблдор ничего не сказал о своих разногласиях со Скримджером, упоминавшихся в «Ежедневном пророке», а у Гарри не хватило духу расспрашивать дальше, поэтому он заговорил о другом.
— И еще, сэр... я читал про мадам Боунс...
— Да, — тихо ответил Дамблдор. — Ужасная потеря. Она была замечательная волшебница. По-моему, нам сюда... Ох!
Забывшись, он указал направление раненой рукой.
— Профессор, а что случилось с вашей...
— Некогда сейчас объяснять, — сказал Дамблдор. — Это такая захватывающая история, не хочется рассказывать ее наспех.
— Тактично ушёл от ответа, — Лили неодобрительно покачала головой.
— Почему он не обратился в Мунго? — недоумевал Джеймс.
— Может, уже обратился, — сказал более рассудительный Ремус, — Но процесс её лечения оказался трудоёмким и растянулся.
— Или её нельзя вылечить, — предположил Джеймс.
— Давайте всё же надеяться на лучшее, — Люпин обвёл взглядом друзей, — Не все травмы лечатся за одну ночь.
— Но он не сказал, что это, мол, пустяки, ничего страшного, — всё же возразил Сириус, — А это наводит на размышления.
Он улыбнулся Гарри, и тот понял, что это был не выговор и что ему позволено спрашивать еще.
— Сэр, мне прислали с совой брошюру Министерства магии, насчет того, какие меры принимать на случай нападения Пожирателей смерти...
— Я тоже получил такую брошюру, — сказал Дамблдор, продолжая улыбаться. — Ты нашел в ней что-нибудь полезное?
— Да не особенно.
— Я так и подумал. Ты, например, не спросил меня, какое мое любимое варенье, чтобы убедиться, что я в самом деле профессор Дамблдор, а не обманщик под его личиной.
— Я не... — Гарри запнулся, не зная, следует ли принимать всерьез упрек Дамблдора.
— На будущее имей в виду, Гарри, — малиновое... Хотя, конечно, будь я Пожирателем смерти, я бы заранее выяснил, какое варенье мне больше нравится.
— Понятно, — сказал Гарри.
— Действительно! — воскликнула Лили, — Но как тогда можно проверить друг друга?
— Ну, можно задавать всегда разные вопросы, — предложил Джеймс.
— Существуют также всякие амулеты, определяющие сущность человека, но они столь же дороги, сколь ненадёжны, — сам же развеял свою идею в пух и прах Сириус.
— Так вот, про эту брошюру. Там что-то говорилось о каких-то инферналах. Кто это такие? В брошюрке было не очень понятно.
— Это трупы, — спокойно ответил Дамблдор. — Мертвецы, которых заколдовал темный волшебник и заставил служить себе. Впрочем, инферналов давно уже никто не видел
— И хвала Мерлину, — Сириус возвёл глаза к потолку, — Думаю, это знатная мерзопакость.
— Зомби, — пробормотала девушка, — Что? — Лили поймала вопросительные взгляды ребят, — У магглов они так называются.
— Магглам-то откуда про них знать? — изумился Джеймс.
— Возможно, легенды, мифы, предания, оставшиеся ещё с тех времен, когда мы от магглов не прятались, — Ремус пожал плечами.
— Ага, и они жгли нас на костре, — хмыкнул Сириус.
— с тех самых пор, как Волан-де-Морт в прошлый раз пришел к власти. Он-то, само собой, перебил достаточно народу, чтобы набрать целую армию инферналов. Вот, Гарри, мы пришли.
Они приближались к аккуратному каменному домику, окруженному садом. Кошмарные инферналы не шли у Гарри из головы, он ничего не замечал вокруг, но возле калитки Дамблдор резко остановился, и Гарри чуть не налетел на него.
— Вот те на! Боже мой, боже мой, боже мой...
— Что? Что случилось?! — запаниковали друзья.
Гарри посмотрел вдоль ухоженной садовой дорожки, и у него сжалось сердце. Входная дверь висела на одной петле.
— Ещё одно нападение? — побелевшими губами спросила Лили.
— Может, ещё ничего страшного, — предпринял попытку успокоить девушку Джеймс.
Дамблдор оглянулся по сторонам: улица была совершенно пустынна.
— Волшебную палочку на изготовку и следуй за мной, Гарри, — сказал он тихо.
Лили вцепилась пальцами в покрывало. Зачем Дамблдор тащит с собой Гарри? Разве это благоразумно? Парню всего шестнадцать.
Толкнув калитку, Дамблдор быстро и бесшумно двинулся по дорожке к дому. Гарри не отставал от него ни на шаг. Дамблдор медленно приоткрыл дверь, держа перед собой волшебную палочку.
— Люмос!
На острие волшебной палочки зажегся огонек, осветив тесную прихожую. Слева виднелась еще одна полуоткрытая дверь. Подняв над головой светящуюся волшебную палочку, Дамблдор вошел в гостиную, Гарри — за ним.
Перед ними открылась картина полного разгрома: прямо у их ног лежали разбитые напольные часы с треснувшим циферблатом; маятник валялся чуть в стороне, словно меч, выпавший из руки воина; пианино рухнуло набок, рассыпав клавиши по всему полу; рядом поблескивали осколки оборвавшейся люстры; из распоротых диванных подушек высыпались перья. Все было, словно пылью, усыпано мелкими осколками стекла и фарфора.
— Наверное, опоздали, — предположил Сириус.
Лили с надеждой кивнула, всё ещё опасаясь, что кто-то может неожиданно выскочить из-за тёмного угла.
Дамблдор поднял волшебную палочку повыше, ее свет упал на стены, забрызганные чем-то липким, темно-красным. Гарри тихо охнул,
— Кошмар, — от напряжения девушка зажмурилась.
и Дамблдор оглянулся.
— Малоприятное зрелище, — печально заметил он. — Да, здесь произошло нечто ужасное.
Дамблдор осторожно прошел на середину комнаты, осматривая обломки у себя под ногами. Гарри шел за ним, озираясь по сторонам, немного страшась того, что могло обнаружиться за разломанным пианино или перевернутым диваном, но мертвого тела нигде не было видно.
— Может быть, они сражались, и... и его утащили силой, профессор? — предположил Гарри, стараясь не задумываться о том, какими должны были быть раны, чтобы брызги долетали до половины стены.
— Действительно – просто ужасно, — Ремус покачал головой, уже не надеясь на благоприятный исход. В комнате воцарилась тягостная обстановка.
— Едва ли, — тихо ответил Дамблдор, заглядывая за опрокинутое мягкое кресло.
— Вы думаете, он...
— Все еще где-то здесь? Да.
И вдруг без всякого предупреждения Дамблдор нагнулся и ткнул волшебной палочкой в пухлое сиденье кресла.
— Ой-ой! — взвизгнуло кресло.
— Что? — удивлённо воскликнул Сириус, — Кресло?
— Трансфигурация человека в неодушевлённый предмет, — пояснила Лили, — Очень тонкая наука, если ты успел забыть.
— Добрый вечер, Гораций, — сказал Дамблдор, выпрямляясь.
— Это Слизнорт? — осенило Джеймса, — Глава же так и называется: Гораций Слизнорт.
— Он преподает зелья, — Сириус пожал плечами, — А им нужен профессор по ЗОТИ.
— А кто вам сказал, что они ищут не профессора по зельеварению? — осведомилась девушка, — В книге не называлось, на какую дисциплину в Хогвартсе отсутствует преподаватель.
— Ну, это вроде как само собой разумеющееся, — Блэк совсем не аристократично зевнул, легко прикрыв рот ладонью.
— Только не говори, что хочешь спать, — удивлённо посмотрела на него Лили, — Вы спали почти до полудня.
— Ты просто не знаешь, во сколько мы легли, — Джеймс посмотрел на девушку.
— В отношении некоторой информации я не откажусь остаться в неведении, — Лили улыбнулась.
У Гарри отвисла челюсть. Там, где всего секунду назад лежало кресло, скорчился невероятно толстый лысый старик.
— Точно! — завопил Сириус, — Раз толстый, значит, Слизнорт.
— Логика просто замечательная, — ребята рассмеялись.
— Интересно, в каком году он уволился? — у Джеймса складывались весьма непростые отношения с профессором зельеварения: шуток Слизнорт не понимал, а талантами по этому предмету парень не блистал. Хотя следует признать, что и в сильно отстающих он не числился. К тому же, профессор никогда не звал парня на вечера в своём клубе. Нельзя сказать, что парень туда сильно стремился, но туда ходила Лили. И Снейп.
Он потирал себе живот и обиженно косился на Дамблдора слезящимися глазками.
— Совсем не обязательно было тыкать с такой силой, — проворчал он, тяжело поднимаясь на ноги. — Больно ведь!
Свет от волшебной палочки искрился на его блестящей лысине, выпученных глазах, пышных серебристых усах, как у моржа, и полированных пуговицах темно-бордовой бархатной домашней куртки, надетой поверх сиреневой шелковой пижамы. Его макушка едва доставала Дамблдору до подбородка.
— Да, теперь и я уверена, что это Слизнорт. Уж больно похожее описание, — в отличие от Джеймса, Лили этот преподаватель всегда очень нравился, и не последнюю роль тут играло то, что он всегда выделял её, считая лучшей ученицей курса, хотя, несомненно, Северус был много талантливее неё.
— Как ты догадался? — буркнул толстяк, распрямившись и все еще потирая живот. Он держался удивительно хладнокровно для человека, которого только что разоблачили, когда он прикидывался креслом.
— Мой дорогой Гораций, — усмехнулся Дамблдор, — если бы тебя на самом деле навестили Пожиратели смерти, над домом была бы Черная Метка.
— Значит, он специально притворялся, что на его дом напали, — удивился Джеймс, — Но зачем?
— Может, он скрывается от Пожирателей? — предположил Ремус.
— Тогда на кой чёрт ему было разыгрывать спектакль перед Дамблдором?
— Может, он не знал, что это директор? — предположила Лили.
Толстый волшебник хлопнул себя пухлой рукой по обширному лбу.
— Черная Метка, — пробормотал он. — Чувствовал ведь: что-то я упустил... Ну что ж! Все равно времени бы не хватило. Я и так едва успел навести последний лоск на свою обивку, когда ты вошел в комнату.
— Наверное, на доме стояли оповещающие чары, и, как только кто-то пересёк их, Слизнорт предпринял меры, — догадался Ремус.
— Не проще ли установить на дом защиту? — не убедили его слова Джеймса.
Он так тяжело вздохнул, что кончики моржовых усов затрепетали.
— Моржовые усы, — расхохотался Сириус, — Отличное прозвище!
— Решено, отныне Слизнорт переименовывается в Моржовые усы! — поддержал друга Поттер.
— Помочь тебе с уборкой? — вежливо предложил Дамблдор.
— Да, пожалуйста.
Они встали спиной к спине — высокий, худой и низенький, круглый волшебники — и одновременно плавно взмахнули волшебными палочками.
Мебель разлетелась по местам, осколки безделушек мгновенно собрались вместе, перья вернулись в подушки, порванные книги починились и расставились по полкам, масляные светильники взмыли в воздух, приземлились на столики по углам и снова зажглись, фотографии в блестящих серебряных рамках стайкой пронеслись через всю комнату и утвердились на письменном столе, целенькие и чистенькие, все дырки, трещины и прорехи закрылись, и обои на стенах очистились.
— Я тоже так хочу! — немедленно возопил Джеймс.
— Я покажу тебе книгу с хозяйственными чарами, — нарочито серьёзным тоном произнесла Лили. — Тебе это лишним не будет, — девушка помолчала немного, глядя на возмущённое лицо Джеймса, и рассмеялась. Ребята последовали за ней.
— Кстати, что это была за кровь? — громко поинтересовался Дамблдор, перекрывая звон восстановленных напольных часов.
— По стенам? Драконья!
— Какое неразумное использование редкого ингредиента, — Ремус с осуждением покачал головой.
— прокричал волшебник по имени Гораций.
В ту же минуту люстра с оглушительным скрежетом и звяканьем снова привинтилась к потолку.
Пианино со стуком встало на место, и наступила тишина.
— Да, драконья, — повторил волшебник тоном легкой светской беседы. — Последний флакончик, а цены в последнее время взлетели до небес. Впрочем, ее еще можно будет использовать.
— Ну вот, а ты его осуждал, — кинул лукавый взгляд на Люпина Джеймс, — А он видишь какой экономный.
Он вперевалочку подошел к серванту, взял стоявший на нем стеклянный пузырек с густой жидкостью и посмотрел на просвет.
— Хм-м... Запылилась немножко.
Он снова поставил флакон на сервант и вздохнул. Тут его взгляд упал на Гарри.
— Ого! — Большие круглые глаза мгновенно нацелились на лоб Гарри со шрамом в виде молнии. — Ого!
— Какая Гарри знаменитость! — саркастично протянул Сириус, — Бедный Слизнорт чуть в обморок не грохнулся, — ребята засмеялись.
— Это, — представил Дамблдор, шагнув вперед, — Гарри Поттер. Гарри, это мой старинный друг и коллега, Гораций Слизнорт.
— Мы были правы – это Слизнорт, — снова влез Сириус.
— Если предположить, что сейчас Снейп преподает зелья, — задумчиво протянул Рем, — То на какую должность берут Слизнорта?
— Может, Снейп уволился, — с надеждой предположил Джеймс. — Не думаю, что он был хорошим учителем.
— Но Дамблдор бы не стал держать в школе некомпетентного профессора, — Лили вспомнила, как Северус здорово объяснял ей зелья. К тому же, он сам был влюблен в этот предмет, а любовь к тому, что преподаешь — один из главных критериев хорошего учителя.
— Ну да, — с сомнением протянул Сириус, — Вспомни профессора Бинса.
Слизнорт пронзительно взглянул на Дамблдора.
— Так вот как ты намеревался меня убедить, а? Ну так вот, Альбус, мой ответ: нет.
Он прошел мимо Гарри, отпихнув его с дороги с решительным лицом человека, пытающегося одолеть искушение.
— Директор хотел с помощью Гарри убедить Слизнорта снова преподавать в Хогвартсе? — удивился Ремус.
— Что, кроме Снейпа и Слизнорта вообще зельеваров нет? — Джеймс устало вздохнул. Он не любил ни Снейпа, ни Слизнорта, ни зельеварение, но разговор постоянно сводился к этим троим.
— По крайней мере, выпить нам предложат? — спросил Дамблдор. — Ради старого знакомства?
Слизнорт заколебался.
— Ну хорошо, по глоточку, — сказал он неприветливо.
Дамблдор улыбнулся Гарри и подтолкнул его к креслу, очень похожему на то, которое только что так ловко изображал Слизнорт. Кресло стояло возле очага, где теперь снова пылал огонь, а рядом ярко горела масляная лампа. Гарри сел с отчетливым впечатлением, что Дамблдору для чего-то нужно, чтобы он был на виду. И конечно, когда Слизнорт, возившийся с графинами и бокалами, снова обернулся лицом к комнате, взгляд его немедленно упал на Гарри.
— Хмф, — произнес он и быстро отвел глаза, словно боялся, что они заболят.
— Готов спорить хоть на тысячу галеонов: Слизнорт бы не отказался заманить Гарри в свой Клуб, — Сириус откинулся на подушку, и обвёл друзей хитрым взглядом.
— О, не сомневаюсь, — закатил глаза Поттер, — Он очень падок на знаменитости.
— Ты к нему несправедлив, — вмешалась Лили, — Я вот, вовсе не знаменитость.
— О, не обращай внимания, Лилс, он просто злится, что наш профессор не считает его настолько знаменитым, чтобы пригласить в свой Клуб, — Блэк рассмеялся, девушка в ответ лишь закатила глаза.
— Тем не менее, я думаю, что именно с этой целью Дамблдор взял Гарри с собой, — констатировал Ремус, — В надежде, что он клюнет на знаменитого Гарри Поттера, — он извиняюще посмотрел на девушку, — Гораций действительно несколько слаб перед чужой известностью, но я не отрицаю, что он благоволит и просто талантливым ученикам.
Лили поджала губы, но спорить не стала, признавая его правоту.
— Вот, прошу...
Он подал бокал Дамблдору, усевшемуся без приглашения, сунул поднос в руки Гарри, а сам погрузился в подушки починенного дивана и в неприязненное молчание. Ножки у него были такие коротенькие, что не доставали до полу.
— И как же ты поживаешь, Гораций? — спросил Дамблдор.
— Не очень хорошо, — сразу же ответил Слизнорт. — Легкие никуда не годятся. Хрипы. И к тому же ревматизм. Хожу с трудом. Что делать, возраст. Постарел я. Устал.
Лили вдохнула, жалея профессора. Чтобы там не говорил Джеймс, Слизнорт, в сущности, был неплохим человеком.
— Однако ты, должно быть, двигался довольно резво, чтобы подготовить нам такой любезный прием за столь короткое время, — заметил Дамблдор. — Вряд ли ты узнал о нашем приходе больше чем за три минуты.
В голосе Слизнорта прозвучали одновременно досада и гордость: — Две.
— Ого, — восхитился Ремус, — А он действительно молодец.
Я принимал ванну, не услышал, когда сработало заклинание от непрошеных гостей.
— Оповещалка, как мы и предполагали, — обрадовались Мародёры.
Тем не менее, — прибавил он строго, будто спохватившись, — факт остается фактом: я старый человек, Альбус. Усталый старик, который заработал себе право на спокойную жизнь и некоторые элементарные удобства.
«Вот уж что у него точно есть», — подумал Гарри, оглядывая комнату. Она была душная и слишком тесно заставленная, но никто не мог бы назвать ее недостаточно удобной. Здесь были мягкие кресла, скамеечки для ног, напитки и книги, коробки шоколадных конфет и пухлые диванные подушки. Если бы Гарри не знал, кто здесь живет, представил бы, что это богатая и капризная старая леди.
— Гарри сравнивает Слизнорта со старой капризной леди, — расхохотался Джеймс.
— Он просто любит удобства. Что в этом такого? — девушка не понимала столь негативного отношения парня к профессору. Ну не может же он, в самом деле, ревновать её к зельевару? Это же просто смешно.
— Ничего, — буркнул Джеймс.
— Ты моложе меня, Гораций, — заметил Дамблдор.
— Так, может, тебе и самому стоит подумать о заслуженном отдыхе, — напрямик высказался Слизнорт. Его светлые, выпуклые, как крыжовник, глаза обратились к поврежденной руке Дамблдора.
— Мне нравится автор этой книги! Какие эпитеты, какие сравнения! И усы у Слизнорта как у моржа, и глаза как крыжовник, — с улыбкой заметил Сириус, — Даже интересно, как я представлял его себе, если бы никогда не видел, — Мародёры рассмеялись.
— Судить человека по внешности глупо, — недовольно пробормотала Лили.
— Я смотрю, реакция уже не та.
— Ты совершенно прав, — спокойно ответил Дамблдор и поддернул рукав, открывая кончики обгорелых, почерневших пальцев. От этого зрелища у Гарри по спине побежали мурашки.
— Кошмар, бедный директор, — Лили расстроенно закусила губу, — Что же с ним могло случиться?
— Я надеюсь, в конце концов, мы это узнаем, — кивнул Ремус.
— Я, безусловно, уже не так быстр, как раньше. Но, с другой стороны...
Он пожал плечами и развел руки в стороны, как бы говоря, что старость имеет свои преимущества, и Гарри вдруг заметил на его здоровой руке кольцо, какого никогда прежде не видел у Дамблдора: большой, довольно грубо сделанный перстень из металла, по виду похожего на золото, с большим черным камнем, треснувшим посередине. Взгляд Слизнорта тоже на мгновение задержался на кольце, и Гарри увидел, как на его широком лбу появилась и тут же исчезла крохотная морщинка.
— Теперь какое-то кольцо, — пробормотал Джеймс, — Опять загадки.
— Мне кажется, его не просто так упомянули, — предположила Лили.
— Никогда не задумывался, носит ли наш директор кольца, — усмехнулся Сириус, — Странно, что Гарри акцентировал на этом внимание.
— Наверное, они и вправду были близки, — задумчиво произнёс Ремус.
— Но в начале главы Гарри сказал, что ему очень странно вот так вот идти рядом с директором, и из этого можно сделать вывод, что они не общались в неформально обстановке, — засомневался Джеймс.
— Значит, общались в формальной, — полушутливо предположил Блэк.
— Так как же, Гораций, все эти предосторожности на случай незваных гостей... От кого ты все-таки прячешься — от Пожирателей смерти или от меня? — спросил Дамблдор.
— Да зачем нужен Пожирателям смерти такой жалкий, измученный жизнью старикашка, как я?
— Но и от Дамблдора прятаться глупо, — Ремус пожал плечами, — Не потащит же он его силком преподавать.
— воскликнул Слизнорт.
— Полагаю, для того, чтобы обратить твои весьма немалые таланты на запугивание, пытки и убийства, — ответил Дамблдор. — Или ты хочешь сказать, что они еще не приходили вербовать тебя?
Слизнорт со злостью посмотрел на Дамблдора, потом пробормотал:
— Я не дал им такой возможности. Я уже целый год в бегах. Не задерживаюсь на одном месте дольше недели.
— Ужасно, — с жалостью протянула Лили, которую никогда не привлекал такой скитальческий образ жизни.
Перебираюсь из одного маггловского дома в другой... Владельцы этого жилья проводят отпуск на Канарах. Здесь очень приятно, жаль будет уезжать. Все до смешного просто, если знаешь как. Одно простенькое Замораживающее заклинаньице на эту нелепую сигнализацию от воров, которой магглы пользуются вместо вредноскопов, да позаботиться, чтобы соседи не заметили, когда будешь перевозить пианино.
— Ловко придумано, — сказал Дамблдор. — Только, пожалуй, немного утомительно для измученного старикашки, который ищет тишины и покоя. А вот если бы ты вернулся в Хогвартс...
— Только не говори мне, что в этой треклятой школе у меня будет спокойная жизнь!
— Но в школе и правда намного спокойнее, — не согласилась Лили.
— Ну, по крайней мере, безопаснее, — заговорчески улыбнулись ребята.
— Про спокойнее я бы поспорил, — хитро прищурившись, добавил Джеймс.
— Если, конечно, с нашим уходом из школы, все не стали вдруг примерными учениками, — Сириус обвёл хитрым взглядом ребят и остановился на Джеймсе, — Я возлагаю большие надежды на Гарри, — доверительным тоном сообщил он ему.
— Я надеюсь, Гарри будет более благоразумным, чем вы, — Лили тоже посмотрела на Джеймса. Несмотря на то, что это было сказано серьёзным тоном, края её губ слегка скользнули вверх.
— Ну да, — фыркнул Блэк, глядя на девушку, — Он же и твой сын, — вдруг его глаза загорелись, — Представляете, что можно сделать с теоретическими знаниями нашей старосты и страстью к приключениям Джеймса?
— Молчи уже, фантазёр, — сил на споры не осталось, поэтому девушка просто махнула рукой.
Не сотрясай понапрасну воздух, Альбус! Может быть, я и скрываюсь, однако до меня доходили разные слухи после того, как от вас ушла Долорес Амбридж! Если так у вас теперь обращаются с учителями...
— Профессор Амбридж не поладила с табуном кентавров, — сказал Дамблдор. — Вряд ли у тебя, Гораций, хватило бы ума явиться в Запретный лес и обозвать толпу разъяренных кентавров «мерзкими полукровками».
— Что? — рассмеялись ребята.
— Она совсем головой двинулась? А ты говоришь, директор не наймет некомпетентного преподавателя, — Сириус посмотрел на девушку, но та в ответ лишь пожала плечами.
— Так вот, значит, как было дело! — воскликнул Слизнорт. — Что за идиотка! Она мне никогда не нравилась. Гарри не сдержал смешок.
— Похоже, эта Амбридж всех достала, — пробормотал Сириус, сверкнув глазами.
Дамблдор и Слизнорт разом поглядели на него.
— Извините, — быстро сказал Гарри. — Просто мне она тоже не понравилась.
— Думаю, эта Амбридж – просто отвратительный преподаватель, — выдал Блэк, — Она даже Гарри не нравится.
— Ну, Гарри может судить субъективно, — ради справедливости заметила Лили, хотя лично ей тоже не понравилась эта преподавательница.
— Нет, — поморщился Сириус. И почему Эванс вечно всех защищает? Тяжело будет Джиму с ней, — Я доверяю мнению Гарри, он же сын Джеймса.
— И Лили, — тихо заметил Ремус.
— Ну, если смотреть на это с такого угла, — Блэк бросил взгляд на покрасневшую девушку, — То тогда тем более. Уж если нашей старосте не понравится какой-то преподаватель, то на это должны быть веские причины.
Дамблдор внезапно встал.
— Уже уходите? — обрадовался Слизнорт.
— Нет, я хотел воспользоваться здешним туалетом, если можно, — сказал Дамблдор.
— А, — сказал Слизнорт, явно разочарованный. — Вторая дверь налево по коридору.
Дамблдор вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась, и наступила тишина. Через пару минут Слизнорт поднялся на ноги, явно не зная, чем себя занять. Он исподтишка взглянул на Гарри, затем подошел к камину и повернулся спиной к огню, грея свою обширную заднюю часть.
— Обширная задняя часть, — захохотал Сириус, — Могли бы так не акцентировать на этом внимание. Автор явно недолюбливает Слизнорта.
— Не воображай, будто я не знаю, зачем он тебя сюда притащил, — сказал Слизнорт ни с того ни сего.
Гарри молча смотрел на него. Водянистые глазки Слизнорта вновь скользнули по шраму Гарри, на этот раз не оставив без внимания и все лицо.
— А ты прав, — вдруг сказала Лили, — Нет, Слизнорт не красавец, конечно, но как его тут описывают... И вовсе не водянистые у него глаза.
Джеймс сверкнул на неё глазами из-под чёлки, но мужественно промолчал. Чем Лили может так нравиться Слизнорт? Нет, глупо было утверждать, что он ревнует её к профессору, который ей в деды годится, но чрезмерное внимание к девушке, особенно со стороны мужского пола, ему никогда не нравилось. А ещё больше его раздражало то, что девушка находит всем оправдания, всем кроме него: она защищала Снейпа, сочувствовала Малфоям, а ему устраивала выговор за мелкие безобидные шалости, от которых другие были в восторге.
— Ты очень похож на отца.
— Да, мне говорили, — сказал Гарри.
Джеймс отвлёкся от своих мрачных мыслей и улыбнулся.
— Только не глаза. Глаза у тебя...
— Мамины, ага.
— У него зелёные глаза, — переживания были тут же забыты, и парень уставился на девушку, представляя как мог выглядеть их сын, чем, несомненно, смутил последнюю.
— Теперь мы знаем, как выглядит Гарри, — улыбнулся Сириус, — Как ты, — он ткнул друга в бок, — Но с глазами Эванс. Интересное сочетание, — он кивнул ещё больше покрасневшей Лили, — Не так ли?
— Гарри так часто это слышал, что ему уже начало слегка надоедать.
— Хмф. Да, ну-ну. Безусловно, учителям не полагается заводить любимчиков, но она была одной из моих любимых учениц. Твоя мама,
— Ну, в этом, я думаю, никто не сомневается, — вид смущенной Эванс приносил Блэку странное удовлетворение, как будто возмещал Сириусу все выслушанные от Поттера за несколько лет дифирамбы в адрес девушки, его тяжёлые вздохи по ночам, миллионы раз испорченное очередным отказом настроение лучшего друга.
— пояснил Слизнорт в ответ на вопросительный взгляд Гарри, — Лили Эванс.
Джеймс улыбнулся, это было первое документально подтверждение, что Лили действительно стала его женой и родила ему сына, что конкретно сейчас казалось ему почти невозможным, но она согласилась.
Почему? Что он сделал такого, что девушка его мечты ответила ему взаимностью.
— Лили Эванс, — тем временем повторил Блэк с ехидной усмешкой, словно пытаясь распробовать имя девушки.
— Что? — не выдержала последняя, — Мы, по-моему, ещё в прошлой главе выяснили, что Гарри мой сын, — Лили не помнила, когда последний раз так много смущалась, и слегка обиженно глянула на парня, но Сириус лишь усмехнулся.
Очень способная. И такая живая, веселая, знаешь ли. Прелестная девочка. Помню, я ей все говорил, что ей бы лучше было учиться на моем факультете. Она еще каждый раз так дерзко мне отвечала...
— Слизнорт действительно тебе это предлагал? — немного ревниво осведомился Джеймс.
— Да, — скрывать что-то не имело смысла, — Но я так не считаю, — успокоила она парня.
— А какой был ваш факультет?
— Я был деканом Слизерина, — сказал Слизнорт. — Ну, ну, ну, — поспешно прибавил он, заметив выражение лица Гарри, и погрозил ему пухлым пальцем,
— Гарри – наш человек, — сказал Сириус с такой гордостью, как будто мальчик был его сыном.
— только не надо ставить это мне в вину. Ты-то, надо думать, гриффиндорец, как и твоя мама?
— Ну естественно, — важно кивнул Джеймс.
— Ты не можешь это утверждать, — Ремус с удивлением обнаружил на себе три гневных взгляда, — Ведь есть ещё два факультета.
— Ты, прав, конечно, — Лили попыталась быть объективной, — Но мне тоже кажется, что Гарри – гриффиндорец.
— Ну, если и Эванс в этом уверена, то предлагаю закрыть этот вопрос, — Сириус с ухмылкой посмотрел на абсолютно глупую улыбку Джеймса и покачал головой.
Да, такие особенности, как правило, передаются по наследству. Хоть и не всегда. Не слыхал про Сириуса Блэка?
— Конечно, слышал, — тут же вставил Сириус, — Я его крёстный так-то.
Должен был слышать, о нем уж года два постоянно пишут в газетах. Он недавно погиб...
Как будто невидимая рука скрутила внутренности Гарри.
— Бедный мальчик, — с сожалением произнесла девушка, — Должно быть, он очень опечален твоей смертью.
— Не сомневаюсь, ты был хорошим крёстным, — Джеймс тоже посмотрел на друга.
— Ну, если учитывать, что я, Мерлин знает сколько лет, пробыл в Азкабане, то да – просто отличный, — довольно самокритично откликнулся Сириус.
— Не глупи, Сириус, важно же не количество, а качество, — Лили улыбнулась ему, чем ввела парня в ступор. Эванс действительно считает, что из него выйдет хороший крёстный для её сына? Может, она не такая уж и зануда?
— Так вот, они с твоим отцом были большие приятели, когда учились в школе.
— Большие приятели, — передразнил Поттер, — Да мы лучшие друзья! — Сириус согласно кивнул.
Все Блэки были на моем факультете, а Сириус оказался в Гриффиндоре! А жаль, он был талантливый мальчик.
— А мне нисколько не жаль, — Блэк сморщил нос, — Что я забыл у этих скользких слизней?
Позже у меня учился его брат, Регулус, но мне хотелось бы их всех собрать у себя.
Он говорил, словно азартный коллекционер, у которого на аукционе из-под носа увели редкий экспонат.
— Он, правда, немного странный, — сказал Ремус.
— Немного не того, я бы сказал, — согласился Сириус, — Хотел меня в свою коллекцию, подумать только.
— Ой, да думайте, что хотите! — этим парням ничего не докажешь, Лили покачала головой.
Видимо, с головой уйдя в воспоминания, он отрешенно созерцал противоположную стену, рассеянно поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, чтобы спина равномерно прогревалась.
— Твоя-то мама была маггловского происхождения. Я ушам своим не поверил, когда узнал об этом.
— Не знал, что он с предубеждениями, — мимоходом заметил Сириус.
Она так блестяще училась, я был уверен, что она из чистокровных волшебников.
— Моя лучшая подруга — из семьи магглов, — сказал Гарри, — и учится лучше всех на нашем курсе.
— О! Вот это уже интересно, — встрепенулся Джеймс.
— Думаешь, он пошёл, по отцовским стопам и влюбился в самую умную ведьму курса? — захохотал Сириус.
— Вряд ли для Джеймса это решающий фактор, — Лили почувствовала, как сердце забилось быстрее. Сириус открытым текстом сказал о чувствах своего друга к ней.
— О, может, ты плохо меня знаешь? — голос парня был бархатный, в нём отчетливо проступал тот самый самоуверенный и наглый Джеймс Поттер, об отсутствии которого Лили сетовала за ужином.
— Может быть, — что она творит? Она же откровенно флиртует с ним! Сердце билось как сумасшедшее, и девушке казалось, что каждый в комнате слышит его бешеный стук.
— Ну, тогда… — начал было Джеймс, но Сириус самым наглым образом его перебил:
— Мы читаем книгу или уже нет? — когда-нибудь Поттер его точно убьёт.
— Иногда это случается. Забавно, правда? — сказал Слизнорт.
— Не очень, — холодно ответил Гарри. Слизнорт удивленно посмотрел на него.
— Не думай, что я человек с предрассудками! — воскликнул он. — Нет, нет, нет!
— Но тем не менее… — Сириус хотел что-то добавить, но, поймав взгляд Лили, всё ещё смущённый, но от того не менее угрожающий, решил оставить слова Слизнорта без комментариев.
Я ведь только что сказал, что твоя мама была одной из моих самых любимых учениц за все эти годы! Был еще Дирк Крессвелл, на год младше нее, он теперь начальник Управления по связям с гоблинами, тоже из маггловской семьи, необычайно одаренный юноша и до сих пор снабжает меня из первых рук весьма ценными сведениями о том, что делается в банке «Гринготтс»!
Он пару раз приподнялся на цыпочки с самодовольной улыбкой и указал на блестящие рамки с фотографиями на комоде; на каждой фотографии виднелись несколько крошечных движущихся фигурок.
— Все это мои бывшие ученики, и все фотографии с подписями.
— Ой, это так мило, — Лили улыбнулась, — Он возит колдографии бывших учеников с собой.
Обрати внимание, вот это Варнава Кафф, главный редактор «Ежедневного пророка», он всегда интересуется моим мнением о последних новостях. А это — Амброзиус Флюм, владелец «Сладкого королевства», непременно присылает целую корзину сладостей на день рождения, и все потому, что я ему устроил знакомство с Цицероном Харкиссом, который первым взял его на работу! А в заднем ряду, если вытянешь шею, ты сможешь увидеть Гвеног Джонс — она, как всем известно, капитан команды «Холихедские гарпии». Многие удивляются, что я в дружеских отношениях с «Гарпиями» и в любой момент могу получить бесплатные билеты на их матч!
— И всё же, он довольно меркантильный, — не смог удержаться Джеймс, с опаской поглядывая на девушку.
— Он просто своеобразный, — вопреки своему обыкновению Лили не стала спорить и обижаться, а даже слегка улыбнулась, ещё больше укрепив в душе у Поттера надежду.
Эта мысль, по-видимому, привела его в отличное настроение.
— Все эти люди присылают вам разные вещи — значит, они знают, как вас можно найти? — спросил Гарри, невольно удивившись, как это Пожиратели смерти до сих пор не выследили Слизнорта, если корзины конфет, билеты на квиддич и гости, жаждущие совета, так легко находят к нему дорогу.
— Логично, — кивнул Ремус. Он составлял о профессоре своё собственное мнение, стараясь не влезать в споры с друзьями.
Улыбка исчезла с лица Слизнорта так же быстро, как брызги крови со стен его комнаты.
— Разумеется, нет, — сказал он, глядя на Гарри сверху вниз. — Я уже год ни с кем не общаюсь.
Похоже, он и сам поразился собственным словам. На мгновение вид у Слизнорта стал довольно-таки расстроенный.
— Бедненький, — язвительно протянул Блэк, глядя на девушку.
— Да, мне его жалко. Я не могу представить, как такой общительный человек, как он, продержался целый год в одиночестве. Что в этом такого? — Немного обиженно спросила Лили.
— Ничего, — Джеймс пожал плечами и вздохнул.
Потом он пожал плечами:
— Что делать... В такие времена благоразумные волшебники стараются не высовываться.
— Скорее трусливые, — почти под нос себе прошептал Сириус.
Дамблдору хорошо говорить, но для меня сейчас поступить преподавателем в Хогвартс — все равно что публично объявить о своем союзе с Орденом Феникса! В Ордене, безусловно, прекрасные люди, отважные, благородные и так далее, но меня лично не устраивает их уровень смертности...
— Ну конечно! Лучше постоянно бегать и скрываться, — всё же не выдержал Поттер. Его храброй и горячей натуре было не понять трусость Слизнорта.
— Совсем необязательно вступать в Орден, чтобы преподавать в Хогвартсе, — сказал Гарри. Ему не до конца удалось сдержать насмешливую нотку в голосе;
— Гарри думает так же, — Джеймс улыбнулся такой заразительной улыбкой, что девушке ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ.
трудно было посочувствовать изнеженному Слизнорту когда ему вспомнилось, как Сириус жил в пещере и питался крысами.
— Чего?! — взвился Сириус, — Какими ещё крысами?
— Вот мы и узнали твои гастрономические предпочтения, — захохотал Джеймс.
— Не думаю, что Сириусу это нравилось, — Ремус наблюдал за тем как Сириус пытался столкнуть друга с кровати, а последний вцепился в одеяло, на котором сидел Блэк и никак не разжимал руки.
— Должно быть, это было ужасно, — Лили с жалостью поглядела на парня.
— Ох, не переживай, — Блэк легкомысленно отмахнулся, довольный тем, что его затея удалась, и Джеймс, наконец, оказался на полу, — В будущем я не планирую настолько менять свой рацион.
— Ха, а как на счёт проживания в пещере? — Поттер всё ещё сидел на полу, обиженно потирая поясницу.
— Пещера всё же лучше дома на Гриммо, — Сириус закатил глаза и протянул Джеймсу руку, втаскивая его обратно на кровать.
— Большинство учителей не состоят в Ордене, и никого из них пока не убили — ну, если только не считать Квиррелла, но ему так и надо, ведь он сотрудничал с Волан-де-Мортом.
— Как Дамблдор мог позволить работать в школе приспешнику Волан-де-Морта? — недоумевал Ремус.
— Сопливусу же позволил, — Сириус пожал плечами.
— Я думала, перед тем как поступить в Хогвартс, профессора должны проходить проверку, — девушка накручивала пряди волос на большой палец. Джеймс знал, Лили всегда так делает, когда пытается сдержать недовольство или огорчение. Он догадывался, что какой бы равнодушной она не хотела казаться, этот придурок Снейп, всё ещё что-то значит для неё, и из-за этого, как никогда хотелось его прибить, а лучше, сделать так, чтобы он никогда не появлялся в Хогвартсе и вообще в жизни Лили.
Гарри был совершенно уверен, что Слизнорт — один из тех волшебников, кто не в состоянии спокойно слышать имя Волан-де-Морта, и действительно, Слизнорт весь передернулся и протестующе пискнул, но Гарри не стал обращать на это внимания.
— Я же говорил – трус! — Поттер удовлетворённо улыбнулся.
Лили вздохнула, но предпочла промолчать. Не всем же дано быть храбрецами, и почему Джеймс этого не понимает? Она знала, что Поттер всегда готов бросаться опасности в лицо, его слова о готовности умереть за дорогих ему людей не бравада, он был отзывчивый, решительный, смелый и требовал этого от других. Но не всем дано быть такими идеальными… Лили споткнулась в своих рассуждениях, она ведь не считает Поттера идеальным?
— По-моему, в Хогвартсе гораздо безопаснее, чем в других местах, пока директор там Дамблдор. Говорят, он единственный волшебник, которого боялся Волан-де-Морт, правда? — продолжал свое Гарри.
Слизнорт отрешенно устремил взгляд в пространство. По-видимому, он обдумывал слова Гарри.
— Смотрите-ка, — протянул наблюдательный Ремус, — А расчёты директора сбываются.
— Что ж, это верно, Тот-Кого-Нельзя-Называть никогда не стремился сразиться с Дамблдором, — неохотно пробормотал он. — И, пожалуй, вполне можно предположить, что, поскольку я не присоединился к Пожирателям смерти, Тот-Кого-Нельзя-Называть вряд ли числит меня среди своих друзей... А в этом случае, пожалуй, я и в самом деле был бы в большей безопасности поблизости от Альбуса...
— Гарри крут! — Сириус вскочил с кровати, заходил по комнате, — Смог сделать то, чего не смог Дамблдор! Чего? — обернулся он к друзьям, — Я уже ноги все отсидел, мы весь день читаем.
— Для тебя это, должно быть, действительно конец света, — Лили улыбнулась краешками губ.
— Да, — гордо кивнул парень, — Я провёл весь день своих честно заработанных каникул за чтением книги, мой подвиг непременно должны вписать в книги.
— Ещё скажи памятник тебе поставить, — пробормотала девушка.
— Какой памятник? Зачем?
— Садись уже, — девушка махнула рукой, не собираясь вдаваться в объяснения маггловских речевых оборотов.
Не стану скрывать, смерть Амелии Боунс потрясла меня... Если уж она, при ее-то связях в Министерстве, при ее возможностях защиты...
Тут в комнату вернулся Дамблдор. Слизнорт вздрогнул, как будто совсем позабыл о его присутствии в доме.
— Ах, это ты, Альбус, — проговорил он. — Долго же ты, однако. Расстройство желудка?
— Нет, просто я читал маггловские журналы,
— Дамблдор специально долго отсутствовал, давая Гарри время, — заметил Ремус.
— Интересно, почему он был так уверен, что парень справится? — полюбопытствовал Джеймс.
— Может, он не был уверен, — Лили всё больше убеждалась, что директор был со странностями.
— сказал Дамблдор. — Обожаю схемы для вязания.
Ребята дружно хмыкнули. Директор вечно придумывает в своё оправдание какую-то нелепицу.
Ну что ж, Гарри, мы с тобой уже достаточно долго злоупотребляем гостеприимством Горация, пора и честь знать.
Гарри с готовностью вскочил на ноги. Слизнорт слегка растерялся:
— Уже уходите?
— Да, уходим. Я всегда умел вовремя признать свое поражение.
— Похоже, директор уже знает, что у Гарри всё получилось, — хмыкнул Сириус, — И теперь он нарочно доводит Слизнорта.
— Очень похоже на правду, — кивнул Ремус.
— Поражение?
Слизнорт страшно разволновался. Он сцепил руки, завертел толстыми большими пальцами, заерзал, глядя, как Дамблдор закутывается в свой дорожный плащ, а Гарри застегивает молнию на куртке.
— Итак, очень жаль, что ты не хочешь работать у нас, Гораций, — сказал Дамблдор и помахал на прощание здоровой рукой.
— Вот жук! — улыбнулся Джеймс. Впрочем, такое небольшое издевательство над профессором его нисколько не расстроило, Слизнорт определённо его заслужил, но озвучить свои мысли он не торопился, не хотелось опять стать причиной недовольства Лили.
— В Хогвартсе были бы рады твоему возвращению. Если захочешь как-нибудь нас навестить, всегда будешь дорогим гостем, несмотря на повышенные меры безопасности...
— Да, да... спасибо за приглашение... вот и я говорю...
— Стало быть, до свидания!
— Пока, — сказал Гарри.
Они были уже у выхода на улицу, когда сзади послышался крик:
— Ну хорошо, хорошо, я согласен! Дамблдор обернулся. Запыхавшийся Слизнорт стоял в дверях гостиной.
— Ты согласен вернуться на работу?
— Да, да, — раздраженно ответил Слизнорт. — Я, должно быть, с ума сошел, но — да, я согласен.
— Чудесно! — просиял Дамблдор. — В таком случае, Гораций, до встречи первого сентября!
— Да уж, до встречи, — буркнул Слизнорт. Когда они шли по садовой дорожке, им вслед несся голос Горация: — Но смотри, Дамблдор, я потребую прибавки!
— А он своё не упустит, — даже с какой- то долей одобрения сказал Сириус.
Дамблдор тихонько хмыкнул. Садовая калитка захлопнулась за ними, и они пустились в обратный путь вниз по темным переулкам среди клубящегося тумана.
— Молодец, Гарри, — сказал Дамблдор.
— Да я ничего не сделал, — удивился Гарри.
— Да нет, сделал. Ты показал Горацию, насколько для него выгодно вернуться в Хогвартс.
— Удивительно, что это понимаем мы, понимает Гарри, но не Слизнорт, — Ремус недоумённо пожал плечами.
— Он считает, что его поступление на работу в Хогвартс означает присоединение к Дамблдору, — снова вступилась за преподавателя Лили.
— Но это глупо, — Джеймс с опаской покосился на девушку, — В Хогвартсе много профессоров, но едва ли даже половина входит в состав Ордена.
Он тебе понравился?
— Ну-у...
Гарри и сам не знал, понравился ему Слизнорт или не понравился. Пожалуй, он довольно симпатичный, но какой-то уж очень самовлюбленный и еще, что бы он там ни говорил, слишком сильно удивляется, что девочка из семьи магглов может стать хорошей волшебницей.
Дамблдор избавил Гарри от необходимости высказать все это вслух.
— По крайней мере, — Сириус улыбнулся, — Слизнорт всяко лучше, чем Снейп, — тут уж возражений у ребят не было, и лишь одна Лили вздохнула, она всё ещё надеялась, что из Северуса мог выйти неплохой учитель.
— Гораций, — сказал он, — очень любит комфорт. А еще он любит собирать вокруг себя знаменитостей, преуспевающих и влиятельных людей. Ему нравится думать, что они прислушиваются к нему. Он сам никогда не стремился восседать на троне, предпочитает занять место за его спинкой — там, знаешь ли, легче развернуться. В свое время в Хогвартсе он отбирал для себя любимчиков среди учеников — кого за ум, кого за честолюбие, кого за обаяние или талант, причем удивительно ловко определял именно тех, кто потом добился известности в той или иной области. Гораций даже основал своеобразный клуб своих любимчиков с самим собой во главе. Он знакомил их с нужными людьми, налаживал полезные контакты между членами клуба и всегда что-то с этого имел, будь то коробочка его любимых засахаренных ананасов или возможность порекомендовать своего человека на освободившуюся должность в Управлении по связям с гоблинами.
Гарри вдруг представилась необыкновенно яркая картинка: громадный раздувшийся паук плетет свою паутину и время от времени дергает за ниточки, подтягивая к себе поближе сочных и жирных мух.
Ребята, кроме Лили, рассмеялись.
— Очень точное описание, — Гарри нравился Сириусу всё больше, — У твоего сына всё в порядке с фантазией.
— Я не для того все это тебе рассказываю, — продолжил Дамблдор, — чтобы восстановить тебя против Горация, или, как его теперь следует называть, профессора Слизнорта, а для того, чтобы ты был настороже. Несомненно, он постарается и тебя включить в свою коллекцию.
— Ну,это, несомненно, — Сириус кивнул,— Всё-таки Гарри самая, что ни на есть знаменитость.
— Наверное, директор надеялся на его популярность, поэтому решил взять с собой, — Лили всё ещё не понимала Дамблдора. Вытащить Гарри из безопасного дома, чтобы среди ночи потащить его уговаривать учителя выйти на работу, разве директор сам не мог решить проблему со своим штатом?
— А всё так интригующе начиналось, — Джеймс горестно вздохнул, — Директор совсем из ума выжил, если считает встречу со Слизнортом интересным приключением.
Ты, Гарри, стал бы у него самым ценным экспонатом: Мальчик, Который Выжил... Избранный — так тебя теперь называют.
— Мальчик, Который Выжил? — спросил Сириус.
— Наверное, так называют Гарри потому, что он выжил после Смертоносного проклятия, — предположил Ремус.
От этих слов Гарри пробрал холод, никак не связанный с окружающим туманом. Они напомнили ему то, что он услышал несколько недель назад — слова, которые для него имели особый, ужасный СМЫСЛ: «Ни один из них не может жить спокойно, пока жив другой...»
— Что это за слова? — тут же заволновалась Лили, — Ни один из них… Из кого?
— Ну, один из них точно Гарри, — задумался Джеймс, — А второй, возможно, Волан-де-Морт?
— Нет, не может быть, — девушка вцепилась в его руку, как бы прося опровергнуть сказанное, но в глубине души понимала, что он может быть прав, так как почему же иначе эти слова приобрели для мальчика именно ужасный смысл?
— Я думаю, дальше станет более понятнее, — мягко сказал Ремус, перед тем как продолжить чтение.
Дамблдор остановился, поравнявшись с церковью, мимо которой они проходили по дороге к Слизнорту.
— Дальше можно не идти. Держись за мою руку, Гарри.
На этот раз Гарри заранее приготовился к трансгрессии, но все же ощущение было не из приятных. Когда давление прекратилось и он снова смог вдохнуть, оказалось, что они с Дамблдором стоят на проселочной дороге, а впереди виднеется второе из его самых любимых строений на свете — «Нора».
— Сейчас узнаем про эту загадочную Нору, — воспрял духом Сириус, которому тоже не понравились туманные намёки книги, — Хорошо хотя бы ему все каникулы не надо проводить со своими родственниками, — искренне порадовался он за мальчишку, прекрасно понимая его.
— И Гарри явно очень любит там бывать, — Лили с облегчением улыбнулась, наконец-то её сын окажется в безопасности.
Мгновение леденящего ужаса прошло, у Гарри сразу стало легче на душе при виде этого дома. Там Рон... И миссис Уизли — Гарри не знал человека, который готовил бы лучше, чем она...
— А он любитель хорошо покушать, — Джеймс одобрительно кивнул.
— Уизли? — Сириус на секунду задумался, — Это, скорее всего, Молли и Артур, мама терпеть их не может, называет предателями крови, и из этого можно сделать вывод, что они очень хорошие люди.
— Наверное, Гарри дружит с их детьми, — предположила Лили.
— У них уже трое детей, — напряг память Джеймс, — И думаю, они не собираются на этом останавливаться, — он попытался вспомнить разговоры родителей, — По крайней мере, пока не родится девочка.
— Если ты не возражаешь, Гарри, — сказал Дамблдор, входя в ворота, — я хотел бы еще кое о чем с тобой поговорить, прежде чем мы расстанемся. Зайдем сюда?
Дамблдор показал на полуразвалившийся каменный сарайчик, где Уизли хранили метлы.
— Интересно, о чём? — тут же влез Сириус.
— Думаешь, что-то интересное? — хмыкнул Поттер, — В прошлый раз они отправились навстречу приключениям, а в итоге оказались дома у профессора, так что….
Слегка озадаченный, Гарри вошел за ним через скрипучую дверь в тесное помещение размером немного меньше обычного чулана. Дамблдор зажег огонек на конце волшебной палочки, так что получилось нечто вроде карманного фонарика, и улыбнулся Гарри, глядя на него сверху вниз.
— И всё же, наш директор очень странный, — Джеймс покачал головой.
— Вот именно, — немедленно согласилась Лили, и закатила глаза, когда трое ребят уставились на неё. Не то чтобы она часто соглашалась с Поттером, а скорее всего и вовсе никогда, — Он правда ведёт себя очень подозрительно. Зачем он затащил Гарри в сарай? Он же мог поговорить с ним в Норе.
— Не хотел, чтобы подслушали, — предположил Сириус.
— А волшебная палочка ему на что? — слова парня не убедили девушку.
— Иногда мне кажется, что у него просто имидж чудаковатого старика, и он изо всех сил старается его придерживаться.
Лили удивлённо глянула на Джеймса, его объяснение походило на правду.
— Надеюсь, ты простишь мне, что я упоминаю об этом, но я доволен и немного горжусь тем, как хорошо ты держишься после всего, что свалилось на тебя в Министерстве. С твоего позволения, я думаю, что Сириус гордился бы тобой.
Гарри сглотнул комок в горле, голос его куда-то подевался. Ну не мог он говорить о Сириусе. Невыносимо было слышать, как дядя Вернон спрашивает: «Его крестный помер?»
— Бедный, — растроганно прошептала Лили, и осторожно глянула на Сириуса, но тот сидел с лицом полностью лишённым эмоций.
— и еще хуже, когда Слизнорт мимоходом упомянул его имя.
— Очень горько, — тихо сказал Дамблдор, — что вы с Сириусом так недолго были вместе. Жестокая случайность оборвала ваши отношения, а они могли стать долгими и счастливыми.
Гарри кивнул, пристально рассматривая паука, карабкавшегося по шляпе Дамблдора. Он чувствовал, что Дамблдор понимает. Может быть, даже догадывается, что, пока не пришло его письмо, Гарри почти все время лежал у себя на кровати, отказывался от еды и только смотрел в туманное окно, полное той холодной пустоты, которая у него теперь всегда ассоциировалась с дементорами.
— Почему жизнь так несправедлива к нему? Ко всем нам? — глаза девушки заблестели от слёз, и она закусила губу, чтобы не разреветься.
Казалось, боль Гарри, её сына, стала последней каплей в череде сегодняшней безрадостной информации. Чёткая картина будущего, где нет ни её, ни Джеймса, ни Сириуса, а её сын остался сиротой и потерял близкого человека, встала перед ней и девушка, понимая, что уже не может сдерживать себя, отвернулась от парней.
— Лилс, — Джеймс тут же оказался рядом и прижал её к себе. — Я обещаю, мы всё исправим, — тихо прошептал он ей в макушку.
Лили просто кивнула, так как попытка заговорить могла вылиться сейчас в полноценную истерику. Она старалась глубоко дышать, но всё же умудрилась немного замочить рубашку Поттера слезами. Он несмело погладил ее по спине и грустно улыбнулся, чувствуя, как дыхание Лили восстанавливается. Девушка медленно успокаивалась.
Сириус украдкой кинул на них взгляд. Похоже, у друга всё на мази, вон уже как обнимаются. Он вздохнул, чувствуя себя немного не в своей тарелке, да и этим двоим было бы проще наедине. Он глянул на Ремуса и тот тут же прижал палец к губам, как будто он собирался мешать этим голубкам, чтобы Джеймс его потом на части разделил, пусть обнимаются, жалко ему что ли? Он демонстративно уставился в окно.
— Продолжим?— Джеймс почувствовал, как Лили легко отстранилась от него и низко склонила голову, пряча за длинными волосами красные щёки, но отодвигаться она не стала, и теперь они сидели вплотную, касаясь друг друга бедрами.
— Просто тяжело, — сказал наконец Гарри чуть слышно, — знать, что он никогда больше мне не напишет.
У него вдруг защипало глаза, и он моргнул. Казалось глупостью признаться, но это было чуть ли не самое чудесное в его встрече с крестным — за пределами Хогвартса появился кто-то, кому небезразлично, что с ним происходит, кто ему почти как отец...
— Почти отец, — шокированно повторил Сириус. В отличие от Джеймса, который просто мечтал окрутить Эванс и наплодить с ней кучу детей, Блэк о детях не задумывался совсем.
Ему вдруг стало жутко интересно: какие отношения его связывали с Гарри, как они общались, что делали вместе? Знать, что кто-то может так сильно тосковать по нему (и этого не его друзья), было не привычно, но приятно. Было странно, что его смерть может причинить такую боль человеку, который ещё даже не родился. Если Гарри так себя чувствует после смерти крёстного, наверное, Блэк был и правда неплохим крёстным. Сириус, там, в будущем, любил своего крестника, но и сейчас парень уже начинал, что-то чувствовать к мальчику. Сложно оставаться равнодушным, когда тебя любят, тем более, это сын Джеймса. Ну, и Эванс, конечно. Он посмотрел на девушку:
— Интересно, как Джеймс тебя уговорил сделать крёстным меня?
— А кто сказал, что меня надо было уговаривать, — тепло улыбнулась ему девушка, введя своим ответом парня в некоторый ступор.
А теперь уже никогда почтовая сова не принесет ему такого утешения...
— Сириус олицетворял для тебя многое из того, чего ты был прежде лишен, — мягко проговорил Дамблдор. — Естественно, что ты горюешь о нем...
— Но пока я торчал у Дурслей, — перебил Гарри более твердым голосом, — я понял, что нельзя отгородиться от всех... нельзя сломаться.
— Гарри – сильный мальчик, — одобрительно заметил Ремус.
Сириус бы этого не хотел, правда? И вообще жизнь слишком коротка... Вот, например, мадам Боунс или Эммелина Вэнс... Кто знает, может, следующим буду я, верно? Но если и так, — сказал он яростно и взглянул прямо в голубые глаза Дамблдора, блестевшие при свете волшебной палочки, — я уж постараюсь захватить с собой столько Пожирателей смерти, сколько смогу, и самого Волан-де-Морта тоже, если получится.
— Ох, Гарри, — расстроенно пробормотала девушка, — Тебе же всего шестнадцать, а ты думаешь о сражениях и смерти.
— Сказано истинным сыном твоих мамы и папы и истинным крестником Сириуса!
— Ну, видно, у него был достойный пример, — Сириус ехидно улыбнулся девушке.
— сказал Дамблдор, одобрительно хлопнув Гарри по спине. — Снимаю шляпу! Вернее, снял бы, если бы не боялся осыпать тебя пауками. А теперь, Гарри, на другую, но весьма близкую тему... Если я правильно понял, ты в последние две недели регулярно просматривал «Ежедневный пророк»?
— Да, — ответил Гарри. Сердце у него забилось чуть быстрее.
— В таком случае ты, вероятно, заметил, мягко говоря, утечку информации касательно твоих приключений в Зале пророчеств?
— В Зале пророчеств? — перебил Джеймс, — Да, про это упоминалось в газете.
— Точно, — подтвердила Лили, — Там ещё говорилось, что пророчество хотели похитить Пожиратели Смерти.
— Да, — повторил Гарри. — И теперь все знают, что именно я...
— Именно он что? — взволнованно прошептала девушка.
— В любом случае, мне это не нравится, — Джеймс поморщился, — «Ни один из них не может жить спокойно, пока жив другой...». Я думаю, это выдержка из того самого пророчества.
— Мерлин, надеюсь, нет, — несчастным голосом ответила Лили, поняв, о чем думает парень. Похоже, самые худшие их подозрения подтверждались.
— Нет, не знают, — прервал его Дамблдор. — Только два человека во всем мире знают целиком содержание пророчества, касающегося тебя и лорда Волан-де-Морта, и оба они стоят сейчас в этом вонючем, полном пауков сарае.
— Почему именно Гарри? — горестно всхлипнула Лили, и Джеймс тут же обнял её за плечи, пытаясь успокоить.
— Но пророчества – это же бред! — негодовал Сириус.
— Вера в пророчество делает его истинным, — сказал Ремус, с жалостью глядя на расстроенную девушку.
Но действительно многие догадываются, и совершенно правильно догадываются, что Волан-де-Морт посылал своих Пожирателей смерти похитить некое пророчество и что в этом пророчестве шла речь о тебе. Далее, полагаю, я не ошибусь, если предположу, что ты никому не рассказывал о том, что тебе известно содержание пророчества?
— Нет, — ответил Гарри.
— Чтобы что-то понять, нам нужно знать текст пророчества, — недовольно буркнул Сириус.
— И как обычно, нам его никто скажет, — Джеймс вздохнул, притягивая девушку ещё ближе к себе.
— В целом, это мудрое решение, — сказал Дамблдор. — Впрочем, я думаю, ты мог бы сделать исключение для своих друзей, мистера Рональда Уизли и мисс Гермионы Грейнджер. Да, — подтвердил он, видя изумление Гарри, — я считаю, что им следует об этом знать.
— Может, мы узнаем, когда он будет рассказывать своим друзьям, — выразил надежду Ремус.
— Было бы хорошо, — Лили вздохнула. В объятиях Джеймса было так спокойно, его сильные руки, казалось, могли защитить её от всего враждебного мира, и в этот раз она уже не торопилась отстраняться от него.
Ты оказываешь им плохую услугу, скрывая от них такую важную вещь.
— Я не хотел...
— Встревожить их и напугать? — спросил Дамблдор, глядя на Гарри поверх очков. — Или, может быть, не хотел признаться, что ты сам встревожен и напуган? Твои друзья нужны тебе, Гарри. Как ты сам очень верно заметил, Сириус не хотел бы, чтобы ты отгородился от всех. Гарри молчал, но Дамблдору как будто и не требовалось ответа.
— Именно, — согласно кивнул Ремус, — Очень сложно постоянно всё держать в себе, Гарри обязательно нужно с кем-нибудь поделиться, — он вспомнил, как мучился на первых курсах, когда скрывал от ребят свою тайну.
Сириус согласно кивнул. Для него таким человеком стал Джеймс, которому он мог рассказать и поделиться всем, перед которым не держал маску вечно весёлого и беззаботного шалопая. Конечно, с Ремусом и Питером он тоже делился секретами, но Поттер — единственный кто знал о нём абсолютно всё.
Он продолжал: — И еще об одном, также близком предмете. Мне хотелось бы в этом году позаниматься с тобой индивидуально.
— Ого, — восхитились ребята.
— Интересно, чему директор будет его учить? — тут же заинтересовалась Лили.
— Наверное, какой-нибудь супер сложной магии, — предположил Джеймс, — Тому, что в школе не проходят.
— Заниматься индивидуально — с вами? — повторил Гарри, от удивления позабыв свои мрачные мысли.
— Да. Думаю, настало время мне принять более активное участие в твоем обучении.
— А чему вы будете меня учить, сэр?
— О, всему понемножку, — беззаботно ответил Дамблдор.
Гарри ждал, затаив дыхание, но Дамблдор не стал вдаваться в подробности.
Ребята разочаровано выдохнули. Всем было жутко интересно, чему Дамблдор будет обучать Гарри, и каждый не сомневался, что в любом случае, обучение будет сильно отличаться от рутинных уроков в школе. Вне всякого сомнения, директор не просто так предложил своему ученику индивидуальные занятия, и теперь каждый гадал, чем они там будут заниматься.
Тогда Гарри задал другой вопрос, который его немного беспокоил: — Если я буду заниматься с вами, значит, мне больше не нужно будет ходить на уроки окклюменции к Снейпу, да?
— Сопливус обучал Гарри окклюменции? — не выдержал Джеймс.
— Директор совсем сбрендил, — поддержал друга Сириус, — Нашёл учителя! Как будто других не было.
— Если директор так решил, то, возможно, у него имелись на это свои причины, — попытался Ремус успокоить друзей.
— Снейп копался в мыслях у моего сына, — скривился Джеймс, — Просто отвратительно.
Лили закусила губу. Защищать Северуса после вскрывшихся обстоятельств, она уже не могла, поэтому сочла лучшим выходом промолчать, хотя для неё всё было не так очевидно, как для парней.
— К профессору Снейпу, Гарри... Нет, не нужно.
— Хорошо, — обрадовался Гарри, — а то у нас с ним получилось... Он запнулся, не решаясь высказать то, что думал на самом деле.
— Представляю, что у них могло получиться, — проворчал Джеймс — Особенно, если учитывать, что он ненавидит моего сына.
— Не думаю, что он выставляет свои чувства напоказ, всё же он профессор, — рассудительно заметил Люпин, — И не имеет права на субъективные суждения, — Лили благодарно взглянула на Ремуса, вряд ли он убедил парней, но он хотя бы попытался.
Девушка прекрасно понимала, что к мнению Рема по поводу Снейпа прислушаются больше, чем к её. Если она встанет на защиту своего старого друга, Джеймса и Сириуса это только больше раззадорит, а факты, указанные в этой книге, говорили уж точно против неё.
— Думаю, слово «фиаско» подойдет здесь лучше всего, — сказал Дамблдор, кивая. Гарри засмеялся.
— Значит, я теперь почти не буду встречаться с профессором Снейпом, — сказал он, — потому что он не даст мне продолжить курс зельеварения, если я не получу за экзамен отметку «превосходно», а я знаю, что не получу.
— Похоже, Гарри не любит зелья, — Сириус улыбнулся, кинув на Лили ехидный взгляд, на что девушка лишь печально вздохнула, надеясь, что кроме глаз, Гарри всё же унаследовал, что-то и от неё.
— Не знаю, показывает там Снейп или нет свое истинное отношение к моему сыну, но Гарри его точно не любит, — в глубине души Джеймсу было приятно, что Гарри разделяет его мнение об этом сальноволосом мерзавце.
— Не спеши, совят по осени считают, — очень серьезно проговорил Дамблдор. — В данном случае, я думаю, подсчет совят состоится завтра, точнее, уже сегодня.
— Интересно, сколько СОВ получит Гарри, — заинтересовалась Лили.
— О, я даже в этом не сомневался, — Сириус хмыкнул, глядя на девушку.
А теперь еще два слова, Гарри, и мы с тобой расстанемся. Во-первых, с этой минуты всегда держи при себе мантию-невидимку. Даже когда будешь в Хогвартсе. Просто на всякий случай, ты меня понял? Гарри кивнул. — И последнее. Пока ты находишься здесь, Министерство магии будет охранять «Нору» по первому разряду. Эти меры связаны со значительными неудобствами для Артура и Молли — например, их почту перед доставкой будут проверять в Министерстве. Они не возражают, потому что беспокоятся о твоей безопасности. Ты плохо их отблагодаришь, если станешь рисковать своей головой, пока гостишь в их доме.
— В общем, будь паинькой и не ищи приключения на свою голову, — скучным тоном протянул Сириус. Он уже понял, что для Гарри этот дом и семья значили то же, что и для него – дом Поттеров, где Сириуса любили и ждали.
— Я понимаю, — быстро сказал Гарри.
— Что ж, очень хорошо. — Дамблдор толкнул дверь сарая и вышел во двор. — Я вижу в кухне свет. Давай наконец дадим Молли возможность всласть поохать над тем, как ты исхудал.
— Исхудал? — озабоченно спросила Лили, — Петунья что, его не кормит? — совсем расстроилась девушка.
— Ну, в этом возрасте дети быстро растут, — мягко заметил Ремус. — А вообще, глава закончилась, будем читать ещё? До отбоя полчаса осталось.
— Мы уже в спальне, — хмыкнул Блэк, — Поэтому нам отбой не страшен.
— Предлагаю ещё одну главу. Я могу почитать, — Лили забрала книгу у Ремуса.
