Мародеры читают книгу: "Гарри Поттер и принц-полукровка"

      — Глава семь: «Клуб Слизней» — прочитал Ремус.       — Речь что, опять пойдёт про Слизнорта? — Сириус недовольно нахмурился.       — Спорим, Гарри позовут в этот клуб? — задорно улыбнувшись, спросил Джеймс.       — И сын исполнит мечту отца, — поддел друга Блэк.       — Мечту? — фыркнул Поттер, — Скажешь тоже!       Большую часть оставшейся от каникул недели Гарри провел в раздумьях о том, что могло означать поведение Малфоя в Лютном переулке. Особенно его настораживало самодовольное выражение лица Малфоя, когда тот выходил из лавки. Так обрадовать Малфоя могла только какая-нибудь гадость.       — И чего ещё можно ожидать от отпрыска Малфоя? Сразу видно, что он такой же противный, как папочка, — раздражённо пробормотал Джеймс.       — А если учитывать, что он, возможно, уже Пожиратель Смерти, — согласно кивнул Сириус.       Но к некоторой досаде Гарри выяснилось, что Рон и Гермиона, в отличие от него, не слишком интересуются деятельностью Малфоя; во всяком случае, через несколько дней им надоело это обсуждать.       — Да, Гарри, я уже говорила: я согласна, что это довольно подозрительно, — с легким нетерпением сказала Гермиона. Она сидела на подоконнике в комнате Фреда и Джорджа, поставив ноги на одну из картонных коробок, и очень неохотно оторвалась от новенького учебника «Расширенный курс перевода древних рун».       — Вот видишь, Лили, а ты была недовольна. Гермиона не только летает на метле, а ещё и читает наискучнейшие учебники, — саркастично произнёс Сириус.       — Давно пора, — девушка не обратила внимание на его язвительный тон, — И древние руны очень интересный предмет, явно не чета прорицанию.       — Но мы же решили, что тут может быть много самых разных объяснений.       — Может, у него сломалась Рука Славы, — рассеянно сказал Рон, пытаясь распрямить погнутые прутики в хвосте своей метлы. — Помнишь, у него была такая высохшая рука?       — Что за Рука Славы? — заинтересовался Ремус.       — Ну, это достаточно тёмный артефакт, — поморщился Сириус, — Если в неё вставить свечу, то свет будет светить только тебе. Но это не единственное её свойство, конечно.       — А почему он сказал: «Не забудь, береги вот это»? — в сотый раз спросил Гарри. — Такое впечатление, что второй из пары испортившихся предме­тов был у Горбина, а Малфою были нужны оба.       — Ты так считаешь? — пробормотал Рон, соскребая грязь с рукоятки метлы.       — Похоже, Рон с Гермионой совсем не заинтригованы странным поведением Малфоя, — осуждающе пробормотал Джеймс.       — А я вот уверен, что он замыслил что-то нехорошее, — поддержал Сириус.       — Просто у нас больше информации, чем у них, — заметила Лили.       — Но Гарри... — начал было Джеймс.       — Гарри с Малфоем явно ненавидят друг друга, так что ничего странного, что мальчик сразу подозревает Драко в худшем, — девушка невольно провела параллель между сыном и Джеймсом. Парень тоже подозревал Северуса в самых ужасных грехах. Но ведь он оказался прав. Лили задумчиво закусила губу. Что если и Гарри прав в отношении Малфоя? Тем более, в свете того, что они точно знали, что Волан-де-Морт что-то поручил мальчику.       — Ага, считаю, — подтвердил Гарри. Поскольку Рон и Гермиона не откликнулись, он добавил: — Отец Малфоя сидит в Азкабане. Думаете, Малфою не хочется отомстить?       — Только не говорите, что это Гарри поспособствовал аресту Люциуса! — восторженно протянул Джеймс.       — Твой сын – мой кумир! — улыбнулся Сириус.       — Ещё ничего точно неизвестно, — Ремус с улыбкой посмотрел на друзей.       Рон поднял голову и заморгал.       — Малфою, отомстить? Да что он может?       — Не стоит недооценивать врага, Рон, — поучительно проговорил Ремус.       Лили хотела сказать, что они всего старшекурсники, но вспомнив, какими, бывало, заклинаниями перекидывались Джеймс с Северусом, просто кивнула, признавая правоту Люпина.       — Я же о том и говорю. Не знаю я, что он может! — вышел из себя Гарри. — Но он что-то задумал, и я считаю, что к этому нужно отнестись серьезно. У него отец — Пожиратель Смерти, и...       Гарри замолчал, неподвижным взглядом уставившись в окно за спиной у Гермионы и раскрыв рот. Его поразила совершенно неожиданная мысль.       — Что? — взволновано спросил Джеймс, покосившись на Ремуса. — Что он придумал?       — Гарри? — встревожилась Гермиона. — Что случилось?       — У тебя что, шрам опять заболел? — испуганно спросил Рон.       — Он сам — Пожиратель Смерти, — медленно проговорил Гарри. — Он стал Пожирателем Смерти вместо своего отца!       — Мне кажется, Гарри прав, — прервался Ремус, — Этого можно было ожидать.       — Но он же ещё ребёнок, — шокированно пробормотала Лили.       — Ну, — задумчиво протянул Джеймс, — Мы знаем, что Волан-де-Морт дал Драко какое-то задание.       — Почти невыполнимое, — припомнил Сириус.       — Да, вот именно. Не логично ли сделать Драко Пожирателем Смерти?       — Просто ужасно, — печально вздохнула девушка. Кажется, этот Волан-де-Морт вообще не делает различия между детьми и взрослыми, хотя... Чего она ожидала? Можно было просто вспомнить его безумные идеи. Лили он вообще не считал за человека. Грязнокровка — вот её статус в его глазах.       — К тому же, он хочет наказать Люциуса за провал миссии в Министерстве, — вспомнил Ремус.       Наступила пауза, а потом Рон покатился со смеху:       — Малфой? Ему всего шестнадцать лет, Гарри! Ты думаешь, Сам-Знаешь-Кто принял бы Малфоя в свои ряды?       — Это очень маловероятно, Гарри, — сказала Гермиона с осуждением в голосе. — С чего ты это взял?       — Почему они ему не верят? — Джеймс в недоумении оглядел друзей.       — Помните, у мадам Малкин... Она к нему не притронулась, только хотела закатать повыше рукав, а он завопил и отдернул руку. Левую. У него там клеймо — Черная Метка.       — Гарри всё же очень наблюдательный, — одобрительно заметил Ремус.       — И хорошо анализирует события, — с улыбкой сказала Лили, явно гордясь своим сыном.       Рон и Гермиона переглянулись.       — Ну... — протянул Рон, явно не убежденный.       — Я думаю, он просто хотел поскорее уйти оттуда, Гарри, — сказала Гермиона.       — Он что-то такое показал Горбину, а мы не видели, что это было, — упрямо стоял на своем Гарри. — И Горбин страшно испугался. Это была Метка, я знаю. Он показал Горбину, с кем тот имеет дело. После этого Горбин стал принимать его всерьез, вы сами видели!       — Ну, всё сходится, — взволновано произнёс Джеймс, — Ведь Горбин действительно выглядел перепуганным после того, как Малфой ему что-то сказал, или показал.       — И у мадам Малкин он дёрнулся и сразу вырвал руку. Левую руку. Да и поведение Нарциссы, и задание, которое дал ему Волан-де-Морт, — начал перечислять Сириус.       — Может, по отдельности можно было бы и не придавать этим фактам значения, — протянул Ремус.       — Но все вместе они дают повод задуматься, — согласно кивнула девушка.       Рон и Гермиона снова переглянулись.       — Как-то я не уверена, Гарри...       — Нет, по-моему, вряд ли Сам-Знаешь-Кто принял бы к себе Малфоя...       — Тогда тем более не понятно, почему его друзья так реагируют и даже не пытаются прислушаться к его мнению? — сокрушённо пробормотал Джеймс.       Раздраженный, но по-прежнему уверенный в своей правоте, Гарри сгреб в охапку кучу грязных мантий для квиддича и вышел из комнаты; миссис Уизли постоянно уговаривала всех не тянуть со стиркой и упаковкой до последней минуты. На площадке Гарри столкнулся с Джинни, которая возвращалась к себе в комнату со стопкой свежевыстиранной одежды.       — Я бы на твоем месте не ходила сейчас на кухню, — предупредила она. — Там разливается Флегма.       — Постараюсь не поскользнуться, — улыбнулся Гарри.       И точно, когда он вошел на кухню, оказалось, что Флер сидит за кухонным столом и увлеченно расписывает планы своей свадьбы с Биллом, а миссис Уизли мрачно надзирает за тем, как чистится сама собой целая гора брюссельской капусты.       — Я, конечно, признаю, что Флёр не самая приятная невестка, — Лили поморщилась, — Но, может быть, если Уизли проявили к ней немного участия... Я думаю, Биллу тоже приходится несладко: разрываться между семьей и любимой девушкой.       — В любом случае, после свадьбы им стоит переехать, — рассудительно заметил Ремус.       — Я бы уже сейчас, на его месте, снял квартиру, — фыркнул Сириус, — Или нашёл бы другую девушку.       — А мне кажется, ему стоит просто поговорить с родителями, сказать, что ему неприятна такая атмосфера в семье, показать какие-то положительные качества своей невесты, ведь за что-то же он полюбил Флёр? — Джеймс, никогда не испытывающий недопонимания с родителями, нашёл самый простой, с его точки зрения, выход. А Лили с удивлением посмотрела на парня: за последние пару дней он успел несколько раз приятно удивить её.       — Мы с Биллом уже почти решили, чтобы были только две подружки невесты. Джинни и Габ’гиэль очень мило будут смот’геться вместе. Я думаю одеть их в бледно-золотое... Розовый будет ужасен п’ги цвете волос Джинни...       — Ах, Гарри! — громко сказала миссис Уизли, вклинившись в монолог Флер. — Вот хорошо, я как раз хотела тебе рассказать, как будет завтра организована ваша поездка в Хогвартс. Нам опять дадут машины из Министерства, а на вокзале нас встретят мракоборцы...       — Тонкс тоже будет? — спросил Гарри, отдавая миссис Уизли свои спортивные мантии.       — Было бы неплохо вновь «увидеть» мою племянницу, — мечтательно сказал Блэк и тут же с надеждой добавил, — Может, она уже разобралась со своими проблемами?       — Нет, не думаю. Кажется, Артур говорил, что она дежурит где-то в другом месте.       — Жаль, — протянули ребята.       — Она совсем запустила себя, эта Тонкс, — задумчиво пробормотала Флер, разглядывая свое ослепительное отражение на обратной стороне чайной ложечки. — Я считаю, это большая ошибка...       — Кого волнует, что ты считаешь? — тут же нахмурился Сириус. Незнание его тяготило. Что же могло случиться с его племянницей?       — Да-да, спасибо, — ядовито отозвалась миссис Уизли, снова перебив Флер на полуслове.       — Ну и правильно, — одобрительно заметил Сириус, — Нечего говорить гадости про Тонкс.       — Ты уж поторопись, Гарри. Постарайтесь, если можно, упаковать чемоданы сегодня к вечеру, чтобы не было этой суматохи в последнюю минуту.       — Суматоха перед поездкой в школу? Что может быть лучше? — Джеймс ухмыльнулся и подмигнул Сириусу, они оба собирали свои вещи в самую последнюю минуту.       — И веселее, — кивнул Сириус.       — Я вот тоже собираю вещи заранее, чтобы ничего не забыть, — вставила Лили.       — Кто бы сомневался, — язвительно протянул Блэк.       И действительно, отъезд на следующее утро прошел непривычно гладко. Когда министерские машины подкатили к крыльцу, все уже было готово: чемоданы сложены, Гермионин кот Живоглот надежно заперт в дорожную корзинку, Букля, Сычик Рона и Арнольд, новенький лиловый пушистик Джинни, рассажены по клеткам.       — Скукотища, — Сириус закатил глаза.       — О’ревуар, ‘Арри, — сказала Флер грудным голосом и расцеловала его на прощание.       — И что не говорите, Флёр точно неравнодушна к Гарри, уж слишком много внимания она ему уделяет, — Сириус оглядел друзей.       — Может быть, их просто связывают близкие отношения, — начала было Лили.       — Вот именно – близкие, — хохотнул парень.       — Ты прекрасно понимаешь, о чём я, — гневно посмотрела на Сириуса девушка.       — Ну, давайте подумаем: у них большая разница в возрасте, они из разных школ и даже выросли в разных странах. Естественно тут только один вывод. Они – друзья, — саркастично протянул Блэк.       — Ну, конечно, по-твоему они встречаются, — фыркнула девушка.       — Это уже ближе, — нахально улыбнулся Сириус, — Хотя я имел в виду немного не те отнош… Всё молчу, молчу, — пробормотал он, поймав гневный взгляд Джеймса.       Рон тоже сунулся вперед, глядя на нее с надеждой, но Джинни подставила ногу, и Рон шмякнулся носом в пыль у ног Флер.       — Я уже говорил, что я в восторге от этой девушки? — рассмеялся Сириус.       — О, да, и не один раз, — улыбнулся Джеймс.       Весь красный, разъяренный и перепачканный, он, не попрощавшись, поскорее забрался в машину.       На вокзале Кингс-Кросс их не ждал сияющий от радости Хагрид. Вместо этого двое угрюмых бородатых мракоборцев в темных магловских костюмах шагнули навстречу, как только машины остановились, и, молча пристроившись с боков, отконвоировали всю компанию в здание вокзала.       — Весело, — хмыкнул Джеймс.       — Зато безопасно, — не согласилась Лили.       — Скорее, скорее через барьер, — торопила миссис Уизли, которую суровая деловитость мракоборцев заметно выбила из колеи. — Пусть Гарри идет вперед, а с ним...       Она вопросительно посмотрела на одного из мракоборцев. Тот коротко кивнул, крепко взял Гарри за руку выше локтя и подтолкнул к барьеру между платформами девять и десять.       — В школу под конвоем, — Сириус покачал головой.       — Это, конечно, слишком, — Джеймс осторожно глянул на Лили.       — Они просто заботятся о его безопасности, если эти меры предосторожности спасут ему жизнь, то…       — Если говорить о безопасности, директор мог бы трансгрессировать с ним к воротам Хогвартса, — перебил Джеймс.       — Я думаю, у Дамблдора много других дел, более важных, чем доставка ученика в Хогвартс, — Лили улыбнулась краешком губ.       — Камины, — не сдавался Джеймс, — Его могли доставить в школу с помощью камина.       — Но тогда бы он упустил такой важный момент, как поездка в поезде, — девушка лукаво посмотрела на Поттера.       — Спасибо, я и сам дойду, — разозлился Гарри и вырвал руку.       Он толкнул багажную тележку прямо на сплошной барьер, не оглядываясь на своего безмолвного провожатого. Секунду спустя он стоял на платформе девять и три четверти, где уже разводил пары ярко-алый «Хогвартс-экспресс».       Еще через несколько секунд рядом с ним очутились Гермиона и четверо Уизли. Не дожидаясь разрешения своего сурового мракоборца, Гарри двинулся вперед по платформе, высматривая свободное купе и махнув рукой Рону и Гермионе, чтобы шли за ним.       — Вот видите, Гарри – самостоятельный парень, — Сириус кинул взгляд на друзей, — И конвой ему не помеха.       — Мы не можем, Гарри, — смущенно сказала Гер­миона. — Нам с Роном надо в вагон старост, а по­том мы должны какое-то время следить за порядком в коридорах.       — Ах да, я забыл, — буркнул Гарри.       — Бедный, — расстроилась Лили, — Он остался совсем один.       — Я уверен, он найдет с кем сесть, — уверенно сказал Сириус, невольно подумав о том, что хорошо, что Джеймс не староста.       — Давайте-ка быстрее по вагонам, до отхода поезда осталось всего несколько минут, — сказала миссис Уизли, взглянув на часы. — Счастливого тебе учебного года, Рон...       — Мистер Уизли, можно вас на минуточку? — спросил Гарри под действием внезапного порыва.       — Он хочет рассказать ему..? — удивлённо спросил Джеймс.       — Если даже Рон с Гермионой ему не поверили, то мистер Уизли и подавно не поверит, — вздохнул Сириус.       — Конечно.       Мистер Уизли слегка удивился, но вслед за Гарри отошел на несколько шагов, туда, где их не было слышно остальным. Гарри еще раньше все обдумал и пришел к заключению, что, если уж кому-то рассказывать о своих догадках, самый подходящий человек — мистер Уиз­ли; во-первых, он работает в Министерстве и, значит, лучше кого-нибудь другого сможет организовать дальнейшее расследование, а во-вторых, от него меньше риска услышать гневную отповедь.       — А Гарри – стратег, — одобрительно кивнул Сириус.       — Чётко всё продумал, — с гордостью произнёс Джеймс.       — Второй пункт, несомненно, самый важный, — оглядев довольных парней, девушка не смогла сдержать улыбку.       Гарри видел, что миссис Уизли и суровый мракоборец бросают на них издали подозрительные взгляды.       — Когда мы были в Косом переулке, — начал Гарри, но мистер Уизли, сделав гримасу, его перебил.       — Неужели я сейчас услышу правду о том, куда вы девались с Гермионой и Роном, когда якобы находились в задней комнате магазинчика Фреда и Джорджа?       — Откуда вы...       — Гарри, помилуй, ты разговариваешь с человеком, который вырастил Фреда и Джорджа!       — А он неплох, этот мистер Уизли, — улыбнулся Джеймс.       — Было бы странно, имея столько детей, — пробормотал Ремус, — быть плохим отцом.       — Э-э... Ну, да, мы не были в задней комнате.       — Очень хорошо. Поведай же мне самое худшее.       — Понимаете, мы следили за Драко Малфоем. Мы спрятались под моей мантией-невидимкой.       — У вас была для этого какая-то конкретная причина или просто вам так захотелось?       — Мне кажется, или он иронизирует? — фыркнул Сириус.       — По крайней мере, он воспринимает всё спокойно, без лишних эмоций. Представляете, что могла бы устроить миссис Уизли? — Ремус с задумчивой улыбкой оглядел друзей.       — Видимо, детство Фреда и Джорджа действительно закалило его, — рассмеялся Джеймс.       — Мне показалось, что Малфой что-то задумал, — объяснил Гарри, не обращая внимания на полунасмешливый, полунетерпеливый вид мистера Уизли. — Он удрал от своей матушки, и я хотел знать, зачем ему это понадобилось.       — И это он считает уважительной причиной подвергать себя опасности? — Лили скептически поджала губы.       — Просто он унаследовал от отца храбрость и отвагу, — ехидно глядя на девушку, сказал Сириус.       — Скорее уж безрассудство и авантюризм, — Лили закатила глаза.       — Да, конечно, — вздохнул мистер Уизли. — И как, узнал?       — Он пошел в «Горбин и Бэрк», — сказал Гарри, — и стал там запугивать этого типа, Горбина. Требовал, чтобы тот помог ему что-то починить. И еще он хо­тел, чтобы Горбин сберег для него какую-то вещь. Было похоже, что эта вещь вроде той, которую нужно починить. Как будто это пара. И еще... — Гарри набрал побольше воздуху. — Еще одно. Мы видели, Малфой так и взвился, когда мадам Малкин хотела дотронуться до его левой руки. Я думаю, у него там Черная Метка. Я думаю, он стал Пожирателем Смерти вместо своего отца.       — Звучит не очень правдоподобно, — вздохнула девушка, и Ремус согласно кивнул.       — Но мистер Уизли же поверит ему, верно? — обеспокоенно спросил Джеймс.       — Вряд ли. Если бы у Гарри помимо догадок были хоть какие-то доказательства... — Ремус посмотрел на поникших друзей.       Мистер Уизли заметно растерялся. Помолчав немного, он сказал:       — Гарри, я сомневаюсь, чтобы Сам-Знаешь-Кто позволил шестнадцатилетнему мальчику...       — А разве кто-нибудь на самом деле знает, что может и чего не может сделать Сами-Знаете-Кто? — рассердился Гарри. — Мистер Уизли, простите меня, но разве это не стоит расследовать? Если Малфой хочет что-то починить и для этого ему приходится угрожать и запугивать Горбина, так, наверное, это какая-нибудь Темная или опасная вещь, правда?       — Сказать по правде, Гарри, я в этом сомневаюсь, — медленно проговорил мистер Уизли. — Видишь ли, после ареста Люциуса Малфоя мы тщательно обыскали его дом и забрали все, что могло быть опасным.       — Как будто они смогли добраться до всех тайников! — раздражённо фыркнул Сириус.       — Но это же Министерство... — Лили растерянно покосилась на парня, — Неужели они не смогли бы найти что-то действительно тёмное?       — Нет, некоторые тайники открываются только Главе рода и его потомкам, на некоторых нужно капнуть кровью, а уж если семья практикует тёмную магию... — Сириус пожал плечами.       — Ну, всё не так плохо, следы тёмной магии Министерство и любой сильный волшебник заметить может, — решил немного успокоить девушку Джеймс.       — Наверное, вы что-нибудь пропустили, — упрямо сказал Гарри.       — Что ж, возможно, — произнес мистер Уизли, но Гарри видел, что мистер Уизли просто не хочет с ним спорить.       Позади них раздался свисток; почти все уже сели в поезд, двери в вагонах закрывались.       — Скорее бы уже Хогвартс, — нетерпеливо пробормотал Сириус.       Ребята согласно закивали. Тема Малфоя и его тайн успела порядком всем надоесть. Их больше интересовала информация, которая бы могла пролить свет на прошлое, а точнее, их будущее. Вопросов было много, а ответов не было совсем.       — Поторопись, — сказал мистер Уизли, а миссис Уизли закричала:       — Быстрее, Гарри!       Он бросился к вагону, мистер и миссис Уизли помогли ему втащить чемодан.       — Скоро увидимся, ты приедешь к нам на Рождество, милый, мы уже договорились с Дамблдором!       — Бедный, — грустно улыбнулась Лили. Девушка попыталась представить какого приходится её сыну без семьи, но это было сложно. Хорошо, что чета Уизли так тепло к нему относится.       — Семейство Уизли любит его, — неожиданно сказал Сириус, — Он не один.       И Лили вдруг поняла, что из них четверых Сириус понимает Гарри лучше всех. Сирота при живых родителях. Поттеры стали его семьёй, также как для Гарри это были Уизли. — крикнула миссис Уизли в окно, когда Гарри захлопнул за собой дверцу и поезд тронулся с места. — Ты уж, пожалуйста, береги себя, и... — Поезд начал набирать скорость. — ...и веди себя хорошо, и... — Она уже бежала трусцой по перрону. — ...не нарывайся на неприятности!       — Наконец, Хогвартс, — улыбнулся Джеймс.       — Надеюсь, дальше события будут развиваться побыстрее, — зевнул Сириус, — А то глава скучновата.       — Нужно надеяться не на быстрое развитие событий, — возмущённо начала Лили, — А на то, что мы узнаем, что со всеми нами произошло и сможем это предотвратить.       Гарри махал рукой, пока мистер и миссис Уизли не скрылись за поворотом. Тогда он обернулся посмотреть, куда делись остальные. Рон и Гермиона, видимо, сидели в спецвагоне вместе с другими старостами, зато Джинни болтала с подружками чуть дальше по коридору. Гарри направился в ту сторону, волоча за собой чемодан.       На него беззастенчиво таращились. Ученики, сидевшие в купе, мимо которых он проходил, прижимались носами к стеклам, чтобы рассмотреть его получше.       — Вот она, слава! — патетически продекламировал Сириус.       — Не думаю, что Гарри в восторге от такого внимания, — сердито буркнула Лили.       Он ожидал, что в этом учебном году придется терпеть повышенный интерес к себе, после всех этих слухов об «Избранном», печатавшихся в «Ежедневном пророке», но ощущение было неприятное — как будто стоишь в ослепительно ярком свете прожекторов.       — Этим Гарри явно пошёл не в Джеймса, — улыбнулся Ремус, кинув на друга хитрый взгляд.       — Что плохого в чужом внимании? — Джеймс недоумённо пожал плечами, — На нас тоже вечно смотрят.       — Нам до такого «повышенного интереса» ещё далеко, — вздохнул Сириус, — Он прямо как идол какой-то, удивительно, что у него ещё не просят автографы.       — Гарри явно этому не рад, — Лили окинула парней недовольным взглядом.       Он тронул Джинни за плечо:       — Пойдем поищем свободное купе?       — Не могу, Гарри, я обещала встретиться с Дином, — весело ответила Джинни. — Позже увидимся!       — Ну вот, у этой девчонки уже есть парень! — Сириус притворно надулся.       — Эй, ты старше её более чем на двадцать лет, — Джеймс кинул в друга подушкой.       — Ну, она бы могла встречаться с Гарри, — не успокоился тот, — В конце концов, она – рыжая, — он многозначительно подвигал бровями и кинул говорящий взгляд на парочку.       Джеймс и Лили сидели совсем рядом, почти соприкасаясь коленями, в особо неприятные моменты чтения Поттер спокойно соединял их ладони, мог приобнять девушку за плечи, и она была совсем не против этого. Прогресс был на лицо, правда Сириус предпочитал более быстрое развитие событий, но если Джеймса всё устраивает…       — Ладно, — сказал Гарри. Ему почему-то было досадно смотреть, как она уходит, взметнув длинными рыжими волосами.       — Видите, он не хочет, чтобы она уходила, — Сириус победно посмотрел на друзей.       — Это ещё ни о чем не говорит, — возразил Ремус.       За лето он так привык постоянно видеть ее рядом — совсем забыл, что в школе она очень мало общается с ним, Роном и Гермионой. Гарри моргнул и оглянулся: его окружила толпа восхищенных девочек.       — Вот это я понимаю, — коварно улыбнулся Сириус, — Ладно, пусть уходит, у нас тут много претенденток.       — Вот ещё! — Лили недовольно фыркнула. — Гарри не такой.. — она хотела добавить «как вы», имея в виду Сириуса и Джеймса, но вдруг поняла, что не может сказать такого о Джеймсе. Он, бесспорно, пользовался женским вниманием, даже чересчур, но, сколько она себя помнит, он постоянно бегал за ней, и не особо с кем-то встречался. Нет, он ходил в Хогсмид с парой девушек, но далеко эти отношения не зашли, она бы знала, и славы ловеласа, как за Сириусом, за Джеймсом вовсе не водилось. Почему она не обращала на это внимание раньше? Считая его таким же бабником, как и его несравненного друга.        — Привет, Гарри! — послышался за спиной знакомый голос.       — Невилл! — обрадовался Гарри и бросился, как к избавлению, к круглолицему мальчику, который проталкивался к нему навстречу.       — Видишь? — Лили довольно улыбнулась.       — И чему я его только учил? — сокрушённо пробормотал Блэк.       — Здравствуй, Гарри, — сказала идущая за Невиллом девочка с длинными волосами и большими затуманенными глазами.       — Затуманенные глаза? — удивился Джеймс.       — Может, она пьяна? — хмыкнул Сириус.       — Других вариантов просто нет? — улыбнувшись спросила Лили. — Заявиться пьяной в Хогвартс, такого даже вам в голову не приходило.       — Да, но теперь ты подарила нам блестящую идею, — хитро сощурил глаза Блэк.       — Полумна, привет, как дела?       — Говорящее имечко, — снова влез Сириус.       — Очень хорошо, спасибо, — сказала Полумна.       Она прижимала к груди журнал. Огромные буквы на обложке оповещали о том, что внутри журнала можно найти пару бесплатных спектрально-астральных очков.       — Каких ещё очков? — спросил Джеймс       — Спектрально-астральных, что непонятного? — расхохотался Сириус, — Что это за журнал, интересно?       — Я смотрю, «Придира» процветает? — спросил Гарри с некоторой нежностью к журналу, который в прошлом году напечатал его эксклюзивное интервью.       — Ого! Нет, это точно известность! Эксклюзивное интервью, это же надо! — восторженно пробормотал Сириус.       — Ну, если Гарри действительно такая знаменитость, то ничего удивительного, что у него берут интервью, — со скрытой гордостью произнёс Джеймс.       — О да, тиражи растут, — ответила довольная Полумна.       — Найдем себе места, — предложил Гарри, и все трое отправились дальше по вагонам, битком набитым учениками, молча смотревшими на них во все глаза. Наконец они отыскали свободное купе, и Гарри поскорее бросился туда.       — Заодно и на нас смотрят, — сказал Невилл, указывая на себя и Полумну, — потому что мы с тобой!       — На вас смотрят, потому что вы тоже были в Мнистерстве, — возразил Гарри, забрасывая свой чемодан в багажную сетку. — Ты, наверное, читал, наше приключение так расписали в «Ежедневном пророке»...       — Точно, это же сын Лонгботтомов! — воскликнула Лили. — Как мы могли забыть?       — Остаётся узнать: кто такая эта Полумна? — вставил Сириус, — Странное имя, да и девушка немного странноватая.       — Да, я думал, бабушка рассердится, — ответил Невилл, — а она, наоборот, обрадовалась. Сказала, что я наконец становлюсь похожим на папу. Она мне купила новую волшебную палочку, вот, по­смотри! Он вытащил палочку и показал ее Гарри. — Вишневое дерево и волос единорога, — со­общил он гордо.       — Интересно, что случилось с Фрэнком и Алисой? — грустно произнесла Лили, — Про них не написано ни слова.       — Не расстраивайся раньше времени, — Джеймс, пользуясь моментом, приобнял девушку, — В любом случае, мы сможем всё изменить, не сомневайся. — Бесспорно, решение начать читать эту книгу было лучшим в его жизни, они смогут предотвратить ужасное будущее, и главное, благодаря чтению, они с Лили теперь вместе. Конечно, если верить книге, рано или поздно они всё равно бы сошлись. Но они вместе уже сейчас! А это для него значило очень много.       — Мы думаем, что это одна из последних палочек, которые продал Олливандер, он исчез на следующий день... Ай, вернись сейчас же, Тревор!       Невилл полез под сиденье в погоне за своей жабой, в очередной раз попытавшейся вырваться на свободу.       — У нас в этом году будут занятия ОД, Гарри? — спросила Полумна, вынимая из журнала пару очков психоделической расцветки.       — Какие ещё занятия ОД? — удивился Сириус.       — Может, об этом говорили Фред и Джордж Уизли? — предположил Ремус.       — Точно, они говорили о том, что Гарри учил их, — припомнил Джеймс.       — Ну, если твой сын в шестнадцать уже успел стать преподавателем, то мозгами он пошёл явно не в тебя, — расхохотался Сириус.       — Вроде незачем, ведь мы теперь избавились от Амбридж, — сказал Гарри, усаживаясь.       Невилл вылез из-под сиденья, по дороге стукнувшись головой. Вид у него был разочарованный.       — Избавились от Амбридж, — хмыкнул Джеймс, — Интересно, как?       — Она уже упоминалась в книге, — улыбнулась Лили, — Она не поладила с табуном кентавров.       — Точно, — подхватил Сириус, — И Гарри был от неё не в восторге.       — А мне нравилось в ОД! Я столькому у тебя научился!       — Твой сын – препод, — подтрунивал над Джеймсом Сириус, — Теперь ты должен хорошо учиться, чтобы подавать ему достойный пример и всё такое. Возможно, придётся вплотную засесть за книги, проводить сутки в библиотеке и так далее, если ты понимаешь, о чём я.       — Мерлина ради, заткнись, — Джеймс закатил глаза.       — Справедливости ради, следует заметить, что Джеймс сдал СОВ лучше, чем Гарри, — сама не зная почему, вступилась за парня Лили.       — Защищаешь своего будущего мужа? Это мило! — не растерялся Сириус.       — Просто констатирую факт, — вспыхнула девушка.       — Интересно, а знаешь ли ты, как сдал СОВ я? Или сфера твоих интересов ограничивается только Джеймсом? — не отставал Блэк.       — Давайте продолжим чтение, — Лили низко склонила голову, она не знала, что сказать, потому что сказанное парнем было правдой. Жутко хотелось стукнуть Сириуса, но ещё больше хотелось, чтобы он замолчал.       — Мне тоже нравилось, — невозмутимо произ­несла Полумна. — Как будто все мы были друзья.       Полумна часто говорила такое, после чего всем становилось неловко. Гарри внутренне поежился от смущения и жалости.       — Почему он её жалеет? — удивился Джеймс       — Может, у неё мало друзей? — предположил Ремус, — Она немного странноватая.       — Немного? — взвился Сириус.       Но он не успел ничего ответить — за дверью купе послышалась какая-то возня, несколько девочек с четвертого курса хихикали и перешептывались, заглядывая в стекло.       — Спроси его!       — Нет, ты спроси!       — Поклонницы, наверное, — фыркнул Сириус, — Хотят попросить автограф или предложить что-нибудь поинтересней.       — Они четверокурсницы, — покачал головой Джеймс, — Что поинтереснее?       — Ох, каждый думает в меру своей испорченности. Ох! — в Сириуса всё же прилетела подушка.       — Я пойду!       Самая смелая из девочек, с темными глазами, выступающим подбородком и длинными черными волосами, открыла дверь и вошла.       — Вроде ничего, пойдёт, — снова перебил Сириус.       — Привет, Гарри, я Ромильда. Ромильда Вейн, — сказала она громко и уверенно. — Хочешь, переходи в наше купе. Совсем необязательно тебе сидеть с этими, — прибавила она театральным шепотом, указывая на заднюю часть Невилла, которая снова торчала из-под сиденья, где он все еще пытался нашарить Тревора, и на Полумну успевшую надеть очки, которые делали ее похожей на очумевшую разноцветную сову.       — Отвратительно, — поморщилась Лили, — Это просто... — девушка замолчала, не в силах подобрать слова.       — Она просто хотела посидеть с героем, — Сириус закатил глаза.       — Вот именно! С героем! Ей наплевать, какой Гарри сам по себе, ей важно только, что он знаменитость, — девушка возмущённо посмотрела на Блэка.       — Какая разница, — пожал плечами парень.       — То есть, тебе было бы приятно, если девушка была с тобой из-за твоей фамилии или из-за денег, а не потому что ты хороший парень?       — Эванс, ты считаешь меня хорошим? Я польщён, — Сириус коварно улыбнулся.       — Да ладно вам, — Джеймс решил прекратить их спор, пока опять всё не зашло слишком далеко. — Я знаю много таких девушек.       — О, неудивительно, — Лили сердито передёрнула плечами.       — Я не это имел ввиду, — тут же начал оправдываться Джеймс, — Я всего лишь хотел сказать, что Сириус действительно часто встречается с такими, и для него это не играет большой роли, но для меня разница есть, — он внимательно посмотрел на девушку.       — Может, перенесём сцены ревности на потом? — невинно поинтересовался Сириус, — Что? Ремус, почему ты не читаешь?        — Это мои друзья, — холодно сказал Гарри.       — Молодец, — одобрительно кивнула Лили.       — О! — воскликнула девочка, страшно удивившись. — Ну ладно.       Она удалилась, плотно закрыв за собой дверь.       — Люди считают, что у тебя должны быть крутые друзья, не такие, как мы, — сказала Полумна, снова продемонстрировав свою убийственную честность.       — Вы и сами крутые, — коротко ответил Гарри. — Их-то небось не было тогда в Министерстве. Они не сражались рядом со мной.       — Вот видишь, — Лили победно посмотрела на Сириуса.       — А я что? Я бы тоже не променял друзей на каких-то там девчонок. Как же ты любишь спорить, Эванс, уму непостижимо, — он довольно улыбнулся, глядя на немного шокированную девушку.       — Это ты очень мило сказал, — просияла Полумна, поправила сползающие с носа спектрально-астральные очки и углубилась в чтение «Придиры».       — А мне нравится Полумна, — сказала Лили, — Хоть она немного странная, зато честная, и хороший друг!       — Ну, мы тоже не сражались с ним лицом к лицу, — сказал Невилл, выбираясь из-под сиденья с волосами, полными пыли и какого-то пуха.       — Гарри сражался с ним? — в ужасе переспросила Лили, прижав ладонь к лицу.       — Как он смог уйти? — потрясённо пробормотал Сириус.       — Поэтому его считают Избранным? — Джеймс растеряно оглядел друзей. Он уже миллион раз говорил им и себе, что они смогут всё изменить, но в глубине души боялся, что ничего не получится, что он сделает недостаточно. — Нам нужно узнать, кто произнёс это тупое пророчество и когда. И не допустить этого.       — Или уехать, — предложил Сириус, — Что? — поймал он на себе шокированные взгляды друзей, — Если у нас не получится ничего предотвратить, то вам нужно будет уехать.       — Звучит как-то не по-гриффиндорски, — растерянно произнёс Джеймс.       — Это крайний вариант, — Сириус пожал плечами. Когда дело касалось жизни Джеймса, гриффиндорские принципы отодвигались на второй план. Лучше он сам умрёт, чем допустит, чтобы Джеймс…       — Будем рассматривать это как запасной вариант на самый крайний случай, — Поттер вздохнул. Бежать было не в его стиле, но ради Лили и Гарри он готов был поступиться принципами. К тому же, наличие этого варианта, пусть и на самый крайний случай, немного успокоило его внутренние метания. — Но лучше всё-таки мы попробуем всё узнать и предотвратить.       В руках у него сидел Тревор с выражением покорности судьбе.       — Ты один сразился с ним. Послушал бы ты, как о тебе говорит моя бабушка. «У этого Гарри Поттера больше характера, чем во всем их Министерстве магии!»       — Чтобы понравиться миссис Лонгботтом, нужно очень постараться, — Джеймс вспомнил строгую, немного чопорную женщину, которая встречала Фрэнка.       Она бы все отдала, только бы ты был ее внуком...       — Неправильно так говорить, — вздохнула Лили. Она вспомнила весьма нелестные отзывы Алисы о своей будущей свекрови: непрошибаемая, властолюбивая, излишне критичная, требовательная...       Гарри смущенно засмеялся и поскорее заговорил о результатах СОВ. Пока Невилл перечислял свои оценки и гадал, позволят ли ему заниматься трансфигурацией на уровне ЖАБА, если он получил все­го только «удовлетворительно», Гарри, почти не слушая, смотрел на него.       Детство Невилла, так же как и детство Гарри, сломал Волан-де-Морт,       — Значит, Алиса и Фрэнк...? — упавшим голосом пробормотала Лили.       — С ними тоже всё будет в порядке, — Джеймс прижал девушку к себе. но Невилл не подозревал, как близок он был к тому, чтобы поменяться судьбой с Гарри. Пророчество могло относиться к любому из них,       — К любому? — подскочил Сириус.       — Нам нужен текст пророчества, — горестно вздохнул Поттер, — Почему просто нельзя написать его?       — Это просто книга, — печально вздохнул Ремус, — Мы можем вообще не узнать его точного текста. но Волан-де-Морт по каким-то неведомым причинам решил, что речь идет о Гарри.       — Если он мог выбирать, — задумалась Лили, — То почему он выбрал Гарри?       — Если брать тебя с Джеймсом, и Фрэнка с Алисой, то вы более сильные волшебники, — ответил Ремус.       — Но Невилл – чистокровный, — возразила девушка, она всё ещё сидела в объятиях Джеймса, и чего уже теперь – ей это нравилось, несмотря на неприятные события, описываемые в книги, руки парня дарили ей тепло и спокойствие. — Волан-де-Морт помешан на чистоте крови. Почему он выбирает полукровку?       — Ну, формально полукровкой считается тот, у кого один из родителей чистокровный, а второй – маггл, а у Гарри оба родителя волшебники.       — Я магглорожденная, Рем, — девушка снисходительно посмотрела на парня.       — Между прочим, в прошлом веке принятие в род магглорожденной допускалось и считалось как обновление крови. А обновление крови рода влечёт зачатие сильного наследника.       — О, Мерлин, Рем, — расхохотался Сириус, — С каких это пор ты читаешь трактаты для чистокровных? Как будто тебе мало школьной программы!       Если бы Волан-де-Морт выбрал Невилла, сейчас Невилл сидел бы напротив Гарри со шрамом в форме молнии и с грузом пророчества на плечах... Или не сидел бы? Отдала бы мама Невилла жизнь за своего сына, как отдала ее Лили за жизнь Гарри? Конечно, отдала бы... Но что, если бы она оказалась не в силах заслонить своего сына от Волан-де-Морта?       Ремус замолчал и посмотрел на побледневшую девушку.       — По крайней мере, теперь я знаю, как умерла, — заметив на себе взгляды парней, наигранно бодрым голосом пробормотала Лили.       Она заслонила собой сына от Волан-де-Морта, дав ему шанс выжить, так бы поступила любая мать, и девушка знала, что она сделает это, если понадобится, но… Как же хотелось жить! Сколько времени она потеряла, не ценя жизнь? Сколько времени они потеряли с Джеймсом? Стоило так долго его отталкивать, чтобы понять, что не представляет свою дальнейшую жизнь без него? Пусть он иногда и ведёт себя как придурок, но это только придаёт ему дополнительную притягательность. Иногда Лили казалось, что ей всегда нравился Джеймс, просто из-за страха быть обманутой она постоянно его отталкивала. А теперь, когда времени осталось, возможно, совсем мало, страх ушёл, как будто его не было. Осталось только желание наверстать упущенное, чтобы (если у них ничего не получится) успеть насладиться жизнью во всей её красе, успеть побыть безумно влюблённой и любимой в ответ. Сколько всего она пропустила в жизни, ей даже почти нечего вспомнить, кроме библиотеки и горы книг, вечного старания выделиться и быть лучшей. Но кроме учёбы есть и другая жизнь. Жизнь с вечерними свиданиями, походами в Хогсмид, неспешной болтовней у камина в гриффиндорской гостиной. И она хочет этого всего, чтобы, если их действия ничего не изменят, ей было что вспомнить.       Что, тогда вообще не было бы никакого Избранного? Пустое сиденье там, где сейчас Невилл, и Гарри без всяких шрамов провожала бы на вокзал родная мама, а не мама Рона?       — Бедный Гарри, — расстроено пробормотала девушка, утыкаясь носом в рубашку парня.       — Всё будет хорошо, вот увидишь, — прошептал ей в макушку Джеймс, — Мы будем вместе провожать нашего сына в школу.       — Что с тобой, Гарри? Тебе нехорошо? — спросил Невилл.       Гарри вздрогнул: — Извини... Я просто...       — Мозгошмыга словил? — сочувственно осведомилась Полумна, глядя на Гарри сквозь свои громадные радужные очки.       — Я... чего?       — Мозгошмыг. Они невидимые, летают в воздухе, забираются через ухо в голову и вызывают размягчение мозга,       — Чего? — воскликнул Сириус, — Она вообще в своём уме?       — Никогда не слышала про мозгошмыгов, — растеряно пробормотала Лили.       — Их не существует, — уверенно произнёс Ремус, — Но я знал такого Ксенофилиуса Лавгуда, он учился в Рэйвенкло на пару лет старше нас, и тоже был немного странным.       — Немного странным – это слабо сказано, — ухмыльнулся Сириус, тоже вспомнив странного паренька, закончившего Хогвартс в позапрошлом году. — объяснила Полумна. — Я сразу почувствовала, что один такой здесь носится. Она принялась хлопать в ладоши, как будто ловила невидимую глазу моль.       Ребята расхохотались.       — Зато с ней весело, — констатировал Джеймс.       Гарри с Невиллом переглянулись и поскорее заговорили о квиддиче.       Погода за окнами поезда была такая же неровная, как и все лето. То они ехали через промозглый туман, то выскакивали на бледный, но ясный солнечный свет. Во время одного из таких просветов, когда солнце стояло почти прямо над головой, в купе наконец появились Рон и Гермиона.       — Скорее бы тележка с едой приехала, помираю с голоду! — воскликнул Рон, плюхнувшись на сиде­нье рядом с Гарри и потирая живот. — Привет, Невилл, привет, Полумна. Знаешь что? — прибавил он, обернувшись к Гарри. — Малфой не дежурит с другими старостами. Засел у себя в купе со слизеринцами, мы видели по дороге.       — Подозрительно, — насторожился Сириус, — Явно придумывает какую-то пакость.       — Или выполняет задание этого, — скривился Джеймс.       — Если честно, тема Малфоя у меня уже в печёнках сидит, — Лили поморщилась и обвела взглядом парней, — Неужели они опять будут спорить, Пожиратель Малфой или нет?       Гарри, заинтересовавшись, выпрямился на сиденье. Непохоже на Малфоя — упускать такую возможность продемонстрировать свою власть старосты, которой он вовсю злоупотреблял в прошлом учебном году.       — И как его только назначили старостой? — девушка недовольно покачала головой.       — Ну, кто-то же это должен быть, — Джеймс пожал плечами, — Старост факультета же назначает декан, не думаю, что другие слизеринцы лучше него.       — Что он сделал, когда увидел тебя?       — То же, что всегда, — ответил Рон равнодушно, изобразив неприличный жест. — Как-то на него непохоже, правда? Ну, то есть не это, — он повторил жест, — а почему он не ходит по вагонам и не пугает первокурсников?       — Не знаю, — сказал Гарри, но голова у него заработала с бешеной скоростью. Похоже, у Малфоя на уме нечто поважнее, чем запугивание младших учеников.       — Всё, кажется, мы сейчас опять будем читать их спор по поводу Малфоя, — скорбным голосом простонал Блэк.       — Между прочим, даже Рон заметил, что Малфой ведёт себя несвойственно ему, — неодобрительно пробормотала Лили, — Почему они просто не могут согласиться с Гарри?       — Может, ему больше нравилось состоять в Инспекционной дружине, — предположила Гермио­на. — Может, после этого быть старостой кажется ему пресным.       — Что ещё за Инспекционная дружина? — недоумённо воскликнул Сириус.       — Не знаю, — пожал плечами Джеймс, — Но явно ничего хорошего.       — Не думаю, — сказал Гарри. — Я думаю, он...       Но не успел Гарри развить свою мысль, как дверь купе снова отворилась и показалась запыхавшаяся третьекурсница.       — Мне велели передать это Невиллу Лонгботтому и Гарри Поттеру — пролепетала она, запинаясь, и густо покраснела, встретившись взглядом с Гарри.       — Ещё одна фанатка, — фыркнул Сириус, но под гневным взглядом Лили замолчал.       В руках у нее были два пергаментных свитка, перевязанных фиолетовыми ленточками.       Гарри и Невилл в недоумении взяли по свитку, и девочка, спотыкаясь, выбралась из купе.       — Что это? — спросил Рон, глядя, как Гарри разворачивает свиток.       — Приглашение, — сказал Гарри.       Гарри! Я буду очень рад, если Вы разделите со мной обед в купе «Ц». Искренне Ваш, профессор Г. Э. Ф. Слизнорт.       — Странно, — удивилась девушка, — Обычно преподаватели не ездят с учениками.       — Ну, может быть, он решил сэкономить? — улыбнулся Сириус.       — Сэкономить? Что именно? Дымолётный порошок? — расхохотался Джеймс, — Он поехал в поезде, чтобы как можно скорее позвать Гарри на свою вечеринку.       — Кто это — профессор Слизнорт? — спросил Невилл, озадаченно глядя на свое приглашение.       — Новый преподаватель, — ответил Гарри. — Ну что, наверное, придется пойти?       — А я-то зачем ему понадобился? — с тревогой спросил Невилл, как будто ожидал наказания.       — Понятия не имею, — ответил Гарри, хотя это была не совсем правда; впрочем, у Гарри не было доказательств, что его догадка верна. — Послушай, — прибавил он в порыве вдохновения, — давай накинем мантию-невидимку, тогда можно будет по дороге посмотреть, чем там занимается Малфой.       — Мой сын озабочен Малфоем, — скорбно произнёс Джеймс.       — Из твоих уст это звучит более, чем неприлично, — хмыкнул Сириус.       — О, ты прекрасно понял, что я имел ввиду, — устало закатил глаза Поттер.       Впрочем, из этой затеи ничего не вышло. Коридоры были забиты народом, поджидавшим тележку с едой, в мантии-невидимке там никак нельзя было пробраться. Гарри с сожалением снова затолкал мантию в сумку, думая о том, как приятно быть невидимым — по крайней мере никто не таращится на тебя, раскрыв рот; кажется, на него теперь глазели даже больше, чем когда он в прошлый раз шел по коридору. То и дело кто-нибудь высовывался из купе, чтобы насмотреться вволю.       — Эх, Гарри, Гарри, не умеешь ты пользоваться своим положением, — Сириус покачал головой. — Меня бы на твоё место…       — Гарри тяготит всеобщее внимание, и он не собирается извлекать из этого выгоду, — одобрительно произнесла Лили.       — Этим он явно не в меня, — сокрушённо вздохнул Джеймс.       — Это уж точно, — Лили с улыбкой покачала головой, она всё ещё находилась в объятиях Джеймса, неожиданно ставших такими уютными и тёплыми.       Единственным исключением оказалась Чжоу Чанг — она, наоборот, метнулась к себе в купе, едва завидев Гарри.       — Что это за Чжоу? И чем ей не мил Гарри? — деланно возмущённым голосом спросил Джеймс.       — Так обычно ведут себя бывшие, — назидательно сказал Сириус, — Надеюсь, она симпатичная. Проходя мимо, он увидел через окошко, что она увлеченно о чем-то разговаривает со своей подружкой Мариэттой, у которой толстый слой косметики не вполне скрывал своеобразно расположенные прыщи, до сих пор красовавшиеся на лице. Злорадно улыбаясь про себя, Гарри двинулся дальше.       — Это мне нравится больше, — вдохновенно пробормотал Сириус, — Я всё понял, Гарри встречался с Чжоу, подшутил над её подругой, и они расстались, либо она их как-то разлучила, а Гарри отомстил, либо...       — Гарри не стал бы обижать девушек, — возразила Лили.       — Стал, не стал, но факт остаётся фактом, твой сын причастен к появлению прыщей на лице девушки, — ехидно пробормотал Сириус.       Добравшись до купе «Ц», Гарри с Невиллом сразу увидели, что не только они одни приглашены к Слизнорту, хотя, судя по тому, с каким энтузиазмом он их приветствовал, Гарри был самым желанным гостем.       — Кто бы сомневался? — неодобрительно фыркнул Джеймс.       — Гарри, мой мальчик! — воскликнул Слизнорт при виде него и вскочил на ноги, заполнив чуть ли не все купе громадным, затянутым в бархат животом. Его блестящая лысина и пышные серебристые усы сияли в солнечных лучах, как и золотые пуговицы на жилете.       — Возвращаясь к теме, как автор книги любит Слизнорта, — рассмеялся Сириус.       — Рад видеть, рад видеть! А вы, должно быть, мистер Лонгботтом!       Невилл кивнул. По приглашающему знаку Слизнорта они уселись друг против друга на единстве­ные оставшиеся места — у самой двери. Гарри оглядел остальных гостей. Он узнал слизеринца с одного с ними курса, длинного черноволосого мальчишку с высокими скулами и раскосыми глазами. Были тут и двое незнакомых мальчиков с седьмого курса, а в уголке, затиснутая рядом со Слизнортом с таким видом, будто не вполне понимает, как она здесь оказа­лась, сидела Джинни.       — Ну-ка, вы здесь всех знаете? — спросил Слизнорт Гарри и Невилла. — Вот Блейз Забини с ваше­го курса...       Забини ничем не показал, что узнает их, Гарри и Невилл ответили ему тем же — ученики Гриффиндора и Слизерина принципиально терпеть не могли друг друга.       — Точно подмечено, — улыбнулся Сириус.       — Это Кормак Маклагген — вы, быть может, встречались? Нет?       Маклагген, рослый парень с жесткими волоса­ми, поднял руку в знак приветствия, Гарри и Невилл кивнули в ответ.       — А это Маркус Белби, не знаю, знакомы ли вы?       Белби, худой и нервный, натянуто улыбнулся.       — А эта очаровательная юная леди говорит, что знает вас обоих! — закончил Слизнорт.       Джинни скорчила им рожицу из-за его спины.       — Хоть одно приличное лицо, — улыбнулся Джеймс, — Интересно, почему он позвал Джинни, её родители не занимают высокие посты в Министерстве.       — Я же говорю, что он приглашает к себе не только богатых и известных, — заметила Лили.       — Ну вот и прекрасно! — с удовольствием проговорил Слизнорт. — Я смогу получше со всеми вами познакомиться. Берите салфетки. Обед из моих собственных припасов. Насколько я помню, в тележке по вагонам развозят главным образом лакричные волшебные палочки, это не для стариковского пищеварения... Кусочек фазана, Белби?       Белби вздрогнул и покорно взял здоровенный кусок — примерно с половину холодного фазана.       — Я сейчас как раз рассказывал Маркусу, что имел удовольствие учить его дядюшку Дамокла, — сообщил Слизнорт Невиллу и Гарри, одновременно пустив по кругу корзинку с булочками. — Это был выдающийся чародей, совершенно выдающийся, и орден Мерлина получил по заслугам. Вы часто видитесь с дядей, Маркус?       К несчастью, Маркус только что набил рот фаза­ном; торопясь ответить, он слишком резко глотнул, посинел и начал задыхаться.       — А я-то всё гадал, как проходят ваши встречи, — фыркнул Джеймс, — Ничего интересного.       — Не скажи, — стало обидно Лили, — Он часто приглашает своих бывших известных учеников, и можно узнать много нового, завести полезные знакомства.       — Анапнео, — спокойно произнес Слизнорт, направив волшебную палочку на Белби, дыхательные пути у которого сразу же прочистились.       — Н-не... не очень часто, — пропыхтел Белби со слезами на глазах.       — Ну конечно, он, вероятно, человек занятой, — сказал Слизнорт, вопросительно глядя на Белби. — Едва ли он изобрел Волчье противоядие без долгой и тяжелой подготовительной работы!       — Да, наверное... — Белби, видимо, не решался от­кусить еще фазана, пока Слизнорт не закончил его до­прашивать. — Он... Понимаете, они с моим папой не очень ладят, так что я о нем не так уж много знаю...       Он замялся и умолк Слизнорт одарил его холод­ной улыбкой и тут же повернулся к Маклаггену.       — Вряд ли его ещё раз пригласят на вечеринку, — ехидно произнёс Джеймс.       — Если он покажет себя способным учеником, то Слизнорт, несомненно, отметит его, — уверенно произнесла девушка.       — Способным в зельеварении, — отметил Джеймс.       — Хватит нападать на Слизнорта, — Лили развернулась в объятиях и упрямо посмотрела на парня, но тот лишь улыбнулся в ответ, ещё крепче прижимая девушку к себе.       — А теперь о вас, Кормак, — сказал Слизнорт. — Я случайно знаю, что вы часто видитесь со своим дядей Тиберием. У него есть великолепная фото­графия, как вы с ним охотитесь на штырехвостов — в Норфолке, если не ошибаюсь?       — О да, это было классно! — выпалил Маклаг­ген. — С нами еще были Берти Хиггс и Руфус Скримджер... Ну, он тогда еще не был министром...       — Ах вот как, вы и Берти знаете, и Руфуса тоже? — заулыбался Слизнорт и принялся угощать всех пи­рожками на маленьком подносике, каким-то об­разом пропустив при этом Белби. — А скажите-ка мне...       Все было так, как и подозревал Гарри.       — И мы тоже так думали, — добавил Сириус. Джеймс хотел поддержать друга, но под гневным взглядом девушки промолчал. Не хотелось рушить и без того хрупкие, только начавшиеся отношения.       Очевидно, сюда пригласили только тех, у кого имелись очень известные или влиятельные родственники — естественно, кроме Джинни. После Маклаггена настала очередь Забини, и оказалось, что его мама — зна­менитая красавица-колдунья (насколько понял Гар­ри, она выходила замуж семь раз, причем каждый из ее мужей погибал при загадочных обстоятельствах, и каждый оставил ей кучу золота). Следующим допросу подвергся Невилл; это были тяжелые десять минут, поскольку родители Невилла, прославленные мракоборцы, сошли с ума под пытками, когда их мучили Беллатриса Лестрейндж и еще парочка Пожирателей Смерти.       — О, нет, — шокированно пробормотала Лили, — Алиса, Фрэнк... Это просто ужасно! — она неосознанно вцепилась в рукава рубашки Джеймса.       — Наверное, их пытали Круциатусом, — потерянно произнёс Ремус.       — Беллатриса, — Сириус скривился, — Я же говорил, что она ненормальная. Жаль, что она не сдохла в Азкабане.       — Они стали мракоборцами, — прошептала Лили. На глазах до сих пор стояли слезы: её лучшая подруга была всё равно, что мертва, — Как Алиса и мечтала.       — На них могли напасть тоже из-за пророчества, — задумался Ремус.       — Узнаю, кто эта провидица – придушу голыми руками, — зло прошипел Сириус, — Это же надо одним лишь предсказанием испортить жизнь стольким людям!       У Гарри осталось впечатление, что Слизнорт решил пока не делать оконча­тельных выводов по поводу Невилла, а сперва выждать и посмотреть, проявятся ли у него родительские таланты.       — Значит, Невилл живёт с бабушкой, — вздохнула Лили, — Понятно, почему он никогда не упоминал родителей. А у Гарри, похоже, бабушки нет, — печально закончила она.       — Не думаю, что ему сильно хорошо живётся, — Сириус пожал плечами, — Его бабушка слишком требовательная.       — По крайней мере, она его любит, — заметил Джеймс, думая о том, что его сын рос без любви, — Своеобразно, но любит.       — А теперь, — провозгласил Слизнорт, поворачиваясь всем корпусом на сиденье с видом конферансье, объявляющего гвоздь программы, — Гарри Поттер! С чего же начать? У меня ощущение, что при нашей встрече летом я лишь чуть-чуть копнул у самой поверхности!       С минуту он любовался Гарри, как будто это был особенно большой и вкусный кусок фазана, затем сказал:       — Вас теперь называют Избранным!       Гарри молчал.       — Так Гарри ему и ответил, — хмыкнул Сириус.       Белби, Маклагген и Забини друж­но уставились на него.       — Разумеется, — сказал Слизнорт, не сводя глаз с Гарри, — слухи ходят уже несколько лет... Я помню, как... хм... после той страшной ночи... Лили... Джеймс... а вы остались в живых... Говорили, что у вас, должно быть, какие-то невероятные способности...       — По-моему, он немного перегибает палку, — неодобрительно покачала головой Лили.       — Немного? — приподнял бровь Джеймс, но дальше спорить не решился.       Забини тихонько кашлянул, как бы выражая сомнение и насмешку.       Из-за спины Слизнорта послышался сердитый голос:       — Ага, Забини, у тебя зато огромные способности... выпендриваться!       — Ах, батюшки мои! — благодушно усмехнулся Слизнорт, оглянувшись на Джинни, сверкавшую глазами в сторону Забини из-за выпирающего слизнортовского живота.       — Спорить готов, она умеет здорово веселиться, — у Сириуса задорно блеснули глаза, — Ей бы понравились наши приколы.       — Она девушка, Сириус, — с сомнением протянула Лили.       — Эванс, не будь занудой, — поморщился Блэк, — Эта девушка даст фору некоторым парням, по крайней мере, за словом в карман она не полезет.       — Берегитесь, Блейз! Когда я проходил мимо купе этой юной леди, я видел, как она вы­полнила великолепнейший Летучемышиный сглаз!       — Ха, — Сириус победно посмотрел на девушку, но та промолчала в ответ. Я на вашем месте поостерегся бы вставать у нее на пути!       Забини ответил презрительным взглядом.       — Во всяком случае, — сказал Слизнорт, снова повернувшись к Гарри, — этим летом ходят такие слухи! Не знаешь, чему и верить, ведь у «Пророка», как известно, случаются ошибки, но при таком ко­личестве очевидцев не приходится сомневаться, что кое-какие беспорядки в Министерстве имели место, а вы были в самой гуще событий!       Гарри, не видя никакой возможности увильнуть от ответа, если только совсем уж нагло не соврать, кивнул, но по-прежнему ничего не сказал.       — Очень умно, как будто Гарри обязан ему что-то рассказывать, — Джеймс недовольно повёл плечом.       — Он просто хочет быть в курсе событий, — Лили не одобряла поведение профессора, но признать правоту Поттера, вот ещё!       Слизнорт лучезарно улыбнулся.       — Такая скромность, такая скромность, неудивительно, что Дамблдор так к вам привязан...       — Вот и спроси у своего Дамблдора, — буркнул Блэк. Ста­ло быть, вы действительно были там? Что касается подробностей... они так сенсационны... Просто не знаешь, чему и верить! К примеру, это легендарное пророчество...       — Мы не слышали никакого пророчества, — сказал Невилл, становясь пунцовым, как куст герани.       — Верно, — бросилась ему на помощь Джинни. — Мы с Невиллом тоже там были, все это чепуха насчет Избранного, обычные выдумки «Пророка».       — Молодцы, ребята, — одобрительно заметил Джеймс, — Перевели внимание на себя.       — Джинни тоже была с ними, — заметила Лили, — Сколько ей лет, интересно?       — Это странно, — Ремус оглядел друзей, — Пока мы учимся в школе, нам не приходится ни с кем сражаться, тем более, участвовать в битвах в Министерстве. Куда смотрят профессора, или, в конце концов, другие взрослые разумные люди?       — Я тоже этого не могу понять, — согласно кивнула Лили, — Гарри и его друзьям всего шестнадцать, и они не должны с кем-то воевать, да и этот Лорд нашёл себе противника – ребёнка.       — Он охотится на Гарри из-за пророчества, а друзья просто помогают ему. Когда мы уже узнаем больше про это пророчество, — устало выдохнул Поттер.       — Если узнаем, — еле слышно произнёс Сириус.       Слизнорт, Малфой... Есть вещи более важные, чем они, но, тем не менее, книга как будто делает их главными героями. И вместо того, чтобы узнать о чём-то более важном, ребятам приходится читать о догадках по поводу Малфоя и предположениях профессора.       — Вы оба тоже там были? — живо заинтересо­вался Слизнорт, переводя взгляд с Невилла на Джин­ни и обратно, но оба словно воды в рот набрали, не поддавались на его ободряющие улыбки. — Да... что ж... Конечно, «Пророк» частенько преувеличивает... — продолжил Слизнорт несколько разочарованным тоном. — Помню, дорогая Гвеног мне говорила... Я, разумеется, имею в виду Гвеног Джонс, капитана «Холихедских гарпий»...       — Ну, конечно, как же не повысить свою значимость? — закатил глаза Сириус.       — Есть охота уже, — вздохнул Джеймс, — Долго ещё?       — Если будете постоянно перебивать, то да, — Ремус вернулся к чтению.       Он пустился в долгие и запутанные воспомина­ния, но у Гарри осталось четкое ощущение, что Слиз­норт с ним еще не закончил и что Невилл и Джин­ни его не убедили.       Время все тянулось, Слизнорт сыпал история­ми о разных знаменитых волшебниках, которых он обучал в Хогвартсе и которые были прямо-таки счастливы вступить, как он выразился, в Клуб Слиз­ней. Гарри томился, ему хотелось уйти, но он не мог придумать, как сделать это вежливо. Наконец поезд выскочил из очередного долгого участка тумана на свет красного закатного солнца, и Слизнорт огля­делся, мигая в полумраке.       — Боже праведный, уже темнеет! А я и не заме­тил, как зажглись лампы. Идите-ка все переодевай­тесь в школьные мантии! Маклагген, непременно заходите ко мне, возьмите почитать ту книгу о штырехвостах. Гарри, Блейз — просто так заходите, в любое время. Это и к вам относится, мисс, — обернулся он к Джинни с веселым огоньком в глазах. — Ну же, расходитесь, кыш!       — Выделил любимчиков, — фыркнул Сириус, — Джеймс, Лили, ваш сын в кругу избранных, поздравляю.       — По-моему, мы договаривались побыстрее дочитать, — не поддалась на провокацию девушка.       Забини отпихнул Гарри и первым вышел в полу­темный коридор, бросив на Гарри злобный взгляд, который Гарри вернул ему с процентами. Сам он, а с ним Джинни и Невилл, как и Забини, направились в конец поезда.       — Я рад, что все это кончилось, — сказал Невилл, сверля глазами спину Забини. — Ты-то как там ока­залась, Джинни?       — Он увидел, как я напустила сглаз на Захарию Смита, — ответила Джинни. — Помните того дура­ка из хаффлпафцев, он еще был у нас в ОД? Привя­зался с расспросами, что да что случилось в Минис­терстве, и так меня довел, я его и шарахнула... А тут входит Слизнорт. Я думала, назначит наказание, а он только восхитился — какой отличный сглаз, и при­гласил на обед. Вот псих, да?       — Я же говорил, что мне нравится эта девчонка, — расхохотался Сириус. — Лили, как ты относишься к тому, что твой любимый преподаватель потакает нарушениям?       — Слизнорт не мой любимый преподаватель, — Лили устало закатила глаза, — Наказывать или нет – это его дело.       — Это лучше, чем приглашать человека только по­тому, что у него мама знаменитость, — сказал Гарри, хмуро глядя в затылок Забини. — Или дядюшка...       Джеймс улыбнулся, обрадовавшись тому, что Гарри полностью разделяет его точку зрения.       Он не договорил и умолк. Ему вдруг пришла в го­лову мысль, отчаянная, но способная принести отличные результаты...       — Что-то я очень сомневаюсь, — вздохнула Лили.       — Не веришь в своего сына? — язвительно протянул Блэк.       — Я знаю его отца. Нет? — Лили вопросительно посмотрела на Сириуса.       — Я тоже, — он улыбнулся.       Через минуту Забини вернется в купе слизеринцев с шестого курса, туда, где сидит Малфой, в уверенности, что его никто не слышит, кроме друзей-слизеринцев. Если незаметно туда про­браться, кто знает, что можно увидеть и услышать? Правда, времени осталось всего ничего, до станции Хогсмид не больше получаса пути, судя по безлюд­ным пейзажам за окном, но, раз никто не хочет при­нимать подозрения Гарри всерьез, надо самому по­трудиться, чтобы раздобыть доказательства.       — Это плохая идея, — Ремус покачал головой.       — Лунатик, ты так всегда говоришь, — усмехнулись Джеймс и Сириус.       — Не всегда, и, в большинстве случаев, оказываюсь прав.       — Ты просто зануда, — Сириус закатил глаза.       — А я согласна с Ремусом, это очень опасно. Если Малфой Пожиратель Смерти, то что он может сделать с врагом своего хозяина? — не на шутку встревожилась Лили.       — Встретимся позже, — шепнул Гарри, вытащил мантию-невидимку и набросил ее на себя.       — А ты что будешь... — начал Невилл.       — Потом! — прошипел Гарри и помчался дого­нять Забини, стараясь ступать бесшумно, хотя его шагов все равно почти не было слышно за грохо­том поезда. В коридоре практически никого не осталось. Почти все разошлись по своим купе переодеться в школьные мантии и собрать вещи. Гарри старал­ся держаться поближе к Забини, насколько это воз­можно было сделать, не касаясь его, и все-таки не успел проскользнуть за ним в купе. Забини уже на­чал закрывать дверь; Гарри быстро подставил ногу, не давая ей задвинуться до конца.       — Да что с ней такое? — разозлился Забини, дер­гая раздвижную дверь и каждый раз натыкаясь на невидимую ногу Гарри.       Гарри схватился за дверь и толкнул изо всех сил. Забини, все еще державшийся за ручку, повалился на колени к Грегори Гойлу, началась свалка. Гарри под шумок шмыгнул в купе и, подтянувшись на руках, за­брался на багажную полку. Очень удачно, что как раз в этот момент Гойл и Забини сцепились друг с дру­гом, а остальные смотрели на них, — Гарри был со­вершенно уверен, что его ноги высунулись из-под мантии.       — Нет, они же могли его заметить, — взволнованно прошептала Лили.       — Всё обойдётся, — ободряюще произнёс Джеймс.       — А если нет? Гарри в купе, полном слизеринцев, из которых один точно служит Волан-де-Морту! А если они знают о мантии? Если его кто-то заметил? Он ведь даже друзьям не сказал, куда пошёл!       — Малфой не знает, что друзья Гарри не в курсе, где он, и если что-то случится с Гарри, директор весь поезд перевернёт, но найдёт его, а вот тайна Малфоя тогда может открыться, и все узнают, что он Пожиратель, его отчислят из школы, и он не сможет выполнить своё задание.       — А если его задание и состоит в том, чтобы убить Гарри? — вдруг побледнела девушка.       — С чего ты взяла?       — Потому что Нарцисса сказала, что Волан-де-Морт не может это сделать сам, а он ведь не смог убить Гарри. А у Драко больше шансов, они всё же учатся в одной школе.       Такая мысль не приходила Джеймсу в голову, и он сам испугался. А что если Лили права? Она была очень убедительна.       — Глупости, — пришёл на помощь другу Сириус, — Во-первых, зачем ему тогда было ходить к Горбину и Бэрку? Причём тут Гарри? — он махнул рукой Лили, готовой перебить его. — А во-вторых, он главный герой, значит, до конца книги с ним ничего не случится.       — До конца книги, — всё же перебила Лили, — Утешил.       — Подожди, — парень выхватил книгу у Ремуса и пролистал в самый конец, прочитал наугад:       — Мы будем с тобой, Гарри, — сказал Рон.       — Что?       — В доме твоих дяди с тетей, — сказал Рон. — И потом, куда бы ты ни отправился.       — Нет... — быстро возразил Гарри. На это он никак не рассчитывал, он хотел внушить друзьям, что собирается идти своим опаснейшим путем в одиночку.       — Каким путём? — не успокаивалась девушка.       — Это неважно, — буркнул Сириус, возвращая книгу, — Главное мы выяснили: в конце книги Гарри останется жив, а значит, и сейчас с ним ничего не случится.       На какое-то ужасное мгновение ему даже показалось, что Малфой провожает взглядом его кроссовку, взлетающую вверх,       — Он его заметил, — несчастным голосом сказала девушка.       — Без паники, — Сириус равнодушно махнул рукой, — Мы уже выяснили, что его жизни ничего не угрожает.       — Я не могу не волноваться за него, — потерянно произнесла девушка.       — Всё будет хорошо, — Джеймс немного подвинулся к спинке кровати, потянув девушку за собой, она облокотилась спиной на его грудь, почти лежа на нём, а он обхватил её двумя руками в успокаивающем жесте. но тут Гойл захлопнул на­конец дверь и спихнул с себя Забини. Растрепанный и недовольный Забини рухнул на сиденье, Винсент Крэбб вернулся к своим комиксам, а Малфой, посме­иваясь, улегся на два сиденья сразу, положив голову на колени Пэнси Паркинсон. Гарри на полке скрю­чился под мантией, подоткнув ее под себя со всех сторон, и стал смотреть, как Пэнси Паркинсон пе­ребирает прилизанные белобрысые волосы Малфоя с такой самодовольной улыбкой, словно другие дев­чонки только и мечтали бы оказаться на ее месте.       — Ну конечно, прямо мечта всей жизни, — фыркнула Лили немного успокоившись.       — Малфой – секс-символ Хогвартса, — серьёзным голосом произнёс Сириус. Ребята засмеялись. Качающаяся под потолком лампа ярко освещала эту сцену, Гарри свободно мог прочесть каждое слово в комиксах, которые читал Гойл прямо под ним.       — Ну что, Забини, — сказал Малфой, — что нуж­но этому Слизнорту?       — Просто подыскивает людей со связями, — от­ветил Забини, все еще злобно косившийся в сторо­ну Гойла. — Не сказать чтобы он так уж много их нашел.       Этот ответ, похоже, не понравился Малфою.       — А Малфоя не позвали, — фыркнул Джеймс, — Вот он и обиделся.       — Кого он еще позвал? — требовательно спросил он.       — Требовательно! Какая важная птица, — язвительно произнёс Сириус.       — Маклаггена из Гриффиндора, — сказал Забини.       — Ну да, у него дядя большая шишка в Мини­стерстве, — сказал Малфой.       — Еще какого-то типа по фамилии Белби из Рэйвенкло...       — Вот еще, он такой придурок! — ввернула Пэнси.       — А еще Лонгботтома, Поттера и малявку Уизли, — закончил Забини.       Малфой резко сел, сбросив руку Пэнси. — Он пригласил Лонгботтома?!       — Почему это его так удивило? — изумилась Лили, — Тем более, в книге написано, что его родители были очень известные, летом про него писали в «Пророке», он сражался в Министерстве.       — Считает его ниже себя? — предположил Джеймс. — Это же Малфой.       — Ну, наверное, пригласил, раз Лонгботтом там оказался, — равнодушно ответил Забини.       — Да чем Лонгботтом мог заинтересовать Слизнорта?       Забини пожал плечами.       — Поттер — понятно, драгоценный Поттер, оче­видно, Слизнорт хотел поглядеть на Избранного, — злобно усмехнулся Малфой,       — Заслуги твоего сына не вызывают у прилизанного сомнений, — саркастично сказал Блэк. — Сразу заметно, как они любят друг друга. Наверное, как ты и Снейп.       Лили поморщилась при упоминании имени бывшего лучшего друга, но промолчала, сказать было нечего. — но эта малявка Уиз­ли! В ней-то что такого особенного?       — Многим мальчишкам она нравится, — сказа­ла Пэнси, искоса наблюдая за реакцией Малфоя. — Даже ты считаешь ее хорошенькой, правда, Блейз? А ведь мы все знаем, какой ты разборчивый!       — Теперь мы знаем, что она очень хорошенькая, — довольно улыбнулся Сириус, — Если уж даже слизеринцы так считают.       — Да я бы побрезговал прикоснуться к такой пре­дательнице, которая ни во что не ставит чистоту крови, будь она хоть раскрасавица, — холодно отозвался Забини.       — Предательница крови? — удивлённо переспросила Лили.       — Сейчас так называют чистокровных волшебников, которые не скрывают своего общения с магглами, — пояснил Джеймс.       — Хотя раньше такое клеймо давалось за убийство родственника, — заметил Ремус, — Сейчас вообще многие термины искажены, та же «грязнокровка», например.       — Спасибо Волан-де-Морту, — Сириус закатил глаза.       Пэнси была очень довольна. Малфой снова улег­ся к ней на колени и позволил ей дальше гладить его волосы.       — В общем, вкусы Слизнорта оставляют желать лучшего. Может быть, он впал в старческий маразм. А жаль, отец всегда говорил, что в свое время это был неплохой волшебник. Папа был у него любим­чиком. Наверное, Слизнорт не знает, что я тоже еду этим поездом, не то бы он...       — Я бы на твоем месте не особо рассчитывал на приглашение, — сказал Забини. — Когда я только пришел, он спросил меня про папу Нотта. Вроде они старые друзья, но как услышал, что его арестовали в Министерстве, не обрадовался и Нотта так и не пригласил, верно? По-моему, Слизнорта не привле­кают Пожиратели Смерти.       — Так тебе и надо, — злорадно произнёс Сириус.       Ещё в детстве ему приходилось много общаться с детьми, которые возомнили из себя королей мира, и его это качество жутко раздражало.       Малфой явно разозлился, но выдавил из себя исключительно невеселый смешок.       — Да кому вообще интересно, что его привлекает? Кто он, в сущности, такой? Просто дурацкий учителишка. — Малфой демонстративно зевнул.       — Ох, как же мальчик злится и завидует более известным однокурсникам, которым посчастливилось попасть в Клуб Слизней, — противным голосом пропищал Блэк.       — Я о чем — может, в будущем году меня и в Хогвартсе-то не будет, так какая мне разница, как ко мне от­носится какой-то толстый старикан, обломок дрях­лого прошлого?       — Как это — в будущем году тебя не будет в Хогвартсе? — возмутилась Пэнси и даже прекра­тила ухаживать за волосами Малфоя.       — Да так уж, кто знает, — ответил Малфой со сла­бым намеком на самодовольную улыбочку, — мо­жет быть, я... ну... пойду дальше, буду заниматься бо­лее важными вещами.       — Служить своему хозяину, чем же ещё, — со злостью выплюнул Джеймс.       Скорчившись под мантией-невидимкой на ба­гажной полке, Гарри почувствовал, как у него зако­лотилось сердце. Что скажут на это Рон и Гермиона?       — Они не поверят, пока не услышат признание от Малфоя, либо не увидят Тёмную метку на его руке, — вздохнула Лили, — Если уж не поверили раньше, то и сейчас ждать нечего.       Крэбб и Гойл вытаращились на Малфоя, разинув рты; как видно, они не подозревали о его планах заняться более важными вещами. Даже Забини позволил лю­бопытству отразиться на своем красивом лице. Пэн­си снова принялась медленно поглаживать Малфоя по волосам, вид у нее был ошеломленный.       — Ты говоришь... о нем?       — Конечно, о нём, о своём хозяине, — ехидно проговорил Сириус, — Не понимаю, как можно так гордиться тем, что тебя сделали рабом?       Малфой пожал плечами:       — Мама хочет, чтобы я закончил школу, но я лич­но считаю, что это теперь не так уж важно. Ну, по­думайте сами... когда Темный Лорд придет к власти, разве для него будет иметь значение, кто сколько сдал СОВ и какие у кого оценки по ЖАБА? Да нет, конечно... Он будет смотреть, кто как ему служил, кто больше был ему предан...       — Он не придёт к власти, — уверенно сказал Джеймс, — Мы этого не допустим!       — А этот Малфой со своим папочкой ещё получит за всё содеянное, — горячо поддержал Сириус.       — Он же ещё ничего не сделал, — ради справедливости заметила Лили.       — Ты не можешь утверждать этого, — Сириус пожал плечами, — Я вот уверен, что он уже немало успел натворить.       — И ты думаешь, что можешь как-то послужить ему? — с убийственной иронией поинтересовался Забини. — В шестнадцать лет, даже еще не закон­чив школу?       — Неужели он ничего не сказал своим друзьям? — недоверчиво переспросила девушка.       — Да, странно, что он не похвастался новой должностью раба Тёмного Лорда, — согласился Джеймс.       — Может, ему запретили об этом рассказывать, — предположил Сириус, — Да, и не забываем, что на данный момент сторонники Волан-де-Морта преследуются Министерством, а слизеринцы никому не доверяют.       — Я же только что об этом говорил, нет? Может быть, для него не имеет значения, закончил я школу или не закончил. Может быть, для того, что он мне поручил, совсем не требуется свидетельства об образовании, — тихо сказал Малфой.       Крэбб и Гойл сидели с разинутыми ртами, словно горгульи. Пэнси смотрела на Малфоя чуть ли не со священным трепетом.       — Уже видно Хогвартс. — Малфой, явно наслаждаясь произведенным эффектом, показал в темноту за окном. — Пора надевать мантии.       — Священный трепет, — презрительно ухмыльнулся Сириус. — Что у них в голове, Мерлин задери?       Гарри неотрывно смотрел на Малфоя и потому не заметил, как Гойл потянулся за своим чемоданом; чемодан, сползая с полки, больно стукнул Гарри в ви­сок. Он невольно охнул, и Малфой сразу посмотрел на багажную полку, задумчиво сдвинув брови.       — Он понял? — Лили обеспокоенно оглядела друзей.       — Вряд ли он знает о мантии, — успокаивающе произнёс Джеймс.       Гарри не боялся Малфоя, но все-таки ему не хотелось быть застигнутым с мантией-невидимкой по­среди компании недружелюбно настроенных слизеринцев. Со слезящимися глазами и гудящей от боли головой он вытащил волшебную палочку, стараясь, чтобы мантия при этом не сбилась, и стал ждать, затаив дыхание. К счастью, Малфой, видимо, решил, что ему послышалось. Он вместе с остальными на­тянул на себя мантию, запер чемодан, а когда поезд начал рывками замедлять ход, застегнул у горла но­венький плотный дорожный плащ.       Гарри видел, как коридор понемногу наполняется народом, и тихо надеялся, что Рон и Гермиона вы­несут на платформу его вещи. Сам он не мог сдви­нуться с места, пока все не уйдут из купе. Наконец поезд дернулся в последний раз и остановился. Гойл открыл дверь и вышел, расталкивая толпу второкурсников. Крэбб и Забини поспешили за ним.       — Ты иди, — сказал Малфой Пэнси Паркинсон, которая поджидала его, протянув руку, как будто на­деялась, что они возьмутся за руки.       — Он знает, — уверенно прошептала Лили и обвела обеспокоенным взглядом друзей.       — Один на один Гарри с ним справится, — ободряюще пробормотал Джеймс.       — Мне тут нуж­но кое-что проверить.       Пэнси ушла. Теперь в купе остались только Гарри и Малфой. Ученики проходили мимо, один за дру­гим спускались на темную платформу. Малфой по­дошел к двери и опустил шторки. Теперь из коридо­ра не было видно, что происходит в купе. Потом он наклонился и снова отпер свой чемодан.       Гарри перегнулся через край багажной полки, сердце у него стучало все быстрее. Что такое Мал­фой хочет скрыть от Пэнси? Неужели Гарри сейчас увидит тот таинственный предмет, который так не­обходимо было починить?       — Идиот! Какой предмет? О чём он вообще? Малфой знает, что Гарри там, — в панике пробормотала девушка.       — Некрасиво обзывать своего сына, — тут же влез Блэк.       — Заткнись, — буркнула девушка.       — Материнский инстинкт заработал? — усмехнулся парень, — Вообще-то Гарри почти наш ровесник. Какого это – иметь шестнадцатилетнего сына?       — Сириус, — Джеймс закатил глаза.       — Петрификус Тоталус!       Без всякого предупреждения Малфой нацелил волшебную палочку на Гарри, и того мгновенно па­рализовало.       — Нет! — от испуга девушка крепко вцепилась в запястье Джеймса.       — Всё будет хорошо, помнишь? — напомнил тот, аккуратно высвобождаясь из цепкой хватки девушки.        Словно в замедленном кино он свалил­ся с багажной полки и грохнулся на пол, так что все купе задрожало. Он лежал у ног Малфоя, ман­тия-невидимка распахнулась и почти вся оказалась под ним, так что он остался на виду, как был, с не­лепо поджатыми ногами. Он не мог пошевелиться, мог только смотреть, не мигая, на Малфоя, который широко улыбался.       — Теперь я ненавижу Малфоя даже больше Нюниуса, — гневно произнёс Джеймс.       — Так я и думал, — сказал Малфой, ликуя. — Я слы­шал, как Гойл задел тебя чемоданом. И мне показалось, я видел, как мелькнуло что-то белое, когда За­бини вернулся... — Его взгляд задержался на кроссов­ках Гарри. — Это, наверное, ты держал дверь, когда Забини хотел ее закрыть? — Он задумчиво взглянул на Гарри.       — Я же говорила, он всё видел! Как можно быть таким безрассудным?       — Есть в кого, — Сириус посмотрел на взволнованную девушку, потом перевёл взгляд на друга и ухмыльнулся.       — Ничего особенно важного ты не услышал, Поттер. Но, раз уж ты мне попался...       И он с силой ударил Гарри ногой в лицо. Гарри почувствовал, как у него хрустнул нос, кровь брыз­нула фонтаном.       — Это тебе за моего отца...       — Что Гарри сделал с его отцом?       — Он сломал ему нос, — почти одновременно с Джеймсом выкрикнула Лили.       — Это не смертельно! Всё будет хорошо! — Сириус закатил глаза. Вот паникёрша! А теперь...       Малфой вытащил из-под неподвижного тела Гар­ри мантию-невидимку и набросил на него.       — Вряд ли тебя найдут раньше, чем поезд вер­нется в Лондон, — тихо проговорил он. — Увидим­ся, Поттер... А может, и не увидимся.       И, не забыв по дороге наступить на пальцы Гар­ри, Малфой вышел из купе.       — Теперь его не найдут, — всхлипнула Лили.       — Его обязательно найдут, — Джеймс развернул девушку к себе и нежно провёл большим пальцем по её щеке, убирая слезинку.       — Конечно, найдут, — поддержал Ремус, — Дамблдор перевернёт поезд, но найдёт.       — Ну что, мы с Ремусом сходим на кухню? — Сириус поднялся с кровати.       — Какую кухню? — девушка грозно оглядела парней, — Нам нужно узнать, что случилось с Гарри.       — Но мы же договаривались поесть, — разочарованно вытянулось лицо у Сириуса. Голод уже давал о себе знать, да и передохнуть от свалившейся информации очень хотелось.       — Как вы можете говорить о еде в такой момент? — девушка развернулась к Джеймсу и посмотрела тому в глаза, — Мы обязаны удостовериться, что с нашим сыном всё в порядке.       — Конечно, — кивнул тот, — Нам не обязательно читать следующую главу до конца, — сказал он недовольному Сириусу, — Как только Гарри найдут, мы сможем прерваться на обед.       — Ладно, — Сириус поднял с кровати книгу, — Тогда я буду читать.