Покров земного чувства

— Нужно разработать план, — сказал Брок, едва проснувшись. — Где взять транспорт, где его посадить, как добраться до дворца, где во дворце апартаменты наследника. Законным путем мы Джека не вывезем, его скорее пристрелят при попытке к бегству. Баки смотрел в потолок, перебирая в голове всё, что они узнали от Джека. Получалось, что не всё так гладко в королевских семействах, раз родители заперли собственного сына с его невестой в одной из спален. Пока Брок разговаривал с принцем, Баки, не теряя времени, обошёл комнату, сунулся в каждый угол. Он, конечно, понимал, что проекция во сне Джека могла как-то отличаться от того, что было на самом, но общие черты были такими, какие помнил Джек. Поискав камеры или прослушку — принц всё-таки военный и должен был обнаружить слежку, если она была — но ничего не нашёл и был очень озадачен, совершенно не понимая, зачем тогда всё это. — С транспортом несложно, — Баки заложил руки за голову. — Не зря же Стив трахает Старка, вот у него и одолжим. С местностью тоже не сложно. Гуглкарты в помощь, можно спутник ЩИТа припрячь. А вот дворец… — он пожевал нижнюю губу. — Тут могут быть проблемы. Где взять планы комнат? А хотя можно очень попросить Романов пошуршать по старым каналам, ну не верю я, что никто за кругленькую сумму не продаст нам требуемое. — Про «трахает Старка» я не знал, — усмехнулся Брок. — Очаровывать Романову пойдешь ты, мое обаяние на нее не действует. Ты не нашел причины, по которой нашего Джека так наказали? Это же хуже тюрьмы, это какая-то бессмысленная пытка. — Не сбегал бы в зал, когда Стив на кофе приходит, и не такое бы знал, да и наблюдать за тем, как они отчаянно стараются не палиться, очень занятно. Старк, вдруг полюбивший кофты с высоким воротом, уже что-то с чем-то, — усмехнулся Баки, накручивая длинную прядь своих волос на палец. — Представляешь — это, конечно, всё жутко не официально — наш Джек не так прост. При желании может и руку откусить по самое плечо. Баки пошевелил металлическими пальцами, погладил Брока по бедру, забрался под футболку. — Он в заговоре по свержению отца участвовал и практически стал королём, но Сайлас оказался скотиной живучей. Прикинулся мертвым, уполз в какую-то нору, зализал раны и явился на коронацию сына в полной красе. Скандал страшный был, но в прессе ни слова, будто сын всего лишь на троне посидел, подушку для папочки согревая. Да и куда потом делся принц, никто ничего не знает, а спрашивать не станет точно. Немало тогда народу вот так вот без вести попропадало. Кто-то из отряда Джека пытался искать его, расследование даже начали, но их быстро заткнули и разогнали по разным частям. А где принц и жив ли, в королевстве не знает ни одна живая душа за пределами дворца. — Однако та еще сука этот Сайлас, — задумчиво сказал Брок. — Нет, Джека надо вытаскивать, однозначно. Как можно скорее, пока у него крыша не поехала, и пока его отец не решил, что лучшее решение проблемы — кремированный труп. *** Джек сидел в кресле, обхватив колени руками. Люсинда шарилась по комнате, вроде бы что-то отыскивала, но на самом деле ее охватило желание двигаться. У Джека уже даже этого желания не было. Люсинда нарочно шумела, гремела мебелью, хлопала дверью ванной, так что уснуть бы не получилось. А так хотелось. Увидеть Баки и Брока, спросить, что они придумали… Глупо, но Джек на них так надеялся. Надеялся на то, что они смогут отыскать его и вытащить отсюда. Как — он не представлял совершенно. Это было сродни детской вере в Санта Клауса или зубную фею. Потому что соулмейты — такая же сказка. Но так хотелось верить… Наконец Люсинда унялась, и Джек улегся в кровать. Свернулся клубочком, натянул на себя одеяло и закрыл глаза. *** — Нарисуй мне план дворца и где в нем апартаменты наследника, — Брок совершенно не удивился, увидев Джека во сне. — Вот бумага, вот карандаш. Рисуй, я постараюсь запомнить. И Баки запомнит, у него на такие вещи память профессиональная. — Да, сейчас… — Джек растерянно взял в руки желтый карандаш с розовой резиночкой на конце и принялся рисовать. — Вы на самом деле есть? Вы настоящие? Баки встал за спиной Джека, молча погладил по голове и положил ладони на плечи, надеясь, что ему удастся передать хоть толику тепла и своей уверенности принцу, удастся хоть немного успокоить. Он прекрасно мог представить, каково сейчас Джеку. Аззано Баки вспомнил совсем недавно. Уснув в ванной после фантомного бодрствования во снах вместе с Джеком, он провалился в небытие как-то незаметно, устроив голову на бортике ванны и на минутку смежив веки. С Зимним Солдатом вещи случались и похуже, чем заключение в тесной камере на десять человек, где не то что улечься, сесть было негде. Они все стояли, соприкасаясь плечами, и чего-то ждали. А вот Джеймсу Барнсу там было невмоготу. Он задыхался, несмотря на отсутствие стен, нервно дёргал руками, рвался куда угодно, лишь бы выбраться. — Пиши любые мелочи, что вспомнишь, — шепнул Баки, массируя плечи Джека. — Всё, что угодно, может пригодиться. Вплоть до того, кого можно подкупить или запугать, если что вдруг. — Три года прошло, — ответил Джек, быстро рисуя схему первого этажа дворца и отмечая на ней все запасные выходы и коридоры. — Отец мог несколько раз сменить всю прислугу и охрану. Я не знаю тех людей, которые ко мне приходят. Никого, кроме Томасины, Баки, — он откинулся назад, в согревающие объятия, глубоко вдохнул и сказал: — Брок, дай мне еще один лист, я нарисую план апартаментов наследника. Там же не только спальня. Брок послушно достал из ниоткуда второй лист, и Джек принялся рисовать. — Вот дверь в коридоре, — сказал он. — Через две двери апартаменты принцессы, но я не знаю, живет ли там кто-нибудь сейчас. Апартаменты наследника — это гостиная, вот она, через нее проходы в кабинет и в спальню. Кабинет справа, спальня слева. Окна гостиной и кабинета были без решеток, выходили в сад, не знаю, как сейчас. Черт, я даже не представляю, какое сейчас время года! Весна ведь, апрель? — Да, апрель, — кивнул Брок и погладил Джека по руке. — Какой у вас климат? — Ну… — Джек задумался. — Обычный. Шайло стоит на берегу Атлантического океана. Южнее Франция, севернее Геф. А вы где живете? — В Нью-Йорке, — ответил Брок. — В Квинсе. — Отец построил Шайло, вдохновившись Манхэттеном, — сказал Джек. — Но я там никогда не был. У меня были апартаменты, пентхаус в высотке рядом с дворцом, всего в квартале. Хотя сейчас, наверное, это уже не имеет никакого значения. — За что он тебя так? — спросил Брок. — За попытку захвата власти? — За это, и за то, что я позорю семью. Я же гей. — И тебе подсунули бабу?! — возмутился Брок. — Ради ребенка. Но все это бесполезно. Баки стиснул зубы, чтобы не начать материться, зло глянул в сторону двери. — Ты сильно расстроишься, если королевскую семью постигнет-таки несчастье? — сухо спросил Баки. Он уже придумал, что произойдёт с Сайласом, осталось всё как следует подготовить — и король случайно подохнет, да так, чтобы точно уже не сможет вернуться. Никто не смел так поступать с теми, кого Баки считал своими. К примеру, Старк был сразу же извещён, в каких штатах его будут находить по частям, если он причинит боль Стиву. А королёк Гильбоа не заслуживал даже могилы. — Нет, — Джек покачал головой. — Не надо, Баки. Я просто хочу вырваться. Я не хочу никого убивать. Обняв со спины, Баки прижался губами за ухом принца. — Мы вытащим тебя, это только вопрос времени. Вытащим — и дальше всё будет так, как ты захочешь, — сказал и чуть не застонал от тянущей боли в сердце. Он бездумно гладил Джека, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. Они не виделись в реальном мире, были толком не знакомы. Всё, что знал Баки, было почерпнуто из прессы, социальных страниц людей, знавших принца, из мимолетных встреч где-то на дорогах сновидений — и этого хватило прикипеть душой настолько, что даже от мыслей о расставании становилось нестерпимо больно. Баки не знал, как чувствовал Брок, они и происходящее между ними-то никогда не обсуждали. Не было признаний и задушевных разговоров. Баки иногда казалось, что Брок смирился, принял, как должное, манию Зимнего Солдата. Слушается? В рот смотрит и кивает? Ну и хорошо же. Пусть себе любит. Да и потом — что лучше: тюрьма или жизнь с влюблённым в тебя бывшим оружием? Такие мысли горчили на языке, но Баки отпихивал их раз от раза, улыбался Броку, ластился, сбегая к Стиву, когда совсем невмоготу становилось. Сидел, пил чай и делал вид, что просто соскучился, потом возвращался домой и снова улыбался, лез под руку. — У нас почти всё готово, потерпи. Брок внимательно изучил оба плана, потом протянул листы Баки. — Запомни как следует, — сказал он. — Проснемся — нарисуем, сверим ошибки. Он положил руку на плечо Джека. — Держись, — попросил он. — Ты целых три года продержался. Потерпи еще немного. Сложно, я знаю. Но мы есть, мы помним о тебе, и мы за тобой обязательно придем. Джек обхватил Брока за плечи и уткнулся лицом ему в шею. Долго стоял так, вдыхая запах. Глаза невыносимо жгло, но Джек не плакал. А потом его дернуло назад из сна, словно на веревке поволокло. Кто-то тряс его за плечо, что-то громко говорил визгливым голосом. — ...сколько можно спать! — возмущалась над ним Люсинда. — Почему ты все время спишь?! *** Брок закончил зарисовывать увиденное во сне и положил свой лист с планом апартаментов наследника рядом с листом Баки. — Правильно запомнил, — удовлетворенно сказал он. — У нас с тобой годовщина через неделю, как будем праздновать? — Зачем? — спросил удивлённо Баки, оторвав взгляд от плана. — Сейчас нам Джека вытаскивать, тогда и отпразднуем что угодно. Он задумчиво сложил нарисованный от руки план, поднялся, распахивая шкаф, натянул чёрные джинсы и футболку. — Надо внимательно осмотреть территорию вокруг Шайло через спутник, нельзя, чтобы джет засекли раньше времени. Одолжим чью-нибудь машину. После долгого сидения взаперти Джек вряд ли сможет достаточно быстро передвигаться, — Баки сжал металлическую ладонь. Сервоприводы загудели громче. — Уроды, ненавижу… Брок подошел к нему со спины и обнял. — Это был лучший год в моей жизни, Баки. Я хочу отпраздновать. А Джек… Мы его вытащим. — Он помолчал и добавил: — Хорошо, что мы видим его оба. А то я рехнулся бы. — Дурак ты, Брок Рамлоу, — рассмеялся Баки, чувствуя, как его отпускает напряжение последнего года, подтачивавшее решимость день ото дня. — Но ты мой дурак. — Развернувшись в объятиях, глянул в глаза и спросил прямо. — Тебе нужен Джек? Мы поможем ему в любом случае, но ответь мне. — Да. Он наш. Ты можешь мне не верить, но, когда я понял про нас с тобой, я начал готовить пути отхода для тебя и меня. Деньги, документы, лежки, все такое. Не понадобилось, но за пару квартирок в Пенсильвании и Нью-Джерси я до сих пор плачу аренду. Так, не помешает. Я не мастак говорить о таком, — Брок отвел глаза. — Но ты мой. И он мой. Наш. Мы его вытащим, даже если ради этого мне придется собственноручно перерезать горла всей королевской семье Гильбоа, что бы там Джек об этом ни думал. — Брок поразмыслил и добавил: — Оденешься Зимним Солдатом? Чтобы, если кто увидит, перепугался до усрачки. Баки рассмеялся, поцеловал, вжавшись всем телом, провёл языком по кромке зубов, вылизывая. Мурлыкнул, совсем по-кошачьи прижмурившись, и тут же отпрыгнул в сторону, улыбнувшись во все тридцать два зуба. — На ужин меня сегодня не жди, дорогая, — поиграл бровями. — Пойду пугать Старка, что, если он не одолжит джет, я обижусь на Стива за то, что он уделяет так мало внимания нашей дружбе. Как думаешь — проймёт? И послав воздушный поцелуй, скрылся за дверью. *** Джек снил незнакомую квартиру. Она была пуста. Точнее, та комната, где он уснул, была пуста. Большая, светлая, с огромной незастеленной кроватью. Джеку хотелось обойти здесь все, осмотреться, но он пошел на голоса и нашел Брока и Баки на кухне. Они готовили завтрак. Вместе. Баки жарил яичницу с беконом, а Брок варил кофе в большой турке. Джек постоял в дверном проеме, наслаждаясь косо падающим в окна солнечным светом, тем, как слаженно двигаются Баки и Брок. Полюбовался игрой мышц на раскачанных плечах Брока, которые обтягивала черная майка-борцовка. Разглядел мешанину шрамов на левом плече Баки, там, где металлическая рука крепилась к телу, и скорбно сжал брови. — Баки, это было больно? Обернувшись, Баки светло улыбнулся, подошёл, обнимая Джека, будто бы он не находится через океан, а вернулся сейчас в их общий дом из слишком длительного путешествия, коснулся губами виска. — Больно, — признался Баки, усадив Джека за стол, поставив перед ним тарелку с яичницей и чашку кофе, хотя и не знал, можно ли есть во сне. — Но это было очень давно. Я мало что помню о том времени. Главное — жив. Улыбнулся, глянул на курящего Брока. Тот подошел к Джеку и поцеловал его. — Держись, Джек, — он сел рядом и тоже начал есть. — Мы разработали план операции, нашли, куда посадить джет. Вылетаем сегодня. Жди нас этой ночью. Джек внезапно взволновался. — Я… — начал он. — Вы правда?.. Господи, я поверить не могу! Ночью во дворце тихо, король и королева рано ложатся, охрана только на входах, слуги появляются в пять утра. И… у меня только тапки из обуви. Размер одиннадцатый, если что. Баки сглотнул. Джек ощущался военнопленным, таким же, как и они, когда шли из Аззано кто в чём, брели по лесу, шутили, смеялись, а у самих за спиной была не только жизнь, но и маленькая смерть. Баки стиснул принца в объятиях, ткнулся лбом между лопаток. У него был долгое, очень долгое время Брок, даже тогда, когда Зимний и человеком-то себя не осознавал. Заботился, оберегал, как мог, не позволяя лишний раз обнулять. А у Джека не было никого. Совсем. — Мы придём, — прошептал Баки. — Обязательно придём.